Глава 4
28 января 2018 г., 00:53
Примечания:
П/а: больше описания ужасных вещей и событий, упомянутых ранее, а также культа и самоубийства.
***
— Расскажи мне об этом культе, — попросил Алек в один из таких вечеров, когда после секса нет никакого желания вылезать из постели. Магнус свернулся около него и пальцы Алека, едва касаясь, скользили по его спине вверх-вниз. Мужчина что-то промычал ему в плечо в ответ. — Я имею в виду… Ты не обязан. Мне просто любопытно. — Ну, так как теперь я знаю тайны твоего прошлого… — сказал Магнус задумчиво. Он перевернулся на спину, закинув руки за голову. — Честно говоря, одна из причин, по которым я не хочу это обсуждать с большинством людей - история звучит не очень правдиво. — Я тебе поверю, — сказал Алек. — О, я знаю, — Магнус вздохнул. — Мой отец был магом. Очень сильным магом, сильнее, чем вместе взятые колдуны, с которыми мы имели дело последние полгода. Он убедил группу людей, что он мессия*. На самом деле, я не знаю, верил ли он в это сам. У него была коммуна, полная людей, готовых ради него на все, и, конечно, многие женщины готовы были на все, чтобы иметь от него детей. Я был таким ребенком, как и несколько других. Все было относительно мирно, когда я был маленький, но отцу хотелось все больше силы и власти. Он запрещал людям уходить, склонял к суициду, называя это "перерождением души". Моя мать стала одной из самоубийц, когда мне было десять. Потом он решил "даровать спасение", главным образом, убивая людей, критикующих его или пытающихся разузнать что-то о культе; он утверждал, что таким образом спас их души, — Магнус дернул плечом. — Когда у полиции набралось достаточно доказательств, отец уже перебил всех членов культа. Затем была двухдневная борьба с военными, и закончилось все тем, что от пуль в его теле свинца было больше, чем костей. — Как же ты выжил? — спросил Алек. Магнус молчал какое-то время. — Я покажу тебе кое-что, — сказал он и сел, бросая на Алека быстрый взгляд. Магнус закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Он сделал движение рукой, будто сгребая в ладонь воздух, и Алек увидел голубые искры. Свечение стало ярче, больше, приняло округлую форму, но вдруг шар лопнул, как пузырь. Магнус пробормотал что-то на выдохе и попробовал снова. На этот раз свечение осталось в ладони; мужчина сделал пас рукой, и пустой стакан со стола переместился ему точно в руки. — Ты можешь колдовать, — сказал Алек, хотя это и так было очевидно. — Я унаследовал некоторые способности отца, но я… Не очень хорош в этом, — тяжело выдохнул Магнус и поставил стакан на место. — Я пытался учиться, но большинство учителей говорило, что у меня стоит ментальный блок. Мой отец использовал магию для причинения вреда людям, поэтому у меня защитный инстинкт на подавление моих способностей. — Это все еще удивительно, — сказал Алек. — Возможно, я понимаю, о чем ты. Ощущение барьера. — Да, думаю, понимаешь, — Магнус улыбнулся. — В любом случае, иногда, при сильном стрессе или волнении, моя магия действует сама по себе. Когда в коммуне началась вся эта заваруха, я спрятался в шкафу. Одного послали искать оставшихся. Он открыл дверцу и посмотрел прямо на меня, но как будто сквозь. Я сидел там, пока все не стихло. Полицейские сильно удивились, обнаружив меня. — Ты пробыл там два дня? — Хмм… Пожалуй, это лучше альтернативы. — Конечно, я просто… Думаю о том, как ужасно это было. — Безусловно, это не самые любимые воспоминания, но прошло двадцать лет. Большая часть тех событий уже забыта. — Как ты оказался в ФБР после такого? — спросил Алек. — Я не помню, говорил ли ты, что изучал сначала: криптозоологию или уголовное право? — Последнее. Вообще, у меня не было никакого интереса к сверхъестественному после того, что произошло с моим отцом. Но потом обе дисциплины заинтересовали меня. Я начал думать, что если бы существовало какое-нибудь агентство или отдел только по сверхъестественным преступлениям, все могло бы быть иначе. Может, тогда отца остановили бы раньше. ФБР завербовало меня прямо из аспирантуры после прочтения одной из моих работ, — Магнус перевернулся на живот и положил подбородок на сложенные ладони. — А ты? Я помню, ты говорил, что решил стать копом из-за своего парня, но почему ФБР? — Отец. Думаю, он считал это компромиссом - мама не хотела, чтобы я стал полицейским, а агент ФБР как-то… круче. По его мнению. Он надеялся, что это успокоит ее. Конечно, все случилось наоборот, но я уже получил работу; мне нравилось, и я никогда не задумывался об уходе или переводе. Честно говоря, здорово было понимать, что ты хоть в чем-то хорош. — Ох, хорошо тебя понимаю. Я был поражен, когда понял, что внезапно стал главным экспертом в своей области. Все восхищались мной, а я не мог понять, почему. Все данные и факты уже существовали. Я просто был первым, кто объединил их. — Думаю, просто ты - гений, — сказал Алек, усмехнувшись. Магнус перевернулся на спину. — Лестью ты многого можешь достичь, — сказал он. Алек рассмеялся, втягивая Магнуса в поцелуй. *Мессия - избавитель, неожиданно приносящий спасение.***
Несколько недель спустя Алек получил сообщение от Иззи, в котором она говорила о своем приезде в начале июня, и Алек решил воспользоваться этой возможностью. Изабель всегда хотела, чтобы он был счастлив. Алек собирался показать ей, что это так, или, по крайней мере, что он близок к понятию "счастлив" как никогда в жизни. Поэтому, когда они с Магнусом ужинали приготовленной им карбонара, Алек сказал: — Слушай, эм… Мне надо у тебя кое-что спросить. Ты можешь отказаться. Серьезно, не говори "да" из вежливости, если тебе будет неудобно отказывать. — Я могу ответить "нет" на что угодно без неловкости, - рассмеялся Магнус. — Моя сестра Изабель приедет на следующей неделе, — сказал Алек. — И, эм, мне хотелось бы вас познакомить. Мы не встречаемся, да, но... Я правда думаю, что она тебе понравится, и она приезжает в Нью-Йорк всего несколько раз в год. — С удовольствием встречусь с ней, — сказал Магнус. — Судя по твоим рассказам, она удивительный человек. — Так и есть. И она... Она всегда по-настоящему поддерживала меня, даже когда считала мои поступки глупыми или безрассудными - всегда. Она хочет, чтобы я был счастлив, и, сам не понимаю, почему, но я думаю, что знакомство с тобой немного успокоит ее. Магнус улыбнулся. — Очевидно, потому что я восхитителен, — рассмеялся он. — Как ты собираешься представить меня? Другом? Думаю, она все поймет, раз ты говоришь, что она отлично тебя знает. — Я... Хочу быть честным с ней. Скажу, что между нами что-то есть, но по определенным причинам мы не хотим вешать ярлыки. — Звучит правдиво, - сказал Магнус. — Ну, не совсем, на самом деле. То есть, эти причины - больше мои проблемы, — Алек прочистил горло. — Но так как ты говорил, что пока не хочешь отношений, я думаю, это сойдет. — Это правда. После разрыва с Камиллой я дал себе полгода отдыха от отношений, — Магнус пожал плечами. — Это было в августе, и шесть месяцев уже прошло, но сейчас у меня есть ты и наши "не отношения", которые, честно говоря, меня более чем удовлетворяют. Алек абсолютно не хотел говорить об их "не отношениях" или слушать мнение Магнуса на эту тему, поэтому он сказал: — Что произошло между тобой и Камиллой? Ты никогда не говорил об этом. — Потому что это полный кошмар, — Магнус потряс головой и взял бутылку с вином. — Я не одобряю истории о "сумасшедших бывших", но думаю, эту фразу можно употребить, если она полностью сожгла твою квартиру... — Ого, — сказал Алек. — Камилла была... Как сказать? Слишком требовательной. Слишком алчной, дотошной, к тому же, собственницей. Сначала я не замечал этого. Я говорил себе, что у нее просто были неудачи, но однажды она поймет, что я не похож на ее бывшего парня, который, по ее словам, обманывал ее. Но все становилось только хуже, и я ее бросил. Потом она начала следить за мной и дважды пыталась убить. В результате она оказалась в тюрьме, а я решил перебраться в другой город. Тогда я дал себе два обещания. Первое: я дам себе перерыв в отношениях хотя бы на полгода; второе: я не буду встречаться с кем-то в надежде изменить его или ее. Алек склонил голову и почесал затылок. — В таком случае, я удивлен, что ты вообще связался со мной. Магнус искоса посмотрел на него. — Я не хочу, чтобы ты менялся, Алек. Ты нравишься мне таким, какой ты есть. Думаю, ты был бы счастливее, если бы не некоторые детали твоей жизни, но... В тебе нет ничего такого, что заставило бы меня перестать хотеть встречаться с тобой. Что мы, технически, не делаем. — Точно. Да, — щеки Алека залились красным. — Но... Если бы я... Ты?... — Конечно, — сказал Магнус. — Когда ты будешь к этому готов. — Хорошо, — Алек прокашлялся. — Иззи, эм, хочет сходить в Метрополитен-музей**, так что... Встретимся там в субботу? Около десяти? — Звучит отлично. **Метрополитен-музей - один из крупнейших и четвёртый по посещаемости художественный музей мира. В английском языке сокращается как "Met", в русском сокращения не нашла, поэтому в дальнейшем будет "Мет".***
Когда Алек забрал Иззи из аэропорта, её глаза сверкали, она выглядела счастливой как всегда, несмотря на двенадцатичасовой перелет. Алек понятия не имел, как у неё это получалось, а она просто смеялась и говорила, что приняла Бенадрил и проспала весь полет. Иззи прилетела ранним рейсом, в семь утра, поэтому они отправились завтракать. — Так ты все еще хочешь пойти в Мет? — спросил Алек, когда официант, принеся заказ, отошел от их столика. — Конечно! Сейчас у них проходит потрясающая выставка искусства народов Африки. — Хорошо, — Алек отпил свой кофе и, проглотив напиток слишком поспешно, закашлялся. — Я должен тебе кое-что сказать. Я вроде как пригласил одного друга. Думаю, тебе захочется встретиться с ним. — О, Господи, Алек, — сказала Иззи. — Я слышу от мамы достаточно о "подходящих" парнях, не начинай и… — Нет, Боже, я не об этом! — перебил ее Алек и прочистил горло. — Он… Это парень, с которым у меня что-то вроде… Связи. Неофициально. — Бойфренд? — спросила Иззи, и ее глаза взволнованно расширились. — Эм, не совсем. Почти. Мы решили не вешать ярлыки. — Это потрясающе! — к удивлению Алека, Иззи протянула руки через стол и сжала его ладони. — Я так горжусь тобой, Алек. Мужчина покраснел и отвел взгляд. — Потому что у меня "почти" есть парень и я даже не могу заставить себя его так назвать? — Да! Если бы я два года назад спросила, не встречаешься ли ты в данный момент с парнем, ты бы сразу начал отрицать это, а потом не разговаривал бы со мной в течение месяца. Это большой прогресс, поэтому да, я действительно горжусь тобой за "вроде" отношения с парнем. Алек немного расслабился. — О. Хорошо. Похоже, в этом есть смысл. — Итак, какой он? Как его зовут? — Эм, Магнус. Он с работы, криптозоолог в моей новой команде. Он просто… Он действительно очень умный и великолепный, и, если честно, совсем не мой уровень, и в десять раз терпеливее по отношению ко мне, чем я того заслуживаю. — Ты заслуживаешь этого, — сказала Иззи, сжимая его ладони. — Может быть, — Алек высвободил руку, чтобы взять чашку с кофе, но вторая все ещё сжимала пальцы Иззи. — Я… Рассказал ему о Брэндоне. Вообще обо всем. Глаза Иззи расширились ещё больше. Алек знал, что она поняла серьезность ситуации, но не стала ничего говорить, чтобы не заставлять его волноваться. — Что ж, я правда рада, что он присоединится сегодня к нам. Я определенно должна познакомиться с этим мужчиной. Метрополитен-музей был неплохим местом для встречи, по мнению Алека. Само помещение огромно, выставки потрясающе, так что легко провести весь день ходя из зала в зал и разглядывая экспонаты. Магнус ждал их; он выглядел непозволительно прекрасно в бирюзовой шелковой рубашке и черных штанах. Алек поздоровался и подумал о том, чтобы поцеловать его в щеку, но струсил. Он представил Магнуса Иззи, и она честно сказала, что очень рада встрече. — Взаимно, — сказал Магнус, после чего они направились к дверям музея. В Иззи Магнус, наконец, нашел достойного собеседника по части эзотерики, и эти двое быстро нашли общий язык, разговаривая об искусстве, культуре и других вещах, в которых Алек ничего не смыслил. Он шел позади них, чувствуя себя третьим колесом, хотя он как раз и был связующим между ними. Они провели около часа в Мет, а затем отправились на поздний завтрак в ближайший ресторан с греческой кухней. У Магнуса были сотни вопросов о работе Иззи на Гаити, у Иззи, в свою очередь, - тысячи о работе Магнуса и Алека в ФБР. Обслуживание было ужасным и невероятно медленным, так что у них было достаточно времени на разговоры. Когда они поели и уже ждали счет, Алек немного отвлекся, просто наблюдая за сестрой и любовником. Они отлично поладили друг с другом, оба улыбались, казались воодушевленными и явно в восторге от встречи. Впервые Алек позволил себе задуматься, что идея выйти из шкафа не так уж плоха. Они с Магнусом никогда раньше не были в ресторане - было бы слишком очевидно, что это свидание. Было бы здорово делать это чаще: ходить в разные музеи, в кино или на концерты, пробовать еду в разных кафе и ресторанах. Держаться за руки на людях и не задумываться, что кто-то может их увидеть. Имело бы это значение? Его мать, может, даже никогда не узнала бы об этом. А если и да, чтобы она могла сделать? Он теперь взрослый. Это не имело бы значения. Это не… — Это для твоего же блага, Алек, — прозвучал в голове голос Мариз, и ледяной ужас сковал его грудь и горло. Внезапно он почувствовал, что не может сделать вдох. Он вспомнил безжалостный голос "терапевта"; лицо Брэндона, которого он видел всего раз после начала "терапии"; рыдания матери Брэндона: "Ты убил моего сына, теперь из-за тебя он будет в аду"; и… — Да, Алек? — спросила Иззи, и Алек вернулся к настоящему. Он сделал вдох, но воздух никак не доходил до легких. Сердце громко колотилось в груди. - Алек? — Алек, ты в порядке? — спросил Магнус с беспокойством в голосе. — Иззи, я… — Алек задыхался. Она уже сталкивалась с этим, но это было так давно. Он пытался вспомнить кодовое слово, слово, чтобы Мариз не поняла, что происходит, чтобы она не мучила его ещё больше… Слово, которое он должен произнести, когда воспоминания наваливаются на него. Он не мог вспомнить его. Иззи все равно поняла его. — Эй, Алек, ты в порядке, мы будем вместе считать вдохи, хорошо? — она повернулась вместе со стулом, чтобы оказаться прямо напротив него, и подняла руки так, чтобы он мог их видеть. — На четвертый хлопок вдох, до седьмого задерживаешь - смотри на мои руки, Алек, сосредоточься на них - задерживаешь дыхание до семи; хорошо, теперь выдыхай на восемь, не спеши… Ему потребовалось повторить это около пяти раз, прежде чем паническая атака отступила. Он кивнул сестре, ощущая дрожь и слабость в теле. — Прости, — прошептал он. — Не извиняйся, большой братец. Попей немного воды, хорошо? Алек кивнул и сделал глоток. Он не мог посмотреть на Магнуса, страх быстро сменился чувством стыда. — Прости, — пробормотал он. — Могу я… - начала Иззи и слегка кивнула в сторону Магнуса, спрашивая, не будет ли против Алек, если она все объяснит. Алек выдавил улыбку. — Более чем уверен, что парень с двумя докторскими степенями способен распознать паническую атаку, — сказал он, на что Магнус кивнул с сожалением, давая понять, что действительно сориентировался в ситуации. — У меня, эм… Раньше они часто бывали, поэтому Иззи хорошо научилась успокаивать меня. — Знаешь, из-за чего это произошло? — спросила Иззи. — Просто… Слишком много думал о… — Алек отвел взгляд. — Я правда не хочу говорить об этом, ладно? — Конечно, - сказала Иззи, сжимая его руку. Алек хотел снова попросить прощения за то, что испортил всем настроение, но он знал, что они просто скажут ему, что ему не нужно извиняться, поэтому Алек просто прочистил горло и сменил тему: — Я вроде слышал что-то о походе по магазинам? — Совершенно верно, — сказал Магнус. — У твоей сестры великолепное чувство стиля. Мы обязательно должны отправиться на Пятую авеню, пока она здесь. — Я всего на четыре дня в городе, поэтому надеюсь, ты не против, — сказала Иззи Алеку, поскольку знала, что он не пойдет с ними. — Нет, все хорошо. Я рад, что вы двое подружились, — Алек поднял свой стакан с водой. — Куда ты дальше? — Турция, — сказала Иззи. — Если точнее, один из сирийских лагерей для беженцев. — Тогда тост за тебя, — предложил Магнус, и Иззи, краснея, кивнула.***
Вторая паническая атака внезапно настигла его на следующей неделе и была вызвана пропущенным звонком от матери. Он был один, и ему потребовалось около часа, чтобы успокоиться и перезвонить ей, чтобы узнать, что она устроила ему очередное свидание. Он, как и всегда, согласился, а после долго сидел на полу в ванной, дрожащими руками обхватив голову. За второй последовала третья, потом четвертая. Пятая была, безусловно, хуже всех, потому что в это время он был в каком-то модном ресторане на "свидании", которое было прервано одной из подруг матери, которая спросила: — А кто этот очаровательный мужчина, с которым я видела тебя в прошлые выходные в Мет? — О... Это... — у Алека скрутило живот, и он начал беспомощно заикаться. — Он выглядел очень привлекательно! — продолжала женщина, а Алек перестал дышать, чувствуя, что сердце бьется где-то в горле. — У Иззи всегда очень очаровательные спутники, да? Ох, молодость! Рискну предположить, что она уже где-то в Камбодже или вроде того, а он остался с разбитым сердцем... — женщина продолжила говорить с "парой" Алека, потому что сам он застыл на месте, не смея пошевелиться. Он думал, ему конец. Когда женщина наконец вернулась за свой стол, партнерша Алека спросила, все ли с ним хорошо. Он выдавил из себя что-то о плохом самочувствии и сбежал в уборную. Около десяти минут он успокаивал себя, прежде чем смог вернуться за столик и вежливо извиниться за плохое самочувствие. Девушка участливо выразила свое сожаление и явно ничего не заподозрила. Он пообещал написать ей, чтобы перенести встречу, а потом выскочил из ресторана и поймал такси, сразу называя адрес Магнуса. Магнус не ждал его, поэтому был удивлен, открыв дверь и обнаружив там Алека. Еще больше он удивился, когда вместо приветствия Лайтвуд выпалил: — Я больше так не могу. Удивление сменилось уколом боли, и почти сразу же пониманием. — Входи, — сказал Магнус, открывая дверь шире. — Я не могу, Магнус, я не могу, — Алек обхватил себя руками. — Мне жаль. Я просто... Это было большой ошибкой, я никогда не должен был... Я никогда не стану тем человеком, который заслуживает тебя, и... Я должен был прекратить это уже давно, и... — Алек, — мягко прервал его Магнус. — Так ты начнешь задыхаться. Тебе надо выдохнуть. Пожалуйста, войди внутрь. Мы со всем разберемся. Хорошо? Алек был не в состоянии спорить. Он позволил Магнусу отвести себя в квартиру и усадить на диван; Алек сидел, вжавшись лбом в колени, а Магнус помогал считать вдохи, прямо как Иззи, пока он не смог взять себя в руки. Магнус почти не говорил, не спрашивал, что произошло или почему Алек так внезапно появился. Наконец, Алек сказал: — Одна из подруг моей матери видела нас в музее. Магнус вздрогнул. — Все в порядке? — Да. Она подумала, ты был с Иззи, не со мной, но у меня случился полноценный приступ паники прямо в River Café, — Алек глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Я не могу, Магнус. Я просто... Просто никогда не смогу пойти с тобой в музей или на ужин. Я хочу, но от мысли, что люди узнают... Мне так жаль, но я не могу. У меня всю неделю были приступы только от... от мысли об этом. Ты... ты заслуживаешь лучшего... Лучше, чем кто-то, кто до сих пор ходит на фальшивые свидания с девушками, стараясь притворяться натуралом… — Эй, эй, - сказал Магнус мягко. — Александр, не надо этих "заслуживаешь" и тому подобное. Все, чего я заслуживаю, чего каждый заслуживает - быть счастливым. Ты делаешь меня счастливым. Даже если ты не можешь сводить меня в River Café. Алек снова обхватил себя руками. — Я не могу просить тебя об этом, всегда мириться с этим, а так действительно будет всегда, Магнус. — Я знаю. — Я понимаю, как это будет, — сказал Магнус. — Правда. Но все будет хорошо. Это потребует времени, усилий, но все будет хорошо. — Только если я доживу до этого момента, — проворчал Алек. Магнус помолчал несколько мгновений, а потом сказал: — Панические атаки… Ты обсуждал их с кем-нибудь? Я имею в виду, с кем-нибудь кроме меня и твоей сестры. — Типа мозгоправа? — Алек отвел взгляд. — Они, вероятно, просто высмеют меня, за то, что я такой жалкий. — Алек, ты не жалкий, — голос Магнуса звучал оскорбленно. — Ты пережил очень травмирующие события, которые многие людей не смогли бы. Я не говорю сейчас про Брэндона. У людей, прошедших репаративную терапию, показатель самоубийств почти в десять раз выше, чем у других. Несколько панических атак не делает тебя жалким. Алек пожал плечами. — Наверное. — Если тебя это успокоит, я ходил к психотерапевту на протяжении нескольких лет, — сказал Магнус и Алек поднял на него удивленный взгляд. — Мое детство было не особо радужным, как ты помнишь. Я понятия не имел, как справляться со своими эмоциями в подростковом возрасте, но я был зол, Боже, как я был зол на весь мир за то, что со мной произошло, — Магнус протянул руки и сжал ими ладони Алека. — Но я не знал, как выразить свою злость. У нас этого не позволяли. Так что да, я прошел множество терапий. — Да, но… Но то, что пережил ты, намного хуже, чем произошедшее со мной. Я должен был уже научиться справляться с этим, взять себя в руки. — Это не соревнования, Алек. Да, с одной стороны, то, что произошло со мной - хуже. Но это не означает, что случившееся с тобой не имеет значения, — Магнус сжал его пальцы снова. — Можешь хотя бы подумать об этом? Алек кивнул. Он внезапно почувствовал такую усталость, будто преодолел подъем в гору. — Да. Я подумаю. — Хорошо. И, Алек? Если ты захочешь расстаться со мной, потому что я тебе больше не нравлюсь или ты влюбился в кого-то другого, или потому что тебя бесит моя привычка подпиливать ногти в кровати - не стесняйся. Но даже не смей делать это "ради моей пользы". Это не так работает. Я сам решал, хочу ли я быть с тобой, хочу ли хранить наши отношения в тайне - преимущества перевесили. Поэтому это работает не так. Не для меня. Не сегодня, не завтра и ничего не изменится в ближайшее время, если вообще изменится. И это - мой выбор. Понимаешь? — Да. Прости, — Алек прикрыл глаза и положил голову на плечо Магнуса. Мужчина склонился и оставил нежный поцелуй на его лбу, пальцами начиная перебирать волосы Алека. — Но я не понимаю этого. Почему ты хочешь быть со мной. — Полагаю, тебе просто трудно увидеть что-то хорошее в себе, — сказал Магнус. — Веришь или нет, мне тоже понадобилось много времени. Но, к твоему сведению, ты - записывай - умный, трудолюбивый и смелый. А когда ты улыбаешься, твоя улыбка похожа на лучик света в пасмурный, дождливый день, и это так очаровательно. Алек покраснел. — Перестань, — прошептал он в плечо Магнуса. — Ты никогда не возникал по поводу большого количества посуды в раковине, даже когда я использовал шесть разных мисок для смешивания, — продолжал Магнус. — Ты не смеешься надо мной за любовь к мультфильмам. Ты не ревнуешь, когда я рассказываю о встречах с друзьями, когда мы ночуем не вместе. Ты слушаешь меня, когда я говорю о вещах типа макияжа и моды, хотя я знаю, что они тебя абсолютно не волнуют. — Ты все еще продолжаешь, — пробормотал Алек. — Хорошо, я остановлюсь, — сказал Магнус, тихо посмеиваясь. — Только еще кое-что. Я действительно верю, что однажды ты сможешь взять меня за руку на прогулке в парке. Потому что ты храбрый и сильный. Может, не в ближайшее время, я знаю, но я уверен, что однажды это произойдет. Потому что ты сделаешь это не ради меня. Ты сделаешь это для себя. Потому что это то, чего ты хочешь сам. У тебя получится, Алек. Просто будь терпелив к самому себе. — Я никогда не был особо терпеливым человеком, — Алек вздохнул. Магнус рассмеялся: — Я знаю. Но ты и сам должен понимать, какого прогресса достиг. Иззи ясно дала мне это понять, когда мы вместе ходили по магазинам. Что еще год назад ты не мог сказать ей, что ты гей, хотя она и так прекрасно это знала, а ты понимал, что она знала, и так далее. Ты всегда поддерживал иллюзию того, что тебя "превратили" в гея, хоть ты и знал, что она не верит в это. Год назад ты ни за что не пришел бы к парню в квартиру, ни за что не позволил бы мне приготовить тебе что-то, и все это - без ожидания быстрого секса. Все становится лучше, правда? — добавил он, и Алек кивнул. — Так что пусть все идет своим чередом, потому что все не может стать идеально сию же минуту. — Хорошо, — Алек снова склонил голову, позволяя Магнусу и дальше перебирать его волосы. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, Александр.***
