Нарциссизм бывает полезен

      Во второй половине следующего дня, Нару и Лин приехали к католической церкви в нескольких кварталах от приюта. Там их уже все ждали. Припарковав микроавтобус, молодые люди подошли к друзьям. Те стояли в компании высокого сухопарого мужчины лет сорока с небольшим в черном подряснике. Встретившись с ним взглядом, Нару вздрогнул. В глазах этого человека было столько глубины и какой-то силы, что становилось не по себе. - Кадзуя-сан, - Джон шагнул вперед, - это Отец Суто, он покажет нам подвалы. - Здравствуйте, - священник кивнул Оливеру, - Мне очень жаль, что настоятеля, Отца Кеи сейчас нет здесь, но он приедет чуть позже. - Спасибо, но думаю это лишнее. Там нужно только помещение, - холодно произнес Нару. Ему не улыбалось присутствие посторонних даже во время репетиции. - Я понимаю, - спокойно ответил мужчина, - Джон ввел меня в курс вашего дела. Надеюсь, что с вашей подругой все будет хорошо. Тем не менее, Отец Кеи отсутствует потому, что он знает Микаву-сана. Сына того самого Микавы, который был связан с детским приютом. - Правда? – даже для Джона это известие оказалось неожиданным. - Да, Микава Хито приходил к нам раньше. Его очень беспокоило то, как его отец заработал их состояние. Он рассказал настоятелю о своем расследовании. Отец никогда с ним ничего не обсуждал. А Хито-сан сейчас стар и очень боится, что ему выпадет расплачиваться за чужие грехи. Отец Кея звонил ему и договорился о более подробной беседе, чтобы помочь вам и попавшей в беду девочке. - Спасибо, - облегченно выдохнул Хосе, - и спасибо за то, что позволили нам тренироваться тут. Для нас это многое значит. - Не за что. Что ж, давайте пройдем внутрь: я вам все покажу и оставлю вас работать, - мужчина мягко улыбнулся.       Группа людей вошла внутрь. Аяко болезненно оглядывалась. Здесь, в этом живом и уютном месте, мысли о другом здании, с абсолютно такой же планировкой, причиняли дискомфорт. Тепло против застоявшейся духоты мертвого приюта. Свежий ремонт против законсервировавшейся атмосферы порядка. Реальная жизнь против сюрреалистичного существования. И посреди мертвого ужаса – Май.       Женщина остановилась и посмотрела в спину Оливера. Молодой человек шел впереди с тяжелой сумкой на плече и в полголоса говорил с отцом Суто. Почему он так спокоен? Ни сейчас, ни утром он не показывал никакого напряжения. А тем временем она сама сходила с ума. В больнице, так вообще, его проклятый нарциссизм довел ее до истерики – в самом деле, нельзя же настолько игнорировать других людей…

***

      В двенадцать часов дня весь ЛПИС собрался на крыше клиники. Не было только Май и Мадока – естественно, что обе находились в пристройке. Нару оглядел присутствующих и холодно заговорил: - Говорить с Сидзу буду я один. Никому не встревать. Любая ваша ошибка может привести к фатальному концу для Май. - Тогда нам лучше остаться снаружи? – неуверенно спросил Ясухаро, оглядываясь на насупленную Мико. - Нет. Мне нужно, чтобы она вас всех видела. И вы должны внимательно наблюдать за ней. Хару-сан, я прошу вас, не спускать взгляда с нее. Я попытаюсь заставить ее заволноваться, чтобы потом было легче отделить ее от Май. - Понятно, - серьезно кивнул монах, - но, Нару, ты особо не мучай ее… Девочка ведь не виновата… - Мне кажется или мы уже обсудили это? – взгляд Оливера стал колючим. - Да, но все же, - Хосе не отвел взгляда. Да, Кадзуя мог быть пугающим, но есть вопросы, в которых нельзя давать слабину. Тем более, что мужчина отчетливо понимал, почему Нару так себя ведет.       Хосе не раз возвращался к обдумыванию поведения своего босса. И только недавно понял, что Нару взял на себя очень тяжелую задачу: по доброй воле, юноша стал отводящим раздражение элементом в их команде. Отдавая четкие команды с явным высокомерием, он снимал напряжение, которое возникало в зараженном призраками месте. Монах привязался к этому нарциссу именно за это. Ну еще и потому, что с ним было интереснее. А когда выяснилось, что он профессор Дэвис, то Хосе окончательно стал его фанатом.       Сейчас же, монах решил взять часть забот босса на себя. Подобное было заметно еще в старой школе рядом с озером, где погиб Джин. Нару чуть улыбнулся уголком губ и произнес: - Делай как знаешь, но не вини меня потом, если с Май что-нибудь произойдет.       Аяко вздрогнула и впервые подняла голову после вчерашнего, чтобы посмотреть в глаза начальнику. Но Нару уже развернулся и направился в пристройку. - Нару, подожди, - тоскливо протянула женщина. - Я все сказал, - Оливер даже не обернулся. - Сделай хирогату для Сидзу. Дай ей шанс. Пожалуйста, - Аяко сорвалась на крик. - Шанс? Хорошо. Я могу дать ей шанс, - спокойно кивнул Оливер, разворачиваясь всем туловищем к мико. - Нару! – Лин резко подался вперед, готовясь заспорить, но юноша поднял руку, останавливая китайца. - Я могу дать ей шанс, но вы мне поможете с похоронами? Я уверен, что Кейко-сан в одиночку не сможет похоронить Май… ее тело. У Сидзу ни гроша за душой, так что придется нам с вами скидываться, - голос парня был холоден и абсолютно серьезен. Аяко задрожала и по ее щекам потекли слезы, - если данная цена вас устраивает, Лин сделает хитогату, а я освобожу Сидзу. Она сможет пользоваться телом Май до самого конца… конца, в котором тело сгниет и останутся только кости. - Нет, - Хосе пораженно уставился на босса. - Вас это устраивает? - Ложь, - отчаянно крикнула мико, - есть же успешные призывы. Есть те, кто жили в чужих телах на ровне с душами хозяев и… - Нет таких примеров! – Нару повысил голос, - все что описано – это записи сумасшедших, которых устраивал гниющий труп с раздвоением личности под боком. Они были рады этому, слепо веря, что рядом с ними те, кого они безвременно утратили. Мацузаки-сан, если вас это устроит, повторюсь, мы сделаем призыв через хитогату. Но Май умрет. Вот что такое призыв. Вот почему он под запретом для любого письменного упоминания. Неужели вас, жрицу, не просветили на этот счет?       Аяко, рыдая, медленно опустилась на бетонную поверхность. Хару тут же подошла ней и положила руку на вздрагивающее плечо женщины: - К сожалению, то что сказал Нару правда. Если человек умер, то ему невозможно дать новое тело. Любая плоть начинает гнить. Единственный выход – найти неживой сосуд, на вроде куклы. Но для Сидзу это невозможно… Любой сосуд будет уничтожен, едва она попадет в него. - Это нечестно, - всхлипнула Аяко, - нечестно. Сидзу не виновата в том, что с ней случилось, не виновата! - А кто виноват? Май? Май виновата и поэтому должна умереть следом за Сидзу? Так вы считаете, Мацузаки-сан? – процедил Оливер. - В любом случае, - снова вклинился Хосе, - мы не можем подвергать Май такой опасности. Я понимаю тебя, Аяко, но пойми и ты – если мы дадим слабину, то у нас будет две жертвы: Май и Сидзу. Хоть мне и не нравится такое говорить, но я лучше выберу только Сидзу.       Мико вскинула голову и посмотрела в спокойные глаза монаха. Такигаво озвучил то, что по умолчанию не смел произнести даже Нару: в сложившейся ситуации они ничем не могут помочь ребенку из приюта. Они должны, чтобы спасти Танияму, хладнокровно избавиться от Сидзу. Аяко задрожала. Она все понимала, знала, но видеть спокойствие других было психологически тяжело.       Нару с легкой жалостью, незаметной для остальных, смотрел на убивающуюся женщину. У него самого глубоко в сердце бушевал шторм, но он успешно все скрывал. Ему нельзя сейчас мягчиться.       Оливер медленно улыбнулся: спиной он отчетливо чувствовал пытливый острый взгляд. Призрак все видел. Всю сцену. Девочка была растеряна и напугана. Теперь она будет более открыто бороться против них. А это значило, что тело Май будет сильнее «истрепываться» - у них все меньше и меньше времени. - Мацузаки-сан, вы остаетесь снаружи. - Я тоже, - Ясухаро поднял руку, - мне не по себе от ее взглядов. - Хорошо, остальные за мной.       Парень развернулся и быстро направился к пристройке. Снова пройдя через первую комнату, Нару решительно вошел в палату. На него тут же со злобой уставились карие глаза с едва заметной мутной белесоватой пленкой. Однако Оливер ждал этого. Окинув взглядом тело, он подметил все изменения за прошедшее время: кожные покровы очень бледные – нарушение кровообращения и питания; под глазами синие пятна – недосып, организм совсем не отдыхает; учащенное дыхание, нарушения в движениях и заметный тремор – руки двигаются медленно и заторможено, трясутся. Тело умирало.       Кадзуя сел на стул рядом с тумбочкой и вперился взглядом в глаза призрака. Нару молчал. Молчали и все остальные, ожидая, когда босс заговорит. Но тот продолжал тянуть резину. Девочка на кровати зашевелилась и отползла от парня. Все еще было тихо. Потом зазвонил телефон в пальто Нару.       Очень знакомо зазвонил.       Лин с тревогой посмотрел на подопечного, который, не глядя, запустил руку в карман и вытащил светло-розовую раскладушку. Китаец сглотнул – он понятия не имел, что Нару носит с собой телефон Май. Подросток на кровати заметно напрягся. Нехотя, она перевела взгляд с лица странного парня на телефон. При этом ее руки, которые она сложила на коленях, дрожали еще сильнее. - Алло? – Нару нажал вызов и прислонил телефон к уху, все также смотря на Сидзу, - Гогоро-сан, здравствуйте. Как поживаете?       Едва девочка услышала фамилию звонившего, она заверещала и кинулась на Нару…

***

      Май все продолжала и продолжала шептать свое имя. Без остановки. Свое и Нару. Все ее естество боялось потерять эти два слова: Нару, Май. Подросток была уверена – это выход. Только пока она помнит их, она сможет выйти отсюда. Вот только куда? Сколько бы раз Май не пыталась вспомнить что-нибудь еще – у нее не выходило.       Очередной раз попытавшись взмахнуть рукой и коснуться собственного лица, Май поняла, что может это сделать. Пальцы, определенно ее пальцы, уткнулись в холодную щеку и давление отозвалось и в них, и в гипотетическом лице. Май рванулась вперед, сквозь густую черноту и с пугающей легкости вырвалась из нее.       Танияма стояла на чердаке. Когда она приходила сюда вечность назад, она оглядывала чердак, стоя на последней ступеньке лестницы, потому что на полу были многочисленные дыры. Сейчас все было иначе: все дерево было целехоньким, а пол покрывал толстый ковер пыли. Под ногами, носки которых не касались поверхности, витки воздуха причудливо разметали серые хлопья. Чуть в стороне Май заметила четкие отпечатки обуви. Такигаво. Наверняка Монах искал ее тут…       Такигаво?       Точно, у нее много друзей. И они ищут ее. Ясухаро скорее всего рассказал им о их встрече и теперь ее друзья пришли сюда за ней. Она вспомнила. Все вспомнила.       Не задерживаясь более на пустом чердаке, Май кинулась вниз. Очень бегло она осмотрела третий этаж и спустилась на второй, где резко затормозила. Ее вещей больше нигде не было. Ни ее обмундирования, ни мобильного телефона. Кроме того, исчезли сквозняки, запах гнили, темные пятна плесени на стенах, появились чистенькие стекла в оконных рамах. Май застыла возле одной железной кровати, чувствую себя усталой и разбитой.       Вниз Май спускалась медленно и тяжело. Что-то ей настойчиво подсказывало, что друзей тут нет… первый этаж был пустым и неподвижным. Особо ни на что не надеясь, Май попыталась выйти из здания, но за дверьми приюта ничего не оказалось, только все та же плотная чернота. Тогда Танияма вернулась на лестницу и спустилась в подвал. Пройдя через бельевую, подросток вошел в прачечную. Котла больше не было. Май сразу увидела две камеры на штативах, направленные на развороченный ломами люк в полу. Май подошла к одной из них и медленно коснулась черного пластика.       Еще недавно Лин учил ее пользоваться новой техникой под цинично-презрительное хмыканье Нару. Смена оборудования было тем еще испытанием для нее. У Май плохо получалось их устанавливать и менять режимы. Лин терпеливо ей по десять раз за одно дело объяснял, что и как ей ставить для ночной и дневной съемок…       Май опустилась на корточки и обняла колени, подмечая, что видит сквозь них неровную плитку. Хотелось заплакать: вылить всю боль, тоску и одиночество, но она не могла. Она ничего не могла. Она загнала себя в ловушку без выхода, и теперь Май остается только ждать помощи…

***

      Нару вскочил с места и одним движением опрокинул слабое тело обратно в объятья простыни и одеяла. Девчонка продолжала верещать и молотить ломкими руками по спине юноши. Ноги были неподвижны. Сидзу была не в состоянии поддерживать контроль над всем телом. Кадзуя сильнее придавил ее своим телом, сбоку появился Лин и зафиксировал руки. Призрак завыл громче. За спинами китайца и японца, Джон отвернулся, не в силах выносить происходящее. Масако же довольно наблюдала за одержимым призраком телом. Она отчетливо видела, как дух теряет власть над чужим телом, как разрушаются нити управления. Это было хорошо. - Теперь слушай меня, - на контрасте с происходящим голос Нару был абсолютно спокойным, - тебя зовут Сидзу Такако, тебе 10 лет, и ты прекрасно рисуешь. Гогоро-сан и ее сообщники убили тебя и скормили собаке в подвале приюте, правильно?       Голос призрака вырвался из тела подростка оглушительным ревом. Над головами сотрудников ЛПИС лопнули лампочки. Печально брякнула, раскалываясь на крупные части, посуда с поздним завтраком. В воздух взмыли рисунки с тумбочки. - Не надо! – сквозь крик призрака, раздался голос Таниямы, - прошу, не надо!       Но Нару продолжил: - Ты хотела узнать правду. Ты что-то заподозрила, когда увидела, что по ночам какой-то мужчина приводит к воротам другую собаку, а ту уводят в подвалы. Тебе было страшно. Ты писала своим друзьям, но Гогоро не отправляла твои письма, говоря тебе, что отправила! - ХВАТИТ!!!       Стекла в окнах и дверях всей пристройки задребезжали и лопнули, осыпав все еще одним слоем стекла. Хосе скинул куртку и накрыл ею Масако. Хару сразу после первого вопля упала на пол и болезненно зажала руками уши.       Мимо перепуганного Джона пробежала Мадока. Протиснувшись между Нару и Лином, женщина обняла подростка, сильно прижимая руки девочки к бокам. Лин выпрямился и громко свистнул. В воздухе дважды блеснуло и вокруг женщин на кровати появился плотный кокон. Крик стих. Листы бумаги, медленно кружась, опустились на пол, усеянный стеклом. Все стихло.       Потом Сидзу заплакала, прижимаясь к Мадока. Она плакала, тихо всхлипывая, даже не пытаясь вытереть горячие слезы. Нару облегченно вздохнул – хоть он и был уверен в том, что делает, но подобной силы он не ожидал. Точнее, он знал, что девчонка очень сильна, но Нару не думал, что она применить столько сразу…

***

      Май по привычке провела рукавом по глазам и решительно поднялась. Она не может полагаться только на других. В конце концов она уже больше года работает в ЛПИС. Девушка решительно подошла к люку и прыгнула в черное отверстие.