Эвлон - 2. Тирнийские кланы.

Спустя несколько дней, отставшие отряды вестника воссоединились с основной армией, и экусы стали готовиться к новому походу. Сергей не любил улаживать чужие споры и очень надеялся, что младшие отпрыски Сэро как-нибудь сами поделят добычу, но желанию не суждено было сбыться. Конфликт между луксами нарастал и грозил внести раскол в ряды союзников. — Почему мы должны выделять долю Сэро-Спесам? — выступал Рем. — Во время штурма его здесь вообще не было! — Я исполнял приказ вестника! — эмоционально парировал Астус. — А этот штурм — смех один, скольких солдат Лакума вы побили? Если верить твоему же рассказу, город захватил Сегри, а вы — просто прогулялись до дворца! — Делить надо поровну! — яростно прошипев, поддержал его Сэро-Ангис. У Стелия в штурме участвовала только половина отряда, поэтому он опасался, что и долю ему вполовину урежут. Чистый расчет показывал, что одна пятая часть больше, чем половина от одной четвертой, что и определило позицию змееглазого довния. — Муриса прискакала на все готовенькое? — ехидно бросил Велификор, считавший свой вклад в победу самым большим после вестника. В ход пошли оскорбления. В другое время Астус даже внимания не обратил бы на шпильку, но сейчас готов был броситься на обидчика, и даже положение хорния не спасло бы его от удара задних копыт. Сергей понял, что настала пора вмешаться, и шлепнул ладонью по столу, призывая к тишине. Что лучше, огорчить троих, уменьшив их долю, или смертельно обидеть одного? Или есть иное решение? — Доблестные луксы, — заговорил вестник. — Вы изложили свои доводы, но я так и не услышал слов, которых ждал. Захват Лакумены — это лишь одна из вех идущей войны, и время тратить добычу еще не настало. Мы одержали только одну победу. Нам все еще противостоит целых три могущественных клана, и их объединенные силы пока еще превышают наши. Я желаю, чтобы каждый из вас четко и с максимальной отдачей исполнял поставленную задачу, не заботясь о том, какая доля трофеев ему причитается. Поэтому, мое решение таково: из полученных денег мы выплатим премию солдатам; тем, кто участвовал в штурме, три тотума бочонков, кто не участвовал — два тотума. Бригадирам и лейтенантам, соответственно, удвоенную и утроенную премию. Всем главам кланов выделяется по два табуна монет на текущие расходы. Всё остальное остается в общей казне. — Вы хотите забрать эти деньги себе? — возмутился Рем. — Нет, — ответил Серый. — Я — вестник, а значит, не могу владеть такой суммой. Эти деньги, вместе с остальными трофеями, будут поделены между вами после окончания войны в соответствии с вашими заслугами. Он оглядел своих союзников. Экусы стояли с недовольными мордами, но каждый из них признавал справедливость принятого решения, и луксы не решились возражать. — Рем, доложи обстановку, — перешел человек к следующему вопросу. — Отряды, посланные на захват наших земель, повернули назад, — заговорил золотой довний. — Армия старших остановилась возле Пагуса и ожидает подхода остальных сил. Галлор Сэро-Лакум со своими войсками движется к Лакумене. Кстати, он распустил около трети отряда. — Распустил? — удивился вестник. — Зачем? — Чтобы их завербовали другие кланы, конечно же. — Что?! Треть войск Сэро-Лакумов осталось у старших, а вы тут спорите о деньгах, вместо того, чтобы думать о деле! — разъярился посланник Люсеи. — Я молю создательницу о совете, как победить врага, а вы даже не потрудились сказать, что мои старания пошли под хвост шерки! Чисто земное выражение было экусам не знакомо, но смысл они уловили. В глубине души они надеялись, что, несмотря на показное невмешательство, богиня в любом случае не даст своим фаворитам проиграть войну. Легкость, с какой они взяли Лакумену, только утвердило луксов в таких мыслях. Сергей уж не знал, как их переубедить, не раскрывая реального положения дел. — Вы зовете себя отпрысками Митиса Сэро — экуса, которому Люсея вручила власть над бусиной, а ведете себя, будто мурисы, дерущиеся за орех, — угрожающим тоном продолжил он. — Богиня может решить, что власть стоит отдать кому-то более достойному. Сергей постарался взять себя в руки. Выкуп по меркам младших действительно казался целым состоянием, мысли о котором затмили в их головах все остальное. Ругань ни к чему хорошему не привела бы: благородные экусы могли оскорбиться и затаить обиду. Сейчас следовало не выяснять отношения, а думать, что делать дальше. — Почему Галлор распустил только треть своих войск? — уже спокойным голосом поинтересовался человек. — Собрать армию — непростая задача, — пояснил Рем. — Лакумы не настолько доверяют своим союзникам, чтобы остаться после войны совсем без защиты. — Понятно, — кивнул Серый. — Значит, с Галлором вышли из игры два тотума табунов, вместо трех. Получается, что под Пагусом стоит легион с третью солдат. На полтора тотума табунов больше, чем у нас. А когда вернутся остальные части — их станет больше двух легионов. — А что, если захватить новую столицу? — предложил Сэро-Като. — Может, Люсея покажет нам еще один обходной путь? — Нет. Вадум находится в другом конце Тирнии, а Эгрегус и Тирнос расположены в самом сердце равнин. Здесь нельзя срезать дорогу через горы, — ответил вестник. — Самый близкий путь лежит через Пагус — недаром противник встал именно там. Нам придется самим атаковать старших, причем атаковать как можно скорее, пока их силы не объединились. — Надо послать приглашения вольным бригадирам, — предложил Велификор. Он проникся угрозой посланца богини и уже не считал превосходство старших в силе несущественным. — Нет, если мы станем брать наемников, то и старшие начнут их брать, — вскинул голову Астус. — А у них денег больше — они просто всех у нас перекупят. — Собрать вольных бригадиров — хорошая идея, — задумчиво заметил Сергей. — Только предложить им следует не деньги, а то, что наш враг не решится им дать. — Чем же еще мы сможем заплатить? — удивился серебряный довний. — Землями, — ответил человек. — Пообещайте им земли из тех, что вы получите после победы. — Давать земли всякому сброду?! — возмутился Сэро-Стрейн, и остальные экусы в негодовании задрали головы. — Владеть землями могут только луксы! — Значит, дайте в придачу к землям и титул, чтобы они перестали быть сбродом, — рассудительно предложил Сергей. — Хочу напомнить, что, проиграв войну, вы сами станете такими же вольными бригадирами без владений и званий. На мордах присутствующих читалось полное непонимание смысла сказанного. В Тирнии не было аристократической прослойки. Все луксы и луни принадлежали к роду Сэро, поэтому слова Сергея звучали, как предложение взять наемников в семью. — Представьте, что вы сдадите этим вольным бригадирам землю в бессрочную аренду, но только не станете взимать арендную плату, — стал разъяснять вестник основы феодализма. — А чтобы отличать таких экусов от простых арендаторов — учредите специальное звание: «рыцарь». Постепенно до глав кланов стала доходить суть предлагаемой сделки. Когда они поняли, что земля формально останется в их собственности, стихли последние возражения. Хотя луксы не смогут сами ее обрабатывать и получать доход, это было уже не так важно, у них все равно останется достаточно свободных полей и лесов. Закрыв этот вопрос, вестник перешел к обсуждению предстоявшего похода. Независимо от того, сколько наемников им удастся собрать, следовало безотлагательно нанести удар по противнику. На переговоры и сборы выделили два дня. Все желающие могли успеть присоединиться к ним на марше, а тех, кто долго думал, ждать все равно не было смысла. Сергей приказал разработать тактику боя против превосходящего в силах противника. Хотя он надеялся разыграть в предстоящем сражении еще один козырь, но пока этот «козырь» к нему не явился, вестник решил не обнадеживать союзников. К тому же, луксы могли неоднозначно отнестись к той силе, на которую он делал ставку. Совещание завершилось, и главы кланов стали расходиться. Сергей вышел в коридор — там его терпеливо дожидалась Лурия. С рвением неофита она не упускала ни единой возможности услужить Люсее в лице ее вестника и всячески старалась показать свою полезность. Задумчиво кивнув хорнии, человек направился в свои временные апартаменты. Там расположились остальные эквы из его команды. Алекта в очередной раз полировала ланс, Селика неохотно терла ветошью свой потускневший нагрудник, а Луденса, лежа на кровати, делала вид, что еще не успела отдохнуть после недавнего перехода. При виде аристократки, вошедшей следом за человеком, медная довния недовольно сморщила нос и отложила ланс. — Пойду погляжу, как там дела в городе, — проворчала разбойница, вставая на ноги. — Подожди, надо поговорить, — остановил ее Серый. — Пусть лучше Селика сходит. Охотница тут же отбросила ветошь и стала натягивать нагрудник, радуясь возможности отложить нудное занятие. — Луденса, Лурия, вы обе — сильные волшебницы, — обернулся вестник к хорниям. — Вы наверняка можете научить друг друга чему-то новому. Пока мы не выступили, вам стоит вместе потренироваться. — Конечно, Сегри! — обрадовалась Луденса. — Только мне нужно немного солбиса и кайлубиса. Эмм… Кайлубиса можно побольше. — Хорошо, солбис купишь в городе, — сказал человек, выделив экве три монеты. Хорнии весело ускакали. Скорее всего часть денег осядет в местных кафешках, но Сергей понадеялся, что Лурия не даст своей коллеге долго валять дурака. Следом вышла и Селика. Проводив ее взглядом, медная довния настороженно уставилась на вестника. — Алекта, что ты имеешь против Лурии? — сразу, без предисловий, спросил Сергей. — Ничего не имею, — ответила эква. — Она тебя чем-то обидела? — продолжил человек. — Или ты все еще злишься на «тягловоза»? — Нет, она ничего мне не сделала, — резко произнесла Алекта. — Меня не трогают слова всяких дворцовых неженок. — Почему ты ее избегаешь? — Я вовсе не избегаю! Вот еще! — фыркнула разбойница. — Не ври, даже слепой заметит, как тебя дергает в ее присутствии. — Ну, хорошо, — перестала она отпираться. — Меня взаправду бесит один ее вид. — Почему? — Да потому что она ездит в каретах, пьет ирандж, танцует на балах и ходит в иллюзион! — взорвалась Алекта. — У нее были учителя, служанки и эти, как их там, которые за жеребенком присматривают… — Гувернантки? — Точно! У нее попон больше чем у всего нашего отряда! И кари свой собственный! — Эмм… и что? — осторожно спросил человек. — А я все детство провела в постоянных походах! Питалась травой, а кислые рандии почитала за лакомство! — продолжала бушевать довния. — А на плантациях, думаешь, мне делали скидки? Нет, вкалывала как все! — Лурия — луни, и живет, как луни, а ты — безродная дочь разбойницы, — рассудительно ответил Сергей. — Жизнь несправедливо распределяет блага, но почему именно Лурия так тебя злит? Разве в этом ее вина? — Нет, просто она… — у медной эквы прошел приступ ярости, и она поникла. — Лурия живет так, как по праву должна была жить я. Если бы мой отец… я ведь — тоже луни… стала бы, если бы он не выгнал нас. Я раньше не понимала, чего лишилась, а теперь… Мы могли бы стать с Лурией подругами, случись все иначе… но сейчас я для нее просто «тягловоз». — Может, вы еще подружитесь, если ты перестанешь ее избегать. — Нет. Она никогда не будет считать меня ровней! — вскинула голову Алекта. — А я не потерплю снисходительного отношения! — Впереди новый марш-бросок, и ты еще много раз покажешь ей свое превосходство, — сказал Серый. — Постарайся быть с ней помягче. Виновный в твоих несчастьях сейчас в стане врага, вот для него и прибереги свою злость. — Я постараюсь, — неохотно пообещала довния. — Только пусть она не смотрит так, будто перед ней все должны кланяться! — Хорошо, пусть не смотрит, — усмехнулся Серый. Он положил руку экве на загривок, и она опустила голову, уткнувшись мордочкой в грудь человека. Вестник осторожно приподнял ее челку — под волосами на темени виднелось серебряное пятнышко в виде четырехлистного клевера. Подобно фамильным признакам младших кланов, у старших тоже имелись свои родовые метки. Этот рисунок показывал, что Алекта действительно имела отношение к роду Сэро-Дис. — Пойдем пройдемся, а то когда еще удастся в городе побывать, — предложил Серый. Эква кивнула, и они пошли к выходу. *** На третий день пути небо стало затягивать тучами, и стоявшее над дорогой жаркое марево моментально сдуло порывами холодного воздуха. По голове забарабанили первые капли приближавшегося ливня. Сергей со своими хорниями спрятался под покрывалом, а Селика с Алектой, борясь с ветром, стали торопливо поднимать палатку. Вдоль всего строя солдаты стали растягивать тенты для защиты от непогоды. «Еще только дождя не хватало!» — посетовала Лурия. Благородной экве пришлось оставить дома и служанок, и карету, и личного кари. С собой она прихватила только несколько бальных нарядов — все, что смогла унести на себе — но легкая ткань грозила быстро испортиться под действием влаги. В глубине души хорния уже не раз успела пожалеть о своем порывистом решении. То, что она считала тяжелой дорогой, остальными воспринималось, как легкая прогулка, и даже приближавшийся ливень казался лишь мелкой неприятностью. В книгах о приключениях, которые читала Лурия, много писалось про разного рода красоты природы и интересные места, но слишком мало о том, как до них тяжело добираться. Оценить вес поклажи можно только навьючив ее на себя, а дневной переход в прайд легионов скаков — только пройдя его шаг за шагом. Что ж, в ближайший сезон луни придется смириться и с пылью на боках, и с покрытыми грязью ногами. Гулко загрохотал барабан, отбивший сигнал тревоги. Солдаты побросали переметные сумки и начали строиться в боевой порядок. Сюда приближался чей-то отряд. Вряд ли вражеский, об их передвижении разведка ничего не докладывала. Возможно — очередной вольный бригадир, прельстившийся обещанной наградой, но до заключения контракта следовало соблюдать осторожность. Наемники вполне могли быть посланы старшими, чтобы, неожиданно напав, вывести из строя часть армии вестника. Сергей взобрался верхом на Селику и стал всматриваться вдаль. По строю солдат пробежал удивленный ропот. — Что там такое? — спросил вестник. — Эквы! — удивленно доложил какой-то бригадир. — Целая куча экв! — Мама?! — недоверчиво воскликнула Алекта и бросилась вперед. Навстречу дочери выбежала вороная довния, и эквы скрестили шеи в объятии. «Наконец-то!» — подумал Сергей. Он приказал Селике подойти ближе, и та стала медленно приближаться к беседовавшим воительницам. Алекта улыбалась и вся лучилась от радости, а ее мать, похоже, старалась не терять над собой контроль. Ее настороженный взгляд скользил по строю солдат, а в напряженном теле сквозила готовность в любой момент сорваться с места и то ли броситься в атаку, то ли возглавить отступление. — Эквитаки, Фурьяла! — поприветствовал ее Серый. — Пришла проведать дочку? — Эквитаки, вестник! — ответила довния. — Не только. Я рассчитываю поучаствовать в веселье. И не думайте, что нам можно заплатить меньше только потому, что мы — эквы. — Не волнуйся, — сказал посланник богини. — Земли будет отмерено ровно столько, сколько, обещано. — Кроме земель я хочу еще кое-что, — продолжила разбойница. — Мне нужен Гвисан Сэро-Дис. — Зачем? — удивился Серый. — Это — мое личное дело, — холодно произнесла она. — За него будет выкуп, и не маленький, — сообщил человек. — Младшие кланы не готовы настолько высоко оценить твою поддержку. — Гвисан должен стать моим пленником, — твердо ответила Фурьяла. — Выкуп можете оставить себе. — Хмм… это все требования? — осведомился вестник. — Да. — Хорошо, в таком случае, проблем не будет, — кивнул он и поглядел на «банду» вороной довнии. — У тебя стало больше бойцов по сравнению с прошлой встречей. — Я вербовала экв по пути сюда, — подтвердила разбойница. — Это единственный шанс в жизни поучаствовать в битве во славу Люсеи. Многие решили его не упускать. У меня теперь даже сигнальщица есть! Человек скептически поджал губы. Всех экв-новобранцев, похоже, придется оставить в тылу. Он видел воительниц Фурьялы в деле и собирался поставить их на самый важный участок, где можно было использовать только опытных ветеранов. Сергей приказал собраться союзникам на совещание, и экусы стали возводить штабной шатер. Пока курьеры добежали до хвоста растянувшейся колонны и вернулись обратно со всеми главами кланов, палатку уже успели поставить и обустроить. Младшие братья с неприязнью поглядывали на вороную довнию. Они все слышали о Фурьяле: эква частенько грабила их фермы и нападала на караваны. Увидев, что Серый пригласил ее в штаб, многие удивленно зафыркали. — Вестник, что здесь делает эква? — не выдержав, спросил Рем. — Фурьяла — вольный бригадир. Я только что нанял ее отряд, — ответил Серый. — Но она — эква! — возмущенно воскликнул лукс. — Да, и весь ее отряд тоже, — согласился посланник богини. — Ты что-то имеешь против экв? — Я очень люблю экв, — заверил Сэро-Стрейн, — но только не в виде солдат. Они — пугливые и недисциплинированные. Они — своенравны и сами решают, исполнять отданный приказ, или нет, а то еще и спорить начинают. Как можно на них полагаться? — Люсея — тоже эква, — заметил Сергей. — Относится ли все сказанное и к ней? Рем облизнул внезапно пересохшие губы и резко вскинул голову, отмежевавшись от подобного предположения. — Но Люсея создала экв более слабыми, чем экусов, — решился поддержать брата Стелий. — Эквы не смогут биться с экусами наравне. — Верно, именно поэтому правила дают им преимущество, — ответил вестник. — Фурьяла пришла сюда не просто так. Вне всяких сомнений, именно создательница указала ей путь. После того, как она принесет присягу, я открою вам замысел богини касательно предстоящего сражения. С изумлением выслушав новость о приведшем ее божественном провидении, разбойница возражать все-таки не стала. Она дала клятву верности на Бусине в обмен на обещание соответствующего вознаграждения, и с нетерпением уставилась на человека, желая поскорее узнать, какую роль отвела ей богиня. Адъютанты расставили на столе фигурки, символизировавшие отряды противоборствующих сторон, согласно разработанному плану атаки. Сергей взял указку и стал излагать свой взгляд на тактику предстоявшего боя. — Вами была разработана классическая операция против превосходящего в силах противника, — начал он говорить. — Однако, для ее успеха наши войска должны «выбить» больше вражеских солдат, чем потерять своих. За счет чего? Они должны в чем-то быть лучшими. Однако стоит взглянуть правде в глаза: наши бойцы хуже обучены и хуже экипированы, чем войска старших кланов. Дух солдат очень высок, но этого может оказаться недостаточно. Младшие братья кивали, соглашаясь со словами вестника. Они и сами все это знали, но не могли предложить лучшего плана. Серый прервался и взял из ящика со статуэтками новую черную фигуру. — Мы должны завершить битву быстро, чтобы враг не успел нанести нам серьезный урон, — продолжил он. — Единственный способ, который допускается правилами — прорвать их строй и захватить штаб. В этом случае все сведется к поединкам за право на отступление. Этот вариант тоже обсуждался. Пробившись к вражеской ставке, нападавшие автоматически выигрывали битву, но для окончательной победы требовалось еще победить в финальных поединках с главами трех старших кланов. В случае если вражеский командир выигрывал такой поединок, он получал право отвести свои войска в целости и сохранности. Конечно, потерпев в них поражение, союзникам пришлось бы отпустить войско неприятеля целиком, но каковы были шансы вестника проиграть все три? Радужную картину портило только одно: в обычных условиях прорваться к штабу было практически нереально. Ударной группе требовалось проделать брешь в строе и очень быстро «выбить» отряд, охранявший командование, не дав неприятелю времени на перегруппировку. Сергей аккуратно раздвинул строй статуэток и водрузил в центр свою новую фигуру. — Здесь я решил разместить отряд Фурьялы, — сообщил он. — Имея поддержку с флангов, эквы смогут реализовать преимущество, которое дают им правила. Благодаря эффекту неожиданности и своему сдвоенному удару, они легко пройдут сквозь вражеский строй и атакуют штаб. — Да им в жизни не справиться с такой задачей! — возмущенно прошипел Ангис. — Что будет, если они струсят? — Слушай, ты, випероглазый, — злобно ответила Фурьяла. — Ты не забыл стычку в Эрнском лесу? Нас был прайд против табуна — сильно мы тогда трусили? — Ты проиграла! — Да, но я бы на твоем месте не гордилась такой победой! Серый уже привычно шлепнул по столу, прерывая перепалку. В чем-то Рем все же был прав: спорить эквы любили не меньше экусов. — Не думаю, что они испугаются, — произнес человек. — Я видел, как сражается Фурьяла. — Но что, если они не справятся? — Тогда, мы восстановим строй из резерва и продолжим битву по первоначальному плану. Главы младших кланов стали неохотно обсуждать изменения в тактике боя. Они не верили, а точнее даже, не хотели верить, что эквы смогут совершить прорыв, на какой неспособны лучшие подразделения их собственных армий. Луксы сразу перешли к вопросу, как лучше всего восстановиться после провала первой фазы атаки, и в итоге решили выстроить за эквами второй строй солдат. Сергею пришлось несколько раз напомнить, что в первую очередь требуется рассмотреть вариант успешного прорыва. Кое-как новую тактику согласовали, но у вестника осталось тревожное чувство. Он забыл о чем-то важном, и никак не мог понять, о чем. Все силы ушли на понукание своих союзничков. Ливень прошел, и хотя мелкий дождик продолжал моросить, солдаты стали сворачивать тенты. До заката армия могла успеть пройти еще несколько легионов скаков. *** В половине дня хода до Пагуса вестник остановил войска для отдыха. До величайшей в истории Тирнии битвы оставалось всего ничего. Уже завтра станет ясно, кто из отпрысков Сэро достоин править бусиной, а кого следует предать забвению. Посреди ночи Сергей внезапно проснулся от того, что по его лицу прошлось нечто теплое, влажное и шершавое. Человек вскочил и ошалело уставился на разбудившую его экву. В свете слабо мерцавшего шарика над головой хорнии он узнал Лурию. — Ты что? — наконец, проговорил он. — Ты зачем меня облизала? — Ты никак не хотел просыпаться, — пояснила хорния. Серый потер покарябанное лицо — из-за жестких щетинок язык эквы походил на мелкую терку. — Что случилось? — Я кое-что выяснила, — сообщила она. — Я заметила, как младшие братья стали собираться вместе, а потом Вельфикор поднял «полог тишины». Я решила… эмм… попрактиковаться. Дома я часто слушала, что происходит в кабинете отца, а проникать за чужой «полог тишины» мне еще не доводилось. Вестник нахмурился. Уже сам факт секретного сборища не сулил ничего хорошего. Что могли обсуждать экусы за его спиной? — Значит, ты их подслушивала? — спросил он. — Я не подслушивала! — оскорбилась хорния. — Я просто решила потренироваться! — Хорошо, — не стал спорить человек. — Так что ты, исключительно в целях тренировки, там услышала? — Экусы считают, что отряду Фурьялы ни за что не захватить вражеский штаб, поэтому они не будут пытаться удержать пробитую брешь, а сразу продолжат сражение так, будто экв и не было. — И откуда у них такая уверенность? — Ясное дело! Нолентус и Вирий не будут просто смотреть, как эквы громят их охрану. Они поднимут защитное поле и подождут, пока с Фурьялой расправятся отряды из резерва. Защитное поле! Как можно дважды наступить на те же грабли? Вот, что не давало ему покоя последние дни! Вестник тихонько выругался. — Сегри, а что такое «жопа»? — с интересом спросила Лурия. — Юным луни таких слов лучше не произносить, — смутился он. — Почему же младшие не сообщили мне о таком упущении? — Они не хотят, чтобы вся слава досталась эквам. Сергей понимающе кивнул. Луксы решили пойти ва-банк и, не смотря на огромный риск, получить сразу и земли и почет. До сих пор им не удалось отличиться на поле боя, и ревность к славе, которую могла заслужить Фурьяла, заставила экусов забыть осторожность. Что делать? Устроить разборки и выяснение отношений? Вряд-ли так просто будет выбить из них мысли о саботаже. Лучше разработать свой план. В команде вестника имелись две своих волшебницы — а это достаточно грозная сила. — Лурия, в случае необходимости ты сумеешь пробить защитное поле? — спросил он. — Одна — не смогу. Там все-таки будет как минимум два брата-хорния, — вскинула она мордочку. — А вместе с Луденсой — да. — Хорошо, пойдем разбудим Луденсу, — проворчал Сергей. Дело предстояло нелегкое. Хорния и по утрам-то вставала с трудом, а уж посреди ночи поднять ее было задачей в легион раз сложнее.