Нарциссизм бывает полезен

      Согласно плану, разработанному в первой половине пятницы на выходе из больницы и частично измененному в процессе тренировки, работа в здании старого приюта началась с самого утра субботы. Ровно в 6 часов утра во двор въехали три микроавтобуса, один из которых принадлежал Лину. Два других были собственностью Прихода, в котором друзья и тренировались. Отец Суто сам предложил свою помощь.       Через еще минут двадцать приехали на джипе монаха Хару и Мацузаки, которая и вела машину. Хосе уже выгружал с Джоном черные ящики из приходского автобуса. Оборудования было в разы больше даже того, что уже было в здании. Но не только технику привезли ЛПИС: груду пиломатериала вытащили Отец Суто и Ясухаро из второго автобуса. Помимо этого, Моторо-сан принес из нового здания инструменты. - Как думаете, - с сомнением поинтересовалась Мико, - этого нам хватит? – она мотнула в сторону быстро образовавшуюся гору из стальных ящиков. - Не уверен, - холодно ответил Оливер, - но это все, что удалось раздобыть за такие короткие сроки. - И то, - Монах незаметно встал рядом с боссом, - мы теперь в огромных долгах. - Что ж, пора начинать, - Нару решил проигнорировать реплику мужчины и, встав спиной к ящикам и лицом к команде, начал говорить, - Мацузаки-сан и Хару-сан, на вас два ящика с мантрами – приклейте их так, чтобы образовался коридор, как в «Кукольном доме». Отец Суто, вы с господином директором укрепите лестницу в подвал – мы не знаем в каком реально она состоянии. Также, пожалуйста, снимите все двери с петель, в том числе и люк. Ах да, - Оливер озабоченно нахмурился, - Хару-сан, после того, как двери снимут, обклейте дверные проемы мантрами. - Хорошо, сделаем, - кивнула девушка. - Рассчитываю на вас. Дальше, - Нару перевел взгляд на остальных, - Такигаво-сан, на вас железная дверь внизу. Делаем все так же, как и вчера: Такигаво-сан вскрывает, Лин страхует на лестнице с Шики, а я с Джоном наверху. Ясухаро-сан, на вас установка камер и дальнейший контроль экранов.       Нару замолчал. Его команда была готова идти в бой. Теперь от их подготовки зависело все дело. И жизнь Май. Молодой человек с беспокойством оглянулся на безмолвный дом. Он уже готов. Все его обитатели готовы встретить охотников. - Нару, - Масако аккуратно тронула его за локоть. Несмотря на то, что она его окликнула, Оливер все равно заметно вздрогнул – его мысли были слишком далеко отсюда, - прости, но ты ничего не чувствуешь? - Вы что-то ощущаете? – напрягся Браун. - В том-то и дело, что нет, - покачала головой экстрасенс, - Как и в первый наш визит – я ничегошеньки не чувствую… ***       Как обычно это бывает, когда очень-очень нужно, чтобы все шло по плану, все идет вкривь и вкось. Прошло уже больше семи часов, а дверь в подвал так и не была вырезана. Такигаво сломал об нее 9 дисков и пришлось искать ближайший строительный магазин и покупать каждый раз новые. При этом было удалено около половины сварочных швов – слишком мало, чтобы избавиться от проклятой железки. Кроме того, оказалось, что во время работы аппарата, искры летят со слишком большим диапазоном, поэтому Лину пришлось подняться к остальным и по сути Такигаво остался беззащитным.       Пожалуй, только у девушек все прошло хорошо: за все время, что Монах сражался с дверью, Мико и экстрасенс полностью опустошили один из ящиков с мантрами и второй где-то на половину. Теперь узкие полоски бумаги с иероглифами образовывали идеальный «коридор» от самого люка и до выхода.       Что касается команды укрепителей, то они довольно быстро закончили с главной лестницей и дверьми, но в итоге закопались с крышкой люка и деревянными скрепами. С помощью аркообразных деревянных заготовок – скреп – мужчины планировали создать запасную лестницу, если основная таки обвалится. Однако, стены были непробиваемы – сверло перфоратора, не справившись с кирпичными стенами лестничного колодца, просто лопнуло.       Аналогично хромали дела и у Ясухаро. Студент поначалу быстро расставил по всему «коридору» и особенно холодным или темным местам камеры, подключил их к питанию, однако, едва он попытался вывести картинку на экраны, как все выключилось. Все напряжение скакнуло, вызвав моргание экранов, и исчезло. Одновременно с этим замолчал и перфоратор, и болгарка. В течении часа все пытались выяснить, что случилось. Только в половину третьего, выяснилось, что лопнул провод возле самой входной двери. Точнее, его словно перегрызли.       Нару опустился на пол, неподалеку от сверкающего от искр отверстия и закрыл глаза. Парень внимательно, отсеивая шум товарищей, вслушивался в дом. В тишине самого здания было спокойно. Приют ждал. Это напоминало игру в прятки: игрок прячется, тихариться, чтобы после нахождения, без оглядки бежать, уводя ищущих от других - прячущихся. Нару ждал, когда они найдут кого-нибудь из «игроков», чтобы увидеть, куда тот побежит – противоположное этому направление приведет их ко всем ответам и к Май.       Оливер открыл глаза и поднялся: было уже четыре часа дня – все проголодались и порядком устали. - Браун-сан, обойдите всех – пора передохнуть и поесть. - Хорошо, - священник улыбнулся и вышел из прачечной.       Нару подошел к люку и громко позвал монаха: - Такигаво-сан, хватит пока. Сделаем перерыв на час. Поднимайтесь. - Хорошо, - монах вытер пот со лба рукавом и устало выдохнул, оглядывая свою работу.       Швы на двери были распилены где-то на две трети и через образовавшиеся щели шел странный запах. Что-то неуловимо знакомое, кисло-металлическое. Где-то он точно его уже чувствовал, однако вспомнить никак не получалось. Хосе окончательно снял защитную маску и стянул варежки. Уже повернувшись спиной к двери, он отчетливо услышал: - Помогите…       Одно слово вместе с порывом ветра окружило его, надувая расстегнутую рубашку и уносясь в отверстие люка. Хосе неосознанно вскрикнул – голова обеспокоенного Нару появилась над отверстием, и ветер разметал короткие черные волосы парня. Лицо юноши пораженно исказилось – он тоже услышал печальную мольбу. Через несколько тягучих мгновений мужчины услышали испуганные крики Хару и Мацузаки, которые расклеивали дополнительные мантры в бельевой. Потом все снова стихло.       Такигаво медленно развернулся лицом к двери и стал пятится к лестнице наверх. Все оставалось спокойным, но в щели на месте швов на секунду блеснул свет. - Нару, там что-то есть, - шепотом доложил Такигаво. - Поднимайся, но быстро, - твердо произнес Оливер. С его места двери было не видно, но он отчетливо чувствовал чье-то присутствие, а ведь еще только четыре часа дня. Что же ждет их ночью? Ему не хотелось пока об этом думать.       Над отверстием появилась рука монаха. После небольшой заминки, Нару помог тому вылезти. Теперь они оба стояли наверху и смотрели в черноту люка. Причем они оба отчетливо видели, что тьма становится гуще – словно кто-то не спеша выливает туда густую черную слизь. - Пойдем отсюда, - тихо сказал Оливер. Такигаво молча кивнул, не отводя взгляда от отверстия – ему очень не хотелось туда возвращаться.       Нару развернулся и заметил застывших в дверях девушек. Масако была очень бледна, а Аяко напряжена. - Все на выход – нам нужно отдохнуть и поесть. Мацузаки-сан, Хару-сан, помогите Лину и Отцу Суто все приготовить.       Вчетвером друзья покинули здание. Все остальные уже сидели за раскладными столиками во дворе. Нару осмотрелся: сплошной стальной забор изнутри и чуть выше бетонный снаружи. Заросшая территория с проржавевшими металлическими остатками не то детской площадки, не то спортивных снарядов. Может еще перекладины для сушки белья. Все обветшалое и заброшенное. Все кроме здания. Почему? - Нару, мы слышали, - тихо заговорил Отец Суто, - голос. Он звал на помощь. - Но это не был голос Май, - встрял Джон, - Нару, вы что-то нашли, когда я ушел? - Не Май? – лицо Оливера стремительно побледнело. Он выглядел ошарашенным. Только сейчас он понял, что голос действительно не принадлежал ни Май, ни Сидзу. Остальные, которые там погибли, не знали, что умерли. Чтобы провести операцию по извлечению органов, донора необходимо усыпить – из мертвого их не вытаскивают, так как из-за отсутствия дыхания, органы лишаются подачи кислорода и, грубо говоря, портятся. Значит кто-то другой звал на помощь. - Может ли быть, что был кто-то до Май? – хрипло спросила Мацузаки, испуганно смотря на Нару. - Почему в здание никто не пытался залезть? Почему никто из местных подростков не пытался попасть на территорию заброшенного приюта, про которые рассказывают столько историй? Даже двойной забор не помеха, когда очень хочется, - Оливер в упор уставился на Ясухаро, - Осаму-сан, вы ничего не находили? - Нет, - студент с силой сжал банку холодного кофе, - нигде не было и намека на подобное. - Тогда тот запах, - позеленел Такигаво, - это ведь не запах мертвого тела, верно? - Они нас дурачат, - Лин ударил двумя руками по столу, - то, что видела Май – настоящий облик здания. До нее кто-то вскрыл люк и поэтому она его нашла. Этот кто-то спустился вниз и Сидзу завладела его телом, однако, я уверен – есть другой призрак. Он закрыл крышку люка и придал приюту облик, который видим мы, поэтому Сидзу в новом теле не смогла выбраться на свободу. На люке, когда мы вынесли его наружу, были темные пятна и незначительные царапины изнутри… Думаю, предыдущее тело сгнило до того, как кончились силы у второго духа. - Возможно ты и прав, но почему никто не заявил о пропаже «жертвы» и почему Моторо-сан видел приют в прекрасном состоянии? – спросил Такигаво. - А что, если первую жертву захватил второй дух, а Сидзу помешала ему вылезти. А когда пришел Моторо-сан, Сидзу решила сама вселится в него, но случайно его спугнула. Поэтому, когда пришла Май, Сидзу показала ей истинный облик здания, - Ясухаро оглядел присутствующих - Тогда почему она не смогла вылезти? И здание было в хорошем состоянии, когда мы пришли! – возразила Мацузаки. - Согласен, - кивнул Нару, - Осаму-сан, думаю вы правы. Ответ же на ваш вопрос, Мацузаки-сан, прост: второй дух не хотел отпускать Сидзу, поэтому привел приют в порядок. Однако, пришли мы. Дух снова спрятал люк под плиткой, но мы нашли его и вытащили тело с Сидзу оттуда, - юноша посмотрел на здание, - этот второй дух или Мисаки Гогоро, или Суэко Когоро. Первая пропала без вести в 1978 году в Осаке, а ее брат умер в Америке. - Значит, все-таки Мисаки Гогоро второй дух? – спросил Отец Суто. - Необязательно, - покачал головой Оливер, - и тот, и другая могут оказаться тут. Если конечно за ними нет и более тяжких преступлений. - Что-то мне расхотелось есть, - пробормотал Хосе, - я вернусь к работе. - Хорошо, Лин, мы будет в подвале, когда доешь, спускайся к нам. Остальные тоже – поедите и продолжайте. Моторо-сан, - Нару посмотрел на перепуганного директора, - вы с Отцом Суто постарайтесь с запасной лестницей – скорее всего здание действительно в кошмарном состоянии на самом деле… ***       Оливер и Хосе вернулись к люку. Чуть боязливо монах посмотрел вниз, но от вязкой черноты не осталось и следа. От этого, неожиданно, стало только тяжелее на сердце. Тем не менее, монах спустился вниз, а Нару присел на корточки, неотрывно наблюдая за светлой макушкой. Хосе подобрал сварочную маску и варежки – снова полетели искры от болгарки. Правда изменения все же произошли – процесс явно стал быстрее и легче. Через сорок минут, за которые успел появится Лин, дверь была полностью вырезана. - Чувствую себя идиотом, с которым играют, - поделился ощущениями Такигаво.       На веревках, стальное полотно подняли сначала в первый подвал, а потом Моторо-сан и Отец Суто вынесли его из здания. Пока от металла избавлялись, Мацузаки спустила вниз две сотни мантр и потом покинула здание. Ее, Масако, директора и Отца Суто с Ясухаро было решено не задействовать в работе «за дверью». В четыре руки, Нару и Лин обклеили неровный из-за спилов дверной проем частью мантр. Остальные они разделили между собой и Такигаво – у Джона было несколько флаконов с освященной водой и нагрудный крест. Все четверо также вооружились небольшими пластиковыми банками с солью, как говорится, на всякий случай. Также Нару настоял на простой одежде – мужчины переоделись в черные водолазки, того же цвета кроссовки и джинсы прямого покроя, на руках толстые резиновые перчатки, а на лицах респираторы. На четырех головах были закреплены специальные фонари, а на полу площадки перед дверным проемом стояли мощные прожектора на аккумуляторах. Прежде чем заходить в негостеприимную черноту коридора, Лин их включил на малую мощность.       Направленный свет выхватил их темноты кафельный пол и такие же наполовину стены. Китаец прибавил немного света, и Оливер шагнул в коридор. Его тень была искривлена из-за двух перекрестных источника света за спиной. Изломанная, при каждом небольшом шаге парня, она вытягивалась, неприятно извиваясь, словно жила собственной жизнью. И Нару, и Лин это тут же отметили: охотникам за привидениями то, как выглядит тень в зараженном месте, сообщало многое.       Оливер, держась за грязные стены, не спеша двинулся вглубь коридора. За ним неслышно шагал Лин, последним Такигаво. Джон остался у прожекторов, ожидая дальнейших команд.       Десять, тринадцать, двадцать три, тридцать пять шагов. Свет за спинами все бледнее. На сороковом шаге включили на малую мощность головные фонари, теперь Нару мог видеть, что плитка на стенах, доходящая до уровня его плеча, была покрыта черной масляной грязью. Такая грязь встречается в старых котельных или в печных трубах, но никак не в подземелье, в котором не было людей почти полвека. Через еще пятнадцать шагов, под рукой Оливера скрипнула дверь. Молодой человек толкнул ее и осветил фонариком помещение. Совершенно очевидно, что именно тут жила по ночам собака: к стене была приварена одним концом массивная цепь, на другом ее конце остался ошейник, еще надетый на ссохшийся труп. Собаку так и не вывели. Она задохнулась от газа вместе с детьми. Мумифицированное создание, невиновное в том, кто достался ей в хозяева, стало олицетворением всего того, что тут происходило. Нару поправил респиратор на лице, по его спине прошелся холодок. Даже думать о предсмертных мучениях этой твари не хотелось, как и не хотелось встретить ее стоящей. - Такигаво, - глухо позвал Нару, - заблокируйте дверь. - Что? – монах вошел в помещение. Быстро оглядевшись, его взгляд остановился на трупе, - что за… - Заблокируйте дверь, - нетерпеливо повторил Оливер, выходя, - Лин, помоги ему.       Нару внимательно посмотрел на прислушивающегося китайца. Свет его фонаря, освещая фигуру друга, выхватил из темноты за его спиной другую дверь – напротив первой. Пройдя мимо Кодзе, Нару подошел ко второй двери и толкнул ее.       Нечто белое и продолговатое мелькнуло в слабом свете. Это нечто хаотично торчало из ветхих черных мешков на многочисленных полках. Некоторые были шарообразные... Оливер вылетел обратно в коридор, сипло дыша. К горлу подкатил горький ком тошноты. Мимо него прошел Лин, прямо в "склеп". Оливер перевел дыхание и пошел следом. Вместе с китайцем, парень еще раз, более внимательно осмотрел полки. Между двумя стеллажами, Лин нашел еще одну дверь. Надеясь поскорее вернуться в коридор, Нару стремительно открыл ее. Крик Хосе, догнавшего их у этой двери, разнесся по подземелью. И Нару не мог его в этом винить. По всему помещению, где-то 3 метров шириной и 5 длинной, были раскиданы белесые кости с остатками плоти и грязно-розовых лоскутков детской пижамы. - Сидзу, - тихо прошептал Лин, с болью глядя на пол, - ее действительно скормили той твари. - Мы похороним ее, когда все закончится. А сейчас заблокируйте и это помещение и пойдем дальше.       Мужчины вышли, Такигаво сбегал к Джону и принес несколько досок и пару вакуумных фиксаторов. Мужчина протер плитку он грязи, вбил чуть выше нее два гвоздя, к ним закрепил фиксационные шнуры. Лин тем временем на чистую часть плитки закрепил первый фиксатор и отсосал маленьким насосом воздух, в мертвую прикрепляя резиновую насадку к плитке. Теперь снять фиксатор можно было только вместе с плиткой. Такигаво закрепил аналогично второй и в специальные петли на шнурах вставил доски, обклеенные мантрами.       Оливер проверил доску, уперевшись в нее руками и повиснув – вся конструкция удержалась. Кивнув друзьям, Нару снова встал в начало их цепочки и двинулся вперед. Снова молодой человек считал про себя шаги, отмечая, что становилось все холоднее. На семнадцатом шаге пол стал скользким от тонкого слоя инея, а с потолка тянулись вниз скользкие и дурно пахнущую корни. Такигаво закашлялся.       Через еще сорок три шага стало теплее, корни исчезли и иней тоже пропал, а свет фонаря вырвал из темноты обычную дверь с мутной узорчатой стеклянной вставкой. Нару подошел к ней и без малейшего промедления открыл, отмечая, что железная ручка даже сквозь перчатку – ледяная.       Большая кафельная комната с тяжелым столом, привинченным к полу, открылась глазам девушки. Май огляделась: два столика на колесиках с хирургическими инструментами; у двери вешалка с мед халатами; тяжелый запах лекарств от стеклянных шкафов вдоль левой от входа стены. Обычная больничная операционная. Но… для чего подобное помещение под детским приютом? Зачем?..       Нару отшатнулся, врезаясь спиной в Лина. Китаец тут же схватил подопечного за плечи, помогая удержаться на ногах. - Что случилось? - Май, - с силой зажмуриваясь, выдохнул Оливер, - ее мысли и чувства остались тут. Они были неожиданными для меня, сейчас пройдет. - Хорошо.       Оливер с трудом поднялся на еще ватных ногах и огляделся: две картинки, его и Май, соединились вместе, помогая юноше отметить изменения. В помещении сейчас, в отличии от видения Май, было три столика выдвинуто к грязному операционному столу. Никаких хирургических инструментов на них не было, да и порядка вообще в помещении не наблюдалось. Тут словно была драка: повсюду разбитое стекло и темные пятна неизвестного происхождения, тяжелый запах гнили и чего-то биологического. В углу груда костей. - Нару, кажется, мы нашли источник второго духа, - Лин подошел к костям и присел на корточки, рассматривая их. Оливер подошел поближе, разворачиваясь спиной к двери и Такигаво, который остался ее придерживать. - Ты можешь сказать примерно чьи это остатки? - Взрослой женщины, - незамедлительно последовал ответ, - думаю это останки Гогоро Мисаки. - Она пропала в 1978 году, - задумчиво протянул Хосе, - как она оказалась тут? Новое здание, если я правильно помню, построено в 1969… - 1968, - тут же поправил Кодзе. - Тем более, как же она попала сюда? - Думаю, - тихо произнес Нару, глядя в черные глазницы черепа, - она, Микава и Отиро хотели продолжить свои операции, тем более, что рядом новый приют с детьми, которые их в глаза не видели. Однако, тут они поссорились и подрались – на черепе есть сколы и трещины – остальные двое до смерти избили Гогоро и бросили тут. Потом они принесли сварочный аппарат и заварили. - А ведь они, скорее всего, кроме Когоро имели и другие связи в администрации. Все трое могли прийти под видом рабочих, которые проверяют целостность газовых труб. Помните, что сказал Ясухаро-сан, - кивнул Лин, - они подстроили утечку газа, так что появление даже в заброшенном здании мастеров никого бы не удивило. - Ты так уверенно об этом говоришь, Лин, - удивился Такигаво. - Тут рядом лежало, - мужчина поднял небольшой значок газовой службы.       Такигаво уважительно присвистнул. Все же не только Оливер Дэвис заслуживал уважения, но и его внимательный помощник – Омедзи – Лин Кодзе.       Тихий перестук раздался из темноты коридора за спиной монаха. Хосе, наблюдавший за слаженной работой Лина и Нару, напрягся и медленно повернул голову. Свет головного фонаря скользнул по матовой от грязи плитке. Хосе плавно развернулся лицом в темноту, теперь лучи фонаря тонули в чернильной темноте, с трудом доставая до покачивающихся на сквозняке блестящих от влаги корнях. Однако, даже несмотря на темноту, Такигаво чувствовал движение там, за занавесом корней. Что-то медленно двигалось к ним. - Джон? – с надеждой крикнул Такигаво. - Что случилось? – спросил Нару, оставляя китайца и подходя к монаху. - Там что-то есть… …Стук… клац… крррроп-ш…       На этот раз непонятный шум был ближе и отчетливей. Одновременно с этим блики уже от двух фонарей исчезли с корней, хотя Хосе не двигался с места, а фонарь Нару был включен на более мощный режим, чем у него и Лина… Густая и липкая тьма двигалась вперед к ним, скрывая в себе источник непонятного шума. …Стук… клац… крррроп-ш-ш-Ш… - Что у вас там? – на сей раз шум услышал и Лин. - У нас есть еще мантры? – голос Нару даже не дрогнул. - У меня штук пять, - кивнул Хосе. - У меня семь. - С моими двадцать. Хорошо. Лин подними столики, заблокируем ими дверь. Такигаво-сан, на вас барьер из половины мантр и ваш собстве…       Сибуя Кадзуя не договорил. Нечто немного обогнало тьму: из нее высунулся собачий череп, туго обтянутый кожей с остатками шерсти. Глазницы были пустыми и черными, но в их глубине мерцал оранжевый огонек. Следом за головой появилась верхняя часть туловища: со сгибов передних лап сыпалась крошка засохших мышц, кости терлись друг об друга, а когти, казавшиеся больше нормального из-за стянувшихся подушечек, стучали по кафелю… …Стук… клац-с-с-с… крррроп-ш-Ш-Ш… ***       Почти не мигая, Сидзу сидела на стуле на крыше больницы семьи Мацузаки. Мадока сидела рядом и читала книгу. Девочка попросила ее подышать свежим воздухом более двух часов назад, а сейчас уже было полшестого. Внезапно сильный поток воздуха пронесся по крыше, раздувая просторную больничную пижаму на осунувшемся теле подростка. - Она вышла на охоту, - голос Май был тихим, но Мадока его услышала очень отчетливо. - Кто «она», - отложив книгу, спросила женщина. - Та, кто стала собакой, - Сидзу повернула голову к Мори, - мы должны ехать, иначе я не смогу искупить свой грех… - Какой грех? - Она хотела выйти, сбежать от меня – умер человек, я его не выпустила с ней. Но я поступила так же… Я взяла невинного человека, как и она… Но она не смогла меня остановить… вы пришли за Май и забрали меня… Она злится, она хочет уйти оттуда человеком, но я заперла ее в собаке… она стала собакой… Надо ехать туда, надо… Май… тогда Май простит меня, правда? – в карих глазах появились слезы…