Man, you've got to be kidding!

Если честно, немного не той реакции ожидал Намджун, когда поведал (лучшему!) другу о своей нелегкой судьбе. Ким расскрыл Юнги свои мысли, обнажил перед ним душу. В целом, сделал все, чтобы в результате Юнги, нахрен, зарыдал. Намджун ожидал жалости, дружеской поддержки, доброго слова, в конце концов, но он не учел один важный момент. Мин Юнги — маленькое дерьмецо. — И вы, два придурка, позволили родителям заключить вашу помолвку? — лицо Юнги покрылось ненормально красным румянцем, и казалось, что его щеки лопнут от такой концентрации крови в них. Нет, ничего серьёзного! Придурок просто пытался не заржать. — Вы, грёбаные придурки, серьёзно возомнили себя героями подростковых сериалов про вампиров? Чимин громко прыснул в кулак, за что был вознагражден убийственным взглядом. — Хен! Клянусь, если ты сейчас не заткнешься, я не буду больше с тобой разговаривать! Юнги, наконец, замолчал, задумчиво жуя губу. Но, видимо, его саркастический лимит ещё не был расстроен, потому что это чучело снова открыло свой рот! — Чувак, в этом нет смысла! Кто-то в итоге всё равно будет говорить. И уж лучше это буду я. Чимин снова что-то хрюкнул в маленькую ладошку. Эх, а ведь Нам считал его своим любимым донсеном. Какие потери. Всё-таки желание понравиться превращает людей в полных идиотов. Намджун глубоко выдохнул в попытке успокоиться и печально взглянул на часы, молясь, чтобы время двигалось немного быстрее, чем дохлая улитка. Намджун не был кем-то особенным. Родители Намджуна ни чем не выделялись из толпы. В целом, семья Кимов не представляла из себя азиатскую версию Кардашьян. Ни славы, ни денег, ни единого повода для того, чтобы попасть на обложку известного журнала. Ничего. Но почему-то именно его родители вдруг решили поиграть с жизнью своего ребёнка. Это даже не предполагалось, как брак по расчету. Просто, что вы можете получить от Намджуна такого, чего у вас ещё нет? Кепочку с нецензурной надписью, купленную в дешёвом интернет-магазине? Тот позолоченный пластиковый жезл с изображением доллара? Справедливости ради можно добавить, что и Сокджин сам по себе не являлся потомком королевского рода. Так к чему весь этот фарс? Тем более, когда твой будущий супруг представляет собой розовый сгусток ненависти ко всему темному и кожаному. К слову, Намджун был воплощением всего того, чего Сокджин не был способен вынести, не испытывая при этом рвотных позывов. Ну, судя по словам самого Сокджина. — Я делаю это только для того, чтобы не расстраивать отца, поэтому ни на что не надейся, — говорит омега в их первую встречу, глядя на него равнодушным взглядом. Намджун и не надеялся. Больно надо. Будто альфа нуждался в поехавшем барби-супруге. На самом деле, как бы внешне не был идеален Сокджин со своими этими волосами, губами и улыбкой, омега был той ещё высокомерной сучкой. Намджуну такие не нравятся. У Кима мягкие омежки с теплым взглядом и сладкими стонами, дерзкие и развязные. Недотрог, по типу Сокджина, Намджун мужественно… избегает. Потому что, что бы они ни говорили о своем богатом внутреннем мире, Намджун знает, какие они на самом деле пустые и эгоистичные. В общем, план заключался в весьма таком фиктивном, но правдоподобном, семейном счастье. С последующим неожиданным разводом спустя месяц после свадьбы. И все бы ничего, но на протяжении последних двух месяцев формальной свободы от оков брака, Намджун был вынужден проводить со своим суженным целый час два раза в неделю, в каком бы состоянии он ни пребывал. Эта гениальная стратегия, разработанная с целью сближения двух будущих супругов их родителями, была признана Намджуном как самая убожеская и бесполезная. Но кто бы его слушал, верно? Прошло уже три встречи, которые особо никак не отличались друг от друга. Сокджин каждый раз «угощал» Намджуна самым мерзотно-сладким кофе в мире, от которого у Намджуна, кажется, обсыпало зад, хотя омега и знал, что альфа терпеть не мог сладкое. Сокджин просто с самым невинным видом добавлял в чашку Намджуна уже шестую по счету ложку. Так всё и происходило. Никакой романтикой, которую так ждали их родители, даже и не пахло. Не было душевных разговоров о любимых занятиях и хобби, никакого скиншипа, только если нечаянные столкновения локтями являются им, и, конечно, ни капельки симпатии друг к другу. Просто нисколечко. Пустота. Крутого рэпера с улиц никогда не сможет понять розовая принцесса, привыкшая к комфорту и бесконечным чайным церемониям. Это вечное противостояние. И оно должно было оставаться таким, пока их гениальный план не достигнет своего красочного завершения, когда «супруги» будут находиться на расстоянии сотни километров друг от друга. Но гребаный Мин Юнги должен был открыть свой вонючий рот именно в этот момент. Господи, чем думал Намджун, когда просил старшего ехать с ним? — На следующей неделе у Нама выступление в одном крутом клубе неподалеку… — и Намджун уже понимал, что делает Юнги. Он же был рождён, чтобы превратить жизнь Намджуна в один огромный комок дерьма. — Не хотите присоединиться? Мин ослепительно улыбнулся, чуть ли не прыгающему от восторга Чимину. Чего не скажешь о Сокджине. Омега, к удивлению Намджуна, взволнованно взглянул на него. И будь альфа плохо с ним знаком, он подумал бы, что Джин спрашивает его разрешения. Бред! — Джин-хен всегда мечтал побывать в таком месте! — возбуждённо воскликнул Чимин и принялся дергать старшего за рукав розового свитера. — Правда, хен? Правда же? Пойдем? Поведение Сокджина сбило альфу, он никогда еще не видел омегу настолько... Живым? Нормальным? Милый румянец покрыл белоснежное лицо омеги, и Намджун испуганно потряс головой, пытаясь избавиться от таких странных мыслей. Что было бы, если бы Сокджин действительно был в этом заинтересован? Неужели он смог бы открыться ему с другой стороны? — Не думаю, что это подходящее место для таких, как Сокджин, — вдруг сказал Намджун, сам удивляясь своим словам. И оу, это было грубо даже для него. Сокджин выглядел действительно обиженным первые пять секунд, но затем снова нацепил на себя безразличный вид. — Что ты имеешь в виду, говоря такие, как я? — жёстко проговорил омега, раздражаясь постепенно все сильнее. — Я тебя чем-то не устраиваю, муженёк? Намджун сначала честно хотел было извиниться, но после такого привычного дурацкого напора Джина начал отвечать тем же. — Ты знаешь, о чём я. Они напряженно глядели друг на друга, ненавидящими взглядами, пока Юнги не решился, наконец, на первую мудрую вещь в своей жизни. — Эм, думаю, нам пора.