Эвлон - 2. Тирнийские кланы.

Завершились долгие и изнурительные переговоры. Экусы торговались за каждый скак земли, исчеркав ломаными линиями несколько комплектов карт. Лишь титаническими усилиями вестника удалось привести всех к согласию. Младшие кланы получили равнинные территории, Серый — второй медальон, а Нолентус — почти половинную скидку на выплату контрибуции. Осталось только провести парад в честь окончания войны и организовать праздник. Однако для человека конец войны означал начало нового поиска. Третий медальон пропал два легиона сезонов назад. Все это время Сэро-Лакумы и Сэро-Дисы обвиняли друг друга в краже, а остальные подозревали кого-то из них. «Но если никто из них не брал амулета, может быть, он так и лежит в той древней сокровищнице?» — с надеждой думал человек, направляясь с колонной своих солдат в Тирнос. Живых свидетелей, конечно же, не осталось, и начинать расследование придется с главной тирнийской библиотеки. На горизонте показались городские шпили, и армия стала разворачивать лагерь. Парад был намечен на следующее утро. Тотум легионов солдат промарширует по проспекту до самого дворца. Маршем пройдут все сражавшиеся отряды независимо от того, на чьей стороне они бились. Официально война затевалась исключительно во славу создательницы, где каждый должен был проявить свои лучшие качества, поэтому все участники заслужили почет и уважение. Эквы быстро подняли палатку и разошлись по своим делам. Составить компанию вестнику осталась только Лурия. Куда постоянно бегала Алекта — понятно. Ее отец со своими войсками присоединился к колонне и уже полпрайда дней шел следом за ними. А где пропадали Луденса и Селика оставалось загадкой. Хорния запалила костер и улеглась возле своего спутника. Как обычно в последние дни речь зашла о предмете их поиска. — На похоронах Митис Сэро был облачен в кайлубисовый доспех, и королевский медальон, составленный из всех трех частей, висел на его шее, — делилась своими познаниями юная луни. — После всех положенных церемоний доспехи и амулет положили в сокровищницу — они стали частью наследства. Когда все остальные богатства разделили, настала пора выяснить, кто из старших будет владеть медальонами. Братья устроили турнир, в котором победили кланы Сэро-Виграм, Сэро-Виям и Сэро-Лакум. — Почему только старшие братья участвовали в поединках? — спросил Серый. — Младшие в то время еще не доросли до ланса, а чемпионов тогда еще не использовали, — пояснила эква. — Так вот, не смирившись с поражением, Зонар Сэро-Дис тайно пробрался в сокровищницу и выкрал предназначенный Лакумам амулет. — Но они же не крали, — заметил, человек. — Я цитирую «Хроники Лакумены», — ответила Лурия. — Могу поспорить, в каких-нибудь «Хрониках Эгрегуса» сказано, что это Лакумы проиграли в турнире и выкрали медальон, — хмыкнул Сергей. — Читала я эти их хроники, — презрительно бросила хорния. — Там сплошное вранье. — Ладно, — не стал спорить он. — А как поделили доспехи? — Никак. В память о предке они выставлены в главной приемной зале тирнийского дворца. — Может быть, амулет прятали в доспехах? — предположил вестник. — Ну, нет уж, — рассмеялась эква. — Они же у всех на виду. Скорее, кто-то из предков Дисов спрятал амулет и не рассказал своему наследнику, поэтому Гвисан и не знает ничего. — С таким же успехом можно сказать, что кто-то из Лакумов спрятал медальон и не рассказал наследникам. — Что за чушь! — возмутилась Лурия. — Мы по праву должны были владеть им! Зачем кому-то из нас пришло бы в голову его прятать?! В вопросах, касавшихся чести клана, у хорнии моментально отказывал здравый смысл. На самом деле, и Дисы и Лакумы считали королевский медальон «своим по праву» и если бы владели им, то носили бы напоказ. Причина того, что другой клан прятал амулет, объяснялась обоими родами просто: они — подлые воры, поэтому все скрывают. Беседа Сергея и Лурии прервалась с приходом Алекты. Сияя от счастья, довния подбежала к огню и сходу стала делиться новостями. — Сегодня отец меня познакомил с женой и братиком! — сообщила она. — Такой милый малыш! — И как Тибия тебя приняла? — поинтересовалась Лурия. — Сказала, что рада обрести нового члена семьи, — ответила медная довния. — А отец сказал, что я буду обучать брата воинскому мастерству. — Он же хорний! — удивилась волшебница. — Ну и что? Хорниям тоже надо поддерживать себя в форме. А еще, отец вот что мне подарил, — Алекта достала достала из сумки сверток золотистой ткани и показала Лурии. — Шелк? — тоном знатока произнесла хорния. — Ты уже примеряла? — Не успела, — вскинула голову медная эква. — Это на завтрашний бал. — Тогда тебе обязательно надо примерить! Вдруг, что-то не подойдет! — заявила Лурия. Эквы удалились в шатер и, позабыв обо всем, стали разворачивать обновку. Их отношения коренным образом изменились. Дочь разбойницы превратилась в луни Алекту Сэро-Дис и больше не воспринимала Лурию, как символ тех благ и положения в обществе, что были отняты у нее судьбой. Наоборот, молодая аристократка теперь стала источником важных сведений: как следует вести себя в высшем свете, что говорить и во что одеваться. Хорния же с самого начала с интересом поглядывала на Алекту. Скитаться по бусине и добывать пропитание своим лансом — ведь это так романтично! История обретения бродяжкой отца — как в настоящей сказке — добавила в ее образ еще больше романтики. Хотя Алекта теперь стала одним из «гнусных Дисов», но и Дисы оказались не такими уж «гнусными», и сама довния была скорее боевым товарищем, чем членом враждебного клана. «Качественный шов… смотри-ка, тут метка Тэланы, действительно, недешевый заказ…» — доносился изнутри голос хорнии. «Ты что, собралась мерить прямо на сбрую?..» «Нет, эти завязки под грудь, а эти — на шее…» «Хмм… тут топорщится, а тут явно надо укоротить…» «В целом, миленько смотрится, тебе бы еще копыта отполировать…» Сергей заглянул в палатку. Лурия создала для подруги зеркальную мембрану, и Алекта, крутясь из стороны в сторону, пыталась осмотреть себя со всех боков. На золотой ткани виднелись узоры, вышитые нитью медного цвета. Попона спереди сидела хорошо, но сзади действительно слегка топорщилась на крупе. Портнихе не удалось точно подобрать все размеры без примерки. — Первый бал — это все равно, что первый бой, — продолжила наставления хорния. — Ты должна выглядеть идеально! — Но я же не успею ничего сделать, — ответила Алекта. — Успеешь! Я знаю портниху в Тирносе, если хорошо заплатить, она и ночью возьмется! — У меня не так уж и много денег, — осторожно ответила довния. — Я заплачу! — решительно пресекла возражения волшебница. — А пока попону будут перешивать, сходим в локудекорус. Это слово переводилось как «дом красоты». Лурия вознамерилась по полной программе подготовить свою подопечную к предстоящему мероприятию. — Нет, мы не можем оставить вестника одного, — неохотно проговорила Алекта. — Ничего страшного, что может случиться со мной посреди военного лагеря? — вмешался Сергей. — Скачите, готовьтесь к празднику. — Спасибо, Сегри! — обрадовалась медная эква. Она упаковала попону и уже собралась было побежать в сторону города, но хорния ее остановила. «Вот», — указала Лурия на приближавшуюся карету. Волшебница успела вызвать свой экипаж, пока ее подруга собиралась, благо, отцовский лагерь располагался неподалеку. «Луни обычно пешком не ходят, — снисходительно пояснила она. — Копытца слишком быстро царапаются». Эквы погрузились в карету и отправились в Тирнос, со смехом обсуждая, как хорошо проведут там время. Сергей снял с шеи медальоны и в очередной раз стал их рассматривать. Один из них принадлежал когда-то королю пятой бусины, называвшейся Бонай, а второй был родом с шестой бусины — Кензии, не хватало только тирнийского медальона. Названия всех бусин выяснила Луденса, пообщавшись с местными историками. На кензийском амулете стоял символ в виде перевернутой буквы «П», а на бонайском — в виде «Х», у которой нижние концы двух черточек соединяла третья черта. — Вестник Сегри! — раздался над ухом чей-то голос. Человек вздрогнул от неожиданности и поднял голову. Возле него стоял незнакомый довний-офицер в форме Сэро-Спесов, а неподалеку — несколько солдат. — В чем дело? — спросил Серый. — Лукс Астус просит Вас срочно прийти, — сообщил экус. — Срочно? — Безотлагательно, — подтвердил военный. — Хорошо, — Серый снова надел амулеты на шею. — Веди. — Позвольте, я Вас понесу, — предложил офицер. Идти до войск Сэро-Спесов было неблизко, и человек забрался верхом на спину экуса. Тот рысцой направился к границе лагеря. — Эй, офицер, отряд Астуса разве в этой стороне? — насторожился Сергей. — Не волнуйтесь, мы поскачем в обход, — успокоил его довний. — Пробираться мимо палаток слишком долго. Однако, выйдя в поле, экус поскакал прямиком к лесу. — Эй, ты куда?! — закричал вестник. — Все в порядке, Вас там ожидает лукс Астус, — ответил офицер, переходя на галоп. Но Серый уже понял, что «все» вовсе не в порядке. Ехать в лес — пусть бы даже там его действительно ожидал лукс Астус — совершенно не хотелось. Человек решил бежать, но сделать это было не так уж и просто. Он уже неплохо держался верхом, но еще не считал себя настолько умелым ковбоем, чтобы так запросто спрыгивать с экуса на полном скаку. Конечно, стоило только отпустить вцепившиеся в сбрую руки, как Сергей сразу свалился бы, но при этом он мог сломать себе ногу и стать легкой добычей для похитителей. Вскоре подлесок стал гуще, и отряд снизил скорость передвижения. Над тропой нависли толстые ветки дубов, и человеку пришлось пригнуться к спине довния, чтобы не получить удара по голове. «Пора!» — подумал Серый, увидев приближение очередного сука. Он подтянул ноги и резко подпрыгнул. От удара животом об ветку у вестника сбилось дыхание. Он вцепился пальцами в шероховатую кору и повис, приходя в себя после удара. Пока экусы заметили пропажу и стали разворачиваться, человек взобрался на ветку, переполз к стволу и стал карабкаться вверх. Быстро свалить толстый дуб похитителям не удалось бы, и у вестника имелись все шансы дождаться, пока его хватятся и начнут искать. Довнии несколько раз от души лягнули по стволу, но безрезультатно — Серый даже ничего не почувствовал. Они тихонько посовещались, потом один из солдат ускакал, а остальные остались на страже. Человек решил спрятаться поглубже в листьях и перелез на несколько веток повыше. На него сердито зацокала муриса — юркий зверек выглядывал из узкого дупла в стволе дуба. Сергей подполз ближе, и муриса, недовольно заверещав, выскочила наружу и перепрыгнула на соседнее дерево, откуда принялась ругать нарушителя на своем цокающем языке. У вестника на шее висело два амулета. «Уж лучше они останутся тут, чем достанутся похитителям», — подумал он. Сунув руку в дупло, Сергей нащупал кучу маленьких шариков — у мурисы там оказался склад орехов и желудей. Человек снял медальоны и запихнул их под самый низ кучи. Вечерело. В лучшем случае вестника начнут искать только утром. Оставалось надеяться, что экусы до этого времени не придумают, как снять человека с верхушки дерева. Серый стал готовиться к ночевке: нашел удобную развилку и устроился так, чтобы случайно не свалиться, если он вдруг уснет. Наконец, к похитителям подоспела подмога. Гонец вернулся с каким-то хорнием, одетым в простую матерчатую сбрую с железными пряжками. Вестник решил, что его попытаются парализовать, и для проверки раслаблено повис на ветках — тело держалось. «Ничего у них не получится», — удовлетворенно подумал он. Видимо, хорний пришел к такому же выводу. Вскинув голову, маг, безо всяких предисловий и попыток переговоров, запустил вверх огненный шар. Взрывная волна сорвала с дерева всю листву. Человека выкинуло из развилки, и он, собирая боками по пути все суки, полетел вниз. Ветки, хоть и наставив ему синяков, замедлили падение, но все равно от удара о землю Серый потерял сознание. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что его крепко связали, перекинули через спину и куда-то продолжают нести. — …сбегутся на феерверк! — ворчливо выговаривал на ходу офицер. — Так его же магия не берет, — отвечал хорний. — Сам же говорил «Срочно — срочно»! — Мог бы придумать что-то менее заметное. — Ха, придумать. А потом сам бы жаловался Айвусу, что я слишком долго возился, — хмыкнул хорний и убежал вперед, прекратив разговор. Слово «айвус» переводилось как «древнейший». Видимо с этим «древнейшим» Сергею и предстояло вскоре повстречаться. Лес погрузился в темноту, лишь где-то впереди маячил созданный хорнием светящийся шарик. Скакали довольно долго — почти до пол-утра следующего дня. На каждом подскоке тело человека пронзала боль от ушибов, а нос и щека, оказавшиеся прямо напротив одной из пряжек сбруи, покрылись сетью мелких царапин. Дорогу Серый запомнить не мог бы при всем желании. Даже примерного направления. Все, что он видел: ноги экусов, да покрытый мелким кустарником подлесок. Наконец, отряд прибыл на место. Человека сбросили на землю, и он, кое-как приняв сидячее положение, осмотрелся. Небольшая поляна была очищена от кустов, а трава — коротко подстрижена. Посередине возвышались развалины сторожевой башни. Массивные каменные блоки покрывал толстый слой мха, при этом, деревянная крыша выглядела достаточно новой, а окна первого этажа были закрыты резными ставнями. Вполне возможно, что башню изначально и построили в виде развалин — уж больно живописно она смотрелась. Навстречу отряду из башни вышел хорний. Двигался он неторопливо с полной уверенностью, что все остальные будут ждать столько, сколько потребуется. Его шерсть выглядела не белой, как у прочих хорниев, а абсолютно седой. Седые волоски блестят иначе, чем белые. Истончившаяся шкура обтягивала слабые усохшие мышцы старика, а на морде кожа собиралась складками морщин. Хотя стояла еще теплая погода, экуса прикрывала толстая стеганая попона. Этого хорния неспроста называли «древнейшим», выглядел он так, будто видел создание мира. Что же помогло ему так долго прожить? — Айвус? — хрипло спросил Сергей. — Да, Александр, теперь меня зовут так, — фыркнул экус. — Я не Александр, — сказал человек. — Слышал, — опять усмехнулся старик. — Но между нами-то, к чему эти глупости? Я знал, что ты не сумеешь сохранить всю свою силу, но что ослабеешь настолько — не ожидал. Надо было раньше тобой заняться. Человек промолчал, не найдя, что сказать. Очевидно, его приняли за другого, но почему — он пока не мог понять. — Ты провел луксов, как жеребят, заставив отдать тебе амулеты, — продолжил Айвус, — придется исправить эту оплошность. — Я их выиграл в честном бою! — возмутился Серый. — Честный бой? Ты против смертных? — старик расхохотался. — В честном бою обезьяне экуса не победить! Он обернулся к довнию-офицеру и приказал: — Принеси медальоны. Солдаты подняли Серого за плечи, а офицер дернул за ворот рубашки, оборвав несколько пуговиц. — Их нет! — испуганно доложил он. — Тут только вот что… Довний стащил с шеи человека шнурок с кайлубисовой бусиной. Эту награду Сергей получил еще в Эвлоне за помощь в уничтожении демона и с тех пор ни разу не снимал. Айвус положил бусину на копыто, сердито фыркнул и зашвырнул ее в кусты. — Где амулеты?! — взревел он. — Они были на нем, я видел, как он их надел перед поездкой, — дрожащим голосом сообщил офицер. — Где амулеты?! — Айвус пристально уставился на похищенного человека. Серый почувствовал прикосновение к мозгу ментального щупальца. Хорний был уверен, что вестник имеет к магии иммунитет, но сейчас от злости мог об этом забыть. Еще чуть-чуть, и он бы вломился прямо в мысли человека. — Они упали! — выкрикнул Сергей. — Как — упали? — наморщил нос хорний. — По пути! Я что виноват, что меня вверх ногами везли? — Где упали? — Откуда я знаю? Меня оглушили, и полдороги я был без сознания. Гневный взгляд старика переместился на офицера, и Серый вздохнул с облегчением. Похоже, ему удалось отсрочить ментальный допрос. — Болваны копытоголовые! — с копыта древнего хорния сорвалась маленькая молния и ударила в круп провинившегося экуса. — Найти! Прочесать все! Заглянуть под каждый листик, но чтоб медальоны были тут! Полы попоны разъяренного экуса слегка разошлись, и в прорехе показался блестящий кайлубисовый клин. Взгляд вестника уперся в его шею, и по телу пробежала дрожь. Третий королевский медальон. Тот самый — с тирнийской «звездочкой», из-за пропажи которого Лакумы и Дисы враждовали почти два легиона сезонов. Откуда он взялся у этого старика? Перепуганные солдаты бросились в лес, оставив после себя запах паленой шерсти. С хозяином осталось только двое телохранителей. Он неторопливо развернулся и так же неторопливо пошел в дом. — Что делать с пленником? — спросил телохранитель. — В яму, — распорядился Айвус. — Возможно, я захочу с ним еще разок побеседовать. Человека поволокли к обрушившейся части башни. Там в полу был проделан лаз, закрытый толстой ржавой решеткой. Экусы отодвинули засов и спихнули Сергея вниз. Пролетев несколько метров, он упал боком в грязь — в крыше над ямой зияла огромная дыра, и дождевая вода размочила скопившуюся на полу пыль. Серый переполз в относительно сухое место и устроился на ворохе прелых листьев, насколько это позволяли связанные руки с ногами. В книгах герои сразу же перетирали веревки о предусмотрительно подкинутый автором острый камень, но в этой яме ничего подобного не наблюдалось. Стены и пол подвала были отделаны гладкими округлыми валунами. Возможно, какой-нибудь подходящий предмет мог лежать в слое грязи, но лезть в нее человек пока не хотел. Зубами дотянуться до веревок Серый не мог — руки ему связали за спиной. Как похитители вообще догадались связать руки сзади? Впрочем, это было вполне объяснимо. Если земным лошадям завести передние ноги за спину невозможно, не вывернув напрочь их из суставов, то конечности экусов были намного гибче, и местных преступников иногда связывали подобным образом. Вестник попробовал подвигать руками, чтобы ослабить путы, но набухшая от воды веревка сидела, как влитая. Оставалось надеяться, что она просохнет и не будет держаться так крепко. Человек стал стал обдумывать свое положение. Любой уважающий себя кинозлодей перед тем, как заточить героя в подземелье, должен был рассказать ему обо всех своих планах, а этот, сволочь такая, даже не изволил толком представиться. Кто он такой? Кто мог скрываться за прозвищем «Айвус»? Сергей не был силен в истории Тирнии, но некоторые соображения у него появились. Хорний назвал его «Александром». Хотя это имя упоминалось в «Наставлении Митиса Сэро», тирнийцы читали его, как «лекасиандре» — похожее по написанию местное слово. Правильно произнести его мог только тот, кто слышал это слово ранее. Кто мог сказать о нем Айвусу? Кто-то, кто жил во времена его посещения Тирнии? Кто-то, кто украл амулет и передал его потом Айвусу? Обычные экусы доживали до полутора тотумов табунов сезонов, или примерно до ста лет по земным меркам. Митис Сэро прожил почти в два раза больше, но он обладал величайшей магией, доступной местным жителям. Вряд ли похититель амулета смог бы прожить еще дольше. Возможно, Айвус не второй, а третий в этой цепочке, все-таки прошло два легиона сезонов с тех времен. От нечего делать воображение Сергея разыгралась, выдвигая версии одна фантастичнее другой. Айвус — потомок внебрачного сына Митиса, который был обделен при разделе наследства и перешел на нелегальное положение. А что, такой любвеобильный экус, как Митис вполне мог наделать и внебрачных детей. А может, Айвус — волшебник, случайно вогнавший себя в летаргический сон и лишь недавно очнувшийся? Или он — пришелец с другой бусины? Или вообще — из расы создателей, тайно пробравшийся в мир Люсеи? Постепенно усталость взяла свое, и вестник погрузился в тревожный полный кошмаров сон. *** Ближе к вечеру Сергей проснулся от холода. Сезон айтум давно перевалил за середину, и ночами воздух становился довольно зябким. Человек помотал головой, отгоняя остатки кошмара, в котором Айвус тянулся костлявыми руками к его горлу, причем наличие у экуса рук странным во сне не казалось. Сквозь прореху в крыше накрапывал дождь. Смерть от жажды вестнику пока не грозила, но живот уже стало тянуть от голода. Все тело затекло. Серый стал потягиваться, чтобы вернуть мышцам чувствительность, а потом встал и попрыгал на месте, насколько это ему позволили связанные ноги. Веревки держали все так же крепко, но у рук оставалась небольшая свобода в движениях. Развести предплечья в стороны, насколько это возможно, потом сдвинуть одну руку вверх, а другую вниз, и свести обратно и сдвинуть в обратную сторону. Упражнение видимых результатов пока не давало, но помогало согреться. Сергей постарался упорядочить открывшиеся ему факты и заново все обдумать. «Фантастические» версии он сразу отбросил. Будь Айвус одним из создателей, ему не пришлось бы добиваться своих целей подобными способами, а версии прилета с другой бусины и летаргического сна все равно ничего не объясняли. Оставался лишь вариант с «внебрачным сыном Митиса». Хорний носил амулет на шее не просто так, вероятно, он умел им пользоваться. Но использовать артефакт могли только экусы королевского рода, а значит, Айвус был кровно связан с древним королем Тирнии. А что, если случившееся — заговор братьев? Младшие кланы уже добились своих целей, и вестник им стал не нужен, а старшие могли захотеть отомстить, или все еще опасались божественных кар. Война закончилась, и никто из народа не удивится внезапному отбытию вестника. Никто не станет его искать. Алекту и Лурию их отцы увезут в свои владения, останутся только Селика с Луденсой, но что они вдвоем смогут сделать? Единственное, что не укладывалось в теорию — не слишком удачно подобранный момент. Логичнее было бы избавиться от человека после торжественного парада. Поняв, что помощь может и не прийти, Сергей удвоил усилия в попытках избавиться от пут. Он нащупал в стене щель между камнями, запихнул в нее узел веревки и резко рванулся вверх. Человек надеялся сдвинуть узел и «разболтать» его, но видимых результатов рывок пока не принес. Серый повторил попытку раз пятьдесят прежде чем почувствовал, что путы слегка ослабли. Дождь продолжал накрапывать. Покрытое тучами небо почти не выделялось на фоне окружавшего вестника мрака. Пятно в потолке, где была решетка, казалось лишь на полтона светлее остальной тьмы. Наверху показался маленький огонек, неприятно слепивший привыкшие к мраку глаза. Сергей прищурился, пытаясь разглядеть стоявшего сверху. — Кто там? — спросил он. — Это я — брат Альбус, — донесся сверху приглушенный голос. — Отлично! — обрадовался человек. — Как ты меня нашел? — Я не искал, — строго произнес экус. — Это благодаря мне ты здесь оказался. От этой новости Серый опешил и не сразу смог собраться с мыслями. Во время войны Альбус находился в отряде своего сюзерена, а в последнее время и вовсе пропал из виду. Если фламин участвовал в похищении, то вероятно он и снабдил похитителей формой Сэро-Спесов. Но причастен ли к этому делу сам Астус? — Ты клялся на Бусине мне служить, — с укором сказал человек. — Я клялся служить вестнику Люсеи, а ты — самозванец! — провозгласил хорний. — И почему же ты так решил? — Так сказал Айвус! — торжественно ответил экус. — Да кто вообще этот Айвус! — разозлился Сергей. — Он — глава тирнийского люсеанства, — последовало разъяснение. — Разве глава не пресветлый Континатор? — Континатор — его светский представитель. Айвус все свое время проводит в молитвах, беседах с создательницей и благочестивых размышлениях. У него нет времени на мирскую суету. C момента твоего появления Айвус молился Люсее, прося дать ему знамение о вестнике, и недавно богиня ответила, что не посылала никакого вестника в Тирнию. — Ты видел перо создательницы и написанное ею письмо, — проговорил Серый. — Никто не усомнился в их подлинности. Неужели слова какого-то старика для тебя весомее? — Айвус — очень уважаемый и благочестивый экус, — сурово произнес Альбус. — У твоего благочестивого экуса старческий маразм с галлюцинациями! — сердито воскликнул человек. — А ты — либо дурак, либо клятвопреступник! Сергей постарался взять себя в руки. Ругань — последнее, что могло бы ему помочь в данной ситуации. Слова главы люсеанства — духовного лидера и прямого руководителя Альбуса в религиозной иерархии — по определению были для фламина непререкаемы. Но зачем-то он сюда, ведь, пришел? И пока экус стоял наверху, у Сергея оставался шанс его переубедить. — Если ты так уверен в правоте Айвуса, то что ты здесь делаешь? — осторожно поинтересовался человек. — Моя душа в смятении, — признался Альбус. — Я хочу узнать, откуда у самозванца перо богини. — Мне вручила его создательница. — Ложь! — упрямо возразил фламин. — Зачем ей понадобилось посылать вестника? — Помнится, ты сам легко нашел этому объяснение, когда мы только прилетели в Тирнию, — усмехнулся Сергей. — Я впал в заблуждение, а Айвус объяснил мне мою ошибку. — Хорошо, я расскажу все с самого начала, — произнес человек. — Знаешь ли ты о предательстве Митиса Сэро? — Нет, — удивился хорний. — Что за предательство? — Неужели Астус тебе ничего не сказал? — Нет, ни о чем подобном мы не говорили! По договоренности с братьями факт предательства решено было сохранить в тайне. Все-таки, все луксы Тирнии происходили от Митиса, и народ мог не слишком хорошо воспринять новость о том, что ими правят экусы из рода предателя. — Два легиона сезонов назад создательница собрала королей тотум двух бусин на церемонию творения, — начал рассказывать Сергей. В очередной раз он поведал историю о заговоре двух королей, о проклятии, и о том, что создательница не может освободиться сама, не разрушив при этом созданный ею мир. Брат Альбус слушал не перебивая, и Сергей не мог снизу разглядеть какое впечатление рассказ произвел на фламина. — Это слишком невероятно, — донесся, наконец, комментарий экуса. — Смертные не могут победить богиню. — А ты спроси у своего приятеля Астуса, — посоветовал человек. — Он все подтвердит. Или можешь еще к Лурии обратиться. — Я подумаю, — задумчиво произнес хорний. Огонек пропал, а палые листья заглушили шаги уходившего экуса. Расклад сил слегка прояснился: вестнику придется бросить вызов местному духовенству. При каждом правителе клана имелся личный духовник. У старших — встречающие рассвет, у младших — простые фламины. Формально они принадлежали к кланам своих сюзеренов, но подчинялись исключительно пресветлому Континатору и стоявшему, как выяснилось, за ним Айвусу. Этакий «серый кардинал», опутавший своей паутиной всю Тирнию. Теперь стала понятна небрежность, с которой было произведено похищение. Солдаты не особо-то и скрывались, вспомнить хотя бы огненный шар, сбивший человека с дерева. Вестника действительно никто не станет всерьез искать — уж об этом духовники позаботятся. В политическом раскладе вестник стал «сыгранной картой», и вряд ли братья будут упорствовать в желании его найти. Значит, придется рассчитывать лишь на себя. И в первую очередь — избавиться от веревок. Сергей с новыми силами задвигал руками. Концами пальцев он уже мог дотянуться до узла, и у человека появилась надежда разболтать веревку настолько, чтобы суметь пропихнуть под ней кисть руки.