Подарок королю

      Открыв глаза, Смиль вновь посмотрел на каменный потолок серого цвета. Прошло три дня, а ощущение будто вся жизнь. В тюрьме, в нескольких шагах от казни время течет иначе: оно тянется, как горячая карамель, не позволяя вырваться из этой ловушки. А ведь всего пару месяцев назад все было иначе…

***

      После того бала, той знаменательной даты, когда король объявил о помолвке, началась подготовка к свадьбе. Портные носились с нарядами, пытаясь угодить молодоженам, придворные бегали в поисках донора, который сможет родить здорового ребенка супругам, украшали больную залу, искали священника для заключения союза. Принцы и принцессы искали подарки для брата и его супруга. Только вечером Смиль мог остаться наедине с собой и подумать о том, что же делать дальше. А та девушка, Аэлин, все никак не выходила из головы юного принца. Парень падал на кровать в своих покоях и думал, как же ее найти.       Камерон же переехал в королевский дворец на следующий же день и чувствовал себя как дома. И все бы ничего, но при королевской семье он был вежливым и воспитанным, но прислуга жалуется на вечное хамство мужчины, а его отношение к молодым парням…

***

      Даже к младшему принцу. Сначала он подбирается ближе, ведет себя по отношению к парню, как старший брат, любящий и заботливый, а потом легкие касания руки, поглаживание спины, перебирание волос, пальцы, пробегающие по бедрам появляются все чаще и чаще. В первый раз Смиль просто отшатнулся от мужчины, стараясь уйти от этой ситуации, то после повторения подобного он буквально озверел, отбрасывая от себя настырные руки, игнорируя шепотки, наплевав на мнение брата.

***

      Грохот и громкие мужские выкрики не самое приятное, от чего можно проснуться с утра. Смиль выглянул в коридор, с удивлением замечая недалеко от дверей в свои покои плачущую девушку, трясущимися руками собирающую осколки посуды и что-то съестное, и стоящего над ней Камерона. — Остолопка безрукая! Тебя не учили смотреть, куда идешь?! Может тебя уволить?! А то расслабилась, скоро даже кланяться Его Величеству не станет!       Парень не выдержал и, выйдя из покоев, сказал: — Камерон, прекратите кричать. Я уверен, что девушка не специально и просто не заметила Вас. — Вашего мнения никто не спрашивал, принц! — Для Вас я пока еще Ваше Высочество, и буду им для Вас еще месяца два точно. Надеюсь, что Вы учли это? — Смиль начал откровенно заводиться и теперь не скрывал ноток агрессии в голосе.       Камерон выдохнул сквозь зубы и прошипел: — Конечно, Ваше Высочество, как пожелаете, но Вы уверены, что хотите со мной ссориться? Нам еще долго жить под одной крышей, и мало ли, что…       Мужчина не договорил, так как из-за спины младшего принца вышел король. — Что-то случилось, Камерон? — спросил Аэрон, рассматривая возникшую перед его взором картину. — Нет, дорогой. Просто небольшое происшествие, недостойное твоего внимания. — Хорошо, если так. Пойдем, портные пришли, сегодня костюм будут подбирать для тебя. — Как скажешь, Аэрон.       Мужчины удалились, продолжая о чем-то тихо говорить, а Смиль присел рядом с девушкой, помогая собрать осколки. — Не надо, Ваше Высочество, еще поранитесь! — Не страшно, — возразил парень, — С тобой все в порядке? — Да-да, спасибо, что заступились. — А что здесь произошло? — Я… я не заметила и налетела на господина Камерона. — Уверены? Его одежда не была запачкана, а ведь должна была бы…       Девушка вздрогнула, но покачала головой. — Ты можешь мне все рассказать.       Девушка замерла, а после, всхлипнул, тихо сказала: — Мне показалось, что господин подставил мне подножку. — Ясно. Я позову еще прислугу, чтобы помогли убрать.       Смиль поднялся и пошел в комнату, услышав позади тихое «спасибо».

***

      Король тогда не поверил своему брату, думая, что тот преувеличивает, а девчонка соврала, боясь получить еще больше. Принц не стал настаивать, понимая, что брат не поверит в то, что его будущий супруг мог сделать нечто подобное. А через некоторое время все стало еще хуже.

***

      Смиль сидел в своих покоях, думая, как сказать королю, что собирается на время уехать. Не без помощи одного из старших братьев, Леонарда, Смилю удалось найти Аэлин, и тот теперь планировал ехать к ней. Он еще не придумал предлог, под которым поедет, но он считал, что просто обязан вновь встретиться с девушкой. Собрав вещи, Смиль выдохнул и, решив, что лучше все расскажет брату после приезда, тихо покинул замок. Наняв экипаж и теперь сидя в таверне в городе, принц рассматривал карту, которую ему дал брат. Дом графини был обведен красным, а рядом прописан адрес. Доев жаркое из кроличьего мяса, принц оставил на столе пару серебряных и, выйдя из заведения, двинулся к поджидающему его экипажу. Сорок минут тряски в душной повозке, и вот, графский дом предстает перед принцем. Ни чем не примечательный и, даже можно сказать, простой двухэтажный особняк с бледно-серым фасадом и зеленой крышей. Ничего интересного, такой же, как и многие другие. Смиль подошел к воротам и легко позвонил в висящий на них колокольчик. Вскоре ворота приоткрылись, представляя Его Высочеству немолодую женщину, которая тут же присела в реверансе и с интересом принялась рассматривать прибывшего. — Добрый день. Я с визитом к графской дочери, Аэлин. — Конечно, Ваше Высочество, я сейчас же прикажу подать чай, проходите.       Ворота открылись шире, пропуская принца, а парень, переступив через порог, двинулся к дому вслед за семенящей впереди женщиной. Парня провели в небольшую, но хорошо обставленную, гостиную, где вскоре появилась молодая служанка с подносом с чаем и множеством сладостей, а после и сама Аэлин.       Девушка застыла в дверях и, явно очень нервничая, присела в реверансе, судорожно сжимая складки простого и незамысловатого зеленого платья. — Ваше Высочество, рада приветствовать Вас в нашем скромном доме. — Не смотря на всю его скромность, он восхитителен, так же как и его молодая хозяйка, — принц поднялся из кресла и, приблизившись к графине, легко коснулся руки девушки поцелуем. — Доброго дня, Аэлин. — Вы мне льстите, Ваше Высочество. — Смиль, для Вас я просто Смиль. — поправил принц. — Я уже говорила, что не могу себе такого позволить. — Что ж, тогда мне придется приказать Вам называть меня по имени, — девушка улыбнулась, но тут же снова вернула себе серьезный вид. — По-моему это глупо, Вы так не считаете? — с улыбкой спросил принц. — Возможно… — ответила девушка, но сразу же спохватилась, — Вы не подумайте, я не считаю Вас глупым! Я просто… — Успокойтесь, я бы и не подумал, что Вы назвали меня глупцом. — Может чаю, Ваше Высочество? — Смиль, Аэлин, просто Смиль. — Хорошо, так что на счет чая? — Не плохо, к тому же его уже принесли.       Пара села за небольшой чайный столик и неловко покрутили в руках чашки. Графиня, сделав несколько глотков, с небольшой заминкой перед именем спросила: — Так с какой целью вы прибыли, Смиль? — Я обещал Вам встречу. — не стал юлить принц. — Я не думала, что встреча будет так скоро. — Я хотел предложить Вам прогулку, если Вы не против. — Вы уверены? — А Вас что-то смущает? — А что подумают люди, увидев нас вместе? — А разве это имеет значение? — Но мы виделись всего раз, и тот месяц назад. — Если Вы не желаете, я не смею настаивать.       Девушка замолчала, а после неуверенно произнесла: — Думаю, прогулка мне не помешает.       Принц улыбнулся и, поднявшись из-за стола, предложил руку Аэлин.

***

      Тогда они гуляли по парку, разговаривали, а после обедали в лучшей таверне города. Проводив Аэлин домой и вернувшись уже под ночь, парень довольный вошел в замок. Даже нагоняй от старшего брата не испортил настроение ему в тот день, а после того, как младший все объяснил и вовсе камень упал с сердца. Ночные переписки голубиной почтой, тихие признания в любви, от которых Аэлин, смущаясь, краснела, стараясь отвернуться и спрятать лицо, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Большего было и не нужно. Он ездил к графине, если не каждый день, то через день точно, отправлял письма почтой; брат ругался, но каждый раз, лишь усмехаясь, махал на него рукой и, смеясь, уходил. В середине мая принц сделал Аэлин предложение руки и сердца, а после объявил о помолвке брату. Аэрон был рад, собирался делать объявление о свадьбе своего младшего брата на всю страну. Его тогда еле отговорили; принц с графиней хотели небольшую свадьбу, где будут только свои, только родные. Назначили дату на следующий же день после свадьбы брата, а накануне все перевернулось с ног на голову.

***

      Возвращаясь с очередной прогулки со своей уже невестой, принц в приподнятом настроении влетел в комнату, но так и замер на пороге. В кресле за столом Смиля сидел Камерон, рассматривая небольшое декоративное перо для письма. — Граф, Вы комнаты перепутали?       Мужчина усмехнулся, поднявшись из кресла, резко приблизился к принцу и, сжав его волосы, доходившие длиной до подбородка, в кулаке, прошептал: — Ты по-моему забываешься, щенок! Мне надоело твое хамство, и я предупреждал тебя о том, что пора бы заткнуться, но до тебя, видимо, не доходит. Пора научить тебя разговаривать со старшими…       Камерон толкнул принца, из-за чего тот упал на пол, и навис над ним. Смиль замахнулся для удара, но мужчина перехватил руки парня и, сжав запястья почти до хруста, прижал руки принца к полу. — Теперь не такой смелый, да? — рассмеявшись, спросил граф. — Отпусти, я предпочитаю быть сверху. — Ой, да ладно, развлечемся один разок, никто ничего и не узнает. Вот твоему брату нравится. Он та еще сучка. Знал бы ты, как он стонет подо мной, когда я вхожу в его горячее податливое тело. Ты тоже потом не сможешь думать ни об одной девушке…       Камерон наклонился лицом к лицу Смиля, сминая губы принца в грубом поцелуе. Язык графа насильно проник в рот парня, исследуя его изнутри. Вдруг мужчина замычал и отстранился, ослабил хватку. Нижняя губа Камерона была прокушена, и теперь из нее по подбородку стекала струйка крови. Пока мужчина отвлекся, Смиль вырвался из захвата и рванул к шнурочку звонка у двери; в комнату вошли два стражника. — Ваше Высочество, все в порядке?       Смиль проигнорировал вопрос амбала и прошипел Камерону: — Обо всем сейчас же будет доложено Аэрону.

***

      Но и тогда Аэрон не придал значения словам младшего брата. Да еще и стражники оказались подкуплены Камероном и сказали, будто граф пришел просто поговорить, а принц набросился на него с кулаками.

***

— Смиль, — брат выглядел расстроенным, но парень знал, что за этим скрывается злость, — мне все рассказали. Я знаю, что Камерон тебе не нравится, но обвинять его в попытке изнасилования… Это уже перебор. — Это было на самом деле! Почему ты веришь ему больше, чем мне?! — Брат, стражники рассказали, что пустили Камерона к тебе только потому, что тот хотел поговорить с тобой и сгладить тот конфликт, что произошел между вами. Они слышали, что вы разговаривали, а после этого ты набросился на графа с кулаками. — Но это ложь! Я уверен, что это Камерон подкупил стражников! — Хватит! Мне надоело слушать твои пустые обвинения в сторону моего супруга! Во всем есть мера, так знай ее! — То есть ты мне не веришь? — Нет, Смиль, а сейчас уйди, у меня еще много дел. — Хорошо, брат, но потом не говори, что я не предупреждал.       Смиль вышел из кабинета, хлопнув дверью. Придя в покои, первым делом он велел уволить стражников и найти новых. Поставить охрану у входа в покои и наказать им не пропускать никого, кроме самого принца.

***

      Первое время все было не так уж и плохо, по крайней мере приставания графа прекратились, а стража попалась добропорядочная. Но день свадьбы брата близился.

***

      Утро наступило для Смиля рано. Ровно в тот момент, когда под дверью послышались крики и звон доставаемых из ножен мечей. — Да на каком основании вы не пускаете меня в покои брата?!       Принц выглянул из дверей, с удивлением замечая Аэрона, ожесточенно спорящего с охраной у комнаты. — Не тронь их, — сказал Смиль, — это я приказал никого не впускать. — Ну меня то может пропустишь? — Пропустите, — отдал приказ принц и отошел, пропуская разгоряченного брата вперед себя. — Ну и какими ты ко мне судьбами? — А что, я не могу прийти к брату? — Можешь, но не рано утром. Ты знаешь, что я долго сплю. — Я… Пришел извиниться и поговорить с тобой. Я был не прав, когда накричал на тебя, но и ты пойми, мне неприятно слышать те вещи, которые ты говорил про Камерона. — Понятно. — Просто «понятно»? Это все, что ты можешь сказать? — А смысл что-то еще доказывать? Ты ничего не видишь и не слышишь. — Смиль, просто пообещай мне, что на свадьбе не будет скандала. Просто пообещай, что она пойдет мирно, пожалуйста, мне это очень важно.       Принц вздохнул и ответил: — Я сделаю все, что в моих силах. Что-то еще? — Аэлин приехала. Мы поселили ее пока в гостевых покоях. — Замечательно. — Смиль… А впрочем, не важно. Я надеюсь, что ты услышал меня. — Услышал, надеюсь, что и ты ко мне когда-нибудь прислушаешься.       Король покачал головой и вышел из покоев брата.

***

      После этого разговора Смиль поклялся себе, во что бы то ни стало, показать брату истинное лицо его любимого супруга, но только после свадьбы, после всего, вдали от чужих глаз. Но все пошло не по плану.

***

      Свадьба как и всегда начиналась с приветствия и обряда, и только потом бал. Гости уже прибыли и заняли свои места. Близкие и родные короля и его жениха — с одной стороны; друзья, знакомые и прочие — с другой. Красивый обряд обмена браслетами под речь священника, которую он читал нараспев на латыни, «первый» брачный поцелуй, скрепляющий узы, взрыв аплодисментов и нескончаемые поздравления. Бал до поздней ночи — это естественное мероприятия, которое даже не оговаривалось. Кто-то из гостей уходил раньше, кто-то оставался в замке на ночь, но так или иначе, бал обязан быть.       Смиль как и обычно сидел в самом дальнем углу залы, но только теперь рядом была Аэлин. — Тебе чего-нибудь принести, любимая? — уже в который раз спросил принц. — Нет, все в порядке, Смиль. — нежно улыбнувшись, ответила девушка. — Может потанцевать хочешь? — Нет, спасибо.       Принц поднялся и, заключив девушку в кольцо своих рук, спросил: — Что-то случилось? — Я просто так волнуюсь. Ведь завтра и наша свадьба, платье уже готово, еда готова, все подготовлено, но я очень боюсь. — Чего же? Если ты не готова, то мы можем и отложить свадьбу. Ты же знаешь, я сделаю так, как ты только захочешь. — Знаю, Смиль, я все знаю, но сердце все равно не на месте.       Парень прижал девушку к себе, вдыхая сладковатый запах ее волос. — Может пойдешь в покои, отдохнешь? — А ничего страшного, что я так сделаю?       Смиль улыбнулся и ответил: — Конечно нет, это нормально. Я тебя провожу.       Оставив девушку у дверей в её покои, легко поцеловав ее на прощание и тихо прошептав «Люблю тебя», принц двинулся обратно, когда услышал странный шум и возню в коридоре с королевскими спальнями. Положив руку на кинжал, Смиль двинулся на звук. Заглянув за поворот и не увидев у своих дверей охраны, парень тихо выругался и собирался идти за подмогой, когда на его затылок опустился эфес меча.       Очнулся же принц уже у себя в покоях. Руки привязаны к изголовью кровати, а сам он обнажен. Смиль дернулся и закричал: — Освободите меня! — Уже очнулся. — прозвучало в темноте, а после зажегся свет, поначалу ослепляя.       У кровати стояли двое охранников, те самые, которых на прошлой неделе уволил принц, и смотрели на Смиля. — Развяжите меня немедленно!       Ему ничего не ответили и тогда принц закричал. Просто закричал. Да, не по-мужски, но зато действенно, если в крыле кто-то есть, его услышат. Охранники дернулись, и один из них ударил кулаком под дых. Из Смиля выбило дух, но веревки на руках не позволяли даже защититься. — Не ори, иначе хуже будет.       Принц, злобно скрипя зубами, начал крутить руками, пытаясь добраться до узла на веревках, но закончить он не успел, дверь в покои отворилась, впуская Камерона. — Ну и где мой принц? Где мой сладенький? — мужчина подмигнул принцу и рассмеялся. — Сукин сын! — прохрипел Смиль.       Щеку принца обожгло пощечиной, а Камерон проскрежетал: — Не смей так со мной разговаривать!       Вдруг за дверью послышались тихие шаги, заставляя мужчину замолчать и закрыть парню рукой рот. В дверь постучались, а затем раздался женский, до боли знакомый принцу, голос: — Смиль, ты здесь? — Твоя девчонка? — шепотом спросил Камерон и уже стражникам продолжил, — Разберитесь, чтобы не ходила здесь!       Смиль замычал и дернулся, представляя, что эти амбалы могут сделать с девушкой, но его никто не услышал. Парень дернулся еще раз, чувствуя, как веревка сдавливает запястья, обжигая кожу болью, но его это не волновало. Охранники вышли; за дверью раздался короткий вскрик, а после ничего: ни звуков, ни шорохом. — Ну вот мы и одни. — рассмеялся мужчина, прижимая своим телом тело Смиля к кровати, — Продолжим игру?       Принц снова дернулся и напрягся, но сильные руки Камерона не позволили сдвинуться с места, только нога была свободна. Смиль притих, собираясь ударить в нужное время. — Что? Смирился? А мне нравились твои сопротивления. — рассмеялся граф, — Или попробовать решил? А то вдруг понравится.       Мужчина расположил бедра принца на своих бедрах и приблизился лицом к груди парня. Спускаясь все ниже, оставляя мокрые дорожки за собой, Камерон дошел до паха, когда колено Смиля ударило его в голову, заставляя пошатнуться и, потирая ушибленную челюсть, снова нависнуть над парнем, на этот раз крепче держа его ноги. Пальцы супруга брата сжали бедра принца до такой степени, что на них остались следы. Раздвинув ноги Смиля, Камерон приспустил штаны своего брачного костюма и, облизав указательный и средний палец, ввел один из них в задний проход парня. Принц дернулся и сжался, пытаясь остановить проникновение. Камерон поднял глаза на лицо принца, а лицо мужчины исказила гримаса ненависти. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. — буквально прорычал граф.       Подняв парня за таз, Камерон резко вошел в него. Крик Смиля наполнил тишину помещения, отдаваясь эхом за его пределами. Мужчина двигался, входил и выходил, не обращая внимания ни на прокушенную насквозь губу, ни на крики. Каждое движение Камерона отдавалось болезненным спазмом во всем теле принца, вызывая отвращение.       По бедрам парня побежали дорожки крови, которые, вытекая из разодранного заднего прохода, преодолевали изгиб ягодиц и стекали на белоснежные простыни. Граф сжал волосы принца и оттянул его голову назад, заставляя обнажить шею. Зубы Камерона сжались на нежной коже, а Смиль внезапно почувствовал, что давление веревок ослабилось. Кровавая лужа растекалась под парнями, заливая кровать, но принца это волновало все меньше. Стараясь игнорировать боль, он резко дернул веревку, видя, как узел на ней развязывается. Буквально через пару рывков, веревка растянулась настолько, что принц смог вытащить руки и, схватив с тумбочки вазу, ударить сосудом Камерона по голове.       Мужчина обмяк, упав на парня сверху, а по его виску потекла кровь, из-за чего Смиль снова вскрикнул и аккуратно попытался вылезти из-под чужого тела, чувствуя, как член графа миллиметр за миллиметром выходит из заднего прохода, причиняя неимоверную боль. Смиль едва дотянулся до веревочки звонка и позвонил в колокольчик. Вскоре в комнату вошла служанка, которой и было приказано привести лекаря.

***

      С лекарем было уже поздно, Камерон был мертв. А вслед за лекарем в комнату вошел брат. Принц убеждал его в том, что не виновен, что защищался, но все равно оказался здесь, за решеткой, не зная, что с Аэлин, маленькой и хрупкой девочкой, ни в чем не виновной, зная только то, что завтра его вздернут на эшафоте. Уже завтра его не станет…