Эвлон - 2. Тирнийские кланы.

Едва отлетев от поверхности, корабль развернулся таким образом, чтобы пассажирам открылся наилучший вид. Очевидно, богиня специально продумала этот момент, планируя романтичные полеты молодоженов. Слева по курсу висело яркое зеленое солнце, позади медленно уменьшался бело-синий силуэт Эвлона, а по направлению полета виднелась гирлянда из остальных шести бусин. Мириады сияющих созвездий усыпали бархат космоса. Люсея говорила Сергею, что тут очень много звезд, и они расположены так близко потому что этот уголок космоса специально отведен под учебные цели. Кто-то из создателей делал звезды десятками, так и не доведя дело даже до организации планетной системы, не то, что создания разумной жизни. Отдельные уникумы увлекались построением из звезд объемных фигур, включая в каждую по несколько тысяч «точек». Впрочем, подобные созвездия располагались все-таки достаточно далеко от Эвлона. Как следствие, обилие звезд вовсе не говорило о таком же обилии населенных миров. От окружающей пустоты команду корабля защищало мерцавшее золотистыми искрами магическое поле. Благодаря его поляризационным свойствам, яркий солнечный свет приглушался настолько, чтобы не слепить пассажиров, при этом звезды и бусины оставались прекрасно различимы. Однако даже таким невероятным зрелищем нельзя любоваться бесконечно. Сперва Селика, а потом и Луденса спустились в крошечную каюту на корме. Сергей продержался еще с полчаса. Стоя за штурвалом, он воображал себя капитаном пиратской шхуны, отправившимся сквозь бескрайние просторы за старинными сокровищами. Но вскоре усталость бессонной ночи вынудила и его искать себе место для сна. Эквы полностью заняли пол и небольшую кровать, не оставив человеку ни единого шанса приткнуться где-нибудь сбоку, поэтому он развернул подстилку и улегся прямо на палубе. Проснулся он от визгливого скрипа давно не смазанных блоков и хлопков трепещущей ткани. Сергей поднял голову и недоуменно осмотрелся, не сразу поняв, где очутился. Прямо по курсу висела большая бусина, заметно увеличивавшаяся в размерах с каждой секундой. На мачтах шхуны разворачивались гигантские паруса, трепетавшие на несуществующем ветру, на кормовом флагштоке поднялся вымпел Эвлона с его гербовым треугольником, а на носу — флаг места назначения. На золотистом полотне тирнийского флага была изображена звездочка, сложенная из трех пересекавшихся штрихов. Несущийся на всех парусах корабль, должно быть, смотрелся со стороны очень эффектно. К сожалению, в округе не наблюдалось ни единого зрителя, который смог бы насладиться зрелищем. Селика спала довольно чутко и сразу же вышла из каюты разведать, что тут за шум. Разбудить Луденсу оказалось, как обычно, задачей посложнее. Хорния вяло отбивалась копытами, прятала голову под подушку и бормотала: «Еще парочку кору полежу и встану». Когда ее удалось вытащить из кровати, бусина уже разрослась настолько, что занимала полнеба. Корабль развернулся килем к планете и стал снижаться по пологой дуге, постепенно замедляясь. Эквы решили на всякий случай принарядиться: Селика надела доспехи королевской стражницы, а Луденса — подаренную Стратой попону. Поначалу пассажиры могли рассмотреть лишь безбрежную сине-зеленую водную гладь. Океан занимал почти четыре пятых поверхности, и его мощные течения служили перераспределению солнечного тепла, чтобы уравнять температуру экваториальных областей и полюсов. Километрах в двух от поверхности траектория полета выровнялась, и судно прекратило снижение. На горизонте показалось гористое побережье. Неподалеку от берега пассажиры заметили несколько лодок, плывущих вдоль темного пятна океанской фермы. Рыбу экусы в пищу не употребляли, зато один из видов морских водорослей ели очень охотно, в магазине Канеи он продавался в секции деликатесов. На узком уступе приютилась маленькая деревушка морских фермеров. Между склоном горы и обрывом, уходившим вертикально прямо в воду, едва хватало места для выстроившихся в один ряд домиков и тропинки. Чуть поодаль виднелась песчаная бухта с каменным причалом и десятком лежащих на берегу перевернутых лодок. Восходившее солнце светило в корму летящего корабля. В утреннем свете каждый выступ скалы бросал густую тень, раскрасив склоны пестрым черно-белым узором. На одном из пиков прямо по курсу Сергей заметил белокаменный замок. Судя по всему, он и был конечной остановкой невероятного перелета. Издали признаки запустения не бросались в глаза, но вскоре пассажиры убедились, что состояние крепостной стены оставляло желать лучшего. Замок не казался заброшенным, наоборот, трещины, проломы и обвалившиеся участки были заложены свежей кладкой из серых булыжников. Подобные заплаты замок вовсе не украшали, зато вполне выполняли свою главную функцию по защите прятавшихся за стеной обитателей. Над шпилями замка развивались бурые флаги с изображением какого-то серого зверя. Присмотревшись, Сергей решил, что это — муриса. Судно перелетело крепостную стену, плавно спланировало к пересохшему пруду во дворе и зависло прямо напротив мраморного причала. Пассажиры уже стали опасаться, что корабль, отключив двигатель, рухнет на дно бывшего водоема, но к счастью страхи оказались напрасны. Снизу что-то заскрежетало, и они почувствовали четыре глухих удара по корпусу судна. Тихое гудение прекратилось, и корабль, еле заметно просев, так и остался стоять возле причала. Появление необычных гостей не прошло незамеченным. Несколько экусов таращилось на них, застыв от удивления, кто-то испуганно убежал, а кто-то наоборот от любопытства подошел ближе. Сергей, в свою очередь, рассматривал местных жителей. Одежду, за исключением сбруи из широких матерчатых ремней, здесь тоже почти не носили. Большая часть собравшихся во дворе была жеребцами. Вероятно, здесь располагался военный гарнизон: экипировка экусов выглядела, будто сшитая по единому образцу, гривы — коротко острижены, а на шейных ремнях виднелись одинаковые медные значки. Кто-то из местных додумался поднять тревогу, и над замком разнесся звон гонга, отбивавшего ритмичный сигнал. Стоявшие во дворе бросились в сторону казарм, а откуда-то из глубин замкового комплекса начали выбегать уже экипированные экусы. Бока и грудь солдат прикрывала броня в виде больших квадратных пластин. По глухому перестуку Серый понял, что защита экусов состояла из деревянных щитов. Шлемов у них не было, а вместо оружия, очевидно, использовалась торчащая с правого бока вперед длинная оглобля с тупым концом. Зубных мечей или накопытных утяжелителей не наблюдалось. Несмотря на бедное снаряжение, выучка бойцов оказалась на высоте: и пары минут не прошло, как напротив корабля выстроился ровный строй готовых к бою воинов. К счастью, нападать они не торопились. По ошарашенным мордам видно было, что внешность экв произвела на солдат неизгладимое впечатление. Легкая металлическая броня Селики на фоне деревянных щитов выглядела изящно и невесомо, а Луденса в солнечно-зеленой попоне смотрелась, солидной высокопоставленной луни. Наконец, из дверей замка показались местные начальники: серый довний, и пожилой хорний. Солдаты перед ними почтительно расступались, пропуская к кораблю. Обвешанным деревянной обшивкой солдатом нелегко было бы отдавать честь на эвлонский манер, вскидывая переднюю ногу коленом кверху, поэтому своему командиру они салютовали, ударяя копытом о землю. Встав напротив гостей, начальство стало их молча рассматривать, видимо, не зная, как начать разговор. Луденса с Селикой, естественно, ждали, что в переговоры вступит глава экспедиции, а сам Сергей тоже не спешил открывать рот, представив, какое впечатление произведет говорящий кари. Шерстка серого довния поблескивала серебристыми искорками на утреннем солнце. Он был единственным из местных солдат, облаченным в железные доспехи, а его оружие — такое же подобие копья, как у других — оканчивалось массивным железным набалдашником. На ушах командира торчали веселенькие кисточки, из-за чего он казался похожим на любопытную мурису. Спину хорния — второго из встречавших гостей экуса — прикрывала попона далеко не нового вида. Когда-то она была зеленой, но выцвела до бледного серо-зеленого цвета. На его шее висел талисман в виде клина с закругленным верхом, на котором виднелось изображение тирнийского символа. Поначалу Серый решил, что он похож на часть искомого ключа, однако, вестник сразу усомнился в подлиности амулета: он поблескивал рыжими медными бликами вместо серебристых искр кайлубиса. Хорний с неодобрением посмотрел на зубной меч Селики, а потом перевел взгляд на Луденсу. Его явно очень заинтересовал значок королевского табуна, висевший на шее хорнии. Придя к какому-то выводу, он кивнул и обернулся к своему спутнику. Сергей решил наконец проявить инициативу, спрыгнул на причал и достал голубое перо. Он весь полет пытался определиться, как лучше было бы поступить: сразу заявить о цели их прилета, или сперва попытаться разведать информацию, поручив говорить эквам. В своих мыслях он попробовал поставить себя на место возможных собеседников: кому бы он сам быстрее поверил, человеку, заявившему, что он посланник богини, или, например, говорящему коту? Если человека можно было бы посчитать сумасшедшим, то внезапно заговорившего кота — нет. Сам факт подобного чуда подразумевал бы под собой возможность еще более волшебных вещей. Поэтому Сергей решил действовать сам. — Эквитаки, уважаемые эквиши, я — вестник Люсеи, — заговорил человек, продемонстрировав всем символ своего назначения. Однако, после слов человека из строя солдат послышались неуверенные смешки, да и командир, фыркнув, приподнял морду в недоверчивом жесте. Ожидая все, что угодно, кроме насмешек, Серый растерялся и бросил удивленный взгляд на своих спутниц. — Я могу поднять защитное поле, — ободряюще кивнув, прошептала Луденса. — Рано, но будь готова в любой момент, — тихонько ответил он. Вернув себе уверенность, Серый повернулся обратно к экусам. — Чем вызвана подобная реакция на мои слова?! — сурово осведомился он. — Видишь ли, «вестник», в последнее время к нам зачастили посланники богини, — снисходительно пояснил командир. — Чем ты лучше остальных? Местная речь довольно сильно отличалась от эвлонской: более протяжные гласные, часть носовых звуков «выфыркивалась» непривычным ритмом, да и остальные согласные слегка отличались от привычных, поэтому Сергей помедлил с ответом, пытаясь разобрать, о чем шла речь. Наличие неких проходимцев, выдававших себя за представителей Люсеи, оказалось неприятным сюрпризом, способным осложнить их миссию. Однако, у настоящего вестника еще оставалась возможность доказать свое звание, если бы только удалось заронить зерно сомнения в голову серебристого экуса. — Я ничего не знаю про остальных, — ответил человек. — Однако все ли они прибывали из Эвлона на летающем корабле? У всех ли имелось перо Люсеи? Все ли они были говорящими кари? — Это просто магия, — чуть неуверенно произнес командир. Серый решил пойти ва-банк, положившись на божественную силу дара богини, и сделал несколько шагов вперед. — Смотрите! — он поднял над собой перо, чтобы все присутствующие его лучше видели. — Кто посмеет усомниться в подлинности сего символа? Глава местных экусов хотел что-то сказать, но, пристально глянув на небесно-синее перо, прервался на полуслове. Его глаза распахнулись во всю ширь, а сквозь сжатые от волнения ноздри с фырканьем вырывался удивленный выдох. Местные один за другим попадали под очарование божественного дара и замирали в благоговении. По двору будто прошлась волна оцепенения. — Это какая-то магия! — упрямо пробормотал серый экус. — Нет, Астус, — заговорил его спутник. — Хотя сам корабль просто переполнен магией, в нем столько силы, что и вправду хватило бы долететь до другой бусины, но в пере я не чувствую ни единой искры магии. Как не чувствую ее и в этом кари. — Так почему же на меня будто благодать снизошла? — Это не магия, — повторил хорний. — Тут действует иная сила. — Альбус, ты хочешь сказать, что они не лгут? — осведомился командир у хорния. — Я хочу сказать, что не стоит отметать эту возможность, — дипломатично ответил тот. — В конце концов, легенды о посланнике не на пустом месте возникли. Когда-то может явиться и настоящий… — Наверное, Вас действительно стоит выслушать, — серьезным тоном обратился командир к гостям. — Я — хозяин этой крепости майор Астус Сэро-Спес, а моего друга зовут Альбус, он, как Вы могли догадаться, наш фламин. — Сегри, — представился человек. — Мои спутницы Селика и Луденса. — Приглашаю вас пройти в кабинет, где мы сможем все обсудить, — предложил майор. Покидать корабль казалось страшновато. В случае необходимости он еще мог подняться в воздух. Хотя далеко на ручном управлении не улететь, но судно вполне можно было отвести куда-нибудь в соседнюю долину. С другой стороны, у путешественников оставался только один путь — вперед. Не стоило отступать при первом же затруднении. — Мы рады принять Ваше приглашение, — произнес Сергей. — Надеюсь, после обстоятельного разговора у Вас не останется сомнений. Спутницы вестника настороженно сошли на причал и, не сговариваясь, прикрыли его с двух сторон. Под языком хорнии человек заметил серебристо блеснувший обломок тарбиса — волшебница готовилась при первой же необходимости применить заклинание. Майор Астус повел гостей к замку, а фламин, чуть отстав, поравнялся с ними и обратился к хорнии: — Сестра Луденса, я рад Вас приветствовать в нашей скромной обители. Позвольте узнать, в каком Вы сане? Судя по кайлубисовому знаку, никак не ниже встречающей рассвет, но с другой стороны, простите мою непочтительность, не слишком ли Вы молоды? В речи экуса встречалось столько архаичных для Эвлона слов, что сразу понять, о чем речь, оказалось трудно. Дело осложнялось тем, что некоторые из них человек встречал только в свитках и ни разу не слышал, как они произносятся. «Сестра», «сан», «обитель» — это сразу навевало мысли о религии. Звание «фламин», означавшее «заботящийся о душе» — тоже подходило скорее священнослужителю. Луденса хоть и знала историю лучше Сергея, никогда не сталкивалась в жизни с настоящими священниками. На ее родной бусине поклонение богине ограничивалось торжественной речью королевы на праздник Славы Люсеи. — Я — лумина, — ответила она, наконец. — Но это же светское звание, а я имел в виду духовное, — пояснил хорний. — Эмм… сестра Альбус, я имела в виду… — начала было она говорить, но ее перебили: — Я разве похож на экву? — возмутился фламин. — Эмм… нет, — смутилась Луденса. — Простите, брат Альбус, — вспомнив нужное слово, вмешался Серый. — Просто в Эвлоне считается, что все экусы служат Люсее в меру своих сил. Поэтому у нас нет деления на светских экусов и духовенство. Однако, вопросы веры столь деликатны, что не стоит обсуждать их на ходу. Хорний задумчиво кивнул, и дальше они пошли молча. Оглядываясь по сторонам, человек отметил бедность окружающей обстановки. Каменная галерея не могла похвастать особыми украшениями. Ни гобеленов, ни статуй, ни ковровых дорожек, лишь на двух встреченных по пути каменных постаментах стояли мастерски вырезанные деревянные фигуры крылатой хорнии. Однако хозяева явно любили и заботились о своем доме. Пусть в оконных проемах не было стекол, они закрывались идеально подогнанными резными ставнями. Двери и прочие деревянные детали так же покрывал замысловатый узор. Там, где стенам требовался ремонт, использовались отполированные до блеска прямоугольные серые камни. Видимо, у владельца особо не хватало денег на стеклянные окна и закупку белого мрамора, но доступные материалы использовались очень аккуратно. Хозяин замка вполне мог позволить себе украсить стены теми же резными барельефами, но довнии частенько оказывались слишком практичными, чтобы тратить силы на создание «бесполезных» предметов. Одно дело расписать узором дверь — вещь в общем-то необходимую, и совершенно другое — повесить на стену просто кусок красивой доски. Экусы свернули влево и провели гостей в просторную комнату. По ее более богатому убранству сразу стало понятно, что здесь обитает хозяин замка. На стенах висели выцветшие гобелены, а окна оказались застеклены, причем стекла были собраны в деревянном каркасе из маленьких осколков подобно витражу. Вряд ли это делалось для красоты, скорее, осколки старых окон просто оставались единственным доступным источником стекла. Капитан предложил гостям располагаться на соломенных тюфяках а сам занял место за массивным столом. На полированной столешнице царил идеальный порядок: по центру стоял натертый до блеска медный набор для письма, а в деревянных лотках лежали нарезанные на прямоугольники листы бумаги. После эвлонской привычки работать с целыми свитками, манера складывать документы стопкой, могла показаться эквам непривычной, а на Сергея наоборот нахлынули ностальгические воспоминания о его старой офисной жизни. Судя по покрывавшим документы плотным строкам, написанным мелким почерком, бумагу здесь тоже экономили. — Итак, что могло понадобиться вестнику Люсеи в нашем скромном замке? — скептически осведомился майор. — Для начала — информация, — ответил человек. — Два легиона сезонов у нас не было вестей с других бусин. Чтобы приступить к своей миссии, нам требуется узнать обо всем, что здесь произошло, и как здесь обстоят дела сейчас. — Хмм… я думал, вы попросите денег, — хмыкнул экус. — Не хочу показаться невежливым, но, на мой взгляд, у Вас не так уж и много денег, — заметил Сергей. — Поэтому от Вас нужны только сведения. И если Вы по каким-то причинам не пожелаете нам помогать, я прошу хотя бы нам не препятствовать. — А что Вы можете предложить за помощь? — спросил командир. — Только благодарность Люсеи, — ответил вестник. — Если я доживу до конца нашего похода, я обещаю упомянуть богине всех, кто мне помогал. — Если бы это было правдой, — заметил фламин, — подобное предложение можно было бы счесть более чем щедрым. — Может, тогда расскажите о цели вашего прилета? — произнес майор. — Когда-то Люсея создала волшебный амулет поделила его на тотум две части и вручила по одной каждому из правителей бусин, — осторожно, стараясь говорить не слишком конкретно, стал объяснять Серый. — Сложенные вместе, талисманы создавали круг, символизирующий общность и целостность всех экусов. По-отдельности каждый фрагмент выглядит примерно как тот символ, что висит на груди фламина Альбуса, только он выполнен из кайлубиса, а не меди и на каждой части стоит символ одной из бусин. В результате определенных событий, произошедших два легиона сезонов назад, три части оказались в Эвлоне, а еще три — в Тирнии. Богиня пожелала собрать амулеты вместе. — Уговорить моих братьев отдать амулеты?! — изумился майор Астус. — Да, вы действительно собрались высоко прыгнуть. — Не обязательно отдавать. Они могут сами принести талисманы Люсее, главное — собрать их вместе, — пояснил Серый. — Скажите, пожалуйста, судя по Вашему родовому имени, Вы — потомок Митиса Сэро? — Да, потомок самого младшего сына, — фыркнул экус. — Да к тому же, довния. Потому-то мне и достались земли в такой глуши, что дальше к утру только безбрежный океан. — Вы упомянули своих братьев, — продолжил Серый. Довний вскинул морду, не желая переходить на личную тему. — Думаю, ничего страшного, если ты расскажешь общеизвестные факты, — сказал хорний. — Если они мошенники, то ничего нового все равно не узнают. — Хмм… тогда ты и говори, — ответил майор. — У фламинов хорошо получается о старых временах рассказывать. Альбус торжественно кивнул и приосанился, готовясь к выступлению. Похоже, он даже обрадовался возможности о чем-то рассказать. Или даже не «рассказать», а «поведать». «Начну я историю с Соборного Дня, когда наша создательница созвала королей всех бусин чтобы сообщить о страшной беде, грозившей нашему миру, — нараспев начал вещать хорний. — Из запредельного космоса вторгся безжалостный враг, и Люсея решила избрать тех, кто встанет на защиту. Ее выбор пал на Эвлон, а Тирнии создательница поручила готовиться встать на пути врага, в случае, если Эвлон с ним не справится. Она собрала королевские амулеты и разделила их между правителями двух избранных бусин, чтобы они могли противостоять врагу не только силой своих солдат, но и могучей магией. Таким образом в Тирнии оказалось три королевских талисмана. После того, как Митис Сэро вернулся домой, Врата между бусинами были запечатаны для безопасности. Благодаря магии амулетов, Митис Сэро прожил долгую жизнь, и было у него два тотума и одна жена, и каждая принесла ему сына. И ушел король Митис в долину снов на три тотума один табунов два прайда тотум втором сезоне жизни. После смерти нашего правителя, его потомки, от самого старшего до самого младшего собрались и стали держать совет. Старший сын — Имперо Сэро-Виграм — возжелал стать единственным наследником, но воспротивились этому остальные сыновья и в результате долгого спора поделили Тирнию на части в соответствии со старшинством и заслугами». Сергей почти сразу запутался в именах потомков плодовитого экуса и с трудом разбирал кто там кому нанес оскорбление, кто с кем поссорился, а кто с кем сдружился, но продолжал внимательно слушать. Семейные дрязги во все времена и у всех народов были сложны и запутаны, но волей-неволей вестнику предстояло в них окунуться с головой. Из рассказа он уяснил несколько важных фактов: четыре клана, считавшихся «старшими», владели лучшими равнинными землями и постоянно друг с другом воевали. «Младшим» кланам, из-за скудности своих владений, приходилось зарабатывать на жизнь, идя в наемники к одной из воюющих сторон. Одним талисманом владел клан Сэро-Виграм, вторым — следующий по старшинству клан Сэро-Виям. Где находился третий — оставалось загадкой. Следующие два из старших кланов уже долгое время взаимно обвиняли друг друга в краже, но кто из них лгал — доподлинно неизвестно. Обстановка слегка прояснилась. Плохо, что амулеты оказались разъединены, но ничего не поделать. Придется вестнику вместо одного хозяина убеждать троих. Или четверых, учитывая неопределенность положения одной из частей. — Почему вы прилетели в мой замок, а не прямиком в Тирнос? — спросил майор. — Потому что только тут сохранилась посадочная площадка для корабля, — туманно ответил Сергей — он решил пока не раскрывать хозяевам замка истинного положения вещей. — А почему создательница сама не забрала части круга? — задал новый вопрос Астус. — Потому что она — богиня, а не смертная. Она отдает приказы, а не исполняет. — Это, как раз естественно, — подтвердил фламин. — Создательница не делает работу за смертных. Экусы самостоятельно должны преодолевать выпадающие им испытания. — Можете хотя бы поделиться, зачем Люсее потребовался этот амулет? — Эмм… я не смогу ответить полностью на этот вопрос, пока Вы не поклянетесь на Бусине нам помогать, — тщательно подбирая слова, ответил человек. — Могу сказать следующее: талисман нужен, чтобы исправить последствия одного злого дела, совершенного два легиона сезонов назад. — Хмм… что скажешь, Альбус? — обратился довний к своему другу. — Если это обман, то слишком хорошо подготовленный. — Вопрос слишком серьезный, — вскинул голову фламин. — Мне нужно подумать и вознести молитву. Может быть, Люсея даст мне подсказку, как поступить. — Хорошо, тогда отложим решение до завтра, — заключил майор. — А пока я объявляю вас своими гостями и приглашаю разделить нашу утреннюю трапезу. — Благодарю Вас, — сказал Сергей. — Мы сочтем за честь с Вами позавтракать. Вестник не знал, то ли радоваться, а то ли огорчаться. С одной стороны попытка сходу завоевать доверие провалилась, а с другой — он все-таки добился определенных успехов. Экусы задумались, и шансы склонить их в свою сторону оставались довольно высоки. Но не мешало так же проработать и путь к отступлению. Мало ли что там привидится хорнию в его молитвах…