Эвлон - 2. Тирнийские кланы.

Прошло несколько дней без каких-либо происшествий. Древний старец затаился. Вряд-ли он отказался от мысли расправиться с вестником, но после ряда неудач Айвусу требовалось время для разработки нового плана. Фламины начали подготовку к всетирнийскому конклаву для официального низложения беглого главы люсеанства. Организация подобного мероприятия занимала не менее двух сезонов, а сейчас, к тому же, сильно замедлялась деятельностью инквизитора. Сергей надеялся, что этот конклав пройдет уже без него. Вестник задействовал все возможные связи, начав поиски как через шпионов Сэро-Лакума, так и официально с помощью городской стражи Тирноса. От сыщиков новостей пока что не поступало, и свободное время человек посвятил изучению архивов. Из окна своей комнаты Сергей наблюдал, как во дворе грузили в телегу упавшую статую. Прежде чем ставить фигуру на место, ее требовалось отреставрировать. Вестник обернулся на цокот копыт — в комнату вошла Лурия и положила на стол инкуну. — Вот — «Хроники Лакумены», — сообщила она. — Доставили, как ты просил. — Отлично, — кивнул Серый. — Алекта уже принесла «Дневники Сэро-Дисов», так что мы сможем сравнить рассказы ваших предков. Отдыхавшая на диване медная довния поднялась и вынула из переметной сумки свою книгу. — Лурия, начнем с тебя. Прочитай, пожалуйста, отрывок о краже амулета, — попросил человек. Хорния раскрыла деревянный футляр и стала медленно листать страницы хроники в поисках нужного места. — Нашла, — сказала она и начала читать вслух. — Вот что пишет мой предок — Субдук Сэро-Лакум: «Все снаряжение было в порядке. У меня не оставалось никаких сомнений в том, что в предстоящей схватке победа будет за нашим кланом. Но мне показалось подозрительным поведение Зонара. Этот подлец знал, что у него нет ни единого шанса против меня! Предчувствие беды не давало мне покоя. Поздно ночью я решил проверить все ли в порядке, и отправился в сторону сокровищницы. При входе в основной зал я сразу почуял неладное: охранявшие дверь гвардейцы спали на посту. Я решил устроить им разнос и вошел в зал, чтобы позвать их командира. Дежурившие там солдаты тоже оказались спящими. Их всех усыпили! Не могли же все солдаты заснуть одновременно! Тут я заметил, как из алькова, где стояла подставка с амулетом, вышел закутанный в попону экус. Черная ткань опускалась до пола, скрывая ноги, а его голова пряталась под глубоким капюшоном. Двигался он так тихо, будто призрак, хотя по мраморным плитам копыта должны были цокать на весь зал. «Стой!» — закричал я. Экус резко вскинул ногу и выстрелил в меня молнией. Атака прошла так быстро, что я успел заметить только замотанное тканью копыто. Я не ожидал столь вероломного нападения и не смог его отразить. Когда я пришел в себя, то сразу бросился в альков проверить амулет, но футляр на подставке оказался пуст. Медальон, который должен был стать по праву моим, исчез! В этот миг в зал вбежал Зонар и стал обвинять меня в краже. Каков негодяй! Он успел скинуть попону и спрятать амулет, а теперь решил переложить всю вину на меня! Я не мог стерпеть такой наглости и ударил в этого вора молнией. В данном случае я не обязан был бросать вызов, потому что Зонар первый на меня напал. Однако, из-за его подлого удара, я не смог достаточно сосредоточиться — только этим можно объяснить то, что он сумел увернуться. Негодяй метнул в меня огненный шар, но второй раз я уже был готов к нападению и поднял щит. Мы стали кружить по залу, обмениваясь ударами. В пылу сражения мы повалили несколько статуй и стоек с доспехами. Усыпленные магией солдаты продолжали спать, но поднявшийся грохот разбудил всех в замке. В зал ворвались стражники Имперо и вознамерились нас арестовать. Не спорю, Зонар заслужил, чтобы его бросили в темницу, но как эти виграмовы тягловозы посмели посягнуть на меня?! Чтобы не дать им допустить такую серьезную ошибку, мне пришлось быстро отступить в свою часть замка, куда они сунуться не посмели. С утра разразился скандал. Имперо ничего не хотел слушать и только обвинял нас обоих в разгроме, учиненном в сокровищнице, и в пропаже медальона. Напрасно я пытался объяснить, как было дело. Проводить турнир в такой обстановке было нельзя, да и бессмысленно. Я решил побыстрей уехать в Лакумену, а за Зонаром приказал установить слежку. Рано или поздно этот вор выдаст себя, надев амулет, и тогда все убедятся, что он — бесчестный обманщик!» Слушая рассказ хорнии, Алекта фыркала, протестующе вскидывала мордочку и едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не затопать в ярости ногами. Зонар был ее предком, а клан Сэро-Дис — ее кланом. Оскорбления Субдука она воспринимала чуть ли не на свой счет. Пусть медная довния лишь недавно обрела свое положение в обществе, но тем с большим рвением она готова была отстаивать честь семьи. У Сергея возникло много вопросов по услышанному, но человек решил сперва заслушать альтернативную точку зрения, и только потом перейти к обсуждению. — Алекта, твоя очередь, — произнес он. — А теперь, я прочитаю, как все было на самом деле, — веско сказала дочь Сэро-Дисов, раскрывая инкуну. Лурия презрительно усмехнулась. Она уже читала «вражеские» дневники и ничего сверхъестественного от откровений Зонара не ожидала. «К турниру я был готов еще за день, хотя в этот раз можно было и не стараться, — начала рассказ медная эква. — Этот медлительный увалень не доставит особых хлопот. Только копытоголовый жеребенок мог сомневаться в исходе битвы. Субдук был все ж поумнее копыта и понимал, что в честной схватке амулета ему не видать. Судя по взглядам, что он бросал на меня весь вечер, этот прохвост задумал какую-то хитрость, но что именно, я пока не представлял. Поздно вечером, когда я уже собирался спать, в мои покои постучались. За дверью оказался странный экус в темной попоне. Вероятно, кто-то из моих соглядатаев. Я не разглядел кто именно под низко надвинутым на морду капюшоном. Он сказал мне: «Зонар! Я видел, как Субдук вошел в сокровищницу! Поторопись, пока он не украл амулет!» Я бросился со всех ног к сокровищнице. Странное дело: оба стража при входе спали. Похоже, Субдук их усыпил. Я ворвался внутрь и увидел вора: кто мог подумать, что среди отпрысков Сэро появится такой гнусный подлец! «Субдук! Ты украл амулет!» — возмущенно закричал я. Он понял, что его раскрыли, и напал на меня, метнув молнию. Впрочем, я легко увернулся. Этот тюфяк на быстрые действия был не способен. В праведном гневе я бросил огненный шар, но Субдук успел выставить щит. Защита ему всегда давалась легче, чем нападение. Я решил проучить этого воришку. Несмотря на неподходящее время, я был готов к схватке и легко одолел бы Субдука. К сожалению, мне не дали довести дело до конца. На шум сбежалась стража и попыталась нас арестовать. Рявкнув на них для острастки, я вернулся в свои покои. Утром Субдук стал обвинять меня в краже медальона. Удивительно, как только в его копыто-голову смогла прийти подобная идея? Я был уверен, что легко объясню братьям, как было на самом деле, но Имперо не стал меня даже слушать! Мы вчера, оказалось, разбили его любимую вазу в сокровищнице, от чего он пришел в ярость. Конечно, у него уже был свой амулет, но все-таки в первую очередь стоило озаботиться пропажей, а не кричать о какой-то вазе! Турнир отложили до того дня, как найдется амулет, и я вернулся домой в Эгрегус. К Субдуку я приставил соглядатаев. У него не хватит силы воли прятать королевский медальон вечно. И как только Субдук попытается его использовать — я разоблачу вора!» Вторая история логично дополнила первую. Некто, скрытый под капюшоном, украл амулет, натравил Зонара на Субдука и под шумок скрылся. В результате две ветви рода Сэро стали заклятыми врагами, а пропавший из сокровищницы медальон всплыл только сейчас, спустя два легиона сезонов. Пока Серый переваривал услышанное, вражда двух кланов разгоралась с новой силой прямо в его комнате. — Удивительно, этот странный соглядатай обратился к Зонару на «ты», а он воспринял это, как должное? — пустилась в разоблачения Лурия. — И что, любой тягловоз может говорить с Дисами, как с равными? Фррр! Конечно же, нет! Зонар все это выдумал! Не было никакого соглядатая. Зонар сам выкрал амулет, а потом еще попытался обвинить во всем моего предка! Все знают, что Дисы — гнусные лжецы! — Придержи язык! — вспылила Алекта. — Если для Лакумов все вокруг — тягловозы, это проблемы Лакумов! Не все такие снобы! А для тебя, наверное, и твоя мать — тягловоз?! — Да как ты смеешь! — смертельно обиделась хорния. — Да как! Ты!.. Лурия от злости не могла подобрать слов, тем более, Алекта была в чем-то права. Луксы не могли жениться на родственниках и выбирали своих супруг из народа, а значит, мать юной аристократки до свадьбы была простой эквой. — Эквинки, не ссорьтесь, — успокаивающе заговорил Сергей. — Оба ваших предка писали правду, а амулет был украден посторонним экусом. И ни один из ваших кланов на самом деле не может претендовать на владение королевским медальоном, потому что состязание между вами так и не состоялось. — Мы-бы все равно победили, — буркнула Лурия. — Ага, как же, — фыркнула в ответ Алекта. — Хмм… значит, состязание так и не было проведено… — задумчиво проговорила хорния и замолчала. Эквы настороженно переглянулись, а Серый про себя усмехнулся. Ну не будут же его спутницы на самом деле биться друг с другом? Тем более, как могут сражаться воительница и маг? Слишком разные весовые категории. Неожиданно дверь распахнулась, и в покои вбежала взволнованная Луденса. Следом за ней в комнату робко заглянула еще одна хорния. — Не стесняйся, заходи, — приглашающе качнула головой Луденса. Эква вошла и склонила голову перед вестником. Выглядела она хоть и не бедно, но не слишком опрятно. Слипшиеся пряди немытой гривы торчали во все стороны, но при этом на ушах висели маленькие кайлубисовые клипсы — создавалось впечатление, что эква, однажды надев их, совершенно забыла об украшениях. Спину визитерши покрывала серая попона, но стиралась она явно не в этом сезоне, а запах немытого тела заставил Сергея поморщиться. За прошедшее время человек научился разбираться во внешности экусов, поэтому понял, что визитерша была далеко не молода. — Это — Векордия, — представила посетительницу Луденса. — Я познакомилась с ней в библиотеке, она там ведет книжный каталог. Векордия увлекается историей Тирнии. Когда я сказала, что меня интересуют документы периода смерти Митиса Сэро, она поделилась своим открытием. Я сразу решила, что ты должен это услышать. — Что ж, Векордия, расскажи мне все, — произнес человек. Эква подняла голову и начала говорить. — Однажды в нашу библиотеку доставили пачку старых писем. Ее нашли, разбирая чердак одного из домов в Лакумене, — поначалу хорния робела и запиналась, но постепенно ее речь становилась все четче и быстрее, а в интонации появились лекторские нотки. — Эти письма были написаны Мельюм Сэро-Виграм и адресованы ее подруге — Фиделии Сэро-Лакум. Эти эквы жили как раз в то время, которое Вас интересует. В основном там писалось про балы и наряды, описывались различные сплетни, но меня заинтересовал один необычный отрывок. Сейчас я его зачитаю. Она достала из сумки блокнот и, придерживая его копытом стала листать языком страницы. По рогу хорнии пробежала искра, и перед глазами возникли воздушные линзы — из-за постоянной работы с книгами у нее испортилось зрение. — Документы из библиотеки нельзя выносить, поэтому я сделала копию, — пояснила Векордия, ища нужную страницу. В глазах эквы появился блеск, и Сергей понял, кого она напоминает: преподавателя химии из института, где он учился. Тот тоже ходил вечно нестираный и всклокоченный, но при этом, прекрасно разбирался в своем предмете. На лекциях химик частенько рассказывал о своих собственных экспериментах, и делал это с таким воодушевлением, что студенты прозвали его «сумасшедшим профессором». — Вот, — Векордия открыла блокнот посередине. — «Дорогая Фиделия, прости, что пишу еще раз, не получив ответа на предыдущее послание, но мне не терпится поделиться произошедшим со мной странным случаем. В последнее время я начала страдать бессонницей и по ночам, чтобы не сидеть в душной спальне, стала прогуливаться в парке. Прошлой ночью я прошлась до пруда и устроилась в беседке. На небе не было ни облачка. Звезды сияли так ярко, а водная гладь была такой ровной, словно зеркало. Казалось, будто я очутилась в запредельном космосе, окруженная со всех сторон звездным сиянием. Вдруг, я заметила, что по тропинке от замка кто-то идет. Сперва я подумала — какой-нибудь слуга и хотела его окликнуть, но тут я увидела его морду, и мое сердце похолодело. Это был сам Митис! Я не могла ошибиться: его голова, его прическа, его походка — спутать просто невозможно! Митис стал ходить из стороны в сторону вдоль пруда, а я притаилась в беседке, надеясь, что меня не заметят в тени. Ходил он так около прайда сердец, потом с другой стороны подошел еще один экус и они вместе ускакали. Не знаю, то-ли это был призрак, то-ли Митис во плоти вернулся из долины снов, чтобы доделать свои незавершенные дела, но готова поклясться, что это был сам покойный король! Я не стала никому рассказывать о произошедшем, ведь только ты, моя подруга, смогла бы мне поверить. Остальные сочтут меня сумасшедшей. Твоя Мельюм». — Я правильно понял, что письмо написано после официальной смерти Митиса? — поинтересовался Сергей. — Да, в оригинале стояла дата, — подтвердила библиотекарша. — И что это означает? Митис действительно стал призраком? — Нет, что Вы, призраков не бывает — это страшилки для жеребят, — фыркнула эква. — На основании этого письма я сделала предположение, что Митис Сэро на самом деле не умер. — Но как! — воскликнула Лурия. — На его похороны собралась вся Тирния! Все видели погребение! — После ритуального сожжения от тела не остается даже пепла, — ответила Векордия. — Так что это могла быть искусная иллюзия. — Все-таки, это слишком смелое предположение на основании всего одного свидетельства, — заметил вестник. — Свидетельство не единственное, — вскинув голову, сказала хорния. — Я стала искать доказательства и нашла подтверждения в других источниках. Например, «Мемуары бригадира Бренда», «Честь и слава Кайлума Сэро-Ангиса», «Летопись Эгрегуса». И это только заслуживающие доверие. — Значит, ты утверждаешь, что Митис до сих пор жив? — спросил человек. — Это вряд ли, никто не может прожить два легиона сезонов, но что его видели после официальной смерти — факт. — Ты уже говорила об этом кому-нибудь? — Да, но меня подняли на смех, — обиженно ответила эква. — А фламин даже целую проповедь прочитал о том, что нельзя нарушать покой усопших. — Хмм… фламин… — задумчиво протянул Серый. Погрузившись в размышления, он подошел к окну. Упавшую статую уже увезли, и бригада каменщиков занялась ремонтом поврежденной брусчатки. Духовник не зря обрушился на бедную библиотекаршу. Ведь она, сама того не зная, покусилась на тайну его руководителя. Удивительно, что вестник не догадался раньше, хотя подсказки сыпались со всех сторон. Почему Айвус назвал его Александром? Почему глава люсеанства вел себя так, будто виделся с ним раньше? Все люди для экуса были на одно лицо, но повстречать человека он мог только до момента заточения Люсеи. Значит, Айвус действительно прожил больше двух легионов сезонов. И значит, Айвус и был якобы умершим Митисом Сэро! — Векордия, в вашей библиотеке имеются документы, написанные лично Митисом? — спросил вестник. — Да, конечно, у нас собраны все приказы от исхода Люсеи до официальной смерти короля, — ответила хорния. — Луденса, сбегай в храм Сердца, возьми несколько записей, составленных Айвусом, а потом отправляйся с Векордией в библиотеку и сравни почерк с почерком Митиса, — приказал Сергей. Эква кивнула и порысила к выходу. По мере того, как до нее стал доходить смысл сказанного, Луденса шагала все медленнее и медленнее, и возле двери совсем остановилась. — Сегри, ты спятил! — заявила она. — Ты действительно думаешь, что Айвус — это Митис Сэро? — Я лишь попросил проверить предположение, — ответил Сергей. — Чем быстрее ты сбегаешь — тем лучше. — Векордия, встретимся в библиотеке, — сказала Луденса, выходя из комнаты. Библиотекарша фыркнула и ехидно ухмыльнулась: идея вестника оказалась безумнее ее собственной. Если все подтвердится, над ней никто больше не будет смеяться. — Сегри, я давно обратила внимание на одну странность, — заговорила Лурия. — Почему клан Сэро-Виграм носил орнатанский медальон? Имперо выиграл первый турнир и мог выбрать любой из амулетов. Почему он не взял тирнийский? Почему главный приз он оставил разыгрываться между младшими? Она сделала паузу, и загадочно поглядела на человека, будто следователь из детектива готовый рассказать, как он раскрыл преступление. — Ну, говори уже, — поторопил ее Серый. — Теперь я все поняла. Имперо знал, кому этот медальон должен достаться! — объявила эква. — Точно, — подхватила Алекта. — Он устроил скандал и разогнал братьев по их владениям вместо того, чтобы расследовать кражу! — Эквинки, давайте не будем преждевременно строить догадок, — сказал вестник. — Подождем, когда вернется Луденса. Он отпустил Векордию и, взяв принесенные эквами инкунабулы, стал знакомиться с историями их кланов. *** Ближе к вечеру в комнату вестника заглянула луни Стрелья. — Луденса просила передать, что «все сходится», — сообщила она. — Но я не поняла, о чем речь, подробностей она мне не рассказала. — Отлично! Надо передать эквинкам, — обрадовался человек. Он отложил «Хроники Лакумены» и направился в соседнюю комнату, однако там он застал только Селику. — Где остальные? — спросил Серый. — Алекта с Лурией в город отправились, — ответила рыжая охотница. — Зачем? — Не знаю, сказали, у них какое-то дело чести. — Что? — опешил человек. — Какое еще «дело чести»?! Селика неопределенно покачала головой, и у Серого возникли некоторые подозрения. По-отдельности Алекта и Лурия вели себя разумно и адекватно, а рядом друг с другом у них будто отказывали мозги. Они могли долго общаться, как лучшие подруги, но в любой момент из-за случайно брошенного слова возникала ссора. Еще утром человек думал, что до поединка дело не дойдет. Как оказалось, он ошибался. Эквы нашли достойный повод помериться силами. — Идиотки, — пробормотал он и обернулся к Стрелье. — Где ближайшая турнирная площадка? — Я Вас провожу, — предложила хорния. — Это недалеко. Серый оседлал Селику и оправился следом за аристократкой. Во дворе их окружили телохранители Стрельи. Солдаты Алекты и Лурии ушли вместе с ними, поэтому свита вестника оказалась меньше, чем обычно. Путь до городской арены много времени не занял, и вскоре он увидел плотную толпу экусов, окруживших двух горе спорщиц. Турнирная площадка редко когда пустовала. Схватки между экусами проводились с рассвета и до заката, а записываться на поединок приходилось за несколько дней, но для двух луни сделали исключение и пропустили их без очереди. Когда человек добрался до арены, все уже было кончено. Эквы сумели прилично друг друга потрепать. Шелковая попона Лурии превратилась в лохмотья, со сбруи осыпались перламутровые украшения, в гриве застряли влажные опилки, а весь бок был расцарапан. Досталось и Алекте. Нагрудник воительницы потемнел от копоти, а ланс стал похож на обгоревшую спичку. Медная довния поджимала заднюю ногу, не решаясь на нее наступить, и очумело мотала головой. — …упала, а потом только я! — убедительно говорила Алекте хорния. — Нет, я точно помню, как ты покатилась по полю, и только потом у меня подломились ноги! — не соглашалась воительница. За диалогом с интересом наблюдали телохранители аристократок, работники арены, участники предстоящих поединков, а также случайные прохожие. — Луни, позвольте, если судить по правилам… — попытался вмешаться арбитр, но эквы его проигнорировали и продолжили увлеченно спорить. При виде вестника зрители расступились. Алекта, прервавшись на полуслове, смущенно потупилась, а Лурия с независимым видом уставилась в сторону. Человек спешился и подошел к своим эквинкам ближе. — Итак, что здесь происходит? — задал он вопрос. Эквы переглянулись и промолчали. — Не слышу ответа, — поторопил их Сергей. — Мы решили разыграть право на третий амулет, — заговорила, наконец, Лурия. — Его уже почти нашли, значит, пора определить, кому он достанется. — Вы обе, словно пара задних копыт, — выразил человек свое мнение об услышанном. — Неужели вы думаете, что ваши отцы зачли бы то, что сейчас тут творилось, за официальную схватку клановых чемпионов? Не забывайте, Дисы и Лакумы проиграли в Великой Битве, и значит, оба клана потеряли право на королевский медальон. Кроме того, вы обе присягнули мне в верности! Вы служите Люсее, а не своим кланам! Наш враг продолжает строить козни, а вы ушли и оставили меня без защиты! Мне пришлось полагаться на доброту луни Стрельи, любезно согласившейся меня проводить! Эквы смущенно опустили головы. — Прошу прощения, вестник, мы действительно повели себя глупо, — самокритично призналась Алекта. — Ладно, кто хоть победил из вас? — хмыкнул человек. — Эмм… это была ничья, — ответила Лурия. Алекта изумленно глянула на хорнию, а потом кивнула, соглашаясь с ее словами. — Да, ничья, — подтвердила она. — Сегри, зачем ты пошел нас искать? Что-то случилось? — спросила Лурия. — Да, Луденса сообщила, что почерки совпадают, — ответил Серый. — Надо обсудить, что делать дальше. — Невероятно! — изумилась юная хорния. — А я всерьез не верила! — О чем речь-то идет? — поинтересовалась изнывающая от любопытства Стрелья. — Эмм… Мы все расскажем, — пообещал человек, — только там, где не будет столько ушей. Он приказал возвращаться в замок. С драчливыми аристократками к вестнику присоединилось два табуна солдат, и изрядно выросшая кавалькада растянулась на пол-улицы. Узнав, что отец Лурии дал ей табун телохранителей, Сэро-Дис настолько же увеличил свиту Алекты, ведь не могла же его новообретенная дочь быть чем-то хуже своей подруги. Во дворце эквы наспех привели себя в порядок и собрались в комнате вестника. — Айвус — это Митис Сэро, — объявил Сергей. — Луденса сличила документы, написанные Айвусом, с документами из архива, которые составлял древний король Тирнии. — Но как?! — опешила от удивления Стрелья. — Как он умудрился прожить столько сезонов? — Вероятно, с помощью магии амулета, — ответил человек. — Тогда зачем он инсценировал смерть? Митис мог бы править Тирнией по сию пору! — Не знаю. Возможно, в архивах отыщется информация. — Эмм… Сегри, не хочу сказать ничего плохого, но Луденса показалась мне довольно легкомысленной эквой, — осторожно заметила луни Сэро-Спес. — Можно ли полагаться на ее суждение? — Она может быть легкомысленной, а временами и копытоголовой, но только не в вопросах, касающихся истории, — заступился за подругу Серый. — Я уверен, что она сравнила не один прайд документов, прежде чем вынести такое суждение. — Хорошо, мы установили, кто такой Айвус, как это поможет его найти? — спросила Лурия. — Очередной фрагмент в мозаике. Посмотрим, что в итоге сложится, — произнес человек. — Я хотел поговорить о другом. Когда Алекта сражалась с кланом Сэро-Дис, она считала их врагами, а своего отца — негодяем. Ты, Лурия, присоединилась ко мне после взятия Лакумены и не воевала против своих. Сейчас нам противостоит ваш общий предок — экус, которого вас учили чтить и уважать с жеребячьего возраста. Вы поклялись мне помогать, но я не хочу заставлять вас делать что-то против вашего желания. Лучше определиться с этим сейчас. — Сегри, Митис Сэро действительно мой предок, поэтому на мне лежит пятно за его предательство, — сурово прищурившись, ответила юная луни. — Я должна сделать все, чтобы смыть позор со своего клана. Люсея — мать всех экусов, и ее я чту намного больше. — Я недавно побила родного отца за то, что он бросил мать, — сказала Алекта. — А проступок Митиса гораздо серьезнее. — Эмм… а мне он вообще не родня, — заметила Стрелья. — Если только по мужу… но это не в счет. Обсуждение прервала раскрывшаяся дверь, и в гостиную с радостной улыбкой ввалилась Луденса. «Заноси!» — скомандовала она, распахивая вторую створку. Внутрь один за другим вошли три крепких довния, на чьих боках висело по паре больших деревянных ящиков. Они сгрузили свою ношу прямо на ковер посреди комнаты, и Луденса, вручив каждому несколько бочонков, выпроводила грузчиков наружу. В книгах в такие моменты главный герой обычно произносит что-нибудь остроумное, но Сергею от удивления в голову не пришло даже банального: «Переезжаешь?» — Эмм… это еще что такое? — спросил он. — Я распорядилась, от твоего имени, конечно, перевезти к нам всю библиотеку из кельи Айвуса, — доложила волшебница. — Вдруг, тут отыщется что-нибудь интересное? — Неплохая идея, — кивнул человек. — В спешке Айвус мог забыть что-нибудь, что даст подсказку о его нынешнем логове. Эмм… Все это так и будет стоять посреди комнаты? — Да, пока мы не рассортируем, — серьезно ответила Луденса. — Лурия, поможешь мне? — Конечно, помогу! — обрадовалась юная луни. Она тут же откинула крышку ближайшего ящика и сунула внутрь свой любопытный нос. — Завтра еще обещалась Векордия подойти, — сообщила Луденса. — Ей тоже интересно. — Хорошо, действуйте, — произнес человек. Он не мог так быстро читать, как эквы. Тем более, древние тексты, написанные старыми буквами с необычным построением слово-фраз. Поэтому, если бы Сергей предложил свою помощь, то у увлеченной работой Луденсы он бы быстро превратился в прислугу «подай-принеси-запиши». Чтобы избежать этой участи, вестник поспешил ретироваться в спальню.