Кровь старой Валирии

      Облачившись в полупрозрачное шёлковое платье, и без того миниатюрная Дэйнис, почувствовала себя совсем уж маленькой и лёгкой. Казалось, что на земле её держат лишь золотая диадема, которая так аккуратно вплетена в светлые волосы, и того же металла ожерелье, лежащее на её небольшой груди. Она ещё раз взглянула на дверь из красного дерева, на дверь которой должно было открыться, дабы девушка наконец вышла из родового поместья и предстала пред знатными высокородными гостями. Но, по какой то причине, она никак не могла это сделать.       Тёмнокожий пожилой слуга, что на данном мероприятии выполняла роль швейцара, поначалу воспринимал ступор госпожи как должное, мол "она юна, и само-собой боится появиться в зале полном богатых снобов, большинство из которых жаждет заполучить её руку. Правда, на её сердце им точно будет плевать, скорее всего они его растопчат за годы замужества. Так или иначе, раньше или позже.".       Спустя пять минут бездействия, он громко и показательно вздохнул, спустя ещё пять, закряхтел громче и протяжнее, а после и вовсе попытался отворить таки эту злосчастную дверь, но молодая хозяйка живо замотала головой и не выдержав нарастающего напряжения, рванула в противоположную сторону. Дэйнис быстрым шагом прошмыгнула по вестибюлю, и избегая обеспокоенных взглядов слуг, добралась к противоположному концу длинного коридора. Поворот, ещё один, перекресток, затем налево и до конца, и вот она уже в неприметном тупичке, а напротив лишь одинокое окно смотрящее во внутренний двор. Девушка любила эту часть дворца, потому как это место находилось поодаль от жилых комнат и главного коридора, слуги здесь ходили редко а господа еще реже.       Юная Таргариен подошла к окну, и вздохнув с облеганием, уже привычно присела на широкий подоконник. Отсюда открывался неплохой вид на сад усыпанный обширными кустами белой сирени, такими же цветущими персиковыми деревьями, и величавыми кипарисами, раскинувшими свои ветви высоко над крышами беседок. На улице, вовсю шло празднованье, были поставлены тенты и своеобразной формы навесы побольше, накрыты длинные столы, то и дело бегали слуги с различными угощениями на подносах, жонглеры, изрыгатели пламени, музыканты, шуты, карлики, гимнасты, боксёры и иные увеселители. Но, что самое важное и страшное для девушки, количество "серебряных" голов на этом мероприятии превышало иных вдвое.       "Как всё таки трудно.." подумала Дэйнис и зажмурила глаза, надеясь что когда она их вновь откроет то окажется, что это был сон, очередной кошмар, из тех, что никогда её не мучили, но один сегодняшний перекрыл собой все прошедшие ясные годы.       Сложное это дело, понимать всю тяжесть надежд возлагаемых на тебя, и даже не смотря на то, что ты - Таргариен, ты - дракон, и должна гордо покорять небеса и испепелять потенциальных врагов, Дэйнис никак не могла набраться смелости. Но как парить в небесах, когда твоё яйцо дракона так и не проклюнулось?       Она успокаивала бушующий океан эмоций и пыталась зажечь в себе пламя, пламя храбрости. Но каждая попытка оканчивалась поражением. И когда все надежды рухнули, в тот миг девушка услыхала у себя за спиной до боли знакомый родной голос. — Дэйнис, что ты тут делаешь, праздник давно начался а тебя всё нет?! — это был её брат, Гэймон Таргариен: статный молодой человек, на вид лет девятнадцати. Чёрты лица у него были мягкие и приятные, глаза тёмно-пурпурного цвета а волосы серебряно-золотые, ни чем не сдерживаемые развивались весенним ветерком. Внешне он почти идеально подходил под стандарты истинного валирийца и драконьего всадника. Ему для полноты картины, самую малость, не хватало хорошей мускулатуру и накаченных рук, но парень постепенно стремился заполучить и это. Привычный кожаный доспех со стальными пластинами он сменил на бархатный дублет, чёрная ткань которого была украшена золотом и переливалась при передвижении. На спине у него была недлинная, алого цвета накидка с изображением морды грозного дракона, сдерживаемая спереди стальной пряжкой повторяющей эту символику. — Я..я..готовилась..ну ты знаешь.. женские штучки - прихорашивания, причёска и всё остальное. — попыталась выкрутиться девушка, но ощутив на себе строгий но понимающий взгляд, она виновато опустила голову. — Боишься? Не удивлён, сегодня в наш сад сползлись гады со всей Валирии, я слышу их шипение даже сейчас. — парень подошел поближе, и присев рядом с сестрой взглянул в окно. — Видишь, шепчутся, зубы точат, яд скапливают. А ведь многие из них так и норовят ужалить нашего отца, некоторые хотят погубить меня, иные, даже тебя.       Дэйнис нервно сглотнула и посмотрев на Гэймона, снова обратила свой взор в окно. — Понимаю, но что я могу сделать, осознание того что этот праздник - грандиозные смотрины, а я - приз сегодняшнего "аукциона", просто убивает. Да и к тому же, они гораздо изощреннее во всём, как мне вытерпеть, выкрутиться и не попасть в ловушку?       Речь девушки была остановлена братом, он положил свою руку на её маленькие кисти, и легко улыбнулся. — Ты - дракон, даже в моменты когда так не считаешь, огонь всё равно течёт по твоим жилам. Так что, не страшись и будь разумным и смелым драконом. Улыбайся и играй роль, что бы никто не разгадал твоих истинных мыслей. Ибо когда противники чувствуют, что оппонент слабее, то и сами действуют вяло. Когда это случится, мы сорвём маски и в поймаем их. — Затем брат поцеловал Дэйнис в лоб, и встав предложил ей взять себя под руку. — Не волнуйся, я рядом, и если не подыщется достойный претендент, я позабочусь, что бы ты не досталась никому из тех выскочек. Обещаю.       Не смотря на напускную театральность, которую Гэймон часто применял по отношению к сестре, слова его глубоко проникли в её сердце и душу. Дэйнис ощутила поддержку брата, и, благодаря этому наконец почувствовала в себе разгорающееся пламя дракона. — Да, ты прав, мы - драконы! Пойдём, поджарим несколько хвостов. — она легко соскочила с подоконника и взяла брата под руку. — Я уже чую запах жареного, сестрица. — молвил Гэймон, и хитро улыбнувшись друг другу они зашагали по коридору.

***

      Торжество потихоньку достигало своего пика, когда Гэймон и Дэйнис появились в саду. Как и ожидалось, приглашенные аристократы то и дело бросали на деву оценивающие и желающие взгляды, так, как будто она кусок пирога, что так и проситься в рот. Каждый из многочисленных "претендентов на руку", которые находились как можно дальше друг от друга на этом имитированном балу, хотел завладеть ею, но, что важнее, каждый при этом хотел опередить соперников. Быть первым, и единственным.       Не смотря на то, что девушке было всего четырнадцать лет и внешним видом она подтверждала сей факт, валирийские традиции гласили: "Именно в этом возрасте юной девице должно выйти замуж, стать верной женой своему мужу, а позже подарить ему как можно больше детей. В особенности сыновей." Вспомнив это правило, выделенное жирным в книге "Этикет и традиции юной леди", Дэйнис стиснула зубы и невольно сжала кулаки.       Они проходили мимо наряженных в шелка и бархат дам, а так же мужчин в дорогих атласных и бархатных костюмах. На их руках, пальцах, шеях и головах то и дело блестели дорогие камни и переливались на солнце различного рода металлы. Когда взгляд Дэйнис встречался с очередным "белоголовый" он кивал или улыбался, она в ответ тоже улыбалась, но делала это легко, пытаясь не выдавать напряжения, скрывая его за маской миловидности.       Наконец, среди многочисленных высокородных и влиятельных гостей, с кожей белой словно мел, показался знакомый силуэт стоящий в компании нескольких людей в тёмно-бирюзовых одеяниях. Это был её отец - Эйнар Таргариен. Он был небольшого роста, средних лет, с присущими всем "истинным драконами" чертами. Не очень длинные серебряные волосы чередовались с седыми, и были завязаны в хвостик, что своей длиной не достигал и окончания шее. Цвет его глаз был идентичен цвету глаз Гэймона, такой же пурпурный, вот только если во взгляде брата виднелась искра авантюризма, игривости и той самой великой силы называемой "воля к жизни", у Эйнара взгляд был холодный и расчётливый. Кто-кто а этот дракон искусно умел скрывать свои клыки, эмоции он прятал за маской молчаливого понимания, а желания под личиной негромкого но очень остроумного оратора. Эти, а ещё иные таланты, Эйнар приобрел с годами. Будучи в прошлом военным а ныне успешным торговцем, он знал своё дело, и умел из всего извлекать выгоду. Даже сейчас, когда дом Таргариен ведёт холодную войну с другим древним домом Валирии, Эйнар не подавал виду но всё же действовал ловко. Он решил найти союзников и стянул в свою обитель великих и могучих со всего Фригольда. Устроил празднование-смотрины, что бы политическим браком объединить дома и вместе дать отпор старому противнику, но прикрыл это древним и редким праздником "Возжигания драконьих огней".       Завидев детей, мужчина извинился перед собеседниками, и побрякивая золотой цепью с рубинами висевшей на груди, он медленно направился навстречу Дэйнис и Гэймону. — Рад, что вы наконец соизволили посетить наше скромное мероприятие, юная леди. Я уже начал опасаться, что вы пропустите всё, даже обряд Возжжения. — язвительно и с упрёком произнес Эйнар, недовольно отгибая краюшек губы, от чего девушка покраснела и невольно опустила голову. — Это была бы непростительная ошибка.       Дэйнис хотела было найти слова оправдания, но внезапно для отца и неё самой, заговорил Гэймон. — Отец, не будь столь суров, ты ведь сам прекрасно понимаешь, ТО что мы показываем редко - поистине дорого для нас и желанно для посторонних. Не зря Веларионы скрывают "Морскую королеву" - жемчужину своего флота, а Блодфайры не выносят за пределы родового замка "Красный клык". — Вижу ты помнишь чему я тебя учил. — слегка улыбнулся отец, но при этом оставаясь столь же серьёзным. Ко всему прочему, серьезности ему придавал строгий атласный костюм смольно-чёрного цвета, и стойка смирно которая уже вошла в привычку. —Но Дэйнис не судно и не зачарованный клинок, с какой стати ты сравниваешь предметы и членов семьи? — В том то и дело, у других домов в приоритете стоят разные драгоценности или вещи наделённые силой, а для нас - лишь члены семьи. Артефакты всегда можно приобрести, и даже драконов можно нажить, но семью не купишь. — Интересно. Мне нравится ход твоих мыслей, сын. — Член семьи..Таргариен, всегда останется Таргариеном, даже если примет имя и цвета другого дома. — добавила девушка переводя взгляд с Гэймона на отца.       Ещё раз убедившись в том, что он воспитал разумных продолжателей рода, Эйнар смягчившись, похлопал сына по плечу, и приобняв дочь втроём они направились к гостям с которыми несколько минут назад тот вел долгую, но не очень оживлённую беседу. — Я уже подготовил Веларионов ко встрече с тобой. — начал Эйнар, так тихо, что бы слышали лишь его дети. — Это хорошо скрывается, но я всё же чувствую, у них есть желание заключить с нами союз. Известно из надёжного источника что экспансия на запад встретила сопротивление и затянулась, их единственный доход - их флот, понёс огромные потери, отчего Веларионам понадобилось наше золото, поддержка и защита наших драконов. — Но они понимают, что получить всё это можно лишь породнившись с нами, никак иначе, ибо потребности слишком велики. Но какая нам от этого польза? В данный момент Веларионы слабы и не представляют для нас выгоды. — прошептал молодой дракон. — Для них цена хоть и высока, но ситуация безвыходная. Хоть сейчас, они ни чем не помогут, в будущем, когда восстановят потери, нам возможно понадобятся их корабли. — тихо сказала Дэйнис припоминая сегодняшний, как она думает, вещий сон. — Даже если они нам и бессмысленны, прельстить и пообещать дружбу мы всё равно обязаны. Пускай думают что мы на их стороне. — этим предложением Эйнар закончил обмен фразами, ибо троица опасно приблизилась к обсуждаемым гостям в бирюзовом.       Веларионы - те, на чьём гербу гордо красуется серебристый морской конёк на фоне цвета лазурной волны, не самый сильный, богатый или влиятельный дом, всего лишь один из многих, из тех, что располагают конкретным и единственно значимым. Для одних это рабы, для других оружие, для третьих ткани, фрукты или специи. Для этих же аристократов-мореплавателей наибольшую ценность представляют лишь их корабли, ибо для них это единственный источник доходов.       Закономерно, что огромной державе, распростершемуся на обширном полуострове подле Летнего моря (и лишь много позже, близлежащие воды назовутся Дымным морем), понадобится средство передвижения по нему, особенно если у этого государства имеются колонии. А Фригольд как раз имел их. Чтобы поддерживать слаженную работу республики, необходимо непрерывно снабжать города и колонии всем необходимым: перевозить рабов и солдат, транспортировать товары. К тому же для захвата новых земель нужно для начала транспортировать туда армию, инструменты, осадные орудия и продовольствие. Спрос рождает предложение, и именному поэтому дело Веларионов всегда приносило хорошую прибыль. До последних дней...       Несмотря на присущие Веларионам высокородные преимущества: богатую родословную и древнюю историю (они являются сверстниками Таргариенов), герб, деньги, типичную валирийскую внешность, а также драконью кровь в жилах, они всё же были лишены самого главного - драконов. Именно поэтому ещё сотни лет назад их предки всецело вложились во флот, и со временем, не имея шансов заполучить прозвища "Лорды-драконы" и "Драконьи владыки", Веларионы придумали себя иные - "Лорды приливов" и "Морские владыки".       И вот, вдали от излюбленного моря и своих безопасных кораблей, три светловолосых, бледных человека показались пред юной Таргариен. Облаченные в цвета морской волны, бирюзы и лазури - в гербовые цвета (к слову на празднике лишь они носили подобные оттенки), Веларионы видом напоминали скорее рыбу выброшенную штормом на сушу. Они с уважением и напускной радостью приветствовали Таргариенов, в особенности прелестную Дэйнис. — Ох, Пиорлан, ты только взгляни на неё, с каждым годом всё прекраснее. А сейчас и вовсе цветёт и пахнет. — произнесла высокая худощавая женщина в дорогом узорчатом платье. На её длинной шее и руках красовались жемчуга, что хорошо сочетались с её серыми глазами, а переливистые светлые волосы были собраны в строгую прическу сдерживаемую имитированной диадемой-сетью. Её лицо было совсем тощее и мутно-белёсое, от того казалось очень недобрым, хотя сейчас она из за всех сил растягивала свой длинный рот в улыбке. — Да, дорогая, она прелестна, необычайно прелестна! — радостно ответил Пиорлан сначала своей жене, а затем обратился и к самой "прелестнице" — К слову, я знал вашу матушку, Лисейрис Таргариен, она была очень доброй и смелой женщиной, уверен вы взяли от неё и своего отца только самые лучшие качества. Хотя вы и изменяете цветам вашего дома, что приводит меня в немалое замешательство.       Пиорлан Веларион не отличался тактичностью и совсем не понимал разницы между "тем, что говорить стоит" и "тем, что нужно оставить не высказанным". Пригожий с виду, немолодой мужчина, при первой встрече всегда кажется человеком значимым, со своей позолоченной бородкой и хорошим телосложением полученным в дар от природы, а не заработанным годами военной службы (как в случае с Эйнаром). Он внушал к себе подсознательную благосклонность людей, но лишь по-настоящему прозорливые, такие как отец и брат Таргариены, знали что сея персона не просто приверженец правила "что думаю то и говорю", более того, он - олух, а делами семейной политики заведует Ирманна Веларион - его супруга.       Сын Пиорлана и Ирманны - шестнадцатилетний Вирэнт, стоял чуть поодаль от родителей и сложив руки, искоса наблюдал за происходящим. Как и Эйнар и Гэймон, он пока лишь молча переводил взгляд, полученных от отца, сапфировых глаз с Дэйнис на родичей и наоборот. Казалось он совсем не интересуется ходом разговора, да и вообще происходящим здесь, хотя Гэймон всё же подметил, что паренёк чуть дольше смотрит на его сестру, и более сложно отрывает от неё взгляд. От этого наблюдения юный Таргариен с трудом сдержал хитрую улыбочку. — Господин Пиорлан, госпожа Ирманна, очень рада видеть вас на этом празднике. Для нас большая честь принимать столь почтенных гостей. — мило улыбаясь проговорила Дэйнис, при этом прекрасно понимая, что каждое произнесённое ею слово - вынужденное подхалимство и ложь, по большей степени. Затем она слегка коснулась своего шелкового платья. — Ох..это, это не измена своему дому, сир. Быть может, это знак того, что я готова принять перемены. Символ того, что я как чистый лист пергамента, и могу окраситься в любой достойный цвет. — Неужели? — хитро заметил лорд Веларион. — Быть может, "достойный цвет" - это один из оттенков морской волны? — Не ожидая ответа мужчина хотел было сказать ещё, что то, что то более прямолинейное, и уже было открыл рот, но ощутив как жена "невзначай" толкнула его в бок, замолчал. — Как беспечно с нашей стороны, мы так и не выразили вам должного уважения. — женщина дважды хлопнула в ладоши, и откуда не возьмись, появилось двое легко одетых раба, с железными ошейниками на бронзовых шеях. Каждый из них держал в руках по небольшому сундучку. — Мы с подарками. — прояснил и без того очевидное Пиорлан.       Первый сундук был скромных размеров, и скорее напоминал великоватую шкатулку. Сделанный из добротного дерева и скованный отшлифованной до блеска сталью. Он предстал пред заинтересованной Дэйнис, и с молчаливого разрешения госпожи Веларион, был тут же открыт. Внутри оказалось немало сокровищ: всяческие украшения из серебра, драгоценные жемчуга - чёрные и белоснежные, морские кристаллы омытые до безупречной гладкости, драгоценные камни самой причудливой формы, и как корона на всём этом, величаво лежала увесистая телесно-кремового цвета ракушка с острыми концами.       Сказать, что девушка была в восторженном изумлении - это ничего не сказать, она сразу же потянулась к новообретенным безделицам, но в последний момент взяв себя в руки, ещё раз озарила мир улыбкой, и вежливо поблагодарила гостей за столь славные дары. — Это было совсем не обязательно, мы понимаем, что не смотря на щедрость, влиятельность и утонченный вкус, присущие всем представителям дома Веларион, вы всё таки переживаете не лучшие времена в финансовом плане. Невыгодные вложения не меняют вашей значимости в Валирии. Поверьте, ваше присутствие в нашем доме, уже величайших из даров. — ловко уколол своих гостей Эйнар Таргариен, от чего женщина сжав зубы проявила, не заметные ранее, скулы. Пиорлан же не понял иронии и лишь ухмыльнулся обласканный приятными словами. — Но мы всё таки очень благодарны вам за столь прекрасные подношения. — тактично добавил Гэймон и сам приняв сундучок, передал его уже своему слуге, указав головой куда его стоит отнести.       Внезапно, подавленные эмоции сменились осознанием, даму Веларион вдруг осенило, что её не очень воспитанный сын, так и не высказал никакого уважения или знака внимания прелестной деве Таргариен. Ну допустим что с Эйнаром и Гэймоном, Вирэнт уже здоровался, ибо Веларионы тут с самого начала торжества, но с юной дамой, предполагаемым залогом политического партнёрства, он не обмолвился и словом. Это нужно было исправить пока оплошность не стала столь явственной. — Раз эти вещицы пришлись вам по вкусу, я думаю следующая понравится ещё больше. — внезапно для всех присутствующих и для Вирэнта в частности, его мать приказала слуге, передать сыну второй сундук. — Сынок, будет символично, и я уверена, приятно, если следующий подарок ты вручишь милой Дэйнис, лично.       Немного поколебавшись, светловолосый юноша таки взял поднесенное, и подошел ближе к предполагаемой "будущей супруге", так, что бы можно было передать из рук в руки сей подарок. С самого начала этой затянутой беседы на лице парня не проскальзывало никаких эмоций, кроме, разве что, желания поскорей убраться отсюда, но когда они с Дэйнис встретились лицо к лицу, тот всё таки оживился, вежливо улыбнулся и отворив ларец, негромко заговорил. — От имени семьи Веларион, прошу, прими эту зачарованную реликвию, она как нельзя кстати подходит под сегодняшний знаменательный день.       Все Таргариены, как один, с интересом заглянули в сундук. Веларионы тем временем предвкушали скорый триумф, так как содержимое ларца стоит гораздо больше чем все возможные дары, что были или ещё будут принесены сегодня. В первое мгновение в приоткрытом проёме блеснуло что-то зелёное, когда же ларец отворился полностью, все присутствующие узрели необычайного вида предмет лежащий на обитой бархатом красной подушечке. Это была небольшая полупрозрачная свеча, изготовленная из кристалловидного материала, продолговатая и закрученная словно винт, внешне она напоминала мутную стекляшку, но казалось, что внутри неё мерцает какой-то таинственный огонёк.       Медленно достав свечу Вирэнт протянул её Дэйнис, та ещё какое то время с интересом подмечала каждую её грань, а затем приняла этот нефритового цвета дар. — Драконья свеча..да ещё и в день Возжжения.. — произнесла она глядя на предмет зачарованным взглядом.       На удивление, свеча, размером не больше тридцати сантиметров, являлась довольно увесистой, и Дэйнис машинально начала воспринимать её ни как обычную стекляшку, а как дорогой камень необычайного размера, формы и, конечно же, цены. Она знала что подобные реликвии очень дороги, и немногие семьи драконьих владык Валирии обладают чем то подобным. А те кто владеют таковыми, несомненно достигают немыслимого величия и могущества. — Обсидиан из которого она была изготовлена, добыт из самого жерла Четырнадцати Огней. Её создатель - Мастер-колун из Асшая, приехал в Валирию по нашему личному приглашению. — без какого либо бахвальства проговорил младший Веларион провожая предмет взглядом. — За работу он взял непомерное количество золота, но ради дорогих друзей Таргариенов, это тоже не имеет никакого значения. Даже с убыточными вложениями мы всё ещё до неприличия богаты. — злорадно и с ноткой гордости процедила леди Веларион. На самом же деле её сердце просто разрезали ножом когда свеча ускользнула из её рук и перешла девице Таргариен.       Лишь Ирманна знала, что плата за этот предмет была непомерно больше чем все думают, женщине пришлось отсыпать гору золота и несколько мечей из валирийской стали, за один лишь добытый материал, а ещё отдать все сбережения отложенные на черный день, что бы заплатить чародею-мастеру за работу. О подделке свечи или труде неопытного чародея и речи быть не могло, ибо при возжжении, сей обман тут же будет раскрыт а семья осмеяна да опозорена. — Мы хотели привести этого колдуна с непроизносимым именем, к вам, что бы он развлёк нас всех подробными рассказами об природе и предназначении этих вещиц. И поначалу он был согласен, но сегодня с утра исчез без следа. Стража осмотрела каждый закоулок нашего дворца но так и не нашла беглеца. — добавил лорд Пиорлан не понимая, что произносить такое, это лишь подать причину усомниться в подлинности драконьей свечи. — Действительно странно. — немного наигранно, так как будто и не веря в само существование этого "колдуна", начал Эйнар —Но, не смотря на потерю, мы безмерно благодарны вам за сей бесценный дар. Моя дочь права, драконья свеча в день возжжения поистине незаменимый предмет. Особенно если их три. — Три ?! — хором произнесли ошеломленные супруги Веларион, их сын же в то время бросал на Дэйнис краткие взгляды, которые замечала лишь сама юная леди и её брат, отчего она отводя взгляд смущалась, а он хитро ухмылялся всё явственней.       Пока старшие общались и словесно кололи друг друга, младшие играли в свою маленькую игру. Вирэнт мысленно подмечал какой красоткой стала та, кого в детстве он унижал, от чего ему становилось стыдно за свои былые дела, но в тоже время парень испытывал удовольствие наблюдая за ней. Дэйнис немного краснела когда их взгляды соприкасались, но ясно помнила столько вреда принес ей этот ныне привлекательной юноша, стоящий напротив. О чем думал Гэймон сказать было сложнее, ему нравилось что между Дэйнис и Вирэнтом промелькнула какая-то искра, особенно учитывая их прошлое, но собственная любовь к сестре не позволяла ему отдать её в объятья иного, хотя и Вирэнт ему нравился. — Да, дело в том что дом Таргариен всегда владел одной обсидиановой свечой. — немного вальяжно начал объяснения лорд Эйнар. — Просто раньше мы не проводили Обряд Возжжения, ибо это привлекло бы к нам лишние взгляды, и закономерно - врагов да конкурентов. Мы выживали и возвышались своими силами, понимая, что козырь лучше хранить про запас. А недавно, по чистой случайности, старый знакомый пират, в качестве цены за невмешательство в его "прибыльное дело" преподнес нам ещё одну такую свечу. Разумеется она была проверена и чародеи подтвердили её подлинность.       В этот момент ошеломлены были все, а не только Веларионы, хотя помимо шока, Дэйнис и Гэймон чувствовали гордость за своего отца - прекрасного интригана и политического игрока. — И где же эти драконьи свечи, позвольте узнать. Могу я их увидеть? — с недоверием и с трудом скрываемым раздражением проговорила леди Ирманна. — Я надеюсь они будут фигурировать на сегодняшнем мероприятии? — добавила она более спокойно, понимая, что показать негативные эмоции переполняющие её - равносильно признать поражение. — Разумеется... — только и успел сказать старший Таргариен как вдруг, из очередной толпы гостей снующих то тут то там, послышался крик произносивший его имя, а следом за ним показался и его источник - парочка гостей внешне отличающихся ото всех.       Мужчина лет двадцати семи и женщина, на вид чуть моложе первого, шли навстречу к хозяину торжества. Они были одеты более "неприглядно" по сравнению с остальными гостями, в богатые но не очень красочные (в основном серый, черный и коричневый цвета) одежды из парчи и животных мехов, и шествовали под ручку, в точности как ранее появились юные Таргариены, так, как будто они подсмотрели их прибытие и решили его шуточно сымитировать. Оба смуглые и с длинными тёмно-каштановыми волосами развивающимися при ходьбе, только вот у парня они были завязаны в конский хвост.       Мужчина, высокий и широкоплечий с угловатым лицом, грушевидным носом, и с небольшими скулами, кожа более тёмная нежели у спутницы а глаза цвета коры дубы, он обладал большой харизмой и привлекательностью, что были заметны с первого же взгляда. Примечательной деталью его гардероба, была большая шляпа с несколькими павлиньими перьями.       Женщина, ниже своего спутника, по мнению Дэйнис, внешней красотой превосходила всех присутствующих, из-за чего с горечью юная Таргариен признала, что в сравнении с ней, сама кажется маленькой и неопытной девчушкой. Нет, эта дама точно была опытной, пылкой, сладострастной, и выделялась на фоне всех этих "беловолосых" мраморных статуй. Возможно залогом её красоты была исключительно экзотическая внешность, ибо как не крути, а среди сплошного серебра и белого золота, бронза так или иначе выделится. Янтарные глаза сей прелестной особы с интересом смотрели на Таргариенов и с недоверием на "Бирюзовых богачей" — Эйнар Таргариен, драконий ты проныра, такой пышный праздник устроил, что мы с трудом нашли тебя. — послышался басистый голос. — Рэйлон, Амелия, как я рад вас видеть. — с неподдельным весельем произнёс лорд Таргариен, после чего попал в широкие объятья гостя.       Объятья, поцелуи и другие приветствия заняли несколько минут, после чего Эйнар огласил своим собеседникам и детям. — Позвольте вам представить, это Рэйнал и Амелия Квохерисы, мои старые знакомые и верные друзья.       После этих слов, Рэйнал жестом руки поприветствовал всех присутствующих, от чего супруги Веларион содрогнулись в такт, для них, этот чернокожий и необычного, по меркам представителей знатных родов, вида человек, был пригляден лишь с опущенным взглядом, в цепях и кандалах, в статусе раба, а тут двое горделивых "приезжих" да ещё и с родовым именем да гербом. Их призрение не знало границ, хотя благосклонность красных драконов заставило Веларионов скрывать это.       Темноволосый парень подошел к юной Таргариен, снял шляпу, поклонился, и приятно улыбнувшись легко поцеловал её в руку. — Ты должно быть Дэйнис Таргариен, рад нашей встрече.       Девушка показательно засмущалась, но это была игра лишь на половину, ибо столь статный и приятный с виду мужчина и правда невольно располагал к себе. Немного помедлив, смакуя момент, она всё же ответила взаимной любезностью. — Добро пожаловать на праздник, сир. Я тоже весьма рада нашему знакомству.       Карие глаза встретились с фиалковыми, и в воздухе начала витать атмосфера романтизма, которую тут же благополучно разрушила сестра этого высокого соблазнителя. Она играючи отпихнула брата в бок, и тот, по видимому поддавшись напору, отошел от Дэйнис. — А я то как рада, просто безумно счастлива! — зазвучал певучий голос Амелии, после чего она резко обняла девчушку и несколько раз поцеловала в обе щеку, от чего Веларионы пришли в холодное молчаливое бешенство, Гэймон звонко захохотал а Вирэнт покраснев отвёл взгляд.       Квохерисы не такой уж старый или богатый род, как например Таргариены или Веларионы. Этот дом даже не считается истиновалирийским, ибо крови дракона в Квохерисах практически не было. Он был создан прапрадедом Рэйнала и Амелии, Кварелом Квохерисом, знаменитым командиром отряда наемников называвшихся "Сыновьями войны", а позже ставшим выдающемся торговцем рабами. По известным фактам, этот то ли ройнарец то ли гискарец, верой и правдой служил одному из наиболее великих домов Фригольда, да столь удачно и прибыльно для вторых, что те помимо освобождения Кварела, даровали ему титул своего мастера над оружием и право иметь родовое имя. Позже, помимо военной карьеры он прослыл хорошим купцом, умеющий договориться с любым человеком, как с лордом так и с уличным сбродом. И благодаря этим талантам середине своей жизни сколотил немалое состояние, потому не удивительно, что одна совсем не богатая валирийская семья отдала ему замуж юную драконью деву. Герб он взял под стать своим амбициям и нраву - пылающий красно-жёлтый, косой крест и четыре белых черепа на чёрном поле.       С тех пор его потомки занимались кто чем, одни были наемниками, другие их командирами, иные торговцами, мореплавателями и, уже привычное - работорговцами. В общем, дети пытались быть достойны своего великого предка. Рейнал же официально жил и процветал за счёт всё того же отлова рабов и перевозки тех через Летнее море с целью последующей продажи. Не официально он занимался разбоем, точнее пиратством, он грабил караваны мелких торговых гильдий, судна покрупнее (в основном ройнарские) и корабли купцов из Волантиса, что зачастую возили шелка, вина и некоторые фрукты. Но конечно действовал он тайно, и правду об этом его "хобби" знали немногие, например тот самый "драконий проныра" - Эйнар Таргариен. — Ох, вижу мы помешали вашей беседе. — хитро заметила Амелия осматривая "серебристых коньков".       Она знала, эти высокородные мореплаватели презирают таких как она, оттого то ей было ещё слаще наблюдать, как они бесятся, что приходится терпеть присутствие Квохерисов. Ещё большое удовольствие Амелии приносило знание того факта, что по сути, многие из излюбленных веларионских галлер, были ограблены и потоплены именно её братом.       Ирманна снова растянулась в улыбке, и не обращая внимания на сказанное, обратилась к старшему Таргариену. — Мы с нетерпением будем ждать церемонии. — после чего она уважительно кивнула, ещё раз улыбнулась Дэйнис, и вместе с супругом, рассеялась в толпе гостей.       После их ухода, Эйнар всецело увлёкся общением с новоприбывшими. А тем временем Вирэнт наконец решился обратиться к деве Таргариен напрямую. — Дэйнис.. давай поговорим где нибудь с глазу на глаз. Я знаю, что раньше не очень хорошо к тебе относился, и наверняка ты в обиде на меня, но знай мне очень жаль. Я бы хотел тебе нечто сказать и кое-что отдать.       Девушка поначалу с непониманием смотрела на собеседника, затем непонимание сменись колкостью. Да, хоть внешность парня пришлась ей по нраву, но, он всё тот же Вирэнт Веларион - человек который её унижал вместе с остальными "золотыми детишками". Она не могла забыть как он вместе с друзьями, отобрал у кулон матери - единственную вещь которую женщина успела подарить Дэйнис перед смертью, и разломав его на кусочки бросил в пруд. Как ни крути, а дети самые жестокие из людей. — Зачем? Мне казалось ты уже сделал всё что хотел, и раньше и сейчас. Сказал достаточно и отдал тоже немало, одна драконья свеча чего стоит. Наверное целое состояние на неё потратили.       Юноша хотел было что-то сказать, и первый звук уже вырвался из его уст, но не успел он продолжить как в личную беседу вторгся Гэймон, он подступил ближе и легко приобняв сестру, как будто втиснулся в их круг общения. — Что, опять подарки? Я то думал Веларионы уже отдали всё, что приготовили, а оказывается юный Вирэнт хочет подарить нам ещё что-то. - начал он хитро и немного насмехаясь, но закончил более серьёзно. — Если вы будите так всё отдавать, скоро у вас вообще ничего не останется. — Гэймон, пожалуйста, дай нам поговорить с Дэйнис! — Ох, какой вежливый. — Парень негромко посмеялся, и приподняв одну бровь посмотрел на юношу с неподдельным интересом. Затем получив молчаливое одобрение от сестры, Гэймон жестом изобразил "как знаете". Он направился к Вирэнту, и положив руку на его голову, быстрым движением разлохматил светлые волосы. — Ладно, малыш, будь по твоему. Воркуйте голубки, воркуйте, а я буду неподалеку. — после этих слов молодой Таргариен лёгкой поступью зашагал в сторону очередного слуги с подносом, на разрисованном полотне которого стояли хрустальные бокалы с алым вином.       Веларион ещё какое то время отходил от этого нежданного физического контакта, но когда девушка показательно кашлянула, Вирэнт вернулся таки с небес на землю, правда не на долго, буквально тут же его родичи начали кликать его к себе, и громко причитать мол "где же шастает этот мальчишка, мы ведь поставили точку в, и без того затянутой, беседе". — Сегодня, после заката, встретимся у Драконьих ям. — Я приду. — неожиданно для себя быстро согласилась Дэйнис. Паренёк благодарственно улыбнулся и скромно коснувшис устами её руки, заторопился куда-то в сторону большого синего тента раскрашенного цветочными узорами.       "Почему я его слушаю, он ведь мой враг. Но, возможно и мой будущий спаситель" — подумала дева понимая, что для её плана побега от неминуемой смерти понадобятся корабли.       Странные чувства захлёстывали девушку когда та думала об своём последнем собеседнике. Ненависть, гнев, но в тоже время и радость, умиление, смешанные с иными тёплыми чувствами. "Противоречия, сплошные противоречия. Но сердце почему-то бьётся с огромной скоростью, лицо и грудь пылают пламенем а голова забита его образом. Неужели, я влюбилась?"