Эвлон - 2. Тирнийские кланы.

Две шеренги солдат выстроились напротив друг друга в ожидании сигнала атаки. Позади вражеского строя на флангах виднелось два резервных отряда, не считая солидного охранения, окружившего штандарты старших кланов. Войска Сергея такого запаса почти не имели. Пробитый строй мог прикрыть лишь один табун резерва, а самого вестника охраняла только личная стража младших братьев и эквы-новобранцы под командованием Алекты. Бойцы напряженно замерли. Тишину нарушал только стрекот цикад и вскрики парящих в вышине аквилов. На лансах лениво колыхались цветные ленты. Вестник обернулся и оглядел своих союзников. Благородные экусы желали проявить себя перед ликом богини? Что ж, им придется продемонстрировать всю свою воинскую доблесть лично. В составленном прошлой ночью наспех плане Серый решил дать им возможность отличиться. Отбарабанил сигнал атаки, и точно такой же сигнал донесся со стороны врага. Экусы опустили лансы, и две шеренги солдат стали быстро сходиться. Загрохотали копыта двух легионов бойцов. Солдаты скакали достаточно свободно, оставляя немного места для маневра. Каждый должен был выбрать себе противника так, чтобы не допустить двойного-тройного удара. Однако, по центру строй оставался плотным — чтобы атаковать вдвоем на одного, эквам приходилось бежать почти соприкасаясь друг с другом. Раздался треск сшибающихся деревянных нагрудников и ломающихся лансов. Солдаты, не устоявшие на ногах, стали быстро отходить в тыл, чтобы не мешать остальным. Началась потасовка: противники стали биться «врукопашную». Бойцы пинались крупами и пытались взять неприятеля в шейный захват, стараясь друг друга повалить. Сергей встал на спину Селики и попытался разглядеть, что происходит в центре. Поднятая копытами пыль сильно затрудняла обзор, но, похоже, прорыв удался. В неприятельском строе не сразу поняли, кто на них шел в атаку. Многие застывали в недоумении, завидев приближение сразу двух атакующих, а кто-то даже поднимал лансы вверх, пытаясь заявить протест. Фурьяла потеряла всего тотум воительниц и продолжила путь к вражеским флагам. Краем глаза человек заметил, как Луденса заняла место на специальных носилках. Ей опять предстояло прибегнуть к мощному заклинанию, требующему полного сосредоточения. «Пора!» — решил Серый и воздел над собой синее перо богини. — Братия и сестры! Люсея послала знамение! — возвестил он усиленным магией гласом. — Во имя создательницы, за мной!!! В воздухе замерцала еле-различимая дымка «Млечного Пути». Мост начинался прямо у ног Селики и плавной дугой вел над головами сражавшихся войск почти к вражескому штабу. Вестник скользнул в седло и вцепился в гриву своей эквы. Не слишком хотелось свалиться с призрачной дороги на полном скаку. Селика взбежала на мост. Следом две эквы внесли на носилках Луденсу, а за ними скакала Лурия. «Эй, чего встали! Живо за вестником!» — донесся снизу окрик Алекты. Опешившие экусы очнулись и бросились вперед вместе со всеми телохранителями и знаменосцами. Сверху Серый заметил, как воительницы Фурьялы набросились на охрану и откатились, потеряв еще нескольких экв. Хотя здесь прорваться с наскока не вышло, им удалось хорошенько потрепать вражеский отряд. Штаб старших накрыл купол защитного поля, а на флангах стали разворачиваться войска резерва, собираясь раздавить в тисках прорвавшуюся группу. Сердце успело ударить едва ли прайд раз, как мост оказался преодолен. «Лурия, стреляй!» — приказал человек. С копыта юной луни сорвалась молния и с сухим треском ударила в купол. «Велификор, стреляй!» — крикнул Серый. Лукс на автомате поднял ногу, и в защитное поле ударила вторая молния. Магическая стена заходила ходуном, но все-таки устояла. «Луденса, твоя очередь!» Молния хорнии разнесла остатки защиты в клочья. «Атакуем!» — заорал человек. Младшие братья, за исключением обессилившего Сэро-Алеса, опустили лансы и бросились на врага. Их выучка оказалась на высоте: едва оправившиеся от первой атаки солдаты не смогли дать им достойный отпор. Фурьяла закончила перестроение и тоже бросилась вперед, довершив разгром защитников штаба. Теперь требовалось только добраться до вражеских флагоносцев и повалить их штандарты, но времени на это не оставалось. Резервные войска пришли в движение и грозили вот-вот сомкнуться вокруг десантировавшегося отряда вестника. — Луденса, тебе хватит сил на новое заклинание? — спросил Серый. — Хватит, — сквозь зубы процедила хорния. Она вскинула морду и закрыла глаза, из последних сил творя свою магию. Над ними замерцал новый купол силового поля, временно остановивший вражеских солдат. Вокруг штабных шатров завязался бой. Оборонявшиеся тянули время, стараясь не подпустить атакующих к флагоносцам. В мерцавшую стену ударило несколько молний. Хотя их бросали простые сигнальные хорнии, Луденса каждый раз вздрагивала и хрипло втягивала носом воздух. В ее измотанном состоянии даже слабые удары чувствительно били по магическому естеству волшебницы. «В атаку!» — донесся новый клич. Сергей обернулся и увидел Алекту, ведущую своих экв-новобранцев на неприятельские шатры. Вопреки первоначальному плану, она не стала оставаться в тылу и прошла по «Млечному пути» следом за экусами. Выучки этим эквам явно не доставало, но они взяли свое кипучим энтузиазмом. Вереща как резаные, они устроили кучу-малу и буквально погребли под своими телами всех еще способных сопротивляться. По правилам половину из них теперь следовало признать «выбывшими», но это уже не имело значения: штандарты старших оказались на земле. Барабанщик, меланхолично наблюдавший за действом, отбил сигнал конца битвы. Луденса расслабилась и с чувством выполненного долга отрубилась. Экус повторил свой сигнал — из-под защитного поля его могли не услышать. Шум боя начал стихать, бойцы стали замирать и оглядываться, желая узнать, кто победил. В первый момент, не увидев флагов вестника на положенном месте, кто-то из вражеских солдат радостно закричал, но его быстро одернули — над полем боя остались реять только штандарты младших кланов. Сергей сполз со спины Селики и опустился на землю. В ушах гулко стучал пульс. По затекшим от напряжения ногам щекочуще забегали иголочки восстанавливающегося кровообращения. Они победили. С натяжкой и не без помощи удачи, но — победили. Все произошло слишком быстро, и судьба, опешив от такой наглости, просто не успела придумать, как наказать нахала. Сергей допустил много ошибок: переоценил силы Фурьялы и недооценил скорость, с какой маневрировали войска старших кланов. Отряд разбойницы совершил чудо, прорвав вражеский строй, но с охраной штаба в одиночку не справился бы. Резерв неприятеля слишком быстро сориентировался. Если бы у Луденсы не нашлось сил на защитное поле, если бы Алекта, послушавшись вестника, осталась в тылу, если бы… к черту! Победителей не судят! *** Второй этап битвы отложили на завтра. Пока остальные солдаты предавались заслуженному отдыху, «выбывшие» из обеих армий начали обустраивать турнирную площадку. До возвращения в строй вся тяжелая и грязная работа ложилась на них. Эквы, оккупировав лазарет, окружили заботой раненых: помимо ушибов, ободранной шкуры и треснувших ребер несколько бойцов умудрились сломать ноги. Часть солдат вестника отпустили в увольнение, и они массово потянулись в соседний городок. Оставшиеся в лагере без внимания тоже не остались. Вездесущие торговцы развернули неподалеку лотки с травяными колечками, сушеными фруктами, островкой и кристаллами соли. Сергей, главы младших кланов и вольные бригадиры собрались для обсуждения дальнейших действий. — Нолентус и Вирий выставляют вместо себя чемпионов, Гвисан будет биться лично, — сообщил Рем последние новости. — И кого же они выставляют? — поинтересовался Астус. — Как обычно: Нолентус — Каллида, а Вирий — Стультитама. — Они их что, и сюда притащили? — возмутился серебряный довний. — А почему нет? На войне каждый боец на счету. — Кто это такие? — спросил Сергей. — Турнирные фавориты. Они отстаивают честь клана на состязаниях, — пояснил Рем. — В обычном бою таких не используют. Берегут. Стультитам глупее заднего копыта, но при его силе ум и не нужен, а Каллид проворен, как муриса. Только наведешь ланс — а его там уже нет. — Кого выставим со своей стороны? — Меня, Оунса и Стелия, — ответил Сэро-Стрейн. — Рем, не возражаешь, если с Каллидом буду биться я, — прорычал Оунс. — Старые счеты. — Мне все равно, — фыркнул золотой довний. — Возьму на себя Стультитама. — Вестник, — вмешалась Фурьяла. — Вы обещали отдать Гвисана мне! — Опять эква, — недовольно прошипел Стелий. — Эмм… да, я действительно дал такое обещание, — подтвердил человек. — Своими подвигами Фурьяла вполне заслужила такую честь. — Эта схватка слишком важна! — продолжил гнуть свою линию Сэро-Ангис. — Она, конечно, сильна для эквы, но с довнием из рода Сэро ей не совладать! — По правилам можно выставить сразу двух экв, — напомнил вестник. — Фурьяле будет помогать Алекта. Если остались сомнения, можно провести испытание. Кто из вас победит в схватке, тот и будет биться на завтрашнем состязании. — Нет, если их будет две, то я снимаю свое возражение, — быстро ответил Стелий. — Наше общее дело — превыше всего! Разбойница насмешливо фыркнула. Приверженность экуса общественным идеалам имела понятное объяснение. Злые языки будут трезвонить о том, что лукс проиграл экве, а не о том, что он бился против двух противников сразу. — Теперь надо обсудить вопрос магической поддержки, — заговорил Велификор. — Во время битвы молнии оглушили старших, и они не смогли использовать эффективно силу, но по той же причине, их запас магии не был опустошен. И они этим завтра воспользуются. — Как именно? — насторожился Сергей. — Способов много, — стал перечислять хорний. — Можно придать дополнительных сил или укрепить шкуру. Можно зарядить оружие молнией, а можно — парализующим заклятием. Можно наложить чары на броню, чтобы ланс противника быстрей ломался от удара. Можно — «Затуманенный Взгляд», чтобы сложней было прицеливаться. — Ясно, а мы что сможем противопоставить? — спросил вестник. — Немного, — вскинул голову маг. — Мы с Лурией не успеем достаточно отдохнуть для полноценной поддержки. Луденса… она удивительная хорния, но завтра от нее толку не будет вообще. — Кто из наших противников опаснее? — обратился человек к Рему. — Примерно одинаковы, — ответил золотой довний. — Они оба отлично натренированы, поэтому могут биться с нами на равных даже без магии. С магией их шансы значительно возрастают. Сергей сердито сжал кулаки. Еще недавно он считал себя героем-победителем, но реальность опять вернула человека с небес на землю. Враг снова превосходил его в силах. Снова требовалось что-то придумывать и изворачиваться. Впрочем, в предстоящих состязаниях не обязательно было выигрывать все три схватки. Даже две победы внесут в ход войны коренной перелом. — Мы не можем распылять свои силы, — заговорил вестник. — Если мы попытаемся наложить чары на всех — этого не хватит для нормальной защиты, поэтому и Велификатор и Лурия зачаруют только одного из вас. Второму придется биться без помощи магии. — Кого? — спросил Оунс. В данном случае не было разницы, кому из экусов отдать предпочтение. Однако с политической точки зрения выбрать — значит «возвысить» одного и, «принизить» другого, что нанесет ему болезненный удар по самолюбию. Серый достал старую, привезенную еще из Эвлона монету и показал собравшимся. — Бросим жребий, — сообщил он свое решение. — Если выпадет Робур Кастигор, значит, зачаровывать будем Рема, а если Синсера — то Оунса. Человек подкинул монету, поймал и шлепнул по столу. Два довния затаили дыхание, наблюдая, как он медленно отводил руку. Синсера. Тигровый довний радостно фыркнул — его шансы поквитаться с Каллидом возрастали. — Что ж, и так справлюсь, — проворчал Сэро-Стрейн. Адъютант составил письмо с ответом старшим кланам, и, отправив курьера, экусы стали расходиться. *** Турнирную площадку Пагуса расширили и засыпали свежими опилками. По краям возвели дополнительные шатры и надстроили зрительские места, чтобы вместить всех приезжих луксов и местных шишек. Сергей встал по центру трибуны. Справа стояли Стелий и Астус. Остальные его союзники сейчас готовились к бою в своих шатрах. Слева оставили место для Нолентуса с Вирием — закончив приготовления, они должны были присоединиться к зрителям. Позади выстроились члены городского совета. Поскольку бои проводились в их городе, главы Пагуса формально считались хозяевами турнира. Вокруг поля вперемешку с солдатами столпились местные жители. Барабанщик отбил первое предупреждение. Площадку покинули все посторонние, оставив там только арбитров и экву с привязанными к ногам длинными цветными лентами. Старшие братья, Велификор и Лурия закончили накладывать чары и поднялись на трибуну. «Доблестные эквиши! Верные эквайлы! — взял слово вестник. — Вчера состоялась одна из величайших битв Тирнии между альянсами старших и младших кланов! Флаги старших оказались повержены, и в состязаниях они будут бороться за право сохранить свои войска! Так начнется же бой!» Следом заговорил темно-серый довний, назначенный распорядителем турнира: «В первой схватке участвуют лукс Оунс, отстаивающий честь клана Сэро-Като, и чемпион Каллид, отстаивающий честь клана Сэро-Виграм!» Противники вышли из шатров и отсалютовали вскинутыми лансами друг другу и зрителям. Оунс надел свой обычный стальной нагрудник, только в качестве изоляции подложил под него толстый слой ткани. Металл защищал лучше дерева, но поймать молнию в нем было бы не слишком приятно. На Каллиде виднелся специальный турнирный костюм — сложная комбинация из деревянных и железных деталей — а также стальные наколенники на передних ногах. Зачем — непонятно, ведь бить по ним категорически запрещалось. Арбитры разбежались по сторонам, оставив в центре только одну экву. Она, встав на дыбы, взмахнула передними ногами, от чего ленты взметнулись вверх, а потом резко ударила копытами о землю и торопливо отбежала за загородку. Битва началась. Соперники поскакали навстречу друг другу. За миг до столкновения Каллид рванул в сторону и вместо удара в нагрудник черкнул металлическим набалдашником по открытому боку противника. Оунс дернулся от неожиданности, и его фигуру окружила яркая сетка извивавшихся молний, не причинившая ему никакого вреда. Сергей глянул на Лурию, и она, злорадно фыркнув, кивнула — защитные чары сработали. Бойцы разошлись и вновь бросились друг на друга. Чемпион Сэро-Виграмов действительно оказался очень проворен, Оунс чаще промахивался, чем попадал по нему лансом. В очередной атаке полосатый довний угадал маневр соперника и, бросившись наперерез, поймал его в шейный захват. Налегая изо всех сил, он стал клонить Каллида к земле, но тот, вывернув ногу, ударил противника коленом по ребрам. Правила это не запрещали — не допускалось бить только копытами. Сам по себе удар оказался не сильным, но от проскочившей искры Оунс резко отдернулся, и его затрясло. Каллид подскочил к нему и ткнул вторым наколенником — теперь их назначение стало понятно. От новой искры полосатого довния забило еще сильнее. К чести Оунса, даже в таком состоянии он выдержал еще три атаки, но ответить уже ничем не мог. На четвертый раз его ноги подкосились, и лукс рухнул на землю. — Вот жопа! — выругалась Лурия, хотя Серый так и не объяснил значение этого слова, хорнии очень понравилось, как оно звучит. — Откуда я знала, что они зачаруют не только ланс! Сергей с надеждой взглянул на арбитров, не зафиксировали ли они каких-нибудь нарушений, но с их стороны возражений не последовало. Что ж, следовало признать свое первое поражение. Как посланник богини, он должен был сохранять хладнокровие и выслушать результаты с таким видом, будто ничего особенного не произошло. «В первой схватке победа присуждается чемпиону Каллиду!» — объявил распорядитель. Солдаты старших кланов радостно закричали. Их с энтузиазмом поддержали местные жители — этим было все равно чему радоваться, они так же поздравляли бы с победой и Оунса. Площадку разровняли, и ведущий объявил следующую пару: «Во второй схватке участвуют лукс Рем, отстаивающий честь клана Сэро-Стрейн, и чемпион Стультитам, отстаивающий честь клана Сэро-Виям!» Соперник золотого довния оказался на голову выше и в полтора раза шире, чем он. На ногах Стультитама бугрились толстые канаты мышц, а его тяжеленная броня служила не столько для защиты, сколько для усиления удара дополнительной массой. Шел он нарочито неторопливо, но медлительность была обманчива: в бою движения чемпиона становились быстры и отточены. Взмахнув лентами, эква дала сигнал к новой схватке. Противники поскакали в первую атаку, но Рем не стал бить по противнику. Он отвел свой ланс и он всем телом налег на оружие Стультитама, постаравшись отвести его в сторону. Стальной набалдашник попал в специальную выемку в броне, древко ланса изогнулось и с громким треском переломилось. Соперники разошлись, и бойцу Сэро-Виямов пришлось взять на замену простую палку без навершия. Чем бы ни было заряжено вражеское оружие — от этой угрозы Рем себя обезопасил. Лукс стал кружить возле соперника. Он ловко уворачивался от ударов, и то и дело бил лансом в ответ, но Стультитам, казалось, ударов просто не замечал. Битва затягивалась. Солнце поднялось в зенит, и Рем уже заметно устал. С его боков падали клочья пены, а хриплое дыхание слышалось даже издалека. Сэро-Стрейн стал чаще промахиваться и пропускать удары, а чемпион выглядел все таким же бодрым и свежим, как в начале поединка. Похоже, его зачаровали на выносливость. Что ж, Рем и так сделал все, что мог, продержавшись столько времени, но исход битвы уже стал всем очевиден. Конечно, Стультитам еще мог случайно споткнуться, но на чудо надеяться не приходилось. Противники разошлись по краям поля и вновь бросились друг на друга. Рем увернулся от вражеского ланса, но сделал это недостаточно быстро. Оружие Стультитама скользнуло по нагруднику лукса, пропороло шкуру, оставив длинную сочащуюся кровью царапину, и увязло в хвосте. Чемпион дернул свой ланс, и шикарный хвост Рема, которым он так сильно гордился, внезапно легко отделился от крупа, открыв всем на обозрение лысый крысиный обрубок. На несколько ударов сердца мир будто бы замер. Свидетели этого события изумленно пооткрывали рты. «Гы… Куцехвост!» — глуповато всхрапывая, захихикал Стультитам. Зрители зафыркали и засмеялись. Бой был проигран. Вряд ли золотой довний мог продолжать схватку, пережив такой позор. Вирий с торжествующим видом поглядел на вестника. Но его радость оказалась преждевременной. Рем резко вскинул голову и вертикально поставил ланс. — Пресветлые судьи, пресветлые луксы, доблестные эквиши и верные эквайлы! — торжественно заговорил он. — Я заявляю протест и беру в свидетели всех присутствующих! — И в чем же состоит Ваш протест? — поинтересовался один из арбитров. — Со времен Всетирнийского Собрания и утверждения «Правил войны» во время боя запрещается обзывать противника «куцехвостом»! — заявил Сэро-Стрейн. — Это грубейшее нарушение, караемое дисквалификацией! Обвинение прогремело, как гром среди ясного неба. Глава клана Сэро-Виям осунулся, будто оглушенный пыльным мешком, и лишь бессмысленно разевал рот, пытаясь что-то сказать. — Селика, быстро принеси инкуну с «Правилами», — прошептал Сергей. Телохранительница пулей метнулась к шатрам и вскоре вернулась с деревянным футляром, хранившем в себе стопку скрепленных бечевкой листов. На арене арбитры собрались на совещание, в унисон листая свои экземпляры книги. Вестник открыл нужную страницу и освежил параграф в памяти: действительно, оное деяние упоминалось вместе с битьем по голове, кусанием и ляганием, и каралось отлучением от ланса. — Но это же шутка! — проговорил, наконец, Вирий. — Разве можно принимать такое всерьез?! Человек хмыкнул и покачал головой. Конечно же, это была шутка. И многие поколения молодых воинов не раз хихикали над Сэро-Стрейнами, впервые знакомясь с «Правилами». Но сейчас из-за этой шутки — из-за одного глупого слова — близкая победа Виямов обернулась поражением. Главный судья передал свой вердикт распорядителю турнира, и серый довний громогласно оповестил всех зрителей: «Чемпион Стультитам признан виновным в нарушении правил и лишается права на ношение ланса сроком на тотум сезонов!» Выдержав паузу, ведущий продолжил: «В связи с невозможностью продолжения боя, техническая победа присуждается луксу Рему!» Теперь уже радовались солдаты вестника. Победа — пусть даже такая — все-таки победа и есть. Золотой довний отсалютовал зрителям и, опустив голову, побрел к своему шатру. Единственное, о чем он мечтал сейчас: чтобы все поскорее забыли о его «триумфе». Клан Рема вновь прославился не силой, честью, отвагой и доблестью, а своим фамильным куцым хвостом. Настала пора последнего боя. Арену вновь разровняли, убрали обломки оружия и доспехов. Сергей очень рассчитывал на победу. Правила подразумевали, что против экуса будут биться две необученных эквы — ведь их не брали в регулярную армию, а его разбойницы по силе превосходили большинство обычных солдат. Но и противостояли они непростому противнику. Довнии не могли колдовать, но у довниев-луксов отсутствие магии компенсировалось повышенной силой и ловкостью. «В третьей схватке участвуют лукс Гвисан, отстаивающий честь клана Сэро-Дис, и вольный бригадир Фурьяла, отстаивающая честь своего вольного отряда! — объявил распорядитель. — Согласно правилам, эква может взять в помощь еще одну экву, таким образом к схватке присоединяется чемпион Алекта, сражающаяся на стороне вольного бригадира Фурьялы!» Для зрителей, подобный состав участников оказался полной неожиданностью. Битва двое на одного, эква — вольный бригадир, таких необычных сражений местная арена еще не видала. По толпе пробежался удивленный ропот, но как только был отдан сигнал к началу поединка, все стихло. Воительницы и экус бросились вперед. Избегая двойного удара, Гвисан обошел противников с фланга и попытался атаковать Алекту в незащищенный бок. Она отбила набалдашник ланса нагрудником и попыталась взять спину неприятеля в захват, но лукс резко дернулся и отбежал. Противники разошлись и атаковали друг друга вновь. Экус каждый раз умудрялся так сманеврировать, чтобы загородиться одной эквой от второй, не давая им реализовать своего преимущества. Серый решил, что Сэро-Дис специально обучался подобному способу боя — уж слишком выверенными казались его движения. Вероятно, он знал о том, какие нежные чувства питала к нему Фурьяла, и решил на всякий случай подготовиться к встрече со своей бывшей подругой. Эквы сменили тактику: Алекта отошла в сторону, выжидая момент для атаки, а ее мать постаралась связать Гвисана ближним боем. Фурьяла неотступно преследовала экуса, не давая ему места для разбега, а лукс пытался ее контратаковать в незащищенную часть тела. Увлекшись, он резким прыжком переместился в сторону и «осалил» круп набалдашником ланса. Проскочила искра, и Фурьяла замерла — попробуй она шевельнуться, и парализованные задние ноги сразу подломятся. Но порадоваться своему успеху Гвисан не успел. Оставленная без внимания Алекта уже скакала во весь опор, метясь прямо в бок экуса. Оружие ударило его в ребро за нагрудником, и от силы толчка довний покатился кубарем по земле, нацепляв на гриву кучу опилок. Предводительница разбойниц торжествующе вскинула голову. Ее самое заветное желание свершилось: эква побила лукса, и вести об этом поединке, несомненно, разнесутся по всей Тирнии. «В третьей схватке победа присуждается вольному бригадиру Фурьяле!» — возвестил ведущий. Воительница не просто отсалютовала болельщикам, она прошла на своих заплетавшихся ногах круг почета, наслаждаясь моментом славы. Всех победителей вновь вызвали на площадку для награждения. Сияющая Фурьяла особенно сильно выделялась на фоне убитого горем Рема. Эква — та, что до этого давала отмашку к поединкам — вынесла поднос с тремя кайлубисовыми значками. Под радостный топот и крики зрителей, она повесила награды на сбрую бойцов. Алекте значка не досталось, но Рем сразу же перевесил ей свой — хранить память о сегодняшнем дне ему совершенно не хотелось. Сергей повернулся к стоявшим по левую руку аристократам. Сэро-Виграмы отсрочили свою сдачу, а к Сэро-Вияму у вестника имелся особый разговор. Пронявшая человека торжественность момента заставила говорить его в преувеличенно-пафосной манере: — Вирий Сэро-Виям! — обратился он к луксу. — Согласно договора, твой клан пал, и ты обязан исполнить взятые на себя обязательства! Как вестник Люсеи я требую передать хранящийся у тебя королевский амулет. И передать я его требую прямо сейчас! Сергей картинно указал на медальон, висевший на груди экуса. Тому ничего не оставалось, как склонить голову и позволить человеку снять могущественный артефакт со своей шеи. Наконец-то первый из них оказался в его руках. То, ради чего человек летел в Тирнию, то, ради чего он жил все эти дни. Его миссия затянулась, но кто мог вообразить, что тирнийцы поставят ему такие условия их получения? — Вопрос контрибуций и прочего меня не интересует, это тебе придется обсуждать с младшими кланами, — уровень пафоса в речах посланца богини поднялся на новую высоту. — С тобой же, Сэро-Виграм, я не прощаюсь! Мы поговорим, когда ты будешь побежден еще раз! — Хмм… чего-то не хватает, — иронично шепнула Лурия Селике. — Заметь, я сказал — «когда», а не «если», — поставил точку Сергей. — Ага, теперь — идеально, — хихикнула юная хорния. Вестник попрощался с главами Пагуса и стал спускаться с трибуны. Края стиснутого в руке медальона больно впивались в ладонь, но человек только сильнее сжимал пальцы. Не верилось, что его старания, наконец, принесли первые результаты. Но теперь Серый мог получить и второй медальон, и откладывать это дело он не собирался. Турнирный шатер оказался пуст — Гвисан уже ускакал в свой лагерь. Вестник раздраженно отбросил полотняный полог, выходя из палатки, и забрался верхом на Селику. — Эй, Сегри, едем праздновать? — спросила подбежавшая Алекта. — Нет, я собираюсь сперва поговорить кое-с-кем, — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, ответил Серый. — Я с тобой — заявила эква, поняв о ком речь. — Хочу макнуть этого кое-кого мордой в его же навоз! — Не стоит тратить зря время на таких, как он, — вмешалась Фурьяла. — Пойдем лучше островки выпьем! — Нет, мам, когда еще случай представится! — Гвисан — лукс, он может обидеться и совершить еще какую-нибудь подлость, — продолжала отговаривать разбойница. — Да что он мне сделает?! — фыркнула золотая довния. — Я уже ко всему привычна. Серому тоже показалась странной внезапная осторожность вороной воительницы, но сейчас все его мысли занимал второй из амулетов. Он приказал Селике скакать быстрее, и Алекта следом ускорила шаг. Недовольно ворча, Фурьяла побежала за ними. Вскоре показались ровные ряды палаток с желтыми флагами клана Сэро-Дис. Препонов вестнику никто не чинил, и его кавалькада быстро добралась до шатра главнокомандующего. — Доложи о моем приезде! — сказал человек дежурившему возле полога адъютанту. Экус скрылся внутри, и через некоторое время вышел вместе с главой клана. — Эквитаки, вестник, что Вас сюда привело? — недовольно поинтересовался Сэро-Дис. — Мне нужен королевский амулет, — ответил Сергей. — В чем такая срочность? — Не вижу смысла ждать. — В таком случае Вы напрасно ко мне приехали, — усмехнулся лукс. — За амулетом Вам следует обращаться к Лакумам. — Что-о-о?! — моментально вскипела Лурия. — Медальон Люсеи у Дисов! Это все знают! — Сэро-Лакум принес клятву на Бусине, что у него нет амулета, — подтвердил Серый. — Значит, он у тебя! — У нас нет амулета! — вскричал Гвисан. — Я тоже могу принести клятву на Бусине! — Да, поклянись! — в надежде, что экус просто блефует, человек вынул из футляра резной кайлубисовый шар и протянул довнию. Сэро-Дис поставил артефакт на копыто и четко проговорил: «Клянусь, что мой клан не владеет и никогда не владел королевским амулетом». — Дядя Гвисан, получается, наши кланы напрасно обвиняли друг друга все это время? — изумленно проговорила юная хорния. — Я должна сообщить об этом отцу! Сергей забрал Бусину и убрал в футляр. Казалось, вот стоит только еще чуть-чуть поднапрячься, и он соберет все королевские амулеты, но Судьба решила, что одного медальона за раз будет достаточно. Если раньше человек хотя бы был точно уверен, где они расположены, то теперь оказалось, что даже после полной и безоговорочной победы над альянсом старших братьев Сергей не достигнет результата. Где искать теперь третий амулет? У кого он может храниться? А вдруг, его потеряли? Утопили в старом колодце? Или вообще сбросили на морское дно? А может, кто-то из луксов солгал на Бусине? Для местных подобное предположение считалось немыслимым, но вестник был человеком и мог подумать даже о таком святотатстве. Он мотнул головой, отбросив пугающие мысли. «Хватит паниковать, — решил человек. — Когда я заполучу второй медальон, тогда и займусь поиском третьего». Тем временем возле шатра разгорался скандал: — …и как воздаяние за все мои беды знай! Ты потерпел поражение от своей собственной дочери! — разразилась Алекта обличительной речью. — Ты — не моя дочь, — презрительно бросил благородный довний. — Ты смеешь обвинять меня во лжи?! — возмутилась медная эква. — Когда пошли слухи про дочь разбойницы я специально встречался с Фурьялой, и она мне сказала, что ее жеребенок не от меня, — снисходительно пояснил экус. — Своей собственной дочери я бы не позволил скитаться по бусине, как последней нищенке! — Ты лжешь! — яростно бросила Алекта. — Зачем мне лгать? Вот, спроси у своей мамочки, — он указал копытом на вороную довнию. — Мама? — недоверчиво произнесла дочь разбойницы. — Ты всю жизнь говорила, что мой отец — Гвисан! Бывший приятель и дочь буквально сверлили вороную экву глазами, и она почувствовала себя загнанной в угол. Недаром она так отговаривала Алекту устраивать экусу «очную ставку». Разбойница знала, что обман когда-нибудь вскроется, но не готова была объясняться прямо сейчас. — Мам, скажи правду! — настаивала медная эква. — Да, и пусть возьмет у вашего приятеля Бусину для гарантии, — сурово добавил экус. — Я не желаю участвовать в балагане! — взорвалась Фурьяла. — Я поступала так, как должна была поступить! И не собираюсь отчитываться! А особенно перед этим типом! Она развернулась и с независимым видом порысила прочь. Алекта была неглупой эквой. Два плюс два равно тотум — сложить вскрывшиеся факты в единую картину оказалось несложно, но одно дело понять и другое — принять сердцем. Ее мир в мгновение ока перевернулся. «Своей собственной дочери я бы не позволил скитаться по бусине, как последней нищенке!» — звучали в ее ушах слова экуса. Это не отец был повинен в выпавших на ее долю испытаниях. Возможно, Гвисан действительно плохо обошелся с Фурьялой, но экусы никогда не бросали своих жеребят. — Чтобы не осталось сомнений, гляньте сюда, — произнес вестник. Он наклонил голову эквы, откинул челку и указал на серебристое пятно. — Это — ваше? — Да, — растерянно подтвердил лукс. — Это — наша метка. Впрочем, все понятно было и без серебряного четырехлистника. В благородном происхождении Алекты сомнений не возникало, а возможности загулять простой экве сразу с двумя луксами практически не имелось. — Фурьяла показывала мне своего жеребенка, — стал оправдываться Гвисан. — У него была простая рыжая шерстка, а вовсе не айсбисовая… — Так, нам пора, — засобирался Сергей. — Алекта, на сегодня ты свободна. — Спасибо, Сегри, — отозвалась эква, не отрывая взгляда от экуса. Отцу и дочери предстояло о многом поговорить, но их взаимоотношения вестника уже не касались. Человек оседлал Селику и поскакал в свой лагерь. *** Сергей очень устал за последние дни, но напряжение не отпускало, и он все никак не мог заснуть. Не давали покоя мысли о будущем, и, лежа в палатке, он продолжал обдумывать свои планы. После масштабного сражения экусам полагался отдых. Пока вернутся в строй все выбывшие, пока подтянутся вольные бригадиры, пока все его войско доберется до Тирноса пройдет полсезона. Сэро-Виграм успеет хорошо окопаться в своем городе, и на осаду уйдет еще куча времени. Времени, терять которого не хотелось, учитывая, что еще предстоят поиски третьего амулета. В победе сомнений не оставалось. Если человек уже смог победить три клана, то почему он не сумеет справиться и с последним? «А что, если Нолентус тоже это осознает? — пришла к Серому мысль. — Возможно, получится его убедить не тянуть время?» Вестник взял мешочек сушеных фруктов, вышел на свежий воздух и подсел к ближайшему костру. Медленно пережевывая сухие рандии, он стал прорабатывать аргументы, способные убедить последнего из противостоявших ему луксов. Напротив у огня лежала Фурьяла. Разбойница ждала свою дочь, хотя вряд ли призналась бы в этом вслух. Когда забрезжил рассвет, из перелеска, разделявшего засеянные поля, показалась медная довния. — Ты вернулась, — произнесла вороная эква. — Да, вернулась, потому что поклялась следовать за вестником, — ответила Алекта. — Но после войны я отправлюсь в Эгрегус. Там меня будут ждать. — Что ж, ты уже взрослая, и сама можешь решать чего делать, — заметила ее мать. — Зачем ты так со мной поступила? — с грустью спросила медная эква. — Я могла жить, как луни. Неужели твоя месть оказалась важнее дочери? — Я боялась, что потеряю тебя, — сказала Фурьяла. — Что тебя настроят против меня и запретят со мной видеться. — И поэтому стала настраивать меня против отца? — Ты еще не знаешь, что такое расти во дворце, будучи незаконнорожденной, — скривившись, поведала разбойница. — Ты можешь поехать туда, но иллюзий не строй, чтобы не разочароваться. — Хорошо, я поеду и сама все узнаю, — закончила разговор Алекта. Сергей отбросил опустевший кулек и поднялся на ноги. Под утро мысли слегка успокоились, и глаза стали слипаться от недосыпания. — Алекта, разбудишь меня в пол-утра, — приказал он. — Распорядись отправить к Сэро-Виграму гонца, пусть предупредит, что я собираюсь нанести визит. В данном случае требовалось соблюсти этикет, не врываясь к луксу без предупреждения. Нолентус еще не проиграл и оставался в статусе противника, а не пленника. Серый забрался под покрывало, и стал засыпать. Внезапно кто-то приподнял его руку и подергал. — Что такое? — пробормотал он. — Я же сказал в пол-утра. — Уже пол-утра, — радостно сообщила Лурия. — А где Алекта? — продрав глаза, поинтересовался человек. — Спит. — А… — он помотал головой, отгоняя остатки сна. — Ладно, собираемся. Он решил не будить дочь разбойницы. В предстоящих переговорах ее помощь не требовалась. Вестник мог ограничиться свитой из Лурии и Селики. Он умылся из ведра и, почувствовав себя более-менее в норме, сел верхом на рыжую охотницу. — Сегри, думаешь Нолентус захочет с тобой говорить после того, как ты вчера высказался у всех на глазах? — спросила юная хорния по пути на переговоры. — Если он умный экус — то не станет показывать, будто его задели слова какой-то лысой обезьяны, — с усмешкой ответил Сергей. — А если дурак — то мы в любом случае не договоримся. Когда вестник прибыл, шатры Сэро-Виграмов уже были свернуты, а войска стояли в походном строю. Осталась только одна палатка, в которой глава первого из кланов ждал переговорщиков. — Эквитаки, вестник, — неприязненно произнес лукс. — Эквитаки, Нолентус! — жизнерадостно ответил Сергей. Человек следом за экусом вошел в шатер и, отпив из предложенной чаши иранджа, стал излагать свою точку зрения. — Мои войска уже победили три клана, — сразу перешел к делу вестник. — Это — не хвастовство, это — факты. Какова вероятность, что я проиграю последнему из оставшихся? — Когда соберутся все мои отряды, у меня будет легион солдат, — холодно ответил лукс. — В Тирносе я поставлю под ланс еще легион ополчения. Мои силы больше Ваших. — Биться против сильного врага мне не привыкать, — заговорил Сергей. — Но в этот раз все будет иначе. После недавней победы ко мне захотят присоединиться даже самые осторожные из вольных бригадиров. Но это еще не все: в обмен на снижение контрибуций я попрошу твоих братьев распустить часть войск. Не думаю, что они мне откажут. Как ты считаешь, кто эти войска завербует? К Тирносу я приведу два легиона отборнейших ветеранов. Что им сможет противопоставить твое ополчение? Экус, едва сдерживая злость, заскрежетал зубами. Распустить войска — да, это нечестно, но вестник грозил лишь использовать их собственную хитрость, кто теперь мог его обвинить? В том, что братья пойдут на такое он не сомневался. Свое благополучие им было важнее заботы о старшем брате. — Если Вы так уверены в победе, то зачем ко мне пришли? — задал вопрос хорний. — Все, что мне нужно — это королевский медальон, — ответил вестник. — Я заполучу его тем или иным образом, однако на сбор войск и осаду может уйти целый сезон. Я хочу получить амулет быстрее и готов предоставить тебе некоторые уступки, если ты не заставишь меня так долго ждать. — Вы предлагаете сдаться? — фыркнул Нолентус. — Сэро-Виграмы никогда не сдавались! — Зачем — сдаться, — успокаивающе произнес человек. — Заключить мирный договор. Это более почетно, чем проиграть, тем более, потом ты будешь всем рассказывать, что вестник сам к тебе приехал просить о мире. Контрибуцию в любом случае придется выплатить, но ее размер может быть заметно снижен. Подумай, после осады тебе придется заплатить больше всех, и твой клан станет последним из кланов Тирнии. А согласившись, Сэро-Виграмы, конечно, что-то потеряют, но все равно останутся первыми. — Нет, — подумав, сказал экус. — Если под угрозой жизнь моего рода, я должен стоять до конца! — Я знаю, почему вы отказались вернуть амулеты, — тихо сказал посланник богини. — От имени Люсеи я обещаю, что никто из рода Сэро не будет наказан за преступление вашего предка. Упорствуя, ты отягчаешь свою собственную вину, но за это ответишь только ты сам. Твоих детей никакие кары не коснутся. Хорний надолго замолчал. Сквозь дырку в ткани палатки на стол падал луч света, в котором ярко поблескивали крошечные пылинки. Светлое пятнышко успело заметно переместиться по столешнице, прежде чем глава клана заговорил. — Я согласен, если контрибуции урежут наполовину, — произнес Нолентус. — Я рад, что мы достигли принципиального согласия, — ответил Сергей. — Но конкретные цифры меня не касаются. По договору, вопрос передела земель мной не решается, это чисто ваше семейное дело. Со своей стороны я обещаю употребить все влияние, чтобы мои союзники стали сговорчивее. Лукс согласно кивнул, и человек стал с ним прощаться. Теперь следовало рассказать все союзникам. Младшие братья пребывали в приподнятом настроении, и Серый надеялся, что они не станут возражать против уступки одному из кланов. Луксам не терпелось приступить к дележу земель, и альянс младших братьев обязательно ухватится за возможность не откладывать это дело. Тем более, они могли значительно сэкономить на найме и прокорме войск, требуемых для осады. Отъезжая из лагеря вестник услышал распоряжения Нолентуса: «Я решил задержаться в Пагусе. Передай приказ личной гвардии вновь развернуть лагерь. Остальные войска пусть следуют в Тирнос, как и планировалось».