Пламя

— Ты кто?! — в ужасе выкрикнул Тима. В ответ из кресла раздался отвратительно пронзительный смех, от которого подросток на мгновение ощутил себя персонажем какого-то ужастика, находящегося в самомо эпицентре событий.       Вдруг его словно что-то толкнуло в спину, и он по инерции быстро прошагал внутрь комнаты и с силой пнул кресло, отчего-то неторопливо развернулось. Тима почувствовал, как всё его измученное сознание, подобно неисправной стенобитной башне, с треском и грохотом разлетелось на осколки о непробиваемые стены реальности — самой обманчивой мошенницы в мире.       «Да ладно? — не верил глазам подросток. — Да ну нафиг… Серьёзно?»       С ноткой разочарования Тима пнул ногой манекен, вальяжно развалившийся в кресле в обнимку с плеером, и принялся детально изучать комнату. Заглянув в пустой шкаф, окинув равнодушным взором заваленный каким-то канцелярским хламом письменный стол и вдоволь наглядевшись в шикарное панорамное окно, подросток немного покружился по комнате и уже собрался уходить, как его взгляд приметил среди нестройного ряда пыльных переплётов сборник рассказов Куприна уже давно ушедшего 2007 года. Сердце Тимы, с детства неравнодушного к этому писателю, восхищённо стукнуло. Он снял книгу с полки и трепетно раскрыл немного пожелтевшие страницы, с истинным наслаждением вдыхая её сладкий, ни с чем не сравнимый запах. Никакие книги не имели на него такое сильное воздействие, как произведения Куприна, приносящие подростку успокоение и тепло.       Из страниц выскользнул и порхнул на стол небольшой кусок картона, но Тима был так увлечён чтением, что не сразу его заметил. Повертев его, он обнаружил череду каких-то цифр и символов:       60.6^.1й 34.3v.7!       70.4^.3, 31.5^.3 8.13v.1 106.2^.2!       52.6^.3 43.4^.2 98.1v.2 57.7v.6 147.6^.5 74.9v.4!       Тиам не стал ломать голову над этим совершенно ему непонятным набором букв и цифр, а просто спихнул манекен на пол, сел в кресло и погрузился в чтение.

***

      Ночь прошла, подмигивая звёздами и тихо шурша стволами. На смену ей пришёл рассвет; из-за горизонта выплыло, подобно прекрасному жёлто-алому бутону, холодное солнце и, величаво расправив по всей земле длинные лучи-корни, вскоре распустилось ярким цветком утра.       Тёма ещё сладко спал, когда его отец выполз из соседней палатки и, широко потянувшись, принялся выдумывать завтрак. Костёр давно уже превратился в горстку углей, слегка припорошенных снегом. Вот и хорошо! Никто всё равно не собирался надолго оставаться здесь, посреди голого и холодного леса. Тем более что в походной сумке ещё оставались хлеб и колбаса, так что можно было сделать отличные бутерброды…       Тем временем из палатки вылез Артём, хлопая ещё сонными, но уже горящими энергией, глазами и уставился на отца: — Доброе утро! — Доброе утро, Тёмка, — ласково ответил тот, широко улыбаясь, — не холодно тебе было ночевать в палатке? — Нет, — мотнул ребёнок головой с растрёпанными волосами соломенного цвета и, достав из-под куртки вчерашнюю карту звёздного неба, протянул её отцу, — смотри, что я нашёл!       Взрослый скучающе пробежал взглядом по созвездиям — он вдоволь насладился их красотами вчера на чердаке, — перевернул карту, и тут его глаза заблестели. — Это ты написал? — спросил он сына с наигранной строгостью. — Нет, не я, это уже до меня так было! — стал оправдываться Тёма. — Хорошо, — протянул отец, а потом вдруг поглядел на сына и заговорщическим шёпотом заговорил: — А знаешь, что это? Это — тайный шифр! По нему мы сможем найти настоящие сокровища! — Сокровища! — повторил мальчик, восторженно хлопнув в ладоши. — Так, кладоискатели! Скатерти самобранки у нас пока нет, так что завтрак сам себя не приготовит! — донесся до их ушей строгий голос, — Тёма, марш умываться!       За завтраком отец выглядел задумчиво и даже не столько ел, сколько то и дело оглядывался по сторонам, вслушиваясь в каждый шорох заснеженного леса. Его рука крепко стиснула таблицу Менделеева и карту звёздного неба, на которые он бросал быстрые пытливые взгляды. Мать Артёма настаивала на том чтобы немедленно двинуться в путь до ближайшего большого города. Муж не спорил и обещал сразу после завтрака составить по карте маршрут. Тёма поддакивал обоим, а сам всё пытался разобраться с теми четырьмя числами. За ночь он исчерпал на них все свои математические познания, но ничто так и не прояснилось.       После завтрака начались хлопоты: Артём помогал маме собирать палатки и вещи в чемоданы и сумки, а отец тем временем вынул из чехла и развернул на маленьком складном столике большую карту города и окрестностей и начал что-то внимательно выискивать. Это была невероятно старая карта, но за всё это время в окрестностях мало что изменилось, так что её вполне можно было назвать точной. Наконец, взрослый с наслаждением на лице поставил жирную красную точку, провел к ней ровную того же цвета линию и объявил: — Я нашёл, куда нам идти!       Мать Тёмы резко застегнула молнию на чемодане и, трижды хлопнув в ладоши, произнесла: — Поздравляю. Молодец! Надеюсь, помимо этого, узнал длину и время пути, количество деревьев и певчих птиц по дороге! — Маш, ну что ты сразу заводишься? — миролюбиво подошёл к ней тот. — Да потому что мы с Тёмой всё уже собрать успели, пока ты там со своей долбанной картой возился!       Потом, всё же дав волю своему любопытству, она подошла к карте и метнула взгляд на отмеченный точкой пункт. Потом повернулась лицом к мужу и закатила глаза. Тёма понял, что сейчас будет скандал, потому что мать всегда делала так перед тем, как начать ругаться. — А поменьше город нельзя было выбрать?! — Ну, вообще-то это не город, — со спокойным лицом ответил ей муж, — это село, посвящённое одному великому… — Ты мне что обещал найти? Село великого писателя? Ты издеваешься?! Тебе что, жить надоело? Почему ты!..       Её тираду прервал звонкий удар кулаком по столу. — Тихо!       Муж подошёл к ней вплотную, её пряди волос затрепетали от его прерывистого дыхания. Он заговорил быстрым живым шёпотом: — Да, я понимаю, тяжело, катастрофа, но я-то тоже в этой ситуации и я тоже скрываю от сына правду, так что будь добра, не позволяй своим внезапным порывам распаковывать эту радиоактивную тайну, пока он к ней не готов. Северное Куприно выбрал неслучайно, специально его искал. Похоже, нас там ждут.       С этими словами он быстро чмокнул её в щёку и, подойдя к сыну, что-то радостно затараторил. «Хорошо, — решила она, надевая на плечи рюкзак, — пусть делает что хочет».       Не прошло и пяти минут, как дружная семья двинулась в путь.

***

— Даже интересно было, к чему всё это привело! — тепло заулыбался человек, отпивая чай из большой дымящейся кружки.