Нарциссизм бывает полезен

      Когда джип и мини автобус въезжали на территорию старого приюта, у крыльца упомянутого здания уже топтался директор. Молодой еще мужчина с готовностью бросился к гостям. Но на Оливера это не произвело никакого впечатления – парень только бросил полный недовольства взгляд на суетящегося и сразу перевел все свое внимание на дом.       Трёхэтажное здание где-то 50-60 годов постройки из кирпича с качественной бежевой штукатуркой поверх кладки. У самой земли несколько маленьких окон подвала. Такие же проемы под самой крышей – чердак. Внутрь вело пять ступенек – прямо к двойным дверям. Нару подошел к ним и легонько толкнул – створки легко поддались, и парень сразу ощутил насколько спертый воздух внутри. Это удивило его – обычно заброшенные здания становятся территорией сквозняков – особенно те, которыми распоряжается город. Словно услышав его мысли Такигаво обратился к директору: - Моторо-сан, а вы ухаживаете за домом? Все выглядит так, словно дом просто закрыли на летние каникулы, - он многозначительно обвел взглядом чистые, не пострадавшие от времени, наружный стены, целые окна, и легко отрывающиеся двери без единого намека на ржавчину. - Нет. Я здание получил все пять дней назад и смог прийти сюда только на второй… вечером. - Во сколько? – голос Кадзуя был холоден, а взгляд в спину причинял ощутимый дискомфорт директору приюта. - В восемь, - он передернул плечами, словно ему резко стало холодно. - А ушли? – не унимался Оливер. - Я ушел в половину девятого – после того, как увидел девочку, - Моторо обхватил себя руками и затрясся. - Какую девочку, - Ясухаро резко приблизился к нему. - А, ну… - Стоп, - Нару остановил мужчину и повернулся к студенту, - Май что-нибудь говорила о своей «работе»? - Нет… сказала только, что ее попросили посмотреть, есть ли что-нибудь или нет, - покачал головой тот. - Моторо-сан, а Май знала о «девочке»? - Да. - Рассказывайте. - Я пришел сюда сразу после собрания района – дети должны поехать скоро в горы – отдыхать. Я только зашел в свой кабинет в новом здании за ключами…

***

      Наконец-то здание снова принадлежит приюту. Моторо радостно улыбнулся, отпирая двери дома. Внимательный взгляд талантливого администратора сразу оценил высокую сохранность помещений и лестниц. А просторные комнаты и коридоры – идеальное место для активных детей. Чердак так же был в хорошем состоянии – нигде ни мусора, ни пятен, ни плесени. Мужчина снова не сдержал улыбки и спустился на второй этаж – тут, если верить государственным планам находился кабинет директора. Он быстро нашел и открыл дверь своей цели: ему открылась просторная комната с крепким дубовым столом и шкафами по стенам. В воздухе пахло старой бумагой и красками. На стенах между стеллажами сохранились разношерстные рамки с детскими пожелтевшими рисунками. Моторо подошел поближе и не смог сдержать улыбки – все картинки были яркими и веселыми. Многие были коряво подписаны уже потерявшимися во времени именами – кажется дети очень любили своего директора, как и она их: - «Дорогой Гогоро Мисаки, директору самого лучшего приюта Японии», - значилось на одной работе.       Моторо снова оглядел помещение и потом направился к выходу. Его настроение было просто замечательным ровно до того момента, когда дверь старого кабинета не закрылась за его спиной… Наступила тишина. Мужчина внезапно почувствовал легкий озноб и беспокойство. Он огляделся и прислушался: тишина была полная. Правда не долго – спустя минуты три озирания и напрягания слуха Моторо отчетливо услышал тихий детский кашель справа. Резко повернул голову – он ничего не увидел. Словно издеваясь, невидимый больной еще покашлял слева и потом снова справа, но подальше. Директор попытался окликнуть «хулигана», но в ответ на его чуть дрожащий голос, у него над головой раздался топот бегущих ног. Мужчина побледнел и быстрым шагом направился к лестнице. Всю дорогу его преследовал «кашель» - он возникал неожиданно со всех сторон по-очереди, сохраняя дистанцию. Еще стала слышна возня во всех комнатах, которые директор пробегал мимо. Уже оказавшись у самой лестницы, он услышал, как на первом этаже в музыкальном классе – который, согласно планам, находился прямо под кабинетом заведующего – нестройный детский хор распевает с середины «Колыбельную».       Моторо шагнул на первую ступеньку, когда по всему второму этажу пронесся ледяной воздух, буквально обжигая ему спину. Сам того не желая, он повернулся в ту сторону, откуда начался «сквозняк» и увидел ее… Девочка десяти с небольшим лет. На ней была изодранная форменная ночная рубашка до острых коленок. На ноге болтался одинокий носок – это была единственная целая вещь на ребенке. Все остальное, включая детское тело, словно протащили по огромной терке и затем дали кому-то пожевать. Малышка чуть покачивалась. Ее голова была опущена, а веки закрыты. Волосы – когда-то русые – свалялись в один колтун, слипшийся от крови и почерневший от нее же.       Директор пораженно стоял и смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Девочка медленно, через силу, подняла голову, и они встретились глазами. Моторо подавился воздухом и побелел – глазницы ребенка были пусты с едва заметными искорками в глубине, рот искривлен и окрашен в грязный красный свернувшейся кровью. На лице у малышки было множество глубоких рваных ран от зубов. Она вдруг улыбнулась. Или оскалилась.       Директор не стал уточнять. Ссыпавшись по ступеням вниз, он галопом покинул здание, так ни разу и не обернувшись…

***

- Меня такой страх сковал, что я очнулся только в своей комнате за своим кабинетом в новом здании. Напился таблеток и лег спать. А, но перед этим посмотрел на часы: было, как сейчас помню, восемь сорок три. А видение я видел, выходит, в половину, - директор закончил рассказ и немного напугано оглядел посерьезневшие лица присутствующих, - все так плохо? - Да, - тихо прошептала Мадока, - вашими стараниями, жизнь Май в смертельной опасности. Как и все наши, когда мы войдем внутрь. Так, - женщина повернулась к подобравшимся сотрудникам ЛПИСа, - из помещения в помещение переходим все вместе – сначала я, Хосе и Лин. Дальше Масако и Нару, Ясухаро. Затем Аяко и Джон. Всем быть готовыми к худшему. Моторо-сан, вы пойдете со мной первыми – будете показывать все…       Возражений не было. Выстроившись в названном порядке, компания зашла в дом. По общему решению, чтобы не слоняться по дому взад-перед, друзья начали обход с чердака. На протяжении всего подъема Оливера не покидало ощущение, что дом абсолютно пуст. То есть совсем пустой. Он не чувствовал никаких духов или около того, а между тем было уже половина пятого вечера. Нару оглянулся на Масако. Та, почувствовав его взгляд, покачала головой. Никто не нарушал гулкую тишину.       На чердаке было пыльно, но светло: узкие окошки не мешали свету гулять по деревянному паркету. Китаец и Монах быстро обошли помещение по периметру, оставляя в пылевом ковре отпечатки. Май тут нет и не было – простое заключение, не приносящее облегчения.       Третий этаж также не порадовал: десять общих детских спален с сохранившимися железными кроватями без матрасов; три взрослых спальни – в них мебели не было, но на стенах висели детские рисунки, да на окнах остались двойные занавески. Еще были уборные – для мальчиков, девочек и отдельно для воспитателей. Пока друзья обходили помещения, змейкой, держась за руки, Джон заметил, что пропавшая подруга тут точно была: - Кадзуя-сан, - священник окликнул уже выходящего из общей спальни Нару, - Май-сан тут была, - молодой человек показал свободной рукой на подоконник: на нем сиротливо лежал мобильный телефон девушки.       Оливер расцепился с Масако и Ясухаро и подошел к находке – телефон был включен - работал диктофон: - Май пыталась записать звуки в помещении, - сказал парень ожидающим друзьям. Потом он взял средство связи и переключил на воспроизведение: сначала было слышно шуршание от пальцев и стук, когда телефон положили на поверхность. Потом заговорила Май: - На часах семь часов сорок две минуты. Я сейчас в детской спальне, если верить планам. В помещении ничего нет, окна выбиты, - услышав спокойный голос подруги, друзья непонимающе огляделись: кровати и окна были целыми и невредимыми – Ясухаро потрогал ближайшую – настоящая, - температура сильно понижена, - продолжал вещать динамик, - в комнате всего семь градусов, разница с остальными почти двенадцать градусов. Никаких шумов - кажется, тут ничего нет, - голос Май изменился и стал более веселым, - призраков нет – дом чист. А температура низкая, потому что теневая сторона и окна битые.       Конец фразы был почти не слышан – Май выходила из комнаты. - Ничего себе – «ничего нет», - Аяко передразнила голос из телефона, - не знаю, что за тварь тут сидела, но она заморочила Май голову по самое не могу. - Или нам, - тихо добавил Хосе, с сомнением рассматривая кровати. - Тут ничего нет, по крайне мере сейчас, - подала голос Хару, - я не чувствую ни одного призрака или духа. - Уверена? - Да, но, Нару, - девушка внимательно посмотрела на юношу, - мне кажется, что дом совсем пуст – тут даже звуков посторонних нет. Я не слышу ни следов прошлого, ни настоящего. Совсем, как в доме с «Косори» * - То же самое, - Лин ответил сразу, как поймал взгляд подопечного, - аура такая, словно ее мыли – прозрачная и слабая. Да и других следов нет – как после проведения обряда очищения. Май так не умеет. Так что мы имеем дело с призраком огромной силы, раз он может так себя прятать. Ясухаро-сан, вы уверены, что тут не было никаких преступлений? - Вообще ничего. Дети покидали приют только в двух случаях: или их усыновляли, или после совершеннолетия. Исключений не было. О судьбе каждого есть отчет в общем журнале и в реестрах города. Но… Кадзуя-сан, телефон был включен? – Нару кивнул, - тогда почему, когда я позвонил ей из офиса, он был выключен? - Самый скверный расклад, - подвела итог Мадока, - мы не знаем ни уровня опасности, ни его общую сферу действий – да даже его мотивов не можем выяснить. А тем временем, Май одна-одинешенька, где-то тут. Плюс еще явные неполадки техники.       Друзья нахмурились, а Моторо-сан даже позеленел – ему было очень страшно. Оливер закрыл раскладушку и убрал ее в карман. Друзья вышли и направились к лестнице.       Второй этаж представлял из себя череду классных комнат, где дети за партами готовили уроки и проводили выходные. Но комнат было на порядок меньше, чем на верху – из-за актового зала, вход которого находился на первом. «Охотники» почти сразу нашли и кабинет директора – там Нару внимательно осмотрел рисунки на стенах и стол. В классе же напротив лестницы друзья, наконец, нашли вещи Таниямы: большой разобранный рюкзак, синий спальник, контейнер с печеньем, большой термос, два килограмма соли, столько же напольных фонарей на аккумуляторах и три маленьких, восемь хозяйственных свечей и несколько коробков спичек. Такигаво одобрительно хмыкнул, приподнимая один из фонарей: - А она не плохо подготовилась. - Да, - Аяко присела и придирчиво осмотрела спальник, - вот только ей это все не пригодилось – она не ночевала тут и вообще не возвращалась. Я уверена, что фонари она притащила, чтобы приготовить тут освещенную базу, а соль для защитных кругов, … - Но может она все-таки ушла? – с надеждой проговорил Ясухаро. - Исключено, - отрезала Масако, - спальник свернут нами – Май не могла справиться с ним на последней работе быстро, поэтому Аяко-сан сделала это сама. - Я о том же – свою работу я с первого взгляда узнаю… Нару, Май определенно в доме и ей угрожает смертельная опасность… если она жива еще, конечно, - тихо добавила молодая женщина. Оливер уже было открыл рот, чтобы прикрикнуть на нее за это, когда заметил, что Мико сжала синюю ткань так, что костяшки пальцев побелели.       В классе воцарилась тишина. Страшные картинки мелькали в головах присутствующих. Никто не решался заговорить первым. Ясухаро болезненно закусил губу – ему было страшно. Тем не менее надо было что-то решать. В этот момент зазвонил телефон студента. От слишком громкого звука все вздрогнули: - Какого? – Аяко была вся на иголках. Ясухаро поспешно вытащил смартфон и посмотрел на экран. Его лицо побелело, - да выключи его, наконец! - Что случилось? - М-май, - Осаму повернул телефон к друзьям: на дисплеи мигала фотография Таниямы и было подписано – «Май».       Нару поспешно вытащил раскладушку – она была выключена. Друзья снова обменялись взглядами, после чего Оливер подал знак студенту – «ответь». Тот нажал кнопку и сразу перевел на громкую связь: помехи, шорохи и отзвуки шагов – это все что вырывалось из динамика, разносясь по классной комнате. Нару позвал девушку по имени. Звуки резко оборвались. Нервы присутствующих были на пределе. Потом раздался тихий плач. Детский. Плакал маленький ребенок. Такигаво не выдержал и тоже позвал Май. Плач тоже сразу умолк. В этот раз пауза была дольше.       Лай. Оглушительный лай собаки.       От этого ужасного лая Ясухаро выронил телефон и тот упал экраном вверх. Масако упала на колени, зажимая уши – эти странные звуки становились все громче и громче. Когда прошло первое оцепенение, Нару нагнулся за телефоном и тогда поверх лая раздался крик. Полный боли и страха крик человека.       Кричала Май.       Моторо сполз на пол рядом с экстрасенсом. Его колотила крупная дрожь – только сейчас он начал понимать, на что он обрек улыбчивую и приветливою девочку.       Экран телефона моргнул и погас. Исчезли лай и крик. Исчезла ниточка, соединяющая Танияму и ее друзей. Нару подобрал средство связи и попытался включить – бесполезно. Молча, он протянул телефон студенту. Ясухаро забрал его и заговорил, первым – его голос дрожал : - Надо спуститься ниже – у нас еще первый этаж и подвал. Моторо-сан, думаю, вам и девушкам надо выйди на улицу, когда мы спустимся. - Я не согласна, - крикнула Аяко, - я врач и могу помочь! - Нет, - голос Мадоки был неожиданно строг – она перешла на официальный тон, и никто не решился ей возразить, - Моторо-сан, Мацузаки и Хару – вы пойдете на улицу. Осаму-сан, вы с ними…       Разделившись у дверей приюта, оставшиеся быстро приступили к осмотру первого этажа – все те же гулкие классы со старой мебелью, да актовый зал. Его они осмотрели особенно внимательно, расходясь парами – Мадока осталась у дверей и придерживала их. Дом был спокоен.       Собравшись вновь и подведя грустный итог, что Таниямы нет и тут, они вернулись на лестницу и спустились в подвал. Первое помещение – бельевая было затоплено мягким светом клонящегося к закату солнца. Так же, как и наверху, тут сохранились полки – на некоторых даже были сложены старые казенные одеяла. Но в целом было пусто – если бы Май была здесь, они сразу бы увидели ее. Лин, идущий впереди, хотел уже перейти в кладовку, когда Такигаво закричал: - Бинго – там еще ее вещи! – монах свернул в прачечную и уже через минуту опустился на корточки перед аккуратно сложенными инструментами, - тут и распечатки, которые Ясухаро не нашел на втором этаже, - молодой мужчина покрутил планшетник с защепленными в нем листами.       Оливер подошел и забрал его у него: внимание юноши привлек план здания: - Если верить этим чертежам, то мы все обошли. Лин, что в той комнате? - Там старая кладовая – стойкий запах овощей и продуктовые корзины. И опять – ни следа Май. Скорее всего именно тут она была. Но вот куда потом… - Нару, а есть ли тут слишком толстые стены и второй подвал? – Оливер отрицательно покачал головой, - колодцы на территории или бомбоубежища? - Ничего такого… Мадока, что ты делаешь? – парень заметил, как его учитель опустилась на колени и стала ползать по полу, приглядываясь к нему. То же самое делал и Джон. Они осматривали все кругами – расширяя диапазон вокруг вещей. - Джон объясни, - махнула рукой женщина, не прерывая своего занятия. - Хорошо, - блондин опустился на пятки, - в доме Урадо мы обнаружили люк вниз, хотя о подобном никто ничего не говорил. А в приходском доме, где мы изгоняли Кэндзи-куна, было еще военное убежище под подвалом, но, когда репрессии закончились, его спрятали, чтобы дети туда не лезли – люк, ведущий вниз, накрыли плиткой. Эти убежища были изготовлены под государственный заказ - у них всех кольца на люках, за которые их открывали, утоплены. Поэтому проблем с укладкой нет, и спуск найти в них очень сложно… - То, что забрало Май обладает колоссальной силой – ему ничего не стоило показать ей люк – Май могла спуститься, а потом крышка захлопнулась и ей стало не вылезти. Она могла даже задохнуться… но я не хочу думать о таком развитии событий… Помогите искать, - не поднимаясь и не оборачиваясь, сказала Мадока.       Оставшиеся парни с готовностью опустились и стали простукивать пол под коленями. За считанные мгновения четверо парней и женщина достигли стен. Они снова вернулись к куче вещей. Нару внимательно осмотрел их – то, как все лежало, ему казалось немного странным. - Такигава-сан, где лежал планшет? - С твоего края, в шаге от горелого пятна в центре. А что?       Оливер проигнорировал монаха и опустился на колени в указанном месте. Потом вытянул из кучи вещей молоток и легонько ударил по плитам под ногами. Бинго! Под землей разнесся глухой звон резонирующего кафеля и металла. Лин перехватил инструмент у своего подопечного одной рукой и другой выхватил толстую отвертку из все той же кучи. Примерившись, он стал сбивать кафельные плитки: мало по малу стал появляться старый, чуть почерневший, стальной люк. Скоро стали заметны ржавые пятна на железном полотне. Нару почувствовал, что по мере высвобождения прохода, его сердце бьется все тревожнее и больнее. В руках появилась ощутимая дрожь – было неясно, что они найдут внизу…       Спустилась ли Май сама или ее протащило что-то вниз, не заботясь о жизни брюнетки… А может она туда просто свалилась, как в колодец в «Кукольном доме» … Оливеру до смерти хотелось заглянуть в прошлое и поскорее узнать судьбу девушки, но в то же время, он боялся увидеть ее смерть.       Лин закончил чистку, поминутно ругаясь на китайском, ухватился за проржавевшее кольцо и приподнял люк над отверстием на длину локтя. Хосе упал грудью в пыль – он уже приготовил фонарь – просунув голову и руку с источником света в образовавшийся проем, он заглянул вниз. - Май! – все присутствующие облегченно вздохнули, услышав радостный голос монаха, которые эхом разнесся по подвалу, - Май! Мы сейчас спасем тебя – потерпи немного! – такая милая макушка была признана молодым человеком с первого взгляда. Он уже собирался выполнить свои слова, когда его схватили за одежду и потащили обратно. Нару успел в последний момент спасти голову Хосе – ржавчина сильно разъела кольцо, и оно буквально развалилось в руках Лина. Тяжелая крышка с грохотом закрылась. Такигаво в легком шоке сидел на полу, куда упал, уперев руки в пол за спиной и облокотившись на них. От одной мысли о том, что могло произойти, его прошиб холодный пот. Остальные тоже находились в прострации.       Первой снова отмерла Мадока. Женщина послала Лина и Джона за более серьезными инструментами, чтобы отжать люк от земли, а сама села рядом с монахом и учеником: - Пол дела сделано – мы нашли Май. Теперь надо вытащить ее и отвезти в больницу… Там внизу, скорее всего, очень холодно, а она там всю ночь провела – возможно переохлаждение. С этим мы точно справимся. Не волнуйтесь, - она легкими движениями взъерошила волосы на двух головах. Парни улыбнулись ей в ответ…