То, чего не знает разум, дополняет сердце

Они оба в коме, Элисон получила перелом позвоночника, у Скотта тяжелая черепно-мозговая травма; джип всмятку. Шансы на выздоровление нулевые. Дядя Крис с женой не отходят от дочки; мама Скотта работает в этой же больнице, и когда привезли ее сына, она была на смене; Мелисса Маккол плачет в коридоре возле палаты сына, её утешает Лидия. Джексон с ними рядом, а Дерек скромно подпирает стенку возле регистратуры, но я не сомневаюсь, что он слышит каждое произнесенное слово. Мы уже три часа в больнице, а новости только плохие. На душе муторно, это я виноват. От вони лекарств и безнадеги почти выворачивает наизнанку. Ненавижу больницы еще с того момента, как не стало матери; вежливые медсестры, привыкшие к смерти, с дежурными улыбками и заученными фразами; врачи, делающие все возможное, но для которых операции лишь рутина и ничего больше. И беспомощность, дикая и выматывающая. - Как же так, Стайлз… - дядя Крис выходит из палаты и садится рядом. – Очевидцы говорят, что видели, как их на большой скорости подрезала черная «Мазда», Скотт не справился с управлением, джип вылетел с дороги и несколько раз перевернулся, и его протащило до кромки леса. Черная машина скрылась, никто не запомнил номер… - голос Криса тусклый и безжизненный, а сердце стучит с перебоями. - Все усугубила погода: морось сделала асфальт скользким. - Что говорят врачи? - меня интересует, есть ли надежда. Арджент судорожно вздыхает, будто подавляя слезы, и тихо отвечает: - Сказали нам молиться… Один процент из тысячи, что Элисон очнется, и совсем никакой надежды, что когда-нибудь будет ходить… – его голос в конце срывается, и я протягиваю руку и кладу ему на плечо. Он сидит, сгорбившись, уперевшись локтями в колени и, закрывая лицо руками, пытается сдержать слезы. Мужчина с сильным и жестким характером почти сломлен переживаниями за дочь. - Держитесь. - Я стараюсь Стайлз, но моя девочка… она не заслужила такого! – Он распрямляется и утыкается затылком в стену, дышит поверхностно, его сердце лихорадочно бьется, и я понимаю, что он что-то задумал. – Есть один шанс для них обоих, я пойду на переговоры с главами кланов оборотней, чтобы кто-нибудь из них согласился обратить Элисон. Справа послышался удивленный выдох. - Но тогда она будет оборотнем, Крис! – Виктория Арджент вышла из палаты и остановилась в двух шагах от нас; запах её духов перебивал аромат слез. Она всегда была железной леди, но несчастье сделало её просто матерью. - Но она будет жива, Тори! Жива и здорова! – Комиссар вскакивает на ноги и подходит к жене; шуршание ткани; задушенный всхлип. - Они откажутся, Крис, - шепчет женщина, и я не понимаю, о чем она говорит. - Надо попытаться, дорогая. На кону жизнь Элисон, и если понадобится, я встану на колени и буду просить. – Арджент целует жену. – Не уходи из больницы, я позвоню тебе, если что-то получится. – И он удалился почти бегом. Виктория садится рядом со мной. - О чем он говорил, Виктория? – Как-то давно она просила называть её по имени, никаких тетя или миссис. Женщина вздыхает и отвечает: - Мы же Ардженты, помнишь? - Ну и что? - Наша семья - семья охотников, мы всегда охотились на оборотней: на диких, сумасшедших и зарвавшихся, которые нарушали законы и решили, что им все позволено. Твой отец тоже был охотником. - Да, знаю, но он был еще и комиссаром полиции. - Крис тоже комиссар, но это не помешало ему стать чистильщиком. - Не понимаю, в чем проблема… если он убивает только виновных. - Он чтит кодекс. Мы охотимся на тех, кто охотится на нас. Стайлз, тебе известно, почему мы уехали в прошлый раз из города? Оставили твоего отца, хотя он и Крис – лучшие друзья. Я задумался на минутку, вспоминая. - Были какие-то проблемы с сестрой дяди Криса, с Кейт, кажется. - Именно, она связалась с радикальной группировкой «Чистая кровь», они ненавидят оборотней любых мастей. Кейт приехала в город, жила с нами под одной крышей и с помощью Криса узнавала про семьи оборотней, потом передавала сведения своим дружкам из банды, и они уничтожали дома оборотней, сжигая их целыми семьями. Они успели убить тринадцать оборотней, прежде чем Крис заподозрил неладное и вывел сестру на чистую воду. Та даже отпираться не стала, призналась. Крис её выгнал, хотя должен был арестовать, а слухи просочились в прессу. По улицам шептались, что он предпочел защитить сестру, а не исполнить свой долг. Нам пришлось сменить место жительства, но и здесь многие в курсе. Делай выводы сам: мы семья охотников, отстреливающая оборотней, плюс у нас есть помешанная родственница, которая не гнушается убийствами детей и женщин, пусть они и не совсем люди. Кто захочет нам помогать? Принимать в семью, в клан, в стаю дочку Арджентов никто не рискнет - это значит привлечь к себе пристальное внимание охотников пожизненно. – Виктория устало вздыхает и встает. – Пойду к Элисон, вам не обязательно здесь оставаться, Стайлз, все равно вы ничем не поможете. Забирай Лидию и Джексона и езжайте домой, мы сообщим, если что-то изменится. – И она снова уходит в палату. Встаю и по стеночке подхожу к Лидии и маме Скотта. - Миссис Макколл, мне очень жаль, что такое случилось с вашим сыном. - Мистер Стилински… - Просто Стайлз. - Стайлз… спасибо за сочувствие, - она глотает слезы, но держится. – Скотт многое мне о вас рассказывал. Я все еще надеюсь на лучшее… пока рано говорить о чем-то… Она замолкает, но и так понятно, что женщина цепляется за соломинку и предпочитает не смотреть правде в глаза, потому что та слишком жестока. На дворе уже ночь, но все об этом позабыли. Договариваемся, что Лидия остается и будет сообщать новости, Джексон поедет со мной в магазин и поможет в приготовлении лекарств, которые понадобятся, если хоть кто-то из больных очнется. Мы с братом выскальзываем из больницы, Дерек тенью следует за нами, садимся в «Порше» и доезжаем до места назначения, когда выхожу из машины, волк молча подходит со спины и обнимает. - Я рядом, всегда помни об этом, - шепчет Хейл. - Как думаешь, у Криса получится кого-нибудь уговорить на укус? - Скорее всего, нет. Его жена права: оборотни опасаются связываться с охотниками. Киваю, расцепляю его руки и, повернувшись, прошу: - Довези Джексона до дома, потом чини «Камаро» и возвращайся к семье, а он приедет сюда ко мне на «Порше». Если что, я тебе позвоню. Дерек целует меня, и молча садится за руль, они с братом уезжают, а я открываю магазин и направляюсь в подсобку искать нужные травы. Это единственное, в чём я полезен и чем могу сейчас заниматься. *** Брат остается со мной до утра, помогает готовить настои, мы почти не разговариваем, и напряжение так и висит в воздухе, под конец не выдерживаю, сажусь на стул и спрашиваю: - Джексон, скажи уже, что собирался. - Сказать? – брат заметался по маленькому помещению, чуть не сбивая ящики, потом взял второй стул и сел напротив. - Почему ты никому не сказал про видение? Ты же знаешь, как они важны, дед всегда говорил, что они у тебя сбываются! Мы же семья! - Наши колени почти соприкасаются, он берет меня за руку и крепко держит, видимо, чтоб не сбежал. - Прости… - не знаю что ответить. - Видения всегда расплывчаты и указывают только на возможное будущее, и не понятно, случится это, потому что ты никого не предупредишь или, наоборот, если кому-то скажешь и этим усугубишь ситуацию. - Откуда ты знаешь, что мог сделать еще хуже?! - Да оттуда, блядь! – нервы не выдерживают, вырываюсь, вскакиваю, отворачиваюсь от брата, стою, упершись руками в стол и опустив голову. – Помнишь отца, его последнее дело… Я предупредил его, чтобы он опасался ловушки и не входил в дом из красного кирпича. Он и не пошел - вызвал подмогу; они оцепили здание, была перестрелка, и преступников взяли. А потом взорвалась припаркованная рядом машина, он и ещё три человека вместе с ним погибли. - Ты ни в чем не виноват, - у Джексона растерянный голос. - Откуда такая уверенность? Я знал только про дом, пламя, и что вылетят все стекла в здании, я думал, угроза в доме, и не обратил внимания на машину… Мои видения - не панацея, это обоюдоострое лезвие, поэтому я не сказал, решив, что раз джип в гараже, ничего не случится. На меня накатывает чудовищная усталость, брат встает, подходит ко мне вплотную и кладет руку на плечо; ему только семнадцать, а по росту догнал меня. - Послушай, Стайлз, ты не виноват в смерти отца и уж точно в аварии, где пострадали Скотт и Элисон, просто у тебя особая связь с космосом, и тебе посылают подсказки. Ты только не держи все в себе, рассказывай нам, и мы все вместе будем думать. Хорошо? Поворачиваюсь, обнимаю его, провожу по волосам, как в детстве; он младше меня, но иногда выдает умные мысли, до которых я почему-то не дохожу самостоятельно. - Ладно. Обещаю. - Он хлопает по спине, отстраняется, выдыхаю, словно камень с плеч свалился. - Черт, уже шесть часов утра, - Джексон устало стонет и наверняка трет глаза. У него звонит телефон: это Лидия; слышу весь разговор: у Элисон пять минут назад останавливалось сердце, её реанимировали, сестра в слезах, просит, чтобы мы приехали. Собираю все настои в сумку, уже выходим из магазина, когда у меня пищит мобильник: это Дерек. - Стайлз, у мамы начались схватки, её увезли рожать, так что я скоро буду там. - Хорошо, мы тоже возвращаемся. – Рассказываю ему об Элисон, он вздыхает. - Я знаю, что Крис звонил отцу, просил о встрече, я так понимаю, она не состоится, потому что мы все скопом отправляемся в больницу. У отца сейчас другие приоритеты. Не пропадай и звони. - Договорились. Все так быстро закрутилось, именно в таких ситуациях люди совершают ошибки, буду надеться, что ситуация разрешится благополучно. *** Ни хрена она хорошо не разрешится! Девять часов утра; дядя Крис, как только вернулся в больницу, уже успел поцапаться с Ричардом. Вервольф, едва услышав, о чем его просят, отказал сразу и вообще дал понять, что у него другие заботы. Они орали в коридоре, пока им не пригрозили, что выставят обоих на улицу. Арджент пошёл к дочери, а Ричард вернулся к жене, которая родила ему девочку. Дерек позвонил и сообщил, что сестру назвали Лорой. Жизнь и смерть идут рука об руку. Элисон со Скотом при смерти, а у Хейлов появилась ещё одна волчица. Ардженты в отчаянии, мы все сидим около двух палат, где борются за жизнь двоих молодых людей. Мелисса не отходит от сына, разговаривает с ним, держит за руку и полагается на чудо. Она не хочет, чтобы Скотт стал оборотнем, но и его смерти не желает, просто ждет. Вхожу в палату к Элисон и сменяю на время Викторию, ей надо поесть, освежиться и отдохнуть хоть немного. Сижу у кровати, поглаживаю тонкие пальцы, рука подруги холодная и безвольная, и чем дольше нахожусь здесь, тем больше ощущение отчаяния наполняет пространство. Словно старуха с косой стоит рядом и только ждет, чтобы забрать очередную душу. Приборы мерно пищат, отмеряя удары сердца, кладу ладонь на лоб девушке, ощущая всем своим существом, как жизнь по капле покидает её, и ничего не могу сделать. Это не в моей власти. Должен же быть какой-то выход! Должен! Набираю номер Дерека, он отвечает сразу. - Если что-то в твоих силах, прошу, пожалуйста, помоги, Дерек… Я не могу потерять Элисон, она почти семья, как Лидия, Джексон и теперь ты… Ты тоже моя семья… - голос срывается. - Стайлз, я сейчас приду. Где ты? - У Элисон в палате Он появляется спустя пару минут, выхожу ему навстречу, мой пост молча занимают Лидия и Джексон, а мы отходим к окну, чтобы никому не мешать. Хейл вздыхает и замирает, скрестив руки на груди. - Есть один способ помочь, - тихо говорит он. - Какой? - Отец отказал, но я волен набрать себе свиту как раз из двух волков. Я - альфа и сын Ульфрика; титул главы стаи не наследный, он выборочный, и борются за него в поединке. Вызов может бросить кто угодно, кроме Сколла и Гати, если победишь - становишься главой клана. Как отпрыск вожака, у меня есть привилегии. По древним законам я вправе обратить двоих, которые станут мне опорой в будущем, кровными братьями, почти родственниками. Гэри и Фьёри становятся спутниками вожака - раньше так было в любой стае, но если я это сделаю, то лишаюсь возможности когда-либо бросить вызов Ульфрику стаи. Так же мне никто не запрещает организовать свою стаю в будущем. Законы до сих пор не поменялись. Еще я могу избрать Ашхаса, это тот, кто разговаривает с Хугинами. Если Мунин - это мысль, предки, духи, или те, кто дают советы, направляют, то Хугин… - … это память, тот, кто читает в сердцах живых. Ему невозможно солгать, – продолжаю, вспомнив легенду. - Точно. И помощников я выбираю сам, без участия Ульфрика. Только потом им придется пройти испытание в священном месте. - Это опасно? - Не опаснее, чем то, что было с Эрикой. - Что тебе грозит, когда узнает отец? - Небольшая трепка, возможно, наказание и на время отлучение от стаи. Но когда он поймет, что я действовал в рамках закона стаи, он меня простит. Подхожу к нему и утыкаюсь лбом в плечо, он гладит меня по затылку. - Благодарю, Дерек, это... очень много значит для меня. – Между нами словно натянута невидимая нить, чувствую, как он взволнован в душе. Он все уже решил для себя, мой храбрый волк. Обнимаю его, впитываю чужие эмоции: нежность, желание защитить, тревогу, опасение, решимость. Вот она, связь, интересно, Дерек так же чувствует меня? - Сильнее, я ощущаю твои эмоции сильнее… Удивленно вскидываю голову. - Я же не задавал вопроса… - Нет, но тебе сейчас плохо, и ты открыт, можно прочитать состоянии без проблем, на меня просто льются чувства через нашу связь. - Какой кошмар… Так всегда теперь будет? - Нет, только первое время, потом связь окрепнет, и ты сможешь закрываться, да и я при необходимости, но в основном будем ощущать друг друга на расстоянии без проблем. Помолчали. - И какого это, чувствовать меня? – не могу сдержать любопытства. - Тебе сейчас больно и хреново, и откуда-то чувство вины. Я стараюсь оттягивать от тебя негатив, посылаю спокойствие, уверенность. - М-да… а я-то думал, почему желание побиться затылком об стену как-то быстро проходит. - Не надо, не переживай так, все будет хорошо. И я ему верю. -Ты готов обратить Элисон и Скотта? - Хоть сейчас. - Тогда пошли звать дядю Криса, Викторию и маму Маккола. - Нам предстоит трудный разговор, но уверен, все получится. Впервые забрезжила надежда на лучшее. *** Договорились они быстро, пришлось, правда, звать местного адвоката, чтобы составить соответствующую бумагу: по нашим законам обратить человека можно только по согласию, либо в случае угрозы жизни. Причем тот, кто обращает, берет ответственность за обучение и за последующие проступки оборотня до совершеннолетия, то есть Дерек сейчас берет на себя огромную обузу и отвечать, в случае чего, будет не только перед оборотнями, но и перед людьми. Бумагу подписали все стороны, плюс врач, который диагностировал состояние пациентов. Мелисса Маккол не могла сдержать слезы, ставя автограф на документе, окончательным аргументом для неё стал приговор врача, что даже если её сын очнется, то останется инвалидом на всю жизнь. После того как адвокат ушел, Дерек попросил всех покинуть палаты и ждать в коридоре, мне он не дал уйти. - Будь со мной, Стайлз, ты сможешь меня успокоить, если что-то пойдет не так. - Хейл поцеловал меня, отступил на шаг и начал раздеваться. Для того чтобы заразиться оборотничеством, надо получить укус от звериной ипостаси. Дерек шуршал одеждой, потом вздохнул полной грудью, и у меня мурашки поползли по коже, и волосы на загривке встали дыбом, когда он стал меняться. Послышался тихий стон, хруст костей, по коже прошла горячая волна, как кипятком плеснули, и запахло зверем, терпко и сильно. Когти застучали по кафелю, я поборол малодушный страх, и мне в живот уперлась волчья морда, тыкаясь влажным носом. - Дерек! – я восхищенно ахнул, зарываясь пальцами в густую шерсть, погладил лобастую голову. Волк был огромным, лохматым и лизал мне руки. Восторг - вот что я ощутил, и свободу, а еще у нас было важное дело, и Дерек мотнул головой, и подошел к кровати, где лежала Элисон. Он облизал ей руку и прикусил зубами, заворчал глухо, запах крови наполнил воздух, а потом послышались влажные звуки - волк зализывал рану. Приборы запищали сильнее, сердце у Элисон сбилось с ритма, но через минуту вернулось в норму, теперь - только ждать. - Пойдем к Скотту? Меня боднули в бок, подталкивая к двери, кладу руку на холку зверю и выхожу из палаты. В коридоре тишина, и только стук сердец говорит о том, что все ещё здесь. Крис глухо выругался, кто-то испуганно вскрикнул, а я услышал, как Джексон восхищенно выдохнул. В конце коридора врач выронил на пол стопку документов и прошептал нецензурщину. Мы зашли в палату к Скотту, и я прикрыл дверь. Процедура повторилась, а потом Дерек вернулся к человеческому облику, и я обнял его, горячего, обнаженного и немного нервничающего. - Стайлз, я вообще-то голый, а сюда может кто-нибудь войти. - Прости, не подумал, - подхожу к двери, приоткрываю и прошу Джексона притащить одежду Дерека, которая осталась в палате Элисон, брат мигом приносит вещи, и Хейл, наконец, залезает обратно в свою джинсу. Когда мы выходим, врач громко возмущается, что теперь весь этаж надо дезинфицировать, и зовет уборщиков. Мелиса бочком протискивается к сыну в палату, а Крис спрашивает Дерека: - Когда ждать результата? - В течение суток, они оба должны очнуться, будут растерянны, слегка дезориентированы. Их потянет ко мне. Позвоните, когда придут в себя, приеду и поговорю с ними, объясню по возможности. - Благодарю, - Арджент пожимает Дереку руку. – Я в долгу перед тобой. - Главное, не забывайте, кто теперь ваша дочь, я для неё стану старшим, авторитетом во многом. Постарайтесь не злиться. - Я… понимаю. Крис уходит к Элисон, а Виктория молча делает шаг к Дереку, обнимает и шепчет: «Спасибо». Волк смущен и доволен, а еще он вымотался и хочет спать. Блин, я словно раздвоился: одни чувства мои, вторые Хейла, все так странно. Только сейчас меня отпускает дикое напряжение, понимаю, насколько голоден, устал и хочу в свою постель. Лидия с Джексоном стоят рядом, ящерица уговаривает девушку поехать домой, та вроде согласна. Мы уже собираемся к выходу, и в этот момент в коридоре становится тихо, невидимая сила давит на плечи, и я ощущаю приближение Ульфрика, сильно разгневанного. Дерек успевает выйти вперед, когда боковая дверь открывается, с треском долбанувшись о стену, и появляется Ричард. - Деррррек! Что ты сделал?! – рычит он. - Воспользовался правом старшего сына, отец, - спокойно отвечает младший Хейл, но я чувствую, его опасения. Они стоят напротив друг друга и меряются взглядами, Ричард зарычал так, что стекла задрожали. - Это что за цирк?! – прерывает веселье врач. – А ну, пошли вон из больницы, выясняйте у кого член длинней на улице, пожалуйста! У меня тут тяжелые пациенты! – От дока пахнет необычно, не так, как от Хейлов, но тоже зверем, и настроен он серьёзно. - Я с тобой дома поговорю! – раздраженно бросает Ричард и уходит. Мы все дружно выдыхаем. - Езжай к себе, Стайлз, поешьте, отоспитесь. Я позвоню, как будут новости: хоть хорошие, хоть плохие. - Он тебя не сильно накажет? – Мне страшно за него. - Убить не убьет, я живучий, не переживай, - обнимает, целует в висок и отступает. – Все, валите. Уже в машине мне нестерпимо хочется спать, но я держусь до дома, ещё успеваю съесть бутерброд и принять душ, прежде чем вырубиться. Мне не снятся сны, только по невидимой ниточке передаются настороженность и беспокойство. *** Мы проспали до вечера, потом бродили как сонные мухи полночи, уничтожили всё съестное в холодильнике, съездили в круглосуточный супермаркет, закупили продукты. Джексон и Лидия были необычно молчаливы и задумчивы. В середине ночи, когда я проснулся в гостиной на диване, где задремал, понял, что связь с Дереком истончилась, и больше нет эмоций, перетекающих между нами. Потом жар охватил все тело, заныл правый бок, и сердце погнало кровь, как будто я бежал стометровку. Затем левое бедро пронзила резкая боль, так, что я охнул и стал себя ощупывать, разыскивая как минимум синяки, а то и более серьезные повреждения. Но ощущения были фантомными. Подавив панику, стал названивать Дереку, минут десять никто не отвечал, я хотел уже будить Джексона, чтобы он отвез меня к Хейлам, как раздался входящий звонок. - Дерек? – спрашиваю, умирая от беспокойства. - Не паникуй, я живой, все нормально, - у него надтреснутый голос, словно он сдерживает боль. - Ни черта не нормально! Тебе плохо, я… чувствую. - Стайлз, я в порядке. Звонил Крис Арджент, Элисон и Скотт очнулись. Они оба полностью восстановились и уехали из больницы к Арджентам. Сейчас навещу своих новых волчат, объясню ситуацию, потом заеду к тебе, договорились? - Хоть одна хорошая новость. Ладно, жду тебя, и ты все мне расскажешь! Я с тебя живого не слезу, если не буду в курсе всех подробностей! Он вздыхает, и по нашей связи приходит отклик: он соскучился, устал, нервничает, чувствую отголоски обиды, ярости, смятения и решимости. - Я все расскажу, но потом. - Жду. – И мы разъединяемся. Господи, да я с ума сойду, пока ждать его буду! Не хочу будить Лидию и Джексона, пусть хоть они выспятся нормально, успеют еще порадоваться. Главное, что ребята живы, Дерек научит их быть хорошими оборотнями, а мы все поможем.