Нарциссизм бывает полезен

      Атмосфера операционной стала кристально чистой. Так словно ни света, поглотившего девушку, ни гнетущей ауры не было вовсе. Остался только Оливер. Единственный живой человек в этой мертвой чистоте – это он. И сейчас рядом с ним никого нет. Май тут больше нет…       Джин приблизился к ошеломленному брату. Он отчетливо понимал, что именно выбило из колеи брата. - Нару, прости. - Ты не должен извиняться, - тут же ответил Оливер, - но скажи, что это был за свет? - Это мысли, желания и помыслы тех, кто был в ответе за все преступления, что произошли в этих подвалах. Все эти люди умирали не тут, но их души возвращались сюда. Все, кто погиб от их рук, желали отмщения, поэтому души мертвых мучителей оказывались тут. Единственное исключение – Это Гогоро Мисаки, как ты уже понял, именно поэтому она не часть этого света. - Внутри этого света что-то есть? Он исходит от духа или..? - Нет, насколько я понял, свет и есть собственный источник, как бы глупо не звучало. Прости, но я не могу проникнуть в него. Если честно, это первый раз, когда я его увидел. До сих пор, я лишь чувствовал это в стенах, под землей – оно таилось, спало. За все то время, что Май тут, оно не вмешивалось. Похоже ваше присутствие и разбудило его. - Скорее всего, - Нару бросил взгляд на дрожащую Сидзу, - Все, ставшие частью этого существа, не хотели, чтобы об этом месте знали. Они потратили много времени и сил, чтобы все спрятать.       Оливер подошел к ребенку и опустился рядом с ней на колени, кладя руку на плечо в тонкой больничной пижаме. Сидзу так спешила приехать, что уговорила Мадока не переодеваться. Теплую же кофту, накинутую на плечи, чтобы не замерзнуть, она потеряла еще в коридоре первого этажа приюта. Молодой человек пожалел, что не стал надевать свое пальто – сейчас оно было бы кстати. - Сидзу, а ты что-нибудь об этом знаешь? - Немного. В основном то, что сказала сестренка Джейн. - Кто она? - Она та, в кого вселилась директор… Я ее убила. Но сестренка простила меня и рассказала, что тут происходило много всего плохого. Она и ее друзья нашли это место, когда выясняли кто такой дяденька в Америке. - Должно быть это Когоро-сан, брат директора, - пробормотал Оливер, - она тебе что-нибудь еще говорила? - Да. Рассказала, что наш приют всегда был плохим местом. Верхнее здание часто перестраивали, но эти, самые глубокие, подвалы не трогали, - Сидзу всхлипнула, - это место было моим домом, и я не знала, что оно такое плохое. - Сидзу-тян, - Джин приблизился к брату и девочке, - виноват не приют, а люди, работавшие тут… Кстати, - он посмотрел на брата, - этого духа, Джейн, тоже забрал тот свет, вместе с директором и жертвами. Он стал ужасно сильным. - Я не чувствую его, - нахмурился Оливер. - Я это слышу, - внезапно сказала девочка, - оно снова ушло в засыпанный коридор за железной дверью. - Хочешь сказать, что этот люк вел к двум дверям? - Да, я могла ходить везде после исчезновение поддельных докторов и узнала, что этот подвал очень и очень большой. Но его весь засыпали. Осталось только три комнаты того коридора, - она махнула рукой на дверь, - и это помещение. - Скажи, - задумчиво поинтересовался парень, - в засыпанном коридоре много помещений? - Да, намного больше, чем в двух зданиях приюта.       Оливер поднялся и еще раз пробежал глазами по стенам операционной. Когда они только сюда попали, он ощущал себя словно в океанариуме: ты отчетливо видишь множество прозрачных аквариумов, но ты не можешь попасть в них. Молодой человек подошел к стене напротив двери и положил на нее руку. Тут же в голове возникли далекие размытые контуры людей в химической защите середины 50-х. Они шли, бежали компаниями и по одному сквозь стену, которой в то время не было еще. Потом они исчезли. Появилось несколько мужчин в возрасте в деловых костюмах. Они ссорились.       Нару медленно сдвинул руку, надеясь услышать голоса мужчин, но связь с прошлым прервалась. Он вернул руку туда, где видел образы. Но вместо продолжения уже виденного, он увидел полупрозрачную Май. Девушка со сосредоточенным выражением лица пыталась ощупать стену. Но у нее этого не получалось. Оливер, не отнимая руки, стал осматривать помещение, в котором фигурка Май в недалеком прошлом искала выход. Почти сразу он заметил в боковой стене взрослую женщину приятной внешности. Та непрерывно наблюдала за подростком. - «Наверняка, это и есть Джейн-сан. Хоть внешность ее и японская, но ее одежда европейская и модель начала 70-х. В Японии тогда уже носили подобное, но местного производства из местных тканей. Да и волосы такой длины было принято закалывать, а у нее распущены».       Молодой человек еще раз оглядел притаившегося духа и развернулся снова к Май. Та добралась до стены со шкафами. Оливер замер, увидев в стене тот самый свет. Точнее часть его: прямо за шкафами в стене покачивалось щупальце. Оно тянулось к девушке, словно змея, ожидающая, когда полевка подойдет поближе.       Нару обернулся на другой дух и увидел, что женщина исчезла. Однако через минуту где-то недалеко что-то тяжелое упало в воду. Май вздрогнула и, отойдя от стены, замерла, прислушиваясь, посреди операционной. Щупальце в стене еще немного подергалось и растворилось в земле.       Оливер почувствовал, как его хватают за плечи и оттаскивают. Оказалось, он упал на колени возле стены, продолжая за нее держаться, и не моргая смотрел прямо перед собой. Это сильно напугало Сидзу, и она решила его отодвинуть от стены. Сначала она его пыталась звать, но потом просто схватила и потянула.       Наступила тишина. В голове Оливера проносились потоки мыслей. Он старательно анализировал всю полученную информацию. Никогда раньше он не сталкивался с подобным, однако, если объединить все предыдущие расследования, то будет нечто похожее. Как и в большинстве случаев, место, в котором происходило нечто плохое, может воздействовать негативно на людей, оказавшихся на нем. Особенно, места насильственных убийств. Эмоции убийцы и убитого, объединяясь, порождают зону – ауру – при попадании в которую, человек начинает действовать согласно ей. Именно поэтому, так важно изгонять призраков. Иначе череда убийств и других преступлений на этом месте может не закончится никогда. В таком случае, аура становится настолько сильной, что может убивать. Скорее всего, решил Оливер, свет, который поглотил Танияму, является этой самой аурой. В японской классике есть истории, в которых ауру описывали, как голос, подстрекающий на преступление, или в виде реальных людей. Так же в сказке о трех вишнях для императора, аура одного из внутренних дворцов, где погибло более 30 наложниц, виделась служанке в виде сгустка света, в центре которого было красивое лицо. - Джин, как думаешь, это может оказаться перенасыщенной аурой? – спросил Оливер, неотрывно глядя на шкафы. - Об этом я не подумал, - задумчиво протянул тот, - но, скорее всего, ты прав. - Естественно я прав, - самодовольно кивнул парень, - следовательно, я могу с этим справится, если ты поможешь мне, - он прищурился. - Конечно. Это будет хорошим концом для этого места и меня. - Ты умрешь? – Сидзу, молча наблюдающая за странными брюнетами, испуганно посмотрела на призрак. - Я уже мертв, - улыбнулся Джин. Он грустными глазами встретил ее взгляд, - как и ты. Меня убили. Сидзу, будучи призраком, ты не сможешь упокоиться. А пытаясь жить в чужих телах, ты поступаешь не лучше, чем те, кто убил тебя. - Да, я поняла это, - повесила голову девочка, - я верну Май тело, обещаю. - Хорошо, тогда, мы поможем тебе подняться наверх. Джин, мне нужна твоя сила, даже если это будет твоим концом, - Нару всеми силами старался, чтобы голос прозвучал холодным и безразличным. - Я готов, - Джин ярко заулыбался… ***       Троица медленно открыла дверь и цепочкой вышла в коридор. Правда, оказавшись в нем, братья тут же встали по бокам от девочки. Все троя были решительно настроены. Оливер потушил фонарь. Теперь единственным источником света был Джин. Сидзу благоразумно не тратила свои силы. Каждый из них понимал, что то, что схватило Танияму, может появится с любой стороны, даже снизу или сверху, однако никто из них не боялся – страх их точно не спасет.       Продвигаться по коридору было значительно легче, чем раньше: чернильная и вязкая темнота исчезла, оставляя лишь физическое отсутствие света. Поэтому небольшого свечения брата, было достаточно, чтобы спокойно идти. Однако от этого значительного облегчения никто не испытывал. В три головы одновременно пришла грустная идея того, что всю эту тьму поглотил тот голодный свет, становясь сильнее.       Братья и девочка достигли дверей в комнаты с собакой с одной стороны и костями с другой. Сидзу теснее прижалась к Нару и тот ее отлично понимал. Там, в боковой комнате-склепе, она встретила свою страшную и мучительную смерть.       Неожиданно с потолка донесся гул. Троица застыл на месте, не смея шевельнуть ни ногой, ни рукой. Потом что-то щелкнуло и коридор залился тусклым светом старых ламп. Кто-то или что-то включило старые светильники. Оливер, щурясь, посмотрел наверх: почерневшие от ржавчины лампы с гудение распространяли блеклый свет, однако после темноты, даже он слепил. - Что происходит? – испуганно спросила Сидзу, крепко хватая парня за руку. - Я очень хочу верить, что это Лин нашел старый выключатель, - произнес Джин. Он так же, как и брат, внимательно оглядывался и прислушивался. - Да уж, - кивнул Нару.       Они продолжили свой путь. Когда, наконец, они добрались до выхода, их на площадке встретил встревоженный Такигаво. Тихо ругаясь, он помог Сидзу подняться по ступенькам наверх, где ее подхватил Лин. - Это вы включили свет? – спросил Нару, игнорируя любопытные взгляды монаха, обращенные то на него, то на Джина. - Мадока, - кивнул Лин, спрыгивая вниз. Китаец выглядел взволнованным. Сверху донесся голос Джона, уводящего девочку. - Что-то случилось? – чуть напряженно спросил Джин. - Хару-сан потеряла сознание, - кивнул Лин, - Мацузаки повезла ее в больницу. Что касается выключателей, то мы нашли их в кабинете директора. - Вы слонялись по приюту? Я же сказал, чтобы никто не входил! – зло воскликнул Оливер. - Да, - поморщился монах, - однако, перед тем, как отключится, Масако сказала, что Май снова пропала, что ее что-то словно поглотило. Что это значит? - Значит она тоже это почувствовала, - Нару задумчиво посмотрел на брата, - что скажешь? - Надо поспешить и уничтожить это существо. - Какое существо? – теперь Хосе тоже стал обеспокоенным. - Точно, Такигаво-сан, вы когда-нибудь сталкивались с «живой» аурой? - Что ты имеешь в виду, босс? - Аура, - поспешил объяснить Джин, - которая становится новым духом и контактирует с другими. - А, понял. Никогда не встречал подобного, но от старшего монаха слышал, что из ауры одного старца, умершего в Киёмидзу-дэра появилось подобное. Оно ходит по всему монастырю и следит за порядком. А почему ты спрашиваешь? - Мы думаем, что Май забрало именно такое существо. Сгустившись слишком сильно, аура стала монстром, пожирающим все души, которые может достать. - Поэтому вы вернули Сидзу? – поинтересовался Лин. - Именно. Ее дух все хуже взаимодействует с телом Май. - Следовательно это существо сможет легко вырвать Сидзу из тела… - прошептал Такигаво. - И тело Май умрет. И даже если мы потом вернем Май, то она так и останется духом. - Боже, каких богов она обидела в прошлой жизни, что сейчас она такая? – Хосе вцепился в волосы, - что теперь делать? - Уходите, - твердо произнес Нару. - Что? – Лин с подозрением уставился на подопечного, - Нару… - Я с Джином все закончим тут. Дождитесь Хирото-сана и приглядывайте за Сидзу. Теперь уходите. В приют никому не заходить!.. ***       Дождавшись, пока монах и китаец уйдут, Оливер вернулся в коридор. Теперь, при свете ламп, он мог лучше разглядеть то, где находился. Как и раньше, кафельные части стен были покрыты жирной черной грязью, правда по правой стене тянулась почти чистая полоска: когда они шли тут первый раз, он держался за стену. Нару передернуло от воспоминаний об этом – все же он любил чистоту. Такая же грязь лежала на полу, но ее была побольше и на ней совсем не было видно следов их ног. Однако от правой двери, за которой была «собачья» комната, тянулись чистые царапины от когтей собаки.       Оливер аккуратно заглянул в комнату, но кроме бесформенной теперь кучи сухой кожи и костей, ничего интересного не увидел: дух Гогоро Мисаки полностью покинул мумию, став частью света.       Выйдя снова в коридор, Нару не стал снимать вакуумные фиксаторы с двери напротив – сейчас это было неважно. Братья быстро дошли до корней. Все такие же скользкие и холодные – они были единственными живыми тут. Через них подвал соединялся с верхом. Примерно прикинув как далеко тянется коридор, Оливер был уверен, что это корни кустов, растущих рядом с бетонным забором, вокруг старого здания. Среди тех кустов, он точно видел недавно зацветшую дейцию. Растение с мягким не приторным запахом. Обычно ее корни, как и корни большего вида кустов, не бывают такими длинными, но если им повезло и дейция проросла до сюда, то он сможет воспользоваться ее корнями, как своеобразным фитилем для своей силы.       Беря по одному, Нару слегка расщеплял кончики корней и принюхивался, в поиске нужного аромата. Он точно помнил, что экстрасенсы западного побережья Японии добавляли корни этого куста в чай одержимым людям, а также устраивали костры из веток дейции.       Наконец, один из корней при расщеплении сладко запах свежей травой с легкой цветочной ноткой. Нару зажал скользкое растение и принялся ждать. Джин стоял рядом. Он был приманкой для того монстра и одновременно источником силы для Оливера. Тот собирался повторить свою атаку, которую с помощью брата смог исполнить в доме с Косори. Правда сейчас она должна быть с сотни раз сильнее, чтобы навсегда покончить с этим местом.       В дальней части коридора мелькнула яркая холодная вспышка и пропала. Свет ламп замерцал. В воздухе появился легкий кисло-металлический запах. Оливер почувствовал эмоциональный и физический подъем – начавшееся шоу от призрака вызвало выброс адреналина. Руки моментально вспотели в толстых перчатках. Парень стянул их и бросил на пол – они ему больше не нужны: он закончит весь этот фарс прямо сейчас.       Лампы потухли, но темно не стало. Световой монстр, не скрываясь, полз к ним. Его щупальца, огромные и хаотичные, уходили в стены и там, где это происходило, все преображалось. Грязь как по волшебству исчезала, вместе с плиткой, появлялись боковые проходы и двери клеток, ныне спрятанные за слоем земли и бетона. - Ну прямо магия рекламы моющих средств, - попытался пошутить Джин. Он заметно нервничал. - Не думаю, что кто-нибудь захотел себе подобное средство, - неожиданно даже для себя ответил Нару.       Больше тянуть было нельзя: Оливер стал спиралевидно посылать потоки энергии по корню. Ему на плечи посыпалась сначала бетонная крошка, а потом и земля. Когда же первый импульс достиг поверхности земли, Нару, мысленно представив систему корней, стал усиливать энергетические потоки, охватывая все больше и больше пространства между собой и свежим воздухом. Джину было отчетливо видно, когда он поднял голову, как сила брата повторяет каждый корень растения.       Световое существо подобралось на расстояние где-то 30-ти метров и не собиралось останавливаться. Решив, что оно уже не повернет теперь обратно, Джин шагнул к брату, вспыхнул и исчез, на прощание мягко коснувшись волос Нару.       Оливер стиснул зубы: чужая, хоть и родственная, энергия обжигала. Молодой человек зажмурился и выбросил из себя всю энергию. Грянул взрыв… ***       Мадока обеспокоено мерила двор перед старым крыльцом шагами. Приют на глазах менялся и ей это не нравилось. Пропадали стекла, детские призрачные тени, звуки. Краска со стен облезала хлопьями, которые, не долетая до земли, исчезали в воздухе. Здание грузно стало оседать на правую сторону. Нару все не было. Потом все остановилось и появилось снова целое здание, но только поверх настоящего, объединяя прошлое и настоящее. С треском развалилось старое крыльцо. Донесся треск с чердака, и крыша рухнула внутрь.       Моторо с ужасом схватился за голову. Как и остальные он беспрерывно смотрел на ужасные метаморфозы в лучах заходящего солнца. Сидзу всхлипывала. Ее усадили, и Отец Суто стоял за ее спиной и тихонько гладил трясущиеся плечи ребенка.       Спустя двадцать минут снова наступила тишина. Звенящая, зловещая. Неожиданно Сидзу вскочила и пронзительно закричала. В эту же секунду часть бетонного и железного забора, вместе с землей и кустами взлетела за их спинами. Огромное количество земли. Следом из глубины вылетело нечто напоминающее осьминога, только с куда большим количеством щупалец. Оно застыло в воздухе, хаотично вращаясь.       Сидзу вырвалась из рук поддерживающего ее священника и бросилась в сторону образовавшегося провала и твари над ним. В пяти шагах от края дыры, она покинула тело Таниямы и в своем истинном облике стремительно приблизилась к монстру. - Май! – девочка закричала так громко, как только могла.       Сначала ничего не происходило, но потом из толщи монстра появилась тонкая рука. Сидзу подобралась поближе и крепко ухватилось за нее. Существо почувствовало ее и щупальца стали окружать ребенка, чтобы сомкнуться за ее спиной. Раздались крики с земли. Такигаво, Ясухаро, Мадока, Лин, Отец Суто и Моторо-сан, Джон – все испуганно закричали и побежали, понимая, что им не успеть.       Из дыры вылетел еще один молниеобразный сгусток энергии и ударил по щупальцам. Существо издало многоголосый визг, но не остановилось. - Нет, не делайте этого! – два голоса – Сидзу и Май, сливаясь в один, разнеслись над землей, - нас (вас) больше, мы (вы) не должны подчиняться им! Если вы объединитесь все вместе, то оно ослабнет! Покиньте его, прочь!       С последним словом из все еще светящегося тела существа во все стороны стали разлетаться тугие всполохи света, обнажая несколько десятков в разы меньше по размерам бесформенные черные комочки. Призрачная Май тоже покинула тело монстра. Лишь секунду она еще провисела рядом с плачущей Сидзу, но потом исчезла.       Мадока бросилась к упавшему без движения телу Таниямы и трясущимися руками достала из сумки складное зеркальце. Потом она поднесла его к носу Таниямы: - Она жива, - громко сообщила она.       Сидзу облегченно улыбнулась и снова посмотрела на то, что осталось от монстра. От каждого комочка шел тихий, зацикленный на одной и той же фразе, голос: - …я хочу заработать… - …мне нужны деньги… - … у них нет семьи – они ничьи… - …это лишь крысы для опытов… - …я не виноват, это все они…       Лин с отвращением отвернулся. - Эта форма полностью демонстрирует мелкие душонки тех, кто творил тут беспредел, - непривычно жестко прокомментировала Мадока. В ее голосе не было ни капли привычной веселости и позитивности. - NAUMAKU SANMANDA BAZARADAN! – отчетливо и громко на фоне приближающихся сирен, крикнул Хосе и бросил три последние мантры. Полосы бумаги достигли сбившихся в кучу комочком и, вспыхнув, сожглись вместе с остатками душ преступников.       Как только от монстра ничего не осталось, Лин кинулся к провалу и упал животом на землю, заглядывая в воронку. Там в окружении развороченной плитки, землю и железных прутов сидел Нару и устало смотрел вверх. Его лицо было безумно бледным. Пусть даже и с силой брата – он потратил слишком много энергии, чтобы поднять в воздух эту тварь.       Рядом с Лином появился Такигаво с веревкой. Крикнул Оливеру, чтобы он не волновался, монах исчез из поля зрения, потом вернулся, скинул вниз веревку и стал спускаться.       Нару ненадолго потерял сознание, но когда очнулся, то был уже на поверхности. С другой стороны провала был с десяток полицейских машин и две скорые. Бледный Хирота спешно обходил дыру и горы земли вокруг, пытаясь добраться до него. Заметив, что Нару смотрит на него, мужчина приветственно помахал рукой.       Дальше все закрутилось в безумной карусели. Сначала их всех пытались заковать в наручники какой-то крикливый офицер, но Хирота все уладил. Тем не менее, с места происшествия отпустили только Мадока, которая сопровождала так и не очнувшуюся Май. Даже бледного и периодически отключающегося Оливера не отпустили. Вместо этого их закидывали вопросами.       Через сорок минут окончательно стемнело, подвезли мощные прожектора и снаряжения, для спуска вниз. Оказалось, что коридор не завалило и уже через десяток минут на поверхность было поднято несколько мешков для трупов, полных детских костей. Еще небольшое количество костей было выброшено взрывом, вместе с несколькими цилиндрами. Как только последние были замечены Хиротой, он приказал вызвать команду химической защиты. Мужчина тоже был в курсе, что за содержимое этих «консервов».       В конечном счете всю команду ЛПИС вместе с директором и Отцом Суто отвели во двор нового приюта и усадили за столами на улице. За ними – грязными и в земле – из всех окон следили переполошившиеся от взрыва дети. Вышла из здания повариха и раздала друзьям чашки с горячим шоколадом. Потом она ушла и вернулась с группой самых старших детей. У них в руках были большие подносы с чашками. С ними пухлая женщина пошла угощать снующих возле дыры полицейских…