То, чего не знает разум, дополняет сердце

Джексон и Лидия На следующий день, когда Дерек был в автомастерской ему позвонили на мобильный, он не узнал номера, но ответил: - Хейл слушает. - Привет, волчара, надо поговорить. - Джексон? Откуда у тебя мой номер? - Подсмотрел у Стайлза. Встретимся? - Зачем такая спешка? - Надо обсудить важное дело. Дерек забеспокоился. - Это касается Стайлза? - В некотором роде - да, жду у причала для лодок на Северном озере. Это важно. – И Джексон отключился без дальнейших объяснений. Дерек чертыхнулся, позвонил Стайлзу, но тот был не доступен, и Хейл, прихватив куртку, поспешил к машине. До озера было десять минут езды. Он вжал педаль газа до упора и добрался за пять, чудом не попавшись полиции или не врезавшись в дерево на повороте. Съехал с трассы около водоёма, петляя между кустами, и тормознул недалеко от джипа, на котором обычно передвигались Стилински. Выходя из машины, Дерек принюхался: пахло Джексоном и Лидией. Он оглянулся, разыскивая девушку, но среди деревьев никого не было - рыжая лисица мастерски пряталась. На причале, почти у самой воды, стоял Джексон и смотрел на озеро, делая вид, что не слышал подъезжающей машины. Дерек ещё раз осмотрелся и направился к ящерице, остановился позади и спросил: - К чему такая срочность? Что-то случилось? Джексон поворачивается, ухмыляется нехорошо, так, что из-под губ видны ядовитые клыки. - Ссссслучччилоссс… - тянет он по-змеиному, его зрачок становится вертикальным, чешуйки проступают на скулах, и он молниеносно кидается на Дерека. Волк только и успевает зарычать, показав клыки, и выставить руку с мгновенно отросшими когтями для защиты. Ящерица цапнул его за предплечье и отскочил. - Какого хуя ты творишь?! – возмущается Дерек, чувствуя, как онемение от укуса распространяется на все тело. Он, рыча и скалясь, набрасывается на Джексона, и они пару минут скачут на пятачке из бревен и полосуют друг друга когтями, пока ящерица не отпрыгивает, а волк уже не может последовать за ним. - Это превентивная мера, волчара, - Джексон улыбается и смотрит, как волк, пошатываясь, оседает на пристань. Дожидается, когда Хейл окончательно потеряет подвижность, подходит ближе и скидывает его ногой в воду. Вода, холодная и прозрачная, смыкается над Дереком, так что он видит сквозь неё смотрящего на него Джексона. Страх скручивает кишки ледяным узлом, он задерживает дыхание и погружается все глубже, достигает дна и замирает, словно кукла, не способный пошевелить ни одним мускулом. Здесь не глубоко, метра два, но парализованного оборотня можно утопить и в луже. Ужас накрывает его, и он бы орал, если бы не боялся потерять те крохи воздуха, которые остались в лёгких. Зачем? За что? Он не понимает… И когда лёгкие уже горят от нехватки кислорода, в воду прыгает Джексон и вылавливает его за шкирку, затаскивая на деревянные подгнившие доски. Дерек судорожно вздыхает и, не отрываясь, смотрит на брата Стайлза. - А теперь, когда все твоё внимание принадлежит мне, поговорим, - говорит тот, присаживаясь на корточки рядом. С него бежит вода, и смотрит он цепко и безжалостно. И Дерек думает, что если бы он хоть раз увидел такого Джексона раньше, то никогда бы не стал его недооценивать или поворачиваться спиной. - Я хочу, чтобы ты понял, что с тобой будет, если ты обидишь моего брата. Если ты наиграешься и вздумаешь его кинуть. Если тебе надоест и захочется переключиться на какую-нибудь грудастую волчицу. Или если для тебя все это блажь и милая экзотика - влюбить в себя слепого парня, а потом неожиданно передумать и укатить в неизвестном направлении! - Я… не играю… - с трудом выдавливает Хейл, прожигая Джексона красными от злости глазами. Регенерация уже запустилась, и потихоньку к нему возвращается чувствительность. - Это хорошшшшшо-о! – тянет ящер, снова сверкнув глазами с вертикальными зрачками, и наклоняется над вервольфом. – Иначе я подкараулю тебя и сделаю все тоже самое, только на этот раз не буду вылавливать из воды. Мы поняли друг друга? - Абсолютно, – прохрипел Дерек, приподнимаясь на локте. – Ты мог бы поговорить со мной менее экстремально… Джексон отошёл на пару шагов, хлюпая ботинками. - А это, чтобы дошло быстрее, - совершенно серьёзно отвечает. – Без обид, Хейл, я предупредил. – И направляется к джипу, не оборачиваясь. У старой «консервной банки» его ждёт Лидия и подаёт полотенце, очень серьёзно глядя на Дерека, который пытается встать, но пока не может. Парочка садится в джип, неспешно уезжает, а Хейл, наконец, ковыляет с причала, мокрый и слегка ошарашенный. Он только сейчас заметил на дверце машины махровое полотенце ядовито-розового цвета с улыбающимся смайликом. Вот засранцы! Укус Джексона уже затянулся, как и все остальные раны, но в теле все ещё гуляет слабость. Он должен злиться, но не может, стягивает куртку, бросая на крышу «Камаро», снимает мокрую серую футболку и, вытираясь нежданным подарком, думает, что у Стайлза отличная семья, которая не даст его в обиду. Дерек тоже не обидит Стайлза, ни за что на свете. *** Начало учебного года. Джексон и Лидия стали ходить на занятия, и теперь с утра до обеда, а то и дольше, я остаюсь один в магазине. Брат привозит меня утром, а затем они с лисичкой едут в колледж и после занятий вновь приезжают в магазин. Иногда учат уроки в подсобке, и это мне совсем не нравится. Пока помощников не нашлось, мы крутимся как белки в колесе, питаемся фаст-фудом и засыпаем, едва добираясь до кровати. Дерек тоже занят в автомастерской, иногда заезжает урвать поцелуй или заласкать руками и губами до умопомрачения. Он скучает, я - тоже, мы, как два подростка, дрочим друг другу, обжимаемся по углам, а потом, получив разрядку, бешено целуемся и расстаемся до следующей встречи. Дела, дела, когда же вы закончитесь! Надоело… Никакой личной жизни… Раздаётся трель телефона, интересно, мне он редко звонит, нажимаю кнопку и отвечаю: - Здравствуй, дядя Крис, давно не звонили. - Привет, Стайлз, - у Арджента радостный голос. - Хотел сообщить тебе, что Элисон вернулась в город со своим парнем. - Вот так новость. Она вроде училась в соседнем городе? - Да, но с этого курса перевелась в местный колледж, захотела быть поближе к дому. Исторический факультет есть и у нас. - Не терпится её увидеть, - расхаживаю вдоль прилавка, проводя ладонью по полированному дереву. В магазине всего два клиента, и оба еще только выбирают товар, так что я свободно могу поговорить. - А что за парень? Я его знаю? - Вряд ли, ты же только переехал в наш город, а он местный - Скотт Макколл, ровесник Элисон, вроде хороший малый, я знаю его мать, Мелиссу, она работает медсестрой в больнице. Так, значит, Элисон обзавелась личной жизнью, мы с ней знакомы еще с тех времен, как я потерял зрение. Мы, Ардженты и Стилински, жили рядом и дружили семьями, ходили друг к другу в гости, устраивали воскресные обеды, походы в лес, оказывали взаимную поддержку. Ардженты переехали сюда за два года до гибели отца, и мы с Элисон не виделись все это время. - Лидия обрадуется, когда узнает. Они же были подружки - не разлей вода. - Это точно! Я сказал дочери, где вы сейчас обитаете, она обещала заехать, так что жди гостей. - Отлично! Может, и Вы нас навестите? Он замешкался на пару секунд. - Как-нибудь потом, обязательно, Стайлз, - мягким голосом обещает бывший напарник моего отца. По неизвестным мне причинам ему тяжело приходить к нам в дом, словно он чувствует себя виноватым в чем-то. – У тебя все хорошо, сынок? Он всегда это спрашивает, когда звонит. - Не беспокойтесь, дядя Крис, все замечательно. Еще раз благодарю за то, что помогли так быстро купить дом. - Не за что, Стайлз, мы с твоим отцом были хорошими друзьями, и я всегда готов помочь его сыну, так что обращайся в любое время. - Вы тоже, для Вас всегда приготовлю любую настойку без очереди, - присаживаюсь на стул, слыша, как он хмыкает в трубку. Мы прощаемся и отключаемся. Все-таки хорошо, когда знаешь, что есть люди, которые о тебе беспокоятся. После обеда появляется Дерек и остаётся до конца рабочего дня, помогая с клиентами. Лидия и Джексон, наконец, идут домой сразу после занятий, я строго настрого запретил им сегодня соваться в магазин. Пусть отдохнут. Из Хейла вышел идеальный помощник: он молчалив, собран и понимает меня с полуслова, ориентируясь в незнакомом помещении, как у себя дома. А ещё он украдкой умудряется целовать меня, распускать руки и при этом держать лицо кирпичом. Только один раз вышел казус: я забыл, что он не может приближаться к рябине, и он завис на складе, соображая, как принести мне ящик, который полностью сделан из этого дерева. Пришлось мне самому тащить его, Дерек шёл сзади и недовольно порыкивал. - Ненавижу это ощущение, - говорит Хейл. - Какое? – Ставлю ящик рядом с прилавком и выгружаю содержимое. - Слабость во всем теле и непреодолимую преграду, а если дотронуться, то тебя охватывает адская боль - хуже, чем от серебра. Все силы неизвестно куда уходят. - Так вот как ты чувствуешь рябину? – я удивлен, не знал, что вервольфам от неё так хреново становится. – А как ощущается аконит? - Ну, смотря, как его применить. Если начинить пули, как делают охотники на оборотней, рана не заживает и отравляет тело, если яд добирается до сердца, то все – смерть, медленная и мучительная. Если дунуть пылью в лицо, то потеря сознания обеспечена, если плеснуть жидкую настойку - будут болезненные ожоги. - Хм… не такие уж вы и крутые, как кажетесь, - плотоядно улыбаюсь, и задвигаю ящик из опасного дерева далеко под прилавок. Дерек подходит, обнимает за талию и трётся носом о макушку. На нем сегодня сплошная джинса, даже привычной кожаной куртки нет, и пахнет он только собой - не использовал одеколон. - На каждый вид оборотней есть свои примочки, - говорит он. – У кошачьих - это так называемая кошачья мята, от которой они дуреют и могут получить галлюцинации. Ящерицы не могут переступить веревку из конского волоса. Тоже своего рода барьер. Гиены боятся виноградных лоз, они также действуют на них, как на нас рябина. - Да, а еще они могут менять пол по желанию, но только чистокровные, - заговорчески шепчу ему. - Правда? – в его голосе столько удивления. – Я думал, это сказки. - Нет, но на это способны только урожденные, и пол надо выбрать до восемнадцати лет, потом они теряют эту особенность. - Господи, откуда ты это знаешь? - Много читал, много разнюхивал, интересовался, короче. - Ты просто ходячая энциклопедия. – Говорит он с некоторой долей восхищения. - У меня не оставалось иного выбора, Дерек, кроме необходимости все запоминать. Мой мир слишком мал, приходится жить в строго ограниченном пространстве. Магазин, дом, пара улиц, по которым я ходил и изучил маршрут. Компьютер с клавиатурой для слепых и звуковым интерфейсом. Я завишу от других людей, например, Лидия покупает мне одежду, Джексон возит на джипе. Когда мы приходим в незнакомое место, они оба берут меня за руки и помогают сориентироваться в пространстве, объясняя, что находится вокруг. Теперь еще есть ты, тоже оберегаешь и не даешь оступиться. – Мы стоим рядом, и его дыхание на моей шее щекочет кожу. Сейчас вечер, скоро закроем магазин, и он отвезёт меня домой. Поворачиваюсь, пользуюсь тем, что в магазине ни одного посетителя, и целую жадно и неторопливо. Он отвечает сразу, перехватывает инициативу, припечатывает к стеллажу так, что я охаю и, держа за плечи, остервенело впивается в губы, вылизывая рот. Не сопротивляюсь, позволяю вести, и он успокаивается, делается нежным, ласковым. Меня не перестает удивлять эта его черта: в одно мгновение он зверь, напористый, безжалостный, но стоит отдаться, как становится мягким и податливым. Или он только со мной такой? Держит крепко в кольце рук, проводит по спине, прижимается, горячий, сильный, страстный, поглаживаю его по волосами, он тихо смеётся, когда я касаюсь его за ушами. - Я же не кошка, Стайлз. - Тебе ведь нравится? - Нравится, только сместись к загривку, там приятней. Делаю, как сказали, он действительно сильнее расслабляется, дышит учащённо и притискивает к себе ближе. Так, значит, еще одна эрогенная зона, интересно. Продолжаю приятное занятие, и он вдруг спрашивает: - Как ты выдерживаешь… все это… Я понимаю, о чем он, но не уверен, что хочу отвечать. - Ну, во всем есть позитивные стороны. Знаешь, какая экономия на лампочках? За год набегает приличная сумма. Мне не нужны солнечные очки летом, к тому же я слышу почти так же хорошо, как оборотни, да и нюх у меня отличный. - Издеваешься? Мог бы ответить честно, - он не обиделся, просто слегка напрягся. Отстраняюсь, кладу руки ему на плечи и вздыхаю, стебаться расхотелось. - Честно? Да ладно, Дерек, мне, что поплакаться тебе в жилетку, как мне хуёво живётся? Уволь, в свое время я отца всего соплями измазал - истерика три дня не проходила, а потом отрубился на двое суток. Когда очнулся, решил, что не буду ни о чем жалеть, и тем более о том, чего нельзя вернуть. Я выжил. Давай закроем тему. - Хорошо, - спокойно соглашается. – Я просто хочу, чтобы ты доверял мне и позволял себе хотя бы со мной некоторые слабости. Задавай вопросы, если тебе нужно, я всегда отвечу, мне вовсе не трудно описать, например, где мы обедаем, или как выглядит лес, по которому мы гуляем. Я не привык цветасто говорить, но минимум информации могу дать. Так что не стесняйся и спрашивай. Хмурюсь, что-то мне это напоминает, неужели родственники успели промыть мозги Хейлу младшему? - Это тебя Лидия надоумила? - Нет. Когда, наконец, до тебя дойдёт, что я с тобой надолго, навсегда, до самого конца. Выбери удобный для себя вариант. Начинаю злиться и не верю, хотя сердце оборотня бьется ровно. Мне вообще не нравится слово «навсегда», в жизни ничего не бывает навсегда, все мы смертны, все меняемся. Скорее поверю в «надолго» или «до самого конца». Но он, блин, как он может так говорить? Красивый, здоровый оборотень в расцвете сил. Хочу уйти, но Дерек не даёт. Держит, не пускает. - Что? Скажи мне, почему не веришь? – Настаивает. - Дерек, не еби мне мозг, - тру лицо руками, чтобы хоть немного прийти в себя. – Вокруг тебя полно здоровых сильных оборотней и людей, готовых запрыгнуть на тебя по первому зову. Поэтому - да - не верю. Ты просто меня хочешь. - Хочу. Так же как и ты. А ещё я хочу проводить все свободное время с тобой и только с тобой: вместе просыпаться по утрам, вместе завтракать, вместе мыться в душе, вместе праздновать любые значимые события. Твои брат и сестра почти привыкли ко мне, перестали настороженно смотреть, теперь очередь за тобой. Я хочу доверия, полного и безграничного. Он берет мою руку и снова прикасается к запястью, не могу вырваться и сразу краснею. Что ему ответить? Дерек говорит, так как будто влюблён по уши, и это уже перебор. Своими разговорами он привёл меня в замешательство. - Ты слишком многого просишь, Дерек. - У тебя пульс подскочил, как и температура тела, - Хейл уткнулся мне в шею, шепча на ухо, - а если я сделаю вот так, - и он ведет носом по щеке, одновременно поглаживая по спине рукой. – У тебя сбивается дыхание. - У тебя тоже. И это всего лишь реакция тела. - Согласен. Я готов ждать отклика не только тела, но и сердца. Мой волк выбрал Стайлза, и это навсегда. Замираю, переваривая информацию. Вервольфы однолюбы, выбирают пару один раз в жизни, и она делает их сильнее, если союз взаимный, если же нет, волк будет одиночкой до конца своих дней. Все слишком серьёзно. Он не даёт дальше раздумывать и просто целует, как делал уже много раз, и мне мозги отключает сразу же. Зарываюсь пальцами в волосы, касаюсь шеи, перехожу на плечи, вцепляюсь за отвороты джинсовой куртки. Дерек пахнет одуряюще, словно персональный наркотик, сделанный только для меня, от него невозможно отказаться. Когда устают губы, мы отрываемся друг от друга, переводя дыхание, он осторожно проводит пальцами по моему подбородку, стирая слюну, ведет рукой по груди вниз, задерживаясь напротив сердца. Прислушавшись сквозь гул крови в ушах, понимаю, что наш пульс полностью синхронизировался, вот сейчас мы, как одно целое, и это почти пугает. - Стайлз, рабочий день кончился, поехали, отвезу тебя домой, - со вздохом говорит Дерек. Киваю, начинаю собираться. Мы вместе выключаем электричество, запираем все двери и ставим на сигнализацию магазин. На улице прохладно, и я застёгиваю молнию на свитере под горло. Слышу лёгкие девичьи шаги, чувствую запах дорогого парфюма с цветочным акцентом, и с криком: «Стайлз!» на меня запрыгивает Элисон, обнимая и расцеловывая куда придётся. Длинные волосы щекочут лицо. - Привет подруга! – кружу её и целую в щеку, чувствуя, как рядом напрягся Хейл. Девушка отпускает меня, трёт подбородок, стирая помаду, и говорит: - А ты совсем не изменился, разве что подрос немного, ну и мышцами обзавёлся. - Зато ты округлилась, - поддеваю я. – Какой размер, третий? – пошло играю бровями и продолжаю держать её за плечо. Мы давно не виделись, три года назад она не была такой высокой и фигуристой. Она пихает меня в грудь и смеётся: - Извращенец! - Ну почему же, я просто реально оценил прелести юной девы, да и как было не заметить, ты та-ак прижалась. И волосы отрастила почти до талии… - Замолчи, Стайлз! Не то мой парень тебя побьёт! – шутит Элисон. - Парень? Какой парень? А это тот, что стоит справа в пяти шагах, скрипит зубами и пахнет полынью. Еще, наверное, и взглядом меня убивает, - поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносится гулкий стук сердца. – Не ревнуй, амиго, мы с ней просто друзья. - Скотт, подойди, - Элисон делает пару шагов к нему и тащит своего бойфренда ближе. – Познакомься, это Стайлз, о котором я тебе рассказывала. - Приятно познакомиться, - протягиваю руку, и мне отвечают рукопожатием уверенно и чуть сильней, чем необходимо. - Взаимно, - у парня приятный голос, но ладонь немного вспотела – волнуется. - Меня не представишь, Стайлз? – вкрадчиво спрашивает Дерек, он так и стоял рядом, только признаков жизни не подавал. - Да, конечно, - немного смущаюсь. – Элисон, Скотт, это мой парень – Дерек. - К вашим услугам, - Хейл пожимает руку Элисон, а потом Скотту. - Поехали к нам домой Элисон, Лидия меня прибьёт, если скажу, что видел тебя и не затащил в гости. Заодно всех со Скотом познакомишь. - Мы пешком, Стайлз. - Ничего, Дерек нас всех подвезёт. – И поворачиваясь к нему, спрашиваю: - Правда? - Без проблем, - Хейл открывает для меня переднюю дверцу машины, и пока забираюсь внутрь, бросает парочке: – Садитесь сзади. Мы трогаемся с места, звоню Лидии сообщить радостную новость. Сестра в восторге, а Джексон опять ворчит, но это только для виду, чтобы никто не расслаблялся. Семейные посиделки плавно перетекли в ужин, Дерек порывался смыться, но я не отпустил. Мы расположились в гостиной, разговаривали о пустяках: Скотт с Джексоном и Дереком о машинах, Лидия и Элисон о своём девчачьем. Я периодически встревал то к одним, то к другим, и ловил себя на мысли, что все правильно: семья, друзья и Дерек рядом, а больше мне ничего не нужно. Разъехались за полночь, Крис Арджент напомнил о себе звонком дочери, а Скотту пришло сообщение от матери. Дерек был сегодня добрым и развёз всех по домам, а потом позвонил мне из семейного гнезда и пожелал спокойной ночи.