New Divide pt.3

Следующее утро Это утро больше похоже на вечер. Возможно, это из-за того, что сейчас только шесть утра и солнца совсем не видно за толщей туч. Осень — дама со странным характером — предпочитает то холод, то жару. Многие люди, не зная, что надеть, просто остаются дома, не желая портить нервы и настроение. Этот день, точнее утро, совершенно не похоже на другие. Тэхён, впервые за долгие годы, проснулся не в своей комнате с потёртыми обоями и вечным беспорядком, а в помещении, которое и вправду можно назвать жилым. Это немного радует, но, осознав то, что ты находишься в комнате Чон Чонгука, спал в его постели и лежишь под его одеялом в его футболке, которая пахнет ополаскивателем и сигаретным дымом, понимаешь, насколько всё-таки прискорбно твоё положение. Ким будто перестал чувствовать себя частью этого мира. Будто уровень пиздеца в его жизни стал настолько большим, что всему живому вокруг него пришлось самоуничтожиться и он тоже на пути к этому. Тэхён с трудом разлепляет глаза и смотрит на часы, стоящие на прикроватном столике. После вчерашнего тело всё так же ноет тупой болью, но её можно перетерпеть. Потирая опухшие после сна веки, он кое-как поднимается с постели и, чувствуя хоть какую-то силу в конечностях, благодарит всех известных ему богов. Рана на его губе взялась коркой и не кровоточит, а пострадавшие ребра уже позволяют более-менее свободно дышать. Он тихо выходит из комнаты и, в надежде, что Чонгук ещё спит, пытается сообразить, где здесь выход. Но не успевает он даже двинуться в выбранном направлении, как сзади его окликает голос: — Далеко собрался? — в коридоре появился Чонгук. Приподняв бровь, он осматривал Тэхёна с ног до головы. По телу парня прошёл жар от неожиданности, а после — холодная дрожь. Он развернулся лицом к Чону и встретился с ним глазами. Гук не выглядел сонным, поэтому Тэ подозревает, что парень или вообще не ложился, или проснулся гораздо раньше. Может, он какой-то робот и ему вовсе не нужен сон? Грёбаный терминатор. — Я думал, ты спишь, — сглотнув подступивший к горлу ком, пробормотал Тэхён. — А я думал, мы договорились, — поджимая губы, сказал Гук, не сводя глаз с парня. — Какой же ты, всё-таки, придурок. — Перестань называть меня так, — возмутился Тэ, тут же пожалев об этом, потому что взгляд парня стал холоднее. Похоже, ему не очень нравится, когда Ким начинает дерзить. Сердце Тэхёна начало бешено колотиться в клетке измученных рёбер, а лёгкий мандраж заставил конечности дрожать. Он не ожидал, что его застанут врасплох, но всё же не чувствует себя виноватым за то, что пытался уйти, ничего не сказав. «Неужели ты надеялся, что я послушаю тебя?», думает Тэхён, но Чонгук будто читает это в его глазах. Ким резко отводит взгляд в сторону, пытаясь не выдать переполняющее его волнение. Всё, чего он сейчас хочет — это поскорее вернуться домой, пусть там его и не ждут. — Завтрак? — спрашивает Чон. Звучит безразлично, но в его голосе проскальзывают нотки злости, а, возможно, и обиды. От упоминания о еде живот Тэхёна противно заворчал. Он не кушал уже около двух дней, если не считать энергетические батончики, которые ему удалось стащить из магазина. Это вышло как-то случайно, он просто подумал, что грех не взять что-то, что лежит, будто ненужное. Пока продавщица искала сигареты, Ким без проблем положил два себе в карман. Это и преступлением-то не назовёшь, но на секунду Тэ почувствовал себя самым страшным злодеем в мире. — И ты сразу отвезёшь меня домой? — Тэхён спросил это с абсолютно детским выражением, будто ожидая, что на него в любую минуту могут накинуться и сделать что-то ужасное. — Я, в отличие от тебя, сдерживаю свои обещания, — сухо говорит Чон, от чего напрягается даже воздух вокруг Кима. — Ладно, — остро отвечает Тэхён. Внутри как-то скользко и нехорошо делается от компании этого парня, но выхода у него нет. Проходя за Чоном на кухню, Тэ на мгновение задумывается о том, где же родители парня. Он видел их на фото, в коридоре на вешалке весит бежевое пальто небольшого размера, и сама квартира выглядит опрятно, будто за ней всё время ухаживает лёгкая женская рука, но из взрослых здесь никто так и не появлялся. Пока Чонгук делал чай, Тэхён всё больше задумался об этом и на мгновение интерес даже превысил страх, потому что он подумывал спросить об этом у Чона, но Ким не хочет разговаривать с ним, хотя бы по той простой причине, что этот разговор может привести к совсем нежелательному исходу. Гук может разозлиться или ещё чего. Размышляя о возможных последствиях своего любопытства, Тэхён снова задумался о том, чтобы рассказать обо всём Хосоку и даже начал подыскивать правильные слова, чтобы начать этот нелёгкий разговор. Ким пока не уверен, нужна ли ему помощь старшего. Но последние события показали, что всё его стремление быть самостоятельным и взрослым, заканчивается не тем, чем он хотел. — Твоя толстовка высохла, так что можешь переодеться, — ставя перед Кимом тарелку с печеньем и кружку с горячим чаем, говорит Чонгук, садясь напротив парня и кладя рядом со своей кружкой пачку сигарет. Это немного удивило Кима. Он никогда не видел, чтобы Чон курил, даже когда его компания, вальяжно развалившись на скамейке возле школы, курит одну за другой. Чонгук никогда не присоединяется к ним, просто сидит с закрытыми глазами, будто и вовсе находится не здесь. — М-мг, — мычит Тэхён, беря кружку в руки и отпивая из неё. От этого предательски начинает зудеть разбитая губа и, не сдержавшись, он шикает от боли. — Что такое? — тут же спрашивает Чонгук, но, скорее, раздражённо, нежели обеспокоенно. — Ничего, — резко отвечает Ким, на что Чон только хмыкает, поднимаясь со своего места и подходя к одному из кухонных шкафчиков. Тэхён сразу обратил внимание на его действия, опасаясь, что Гук решил прикончить его и сейчас ищет пистолет, спрятанный где-то за сахарницей. Он не удивится, если у этого парня под кроватью припрятана коллекция орудий для пыток или арсенал навороченного оружия. Но, спустя всего несколько секунд, перед ним с грохотом ставят огромную коробку с разными медикаментами, и Чон начинает в ней активно рыться, читая названия на таблетках и тихо матерясь про себя, потому что нужное всё не находилось. Пока тот был занят, Ким обратил внимание на руки Чонгука. Разбитые посиневшие костяшки, красивые длинные пальцы с обрезанными чуть ли не до мяса ногтями и сложная паутинка вен, плетущаяся по кисти и предплечью. Они выглядят так, будто их вылепил превосходный скульптор-алкоголик, напрочь потерявший веру в свой талант, и продавший этот шедевр какому-то проходимцу. Тэхён злится сам на себя за такие мысли. Этот Чон Чонгук — он мерзкий тип, довольно опасный и вообще херовый человек, в нём не может быть ничего прекрасного или даже просто неплохого. Ким решил отвлечься и стал следить за названиями на упаковках, которые Чон всё ещё перебирал. — Ты что, аптеку ограбил? Здесь препаратов, как минимум, на двести тысяч, — не выдержал Тэ и Чонгук остановился, поднимая глаза на сидящего перед ним парня. — Мой отец работает в больнице, — тоном: «Ты серьезно?» ответил Чонгук и продолжил своё дело. Спустя минуту он, наконец, нашёл нужную упаковку. — Держи, это заживляющий пластырь, после него шрам будет не таким заметным. — Я уже говорил, что мне от тебя ничего не нужно, — проговорил Тэ, в ту же секунду отставляя кружку с чаем. — Почему ты просто, блять, не можешь его взять? — зло спросил Чонгук. Его это уже начало доставать. Он не привык, что его не слушаются, и мириться с таким поведением он не собирается, но другая его сторона прекрасно понимает, почему этот парень так себя ведёт. — Я позавтракал, а теперь отвези меня домой, — поднимаясь из-за стола, говорит Тэхён, возвращаясь в комнату Чонгука, чтобы надеть свою кофту. Этот парень уже порядком раздражает Чона. Он понимает, что, скорее всего, вызывает у него отвращение и, возможно, страх. Но он же ведь пытается помочь, мог бы хоть попытаться быть повежливее. Будь Тэ не таким тощим, у него бы уже появилась парочка новых синяков. Вернувшись в комнату, Ким сразу же обнаружил свою кофту, аккуратно сложенную на письменном столе. Чтобы не тянуть время, он сразу же переоделся. От резких движений снова начали ныть рёбра, но он только скривился, просовывая руки в рукава. Только сейчас Тэхён замечает, что при нём нет телефона. Он осматривает комнату, но пропажа так и не находится. В надежде, что он где-то на видном месте и ему не придётся разговаривать с Чоном, Тэ плетётся в коридор. Телефона по-прежнему не видно и Ким уже начинает паниковать. Ему, наверное, херовую тучу раз звонил Хосок и, если это окажется правдой, ему останется только надеяться на хорошее настроение брата, ведь тот не терпит, когда Тэ пропадает. Хосок ужасно волнуется, ведь он под его ответственностью. — Что-то потерял? — спрашивает Чонгук, заметив, как внимательно Ким осматривает всё вокруг и нервно перебирает пальцами край своей толстовки. — Ты не видел мой телефон? — вопросом на вопрос отвечает Тэ. — Вон он, — указывая на небольшой комод в углу коридора, говорит Чон и Тэхён сразу бросается в указанную сторону. У него уже даже ничего не болит. Ну, по крайней мере, так кажется. Сердце Тэ пропускает сразу два удара, когда на экране высвечивается пять пропущенных звонков и одна смс. Он сразу же открывает сообщения, надеясь, что там нет угроз или фотографии мёртвого кролика с остроумной подписью. Хосок это умеет. «Тебе лучше перезвонить мне, пока я не отправился на твои поиски, потому что если я тебя найду…» Не то, чтобы Тэхён очень боялся брата, просто каждый раз, когда тот ругает его, ему чрезвычайно стыдно и от этого стыда хочется куда-то деться. Сразу кажется, что он подводит весь мир, а в частности и хёна, который заменил ему родителей. Хосок никогда не кричит, он просто тихо матерится и смотрит на него так, будто Тэ разочаровал его во всех возможных смыслах. Поэтому Ким немедля звонит брату, даже не подумав о том, что сейчас только полседьмого и тот может ещё спать. Хотя это маловероятно, ведь за прошедшие несколько лет братья привыкли вставать чуть ли не в пять утра, ведь обычно в это время дядя спит настолько крепко, что даже если начнётся война, он этого не услышит. Тогда обычно приезжает Хосок, чтобы дать Тэ деньги или просто поболтать и удостовериться, что с его младшим братом всё в порядке, ведь из-за громкого скандала с дядей ему пришлось съехать от него ещё в самом начале. — Эй, Хосок-хён, привет, — осторожно начал Тэхён, когда послышалось тихое: «Да неужели, блять». Он нервно поглядывал на стоящего в проходе Чонгука, который внимательно следил за каждым его движением. — Где ты, чёрт возьми? — сразу перешёл к делу Хосок, пытаясь не кричать, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате Мина, который в последнее время был не в настроении. — Извини, хён, я остался ночевать у знакомого, — нервно перебирая в голове все возможные оправдания, начал Тэхён. — Какой ещё, нахер, знакомый? — голос брата был сонным, но с каждой секундой становился всё бодрее и злее. — Из школы. Чего ты завёлся, я же подросток, у меня должны быть друзья, — начал коряво оправдываться Тэхён, понимая, что при встрече получит от Хосока по самое не балуйся. Но отговорки о вольной жизни подростка и похеренной юности всегда срабатывали на брате. Это как секретное оружие, которое он применяет довольно часто, ведь его задница и приключения — лучшие подружки. — Закройся, подросток, блять. Не заставляй меня пристёгивать тебя наручниками к батарее и допрашивать, — уже мягче продолжил Чон, понимая, что с младшим всё, вроде-как, в порядке. — В следующий раз буду внимательнее, — измучено выдавил Ким. Пытаясь как-то сгладить напряжение, он добавил наигранно весёлым тоном: — Приеду через час, дорогой, не волнуйся. После нескольких матов и согласного мычания старшего, Тэ отключился, облегчённо выдыхая. «Пронесло», пролетело в его голове и внутри стало немного спокойнее, но тут Ким снова поднял глаза на Чонгука. По его взгляду сложно было что-то понять, но эта беспросветная чернота пугала. Тэхён снова насторожился, думая, что, должно быть, чрезвычайно раздражает Гука своим присутствием, а ещё и этот разговор милым тоном. Он не представляет, что творится в его голове, но предельно уверен, что знать не хочет. Он не трус, но от одного взгляда на этого парня всё внутри холодеет. — Ты говорил, что отвезёшь меня? — осторожно переспрашивает Ким. — Да, ты уже собрался? — моргнув несколько раз, отвечает Чонгук и, одержав от Тэ подтвердительный кивок, потянулся за курткой и ключами. Когда они вышли из квартиры, Тэхён понял, что Чон живет на четырнадцатом этаже. Об этом гласила надпить краской на стене. «Видимо, это не самый забитый район», сглотнув подступивший ком, подумал Ким, направляясь следом за Гуком в лифт, где постарался находиться от того на максимальном расстоянии. Всё время перемещения он пытался не дышать, а когда ловил на себе взгляд Чонгука, тут же пытался отодвинуться ещё дальше, хотя и так уже вжимался в холодную стену кабинки, будто в родную. Не то, чтобы Тэхён считал парня извращенцем, но мало ли что придёт ему в голову. Про партнёров Чона ходит много легенд, и даже такой изгой, как Тэ, знает каждую. Многие говорят, что Чонгук трахает по четыре девушки в неделю и не спит ни с кем больше одного раза. Некоторые считают, что у него есть несколько любимиц и он время от времени назначает им встречи, а кто-то и вовсе утверждает, что у парня есть девушка, просто он не хочет афишировать их отношения. Ну, естественно, исходя из последней версии, чуть ли не каждая вторая в их школе утверждает, что она — девушка Чон Чонгука, просто они договорились не разглашать свой секрет. Тэхён не верит ни в одну из этих версий, потому что будь правдивой первая из них, то Гук бы уже скопытился от сифилиса или какой-то другой венерической болезни. Была бы верной вторая, те девушки бы уже давно дали о себе знать, а третья теория вообще не похожа на реальность. «Это же какой дурой нужно быть, чтобы встречаться с таким ублюдком». Но, возможно, красивое лицо многим намного важнее внутреннего мира и поступков. Но если бы Тэ дали выбор, то он склонился бы ко второй версии, ведь этой компашке, наверное, часто нужна разрядка после того, как они унизили какого-то человека, ну, или же его самого — Ким Тэхёна. Когда парни добрались к машине, Тэхён чуть челюсть не обронил, но, вспомнив где он находится и с кем, тут же сделал каменное выражение лица и сел на пассажирское сидение, как только Чон кивнул на дверцу автомобиля. «Богатый самоуверенный идиот», подумал Тэ, снова раздражаясь. Он ему совсем не завидует, просто считает это несправедливым. Кто-то имеет всё, не приложив к этому и капельки упорства, а кто-то пашет хуже лошади за десяток тысяч в месяц. Если он однажды задумается над тем, чтобы перестать ненавидеть Чон Чонгука, то обязательно найдёт великое множество аргументов, чтобы этого не делать. Ведь таким мудакам, как он, самое место в той огненной комнате, о которой когда-то рассказывал Джин. — Адрес? — коротко кидает Чон, даже не смотря в сторону Кима. От его тона в машине чуть ли не замерзают окна. — Я не знаю названия улицы, но как выедешь на главную дорогу, там будет поворот направо. Нам туда, — кутаясь в куртку, говорит Ким. Он немного знает этот район, когда-то он с Намджуном-хёном приходили сюда, чтобы отдать заказ какому-то мужчине, который заказал песню для своей жены. Нам тогда говорил: «Романтично, но слишком сопливо». Тэхён выдохнул, понимая, что дорога будет не слишком долгой. Кивнув, Чонгук повернул ключ, и машина тут же тихо зарычала. Заметив дрожащего Тэ, парень включил печку и повернул её так, чтобы тепло шло в сторону Кима. Чон не знает, что заставило его так резко поменять мнение об этом парне, точнее, он не знает, зачем всё это делает, зачем помогает ему, зная, что за это ему придётся ещё не раз драться и спасать не только его, но и свою задницу. Тогда в раздевалке, он, правда, не хотел делать тех мерзких вещей и Джунде своей злостью только спас ситуацию. Гук всё также считает Тэхёна простым неудачником, странным мальчиком, который из-за своего упрямства никак не хотел ломаться, хотя давно пора бы уже. Стань он сучкой Джунде, тот бы так над ним не издевался. Но сейчас Гук понимает, что парню просто не повезло, он по случайности попал не в ту жизнь. На него невозможно смотреть без странного восхищения и сожаления об утраченной душе. Красивые черты лица, тонкая фигура, сложный характер, который помогает ему выжить в этом мире и эти его блядские ебучие глаза. У него взгляд, из-за которого тело Чонгука парализует, будто на него смотрит не взрослый парень, а маленький оленёнок, молящий о пощаде у охотника, который уже подстрелил его. Чонгук не хочет быть охотником, а Тэхён — жертвой, хотя оба не могут уйти от своей сущности, ведь, сколько бы обезьяна не повторяла человеческие действия, всё равно она останется обезьяной. У Чона даже сейчас в голове иногда пролетают воспоминания о том, как они издевались над Кимом и что самое страшное и неприятное — ему хочется улыбаться. Но когда он смотрит на рядом сидящего Тэхёна, который скрутился в три погибели от страха и холода, хотя в машине довольно-таки тепло, из лёгких будто выдавливают весь воздух. Парень пытается не лезть к нему или давать хоть намёк на то, что он может с ним что-то сделать. Он корит себя за все эти мысли и пытается сосредоточиться на дороге, пытаясь рассуждать о Ким Тэхёне, как об обычном прохожем, которому он помог или о парне, которого видит впервые. Ким даже не шевелится, потому что боится сделать что-то не так. Ему страшно, что вместо дома брата сейчас его отвезут куда-то за город, где изобьют и бросят истекать кровью. Несмотря на то, что Чон чётко дал понять, что не собирается отдавать его Джунде, он ему не доверяет, ненавидит и боится. Тэхён не хочет загонять себя в депрессию, но всё это точно происходит не в его пользу. Он не уверен в том, как должен вести себя с Чонгуком, но верить ему точно нельзя, нельзя подпускать его к себе. Может, это новый план, может, в этот раз они придумали что-то, что действительно его сломает? Хотя Тэ уверен, что сейчас у него, скорее всего, сломано как минимум два ребра, чего уже предостаточно. Он пока не придумал, как будет оправдываться перед Хосоком, но надеется на свою сообразительность и везение, которое, в последнее время, точно его покинуло. — Ты живёшь в этом районе? — спрашивает Чон, как только перед глазами появляются два девятиэтажных дома. Район неплохой, не сильно отстаёт от того места, где живёт Чонгук. — Нет, — коротко кидает Ким. — Здесь живёт твой парень? Ты ведь с ним сегодня утром разговаривал? — Гук не знает, зачем спрашивает об этом. Ему же ведь плевать. — Тебя это интересовать не должно. Я уже говорил, мы не друзья, я не собираюсь обсуждать с тобой что-либо, — процедил Ким, не смотря в сторону парня, боясь увидеть гнев в его глазах. — Да мне, вообще-то, поебать, — внимательно смотря на дорогу, ответил Чонгук. — Мне к следующему дому, — сказал Тэхён, после чего в машине снова повисла тяжёлая тишина, которая не давала парню даже вдохнуть, будто воздух вокруг него отравлен. Через минуту Чон притормозил возле нужного подъезда, ещё несколько секунд просто смотря куда-то вперёд. Его отвлек Тэхён, который уже справился с ремнём безопасности и собирался уходить, но как только он хотел открыть дверцу, Гук схватил его за запястье и развернул к себе, смотря в оленьи глаза, которые в то же мгновение переполнились ужасом. По всему телу Тэ прошёл холодок. Он даже шевельнуться не мог, просто смотрел в тёмные глаза напротив и ожидал, когда же его ударят или скажут что-то скользкое и мерзкое, но никаких действий не последовало. Он продолжал нервно пытаться сглотнуть горький ком, который и с места не сдвинулся. Воздух с каждым вдохом отдавал горечью где-то глубоко внутри, а лёгкие будто кололи тысячи иголок. — Будь осторожен, — голос Чонгука был холоднее антарктических льдов, — геройство — не моя черта характера, и я не буду подставляться каждый раз из-за такого, как ты. Что это значит, Тэхён не совсем понял, но кивнул в ответ, быстро вырывая руку из крепкой хватки и покидая машину. Он чуть ли не забежал в подъезд, а машина Чона быстро скрылась за поворотом. Его сердце гулко стучало где-то в горле. Руки тряслись, как у наркомана с ломкой, а в голове взрывались яркие вспышки, не давая даже попытаться понять, что сейчас произошло. Ким облокотился на холодную стену и начал судорожно глотать воздух, в котором будто всё ещё витал запах духов Чонгука и острые, как и он сам, слова. Киму кажется, что он всё время пытается его ранить, изрезать тупым битым стеклом изнутри. Он злится, ему обидно и почему-то противно от самого себя, от того, что на его теле всё ещё остался чужой, до неприличия приятный запах, который теперь будет сулить только опасность. Слегка ударив себя по лицу несколько раз, Тэхён опомнился и, нажав на кнопку лифта, начал ждать. Удача точно его покинула, и он уже представлял в своей голове речь Хосока, когда он увидит, в каком состоянии его тело и он сам. Лифт спускался слишком медленно, а поднимался слишком быстро. Кима несколько раз накрывала паника, и он даже допускал мысль, что лучше пойти на остановку и уехать домой, сказав брату, что плохо себя чувствует, но от этого может быть только хуже. Когда дверь лифта открылась, он на автомате направился в нужную сторону и позвонил в звонок. Долго ждать не пришлось, Хосок открыл почти сразу. Выражение его лица говорило только об одном — Тэхён точно не сможет ускользнуть от разговора, который откладывался уже несколько месяцев. — Ебаный пиздец, Тэхён, блять, что с тобой? — рассматривая раны брата, Хосок потянул его на себя, затягивая внутрь и закрывая за ним дверь. — У знакомого, говоришь, был? Он что, боксёр, и перепутал тебя с ебаной грушей? Сейчас же всё рассказывай и чтобы без всяких: «Хён, это в школе на физкультуре упал», иначе, блять, буду допрашивать очень долго и мучительно, спасибо Юнги, у меня много вариантов для пыток. — Хён, всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд, — начал Тэ, но брат на него зло посмотрел, будто говоря заткнуться, или будет хуже. Он молча снял куртку и пошёл в небольшую гостиную, садясь на диван, пока Хосок прожигал его глазами, осматривая раны. — Что случилось? Ты похож на кусок мяса после встречи с голодными псами, — встав напротив, Чон сложил руки на груди. — Я подрался… — Ну, я заметил, что не цветочки на лужайке собирал, — перебил его брат. Тэхёну ужасно стыдно и больно. Он не хочет рассказывать обо всём Хосоку, но, похоже, теперь у него не так много шансов оправдаться, да и, скорее всего, они больше не сработают. Он всё ещё не уверен в том, нужно ли Хосоку обо всём знать. У брата и так сложная жизнь, а тут ещё и его проблемы. Хотя, скорее, Тэхён — это его самая главная проблема и сколько бы он не говорил, что всё в порядке, Тэ понимает, что брат совсем не живёт для себя. Ким начал нервно перебирать край кофты, пытаясь придумать хоть что-то, пока старший зло сверлил его глазами. В голову мало что лезло, да и сама голова начала ужасно болеть из-за полученных травм и стресса. Только Тэ хотел что-то сказать, как в комнату вошёл слегка помятый после сна Юнги. Его веки опухли, и складывалось впечатление, что он презирает всех, кто здесь находится, даже мебель. Он на несколько секунд задержал взгляд на избитом парне, а после гордо удалился на кухню, не сказав ни слова. — Что это с ним? — тут же поинтересовался Ким, на что Хосок только закатил глаза и цыкнул. — Чимин всё ещё злится на него, — тихо проговорил Чон, — но нас это не касается, а тебя — тем более, так что я весь во внимании, Тэхён, — строго закончил тот. — Хён, это, правда, просто небольшая проблема, — начал Тэ, на ходу придумывая текст, — я поссорился с одноклассниками, мы подрались. Получилось нечестно, четверо на одного. — Почему ты постоянно влезаешь в неприятности? — потирая переносицу, спросил Хосок. — Похоже, мне всё-таки придётся пойти в твою школу. Куда смотрят ебаные учителя? Им будет насрать, даже если кого-то убьют? — раздражённо бурчал тот. — Не нужно никуда идти, — тут же выпалил Тэхён, опасаясь, что это может сделать только хуже и брат узнает обо всём. — Почему? — тут же остановился Чон и посмотрел на брата. Глаза Кима всегда выдавали его и, похоже, Хосок понял, что дело здесь нечисто. Он начал злиться ещё больше, теперь уже на брата. Он думал, они доверяют друг другу, а тот не говорит, в чём дело и это не только раздражает, но и вызывает неимоверное волнение. — В понедельник, блять, я пойду в твою ебаную школу, и твои выдумки больше не сработают! Не знаю, что с тобой творится, Тэхён, но ты ведёшь себя, как ребёнок! Если есть проблемы — их нужно решать, а не ждать и надеяться, что они уйдут сами! Хосок вернулся в свою комнату, громко хлопнув дверью. Он обижен на Тэ и ужасно злится на младшего и на себя. Ведь он отдал ему свою жизнь, а тот вечно куда-то пропадает, влезает в передряги и совершенно ничего не хочет говорить. Чон злится на себя за то, что так и не смог раньше разглядеть, что с Тэхёном происходит что-то неладное. Да, он и раньше приходил с синяками, но Хосок надеялся, что это — обычное ребячество, но сейчас это и на секунду не напоминает детские забавы. «Глупый ребёнок», думает Чон, рассматривая совместную фотку, стоящую у него на столе. Он ведь может помочь, ведь Тэхён не одинок, у него всё ещё есть семья. Он не хочет влезать в жизнь брата, но это всё зашло слишком далеко. Хосок хочет узнать, что же на самом деле происходит, но, в то же время, ему страшно, ведь потерять ещё и Тэхёна — это будет самым ужасным, что только может произойти. Тэхён нервно сжал губы и хотел уже пойти за братом, но его тело будто окаменело. Глаза начали набираться влагой, а внутренности переворачиваться, как только он представлял выражение лица Хосока, когда тот обо всём узнает. Он очень хочет поделиться с ним, но не хочет втягивать в это дерьмо. Он и так испортил жизнь брату. Ким хочет думать, что поступал правильно, пытаясь быть взрослым и скрывая свои проблемы от Хосока, но всё, что он сейчас может испытывать — это стыд. Его переполняет волнение, а в голове витает слишком много вопросов, на которые ответов лучше не узнавать. «Что будет, когда он узнает о Джунде? Что, если тот ему навредит?». Внутри было очень неспокойно. Эта ситуация зашла слишком далеко. Ему по-настоящему страшно. Чон никогда не церемонился с обидчиками Тэхёна и сейчас может вспылить и сразу же пойти разбираться. Тэ, конечно, верит в силы брата, но их четверо (или уже трое) и они точно не слабаки. — Чего раскис, мелкий? — на диван возле Тэ плюхнулся Юнги, уже в сотый раз проверяющий телефон на наличие пропущенных вызовов или сообщений. — Я подвёл Хосока, — прошептал Тэхён, — а с тобой что? — Ебаная судьба решила отомстить мне за испорченную карму, — цыкнул Мин. — Я слышал, у тебя проблемы в школе? — Ага, — безрадостно протянул Ким, — я не хотел вмешивать в это хёна, но, похоже, я не справился. Чувствую себя идиотом. Думал, что так будет лучше, но только усугубил ситуацию. — Побесится и перестанет, — пожал плечами Юнги, — Хосок слишком добрый, чтобы долго злиться на своего малявку, — потрепав Тэхёна по голове, Мин выдавил из себя улыбку. Поддержка — это явно не его. — Я не за это переживаю, Юнги-хён, — поднимаясь с дивана, ответил тот. — Скажешь брату, что я пошёл домой. — Хорошо, — пожал плечами Мин, снова скрываясь на кухне. Накинув куртку на плечи, Тэ вышел из квартиры и направился в сторону лифта. Его состояние, как физическое, так и моральное, ухудшалось с каждой минутой, и он уже подумывал по дороге домой купить парочку бутылок какого-нибудь алкоголя, чтобы скоротать всё это время в пьяном бреду и всё забыть. Но жаль, что действие алкоголя слишком кратковременное и уже на следующее утро его голова будет противно гудеть и разрываться от всех тех мыслей, которые должны были появляться постепенно, но из-за воздействия алкоголя резко обрушатся бесконечным потоком дерьма. «Не вариант», думает Тэхён, выходя из подъезда и направляясь на остановку в конце улицы. Ким всегда думал, что пиздец в его жизни — это хоть что-то стабильное, то, на что можно опереться, но всё оказалось совсем не так. За полчаса этот пиздец превысил все возможные нормы и, как радиация, начал медленно пожирать его тело изнутри. Вроде, ты его не видишь, прохожие думают, что ты обычный человек, а как только начинают говорить с тобой, сразу убегают, боясь, что это проклятие. Да, Тэхён бы посоветовал и Хосоку бежать от него, но боится, что тот не послушает, а потом ещё и всыплет ему за такие слова. «Брат всегда останется братом», так всегда говорит Хосок и после этих слов Тэхёну всегда хочется скрутиться и тихо рыдать. Его брат — это всё, что у него осталось и только сейчас он понимает, как глупо поступал, пытаясь справиться со своими проблемами в одиночку. Автобус приезжает через десять минут, Ким даже замёрзнуть не успевает. Заметив свободное место возле окна, он сразу направляется в его сторону, заплатив за проезд. Из-за того, что сейчас субботнее утро и только полвосьмого, в автобусе немного народу. Человек десять, не больше, но все их взгляды направлены на избитого парня, только на него. От этого Ким поёжился, но сделал вид, будто ничего не замечает. Дорога занимает около часа, но за это время Тэхён успел переосмыслить многое. Хотя кое-что осталось под вопросом, так как даже думая об этом, по телу пробегают мурашки и из-за внезапного беспокойства, приходилось осматривать весь салон на наличие или отсутствие нежелательных лиц. Тэ даже думать не хочет о том, что же происходит с Чонгуком. Это не похоже на очередной план, ведь сами парни тоже пострадали. Джунде бы никогда не позволил Чону взять над собой верх, для него это самое жестокое унижение. Ким даже допускает мысль о том, что, возможно, Гук тоже хочет сделать его своей сукой, но если это и так, то не потому, что он ему нравится, а на зло Джунде. Хотя у него тоже нет абсолютно никакого шанса, потому что Тэхён категоричен и не собирается менять своё мнение ни об ублюдке Джунде, ни о мерзком Чонгуке, который отымел его в рот вчера в раздевалке, а потом какого-то хера дрался за него и помогал. Всё это даже звучит странно. Думать об этом совершенно не хочется, но настырные мысли так и лезут в голову. Как только Тэ вышел из автобуса, по его телу пробежали холодные мурашки от резкого морозного ветра и он поспешил домой, чтобы совсем не промёрзнуть и не заболеть. Остановка находится в пяти минутах ходьбы, так что он быстро добрался к дому и даже почти не продрог. В доме, как всегда, воняет соджу и ещё чем-то покрепче. В коридоре пять пар обуви и две из них женские, а значит, дядя опять решил не скучать ночью. От этого к горлу Тэхёна подступила рвота, а живот скрутило. Из-за постоянных стонов, а иногда и не очень красивых картин, которые ему доводилось видеть, живя здесь, у парня выработалось отвращение как к сексу, так и ко всему, что с ним связано и происшествие в раздевалке только подлило помоев в это дерьмо. Кима просто воротит, как только он допускает мысль, что когда-то будет вступать с кем-то в сексуальные отношения. Казалось бы, все подростки думают только членом и испытывают лишь одно желание — вколачиваться во всё, что движется и выглядит красиво, но и тут Тэхён не похож на нормальных людей. Сейчас он даже больше ненавидит Чонгука за то, что он насильно заставил делать минет, нежели за то, что избивал его до этого. Хотя многие считают, что Тэхён — та ещё шлюха. Конечно, и здесь не обошлось без ебаного Джунде. Ким тихо разделся и, немного помедлив, начал продвигаться к своей комнате, надеясь, что его никто не заметит, что и произошло, так как все присутствующие в доме мирно спали. Дядя и три его дружка — за столом, а две женщины — на диване в небольшой прихожей. Выглядит так, будто их дом какой-то притон, только мусора поменьше. Тэ быстро закрылся в комнате и сразу же упал на кровать, от чего ссадины начали ныть, и он в очередной раз скривился. Его комната совсем не такая, как комната Чонгука. Здесь нет порядка, нет фотографий на стенах и разных плакатов. Здесь только старые обои, потёртый тёмный шкаф, который в детстве вызывал ужас и небольшая твёрдая кровать, на которой спать так же удобно, как на голом асфальте. Но и к этому Тэхён привык. Всё это стало ненавистно родным, хотя и хочется поскорее сбежать из этой дыры. Но куда он может сбежать? Да, Хосок примет его всегда, но Ким уже давно понял, что стал обузой для брата. Чон мог добиться многого, закончить университет, стать прокурором, найти своего отца, жениться на красивой девушке, обзавестись выводком детишек и золотистым ретривером, но на него скинули слишком большой груз. За это Тэхён всегда злился на своих родителей, за то, что ушли так неожиданно и оставили Хосока разгребать всё это. За то, что были так неосторожны, за то, что папа любил скорость, за то, что папа так любил их, что спешил поскорее добраться домой и не справился с управлением. Тэхён любит и ненавидит их. Если бы они были живы, он с Хосоком не жил бы, как гребаный отброс. Ким не маленький и понимает, что так думать нельзя, что на самом деле они не виноваты в том, что произошло. Но он не знает, кого винить в их сломанных судьбах. Поэтому он в очередной раз закрывает глаза и представляет другую жизнь, ту, которая могла бы быть, если бы та злосчастная ночь никогда не случилась.