Подарок королю

От лица младшего принца…       В тюремной камере ощущение дня и ночи расплывается, теряется. Здесь всегда темно и сыро, всегда ощущение пустоты. Я приподнялся на локтях на провонявшей сыростью и грязью кровати и, прохрипев, снова упал обратно.       Родной брат не верит мне, не верит, что я не виновен, еще и неизвестно, что с Аэлин. Вдруг из глубин сознания всплыло ощущение вины, такое дикое и всепоглощающее, что я не выдержал и, снова зарычав, подскочил с кровати.       Заходив кругами по узкой камере, я снова и снова винил себя во всем, что произошло с девушкой. Не уберег, не смог помочь, не успел к ней, не вспомнил о ней после появления в покоях брата. Столько «не», что аж тошно становится. Я жил, думая, что вся жизнь еще впереди, а впереди только эшафот. Повесят с позором за то, в чем не виновен, а после бросят в яму и наскоро закидают землей, как последнюю сволочь и собаку. Забыв о том, что я был любимым братом, забыв о том, что я был принцем, вовсе забыв обо мне через несколько лет.       Вдруг решетка, ведущая в камеру, отворилась, и на пороге появился палач. Лицо скрывала плотная кожаная маска, на груди кожаный фартук, а за поясом нож. — Выходи.       Просто «выходи», преступники не носят титулов. Вот только я ничего не совершил, я защищался. Бессильно ударив напоследок кулаком в безжизненную каменную стену, я вышел из камеры, позволяя связать руки за спиной и вытолкать из здания тюрьмы. Солнечный свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться, но все равно идти вперед, спотыкаясь на каждом шагу. Вскоре я смог открыть глаза и посмотреть вокруг, но увидел лишь лестницу эшафота перед собой. — Поднимайся, не стой столбом.       Всего пять ступеней… Так мало и одновременно много. Я поставил ногу на первую и замер, сердце отбивало в груди бешеный ритм, голова кружилась, а в душе хотелось кричать. Я делал шаг за шагом, буквально, ломая себя, заставляя делать все новый и новый шаг. И вот, уже на верху я встаю на дверцы люка, от чего они легко пошатываются, а на шею ложится петля. Перед помостом собралась целая толпа. Конечно, не каждый день принцев вешают. Все смотрели на часы. Казнь проводится ровно в полдень, и теперь я вместе со всеми стоял и смотрел на часы, в последние десять секунд своей жизни.       Девять. Восемь. Семь.       Секундная стрелка медленно ползла к двенадцати, будто увязая в густом сиропе.       Шесть. Пять. Четыре.       Я зажмурился, не желая видеть, как рука палача дерет вниз рычаг, открывая люк под моими ногами.       Три. Два. Один. — Остановить казнь.       Глубокий, низкий голос произнес такую простую фразу, но как будто убил и воскресил в последнюю секунду. Я судорожно вздохнул и распахнул глаза. Дыхание сперло, и я стоял не живой не мертвый. — На каком основании? — спросил палач, а я просто стоял и смотрел на своего спасителя.       Длинный плащ до пола, высокие проходные сапоги, одежда для верховой езды и капюшон, полностью скрывающий лицо странника. — Указ короля. — коротко ответил мужчина и протянул какую-то бумагу палачу.       Тот, сломав поставленную на свитке королевскую печать, развернул указ и вчитался, после чего, убрав бумагу в карман фартука, двинулся ко мне. — Повезло, сам король миловал. — сказал палач и снял с моей шеи веревку.       Мои ноги не выдержали, и я повалился на эшафот, еще в полете теряя сознание.

***

      Очнулся Смиль уже в постели, по крайней мере под руками была ткань, а под головой подушка. Глаза открывать не хотелось, и парень просто лежал и молил Бога, чтобы это все был лишь дурной сон, но в итоге, все-таки открыв глаза, он посмотрел на простой деревянный потолок. Взвыв и резко поднявшись, принимая положение «сидя», принц вновь со стоном упал назад. Голова закружилась, а в глазах потемнело; только сейчас он заметил на лбу холодную тряпку. — Не вставай.       Голос, внезапно раздавшийся совсем рядом, заставил вздрогнуть и, повернув голову, посмотреть на мужчину, сидящего в кресле рядом с кроватью. — Что со мной? — Переволновался. Выпей.       Путник был немногословен, а его ответы больше походили на приказы, но Смиль все-таки попытался взять стакан из рук мужчины. Руки ходили ходуном и ему не с первого раза удалось сжать стакан пальцами. Мужчина вздохнул и, приподняв парню голову, сам напоил горькой и вязкой жидкостью. — Что это? — Успокоительное. — Кто вы? — Слишком много вопросов. Это не имеет значения.       Принц замолчал пытаясь разглядеть под капюшоном лицо мужчины, но так ничего и не увидев, спросил: — Как Вас звать, хотя бы?       Мужчина ничего не ответил и только после минутного молчания произнес: — Грегор, можно Грег. — Я Смиль. — В курсе. Если хочешь есть, еда на столе.       Стоило только парню подумать о еде, как в горле появлялся ком и тошнота, поэтому принц лишь отрицательно мотнул головой. — Ладно, захочешь — скажешь. Сегодня переночуем здесь, а завтра мы отправляемся в путь.       Смиль прикрыл глаза, чувствуя волнами накатывающую усталость и, не ожидая ответа, спросил: — И куда мы отправимся?       Уже засыпая, он услышал тихое «Увидишь» и провалился в сон.

***

      Смиль бежал по лесу, ветки хлестали по лицу, а ноги то и дело обо что-то цеплялись. За парнем кто-то гнался, тяжело дыша прямо в спину. Упав уже в который раз, Смиль снова поднялся и побежал дальше, все так же, не разбирая дороги, просто вперед, дальше от того, кто за ним гонится. Вдруг перед парнем возникла стена, преграждая дорогу. Смиль застонал и с силой ударил по ней, а сзади шаги звучали все громче и громче. Принц обернулся и вгляделся в тьму леса; вскоре стало очень тихо, но никто так и не появился. — Ты тоже никого не видишь? — спросили рядом, заставляя Смиля подпрыгнуть от неожиданности и посмотреть на говорившего.       Рядом стоял Камерон с дырой в голове и усиленно вглядывался в даль. — Ты мертв… — пробормотал принц, закрыв глаза, надеясь, что наваждение пропадет. — Да, я мертв, но ты то еще нет. Мы это поправим, не волнуйся.       На шею парня упала петля, а мужчина принялся затягивать ее. Смиль хотел скинуть петлю, ударить Камерона, но руки и ноги не слушались, а из его горла вырвался хрип. Легкие свело болью от нехватки воздуха.       Вдруг Смиль услышал голос, знакомый и одновременно чужой. — Вставай. Да проснись же!

***

      Принц резко распахнул глаза и подскочил на кровати. Руки тряслись, по всему телу парня пробежала дрожь, а температура в комнате, казалось, понизилась до минуса. — Холодно… — пробормотал Смиль, стараясь трястись не так сильно. — Я вижу. — ответил Грег и, завернув парня в два одеяла, продолжил, — Сейчас вернусь, не вздумай вставать с кровати.       Смиль кивнул и глубже залез в одеяла. Мужчина спустился вниз; ночью в таверне никого не было, но хозяин все равно сидел у барной стойки. — Чашку горячего чая с пустырником. — коротко сказал Грегор и, расплатившись за принесенный напиток, направился обратно в комнату.       Принц все также сидел на кровати, но дрожь его не отпускала. — Пей. — мужчина протянул чашку, но после того, как трясущиеся руки Смиля обхватили чашку, едва не расплескивая чай, Грег положил свои руки поверх рук принца и помог ему сделать глоток.       Вскоре чашка была на половину пуста, а парень уже пришел в норму и мог спокойно держать посуду самостоятельно. — Спасибо. — сказал Смиль, протягивая чашку мужчине. — Не за что, ложись спать. — Я не хочу. — Надо, если что, я разбужу.       Принц лег обратно в постель и закрыл глаза, сон не шел, но и злить Грега не хотелось. Неизвестно с какими целями он возится со Смилем. Поэтому парень лежал с закрытыми глазами, пока не задремал. В полудреме ему снова начали мерещиться образы Камерона, старшего брата, а вскоре и вовсе показалось, что кто-то лежит рядом. Вставать и проверять это совершенно не хотелось, к тому же парень только согрелся. Поэтому он лишь крепче закрыл глаза и провалился в сон, а на утро проснулся в одиночестве.

***

Аэрон сидел за массивным дубовым столом и подписывал бумаги. Дело совершенно не шло, мужчина все время отвлекался, а после, мотая гловой, принимался перчитывать документ. — Ваше Величество, к Вам посетитель.       Аэрон поднял голову и посмотрел на вошедшего в его покои дворецкого. — Наконец-то, приведите его.       Дворецкий поклонился и вышел из покоев, а вскоре вернулся с мужчиной. — Доброго утра Вам, Ваше Величество. — Доброго. Проходите.       Мужчина поклонился и, пройдя через кабинет Аэрона, сел в кресло напротив короля. — Я Грегор, посол короля соседней страны. — Я уже понял. — Наш уговор в силе?       Аэрон устало вздохнул и вновь задумался. Казнить человека, которого любил, родного брата… Король мотнул головой.       «Уже не брата.» — Да, все в силе. Я могу Вам верить? — Да, но на всякий случай у меня указ короля. — мужчина извлек из складок плаща свиток, протягивая его Аэрону.       Аэрон вчитался, а затем, посмотрев на посла, спросил: — Вы гарантируете, что с ним ничего не случится? — Да, как и договаривались.       Король кивнул. Как только случилось то происшествие, он не спал всю ночь. Думал над словами Смиля. Казнить… Он не мог это сделать, и тогда ему в голову пришла эта идея. Он написал королю соседнего королевства, предлагая своего брата ему в супруги. Так будет лучше для всех.       Вздохнув, мужчина залез в ящик стола и достал из нее бумагу. Написав что-то на ней, король протянул ее послу. — Передайте это палачу и можете забирать Смиля. — Благодарю за доверие, — сказал мужчина в ответ, принимая бумагу из рук короля.       Поклонившись, Грег покинул кабинет короля в сопровождении дворецкого.       «Осталось совсем немного… » — думал мужчина, направляясь к главной площади, где через десять минут будут казнить принца.