Кровь старой Валирии

      Прохладное утро, сменилось жарким полуднем, а позднее, часам к пяти, жгучее валирийское солнце решило проявить свой непостоянный характер. Хоть дело и постепенно шло к вечеру, приходящие минуты вместе с собой приносили лишь сухой ветер, знойность и жар. Никакой прохлады или живительного порыва северного скитальца не предвиделось ещё долго. А гуляние тем временем продолжалось.       Молодая служанка, по имени Кирта, делала уже девятнадцатый, за сегодняшний день, круг. Сначала она разносила фаршированные мясом птичьи яйца со специями, алого цвета крабов, пряное вино в хрустальных фужерах, ну а последние несколько раз, любимое всеми лакомство - устрицы в яблочном уксусе.       Она оббегала сад по уже привычному маршруту, обходя его вдоль и поперек, так, как будто пыталась угодить каждому из сотен хорошо одетых господ. Но слов благодарности ей ждать не приходилось, в большинстве случаев её просто не замечали, и, лишь иногда, отрываясь от бесед, жестом прогоняли. Правда иногда, совсем редко, благодарственно кивали, когда поднесенное яство переходило с металлического подноса к ним в руки. Других контактов с гостями девчушка не знала, да и по правде, не хотела знать. Она лишь выполняла своё дело, которое к слову было не самым трудным среди прочих. На самом деле её настоящая миссия была куда важнее и сложнее обычной разноски блюд. Поэтому роль служанки она выполняла поверхностно, делая это покорно, но почти машинально, больше усилий вкладывая в подслушивание и запоминание разговоров высоких гостей. "Прощупать почву, и если замышляется что плохое - сообщить господину" — повторяла девушка про себя.       Эта служанка, как и все её товарищи по делу, была одета в обыкновенное льняное платье, коротковатое и открытое в некоторых местах. Оно было очень удобным (в отличии от дорогих и увесистых нарядов гостей), не стесняло движений, и позволяло долгое время прибывать под палящим солнцем. Своим кремовым цветом платье очень странно гармонировало с карамельной кожей молодой девицы, но это мало кто замечал.       Веселящиеся особы, которые до этого времени ели, пили и говорили непомерно много, с наступление зноя, начали изнывать и исходить потом. Затем они принялись восполнять потерянную жидкость. Попрятавшись в прохладную тень разноцветных тентов, они постепенно перешли с горячительных напитков на охладительные, отчего слугам пришлось запастись терпением и напрягая последние силы, приняться выполнять новый объем работы. Кирта была от этого не в восторге, но когда ты - раб, выбирать не приходится.       И вот, сжав зубы и взяв очередной поднос с бокалами, она направилась по привычному пути, мечтая лишь об живительном душе, плотном ужине и прохладной лежанке, подкрепляя мечты святой обязанностью отчитаться господину обо всём, что она сегодня разузнала. — Прошу, милорд. Прошу, миледи. Пожалуйста. Возьмите. Непременно. Сейчас принесу ещё. — эти фразы - зазубренные ответы на молчаливые вопросы и команды, сейчас вырывались из неё чаще прежнего.       Она в очередной раз опустошила свой поднос, но сделала это на удивление раньше предыдущих. А означать это могло лишь одно - пора идти за новой партией закусок. Изысканных и привлекательных, таких, какие девушке-рабыне никогда не попробовать. Единственная, в этом случае, благосклонность жизни - это обоняние, и Кирта всецело наслаждалась, впитывая манящий аромат, жадно, но тайно. Благо, что сэкономив немного времени на предыдущем заходе, прежде чем приступить к следующему, она могла минуту другую передохнуть где нибудь в прохладном месте.       Сделав несколько быстрых шагов, что бы избежать взгляда распорядителя, Кирта внезапно остановилась посреди заполненной аллеи, из десятков голосов она услыхала тот, что произнёс слова "Таргариены" и "возмездие" в одном предложении. Девушка притихла и подкралась к компании из пяти человек, которые как раз и вели эту нехорошую беседу. Они стояли дальше от остальных гостей, в мрачном тупичке возле кирпичной стены, а старый кипарис растущий неподалёку скрывал их в своей тени. Служанка спряталась за узорчатой колонной, и присев на корточки начала слушать. — Эти Таргариены слишком много о себе мнят! Сначала не оканчивают экспансию на запад, бросая наши войска и драконьих всадников. А теперь и вовсе отказываются участвовать в походе на восток. — злобно процедил немолодой светловолосый аристократ в бурых одеждах.       Его слова поддержал мужчина стоявший рядом, он был помоложе и облачён в тех же гербовых цветах, что и первый. Однако много крупнее и толще. — Отдаются гуляниям, пируют словно победу празднуют. А ведь они знают что Империя И-ти - очень сильный враг, понадобится каждый дракон Валирии для победы над ним!       Отвечал ему другой важный лорд, толстый, лет сорока, в тёмном бархатном дублете и плаще чередующимися оранжевым и фиолетово-сизым цветами. — Но ведь это и хорошо, они всё же внесли свою лепту в завоевание Андалоса, и соизмеримо своему труду, получили от Архонта положенную награду. — Жалкий бесплодный островок на краю света. — злорадно произнёс первый и залился смехом, его собеседники так же не отказал себе в удовольствии посмеяться. — А на счёт И-ти.. не стоит волноваться, друг мой. Чёрный ферзь вот вот станет на нужную клетку, это вынудит красных драконов действовать. Или..умереть. — Что, он с нами? Он решил действовать? — сказал кто-то, с долькой обеспокоенности в голосе. — Да, дело за малым, всё произойдёт ещё до заката. — Вот и отлично. — сверкнула пурпурными глазами, единственная женщина в этом кругу заговорщиков. Очень красивая, грациозная, и мраморно-белая. — Нам лучше наблюдать из тёмного угла, пока драконы не измордуют друг друга. — Но если произойдёт резня, и прямо здесь, никто не будет разбираться на чьей мы стороне. — послышался иной голос, по благородным ноткам и тону, Кирта поняла, что он принадлежит совсем уж юному отпрыску знатной крови.       Красивая женщина звонко рассмеялась, после чего оскалились и остальные. Она приобняла парнишку и почти любяще произнесла. — Ты ещё молод, и не понимаешь по каким принципам устроены политические игры, просто взирай за ходом событий, братишка.       Затем заговорщики, кто хитро кто злорадно, посмеялись, и чокнувшись кубками, испили до дна алого вина. Кирта, которая до этого времени слушала очень внимательно, пытаясь не шевелится и даже не дышать, поняла, что после этих слов компания наверняка разойдётся кто куда. Поэтому девушка быстро, но как можно тише выскользнула из укромного места, и живо направилась к кухне, где слуги наполняли подносы блюдами. "Нужно найти, господина. Нужно всё ему рассказать. Это очень важные сведенья" — думала она рыская зелёными глазами в толпах таких одинаковых, сереброволосых и светлокожих людей. "Они говорили загадками, "Чёрный ферзь" и ещё это "всё произойдёт до заката"? Что же это может значить, что они замыслили? Наверно господин знает о чём идёт речь."       Неожиданно в глазах милой служанки поплыло. — Что то мне... — не успев договорить, она вдруг ощутила как её разум помутился, ноги подкрасились, а тело скованное хладом безвольно рухнуло.       "Солнце, все это проклятое солнце" — только и успела она помыслить напоследок.

***

      Гэймон Таргариен, к своему собственному удивлению, опустошал уже пятый кубок вина, при этом закусив лишь несколькими виноградинками оказавшиеся в его руках лишь по какой то случайности. Он не слыл пьяницей, да и вообще к выпивке нежных чувств не питал, но почему-то именно сейчас позволил себе такую вольность. Сам понимал, что ведёт себя глупо, нельзя терять рассудок и бдительность когда ты ступаешь около очередного кубла извивающимися змей, обильно разбросанных по всему их дому. Но поделать с собой он ничего не мог, как никак он не отец, не глыба нетающего льда, его, Гэймона, волнует судьба и счастье Дэйнис.       "Этот Вирэнт, слишком много себе позволяет, нужно было ему вмазать прям тогда, когда он осмелился о чём-то просить." Парень сжал кулаки, и поморщившись от луча беспощадного солнца ударившему ему прямо в лицо, поставил кубок на ближайший стол. Как будто ожидая этого, к нему сразу же подбежало несколько слуг, предлагающих холодные закуски. Он жестом отогнал их, прихватив с одного подноса фаршированное яйцо и мигом забросил его в рот. — Но он милый, да вежливый.. зараза. — смягчившись тихо добавил он к мысли, вот только уже вслух.       Неожиданно, из-за спины послышалось протяжное и вальяжное. — Ктооо?       Гэймон не успел обернуться как тёплые, гладкие на ощупь кисти, взъерошили волосы, опустившись на его лоб, а затем закрыли глаза. — Ктооо? — снова послышалось но уже с большей настойчивостью. Парень знал, что в подобные игры, могут играть лишь некоторые знакомые ему дамы. Но, сей голос был не сестры, поэтому молодой дракон тут же ответил. — Амелия, можешь не стараться, твой нежный запах персика и розы, я ни с чем не спутаю.       И действительно, сладость спелого наливного персика и страстная остринка дикой розы, смешиваясь преображались в чарующий обоняние дух. Манящий, соблазняющий, неповторимый и притягательный. — Незабываемое сочетание ароматов, неправда ли? — опустив руки на пояс проговорила девушка. — Помниться мне, был случай когда ты его впитал изрядно. — девушка прижалась к нему плотнее, отчего спиной он ощутил прикосновение упругой груди. Руки нежно опустились ещё ниже коснувшись мужского достоинства юного дракона. Парень почувствовал как лицо наливается жаром, затем жар опустился ниже, туда где уже вовсю властвовали руки Амелии. Брюки Гэймона стали ему тесны. — Ты вгоняешь меня в краску, да ещё и посреди кучи народу! — невольно, коря себя за произнесенное сказал парень. — Да, что-то я увлеклась. — кисти Амелии столь же нежно отступили, напоследок погладив парня по груди, дразняще коснувшись сосков.       Гэймон медленно обернувшись, узрел пред собой прекрасную смуглокожую шатенку. Её янтарные глаза содержали в себе хитрость лисы. Она нежно, но с долей игривости, словно дикая кошка, шепнула. — А знаешь, пускай ещё немного посмотрят. — одна её рука обвила засылок парня, а вторая легла на его твёрдый пресс. Гэймон тоже приобнял её за талию, приятно касаясь бёдер. Пухлые розовые губы страстно впились в его светлое лицо, и уста их скрепились в, полном желания, поцелуе.       Амелия ощутила доносившийся от Гэймона винный запах, но это лишь разожгло её желание, а когда она почувствовала язык проникающий внутрь, страсть заиграла новыми красками, закипела словно бурлящая пламенная бездна Четырнадцати огней. Сейчас молодой Таргариен действовал безвольно и совсем уж глупо, безрассудно отдавшись порывам похоти, гладя её по талии, трогая за грудь и упругие ягодицы. Совсем позабыв что, по сути, они оба находятся среди толп, хоть и выпивших, хоть и не обращающих внимание, но всё же людей. Он упивался сладчайшим поцелуем, пьянящем сильнее любого вина. Казалось поцелуй этот длился вечно, да и закончился также постепенно как и начался, словно колесница продолжающая ехать лишь по инерции. — Почему, почему ты остановилась? — просящим и до умиления детским тоном проговорил Гэймон. — Хотела проверить, подрос ли малыш Гэйм с нашей последней встречи. Вижу да, но действуешь всё так же безрассудно.       Парень показательно нахмурился и отринув от Амелии, негромко проговорил. — Сдерживаться всё время, блюсти правила, законы, надоело! И не называй меня малышом, ты старше то всего на шесть лет! — И поверь, это очень много. Да ещё и учитывая, что женщины растут быстрее мужчин.. — Амелия с ним игралась, дразнила, прям как когда-то, когда они, ещё совсем юные, наслаждались друг другом в загородном имении Квахерисов. Часы напролёт, пока отец Таргариен и Рэйлон Квохерис обсуждали важные дела и отправлялись на охоту.       Узрев укоряющий взгляд собеседника, она лучезарно улыбнулась и повисла у него на руке. — Ладно-ладно, не смотри на меня так, а то всё ведь так хорошо начиналось.       Парень перестал изображать обиду, и они вместе, под ручку, направились к фонтану, играющему струями воды, неподалёку. — Так, всё таки, кто? — спросила девушка присаживаясь на край круговидного каменной скамьи. Так грациозно и умело, как делают это лишь самые знатные и прекрасно обученные дамы. Парню показалось, что она сделала это нарочито. — Что "кто"? — с искреннем недоумением произнёс Гэймон присаживаясь рядом. Он уже успел позабыть об Вирэнте и рассуждениях на его счёт. — Кто "милый и вежливый зараза", конечно же? — допытывалась прекрасная бархатнокожая дева с волосами словно дорогой шелк. Она и не думала отступать, стараясь выведать столь интересующие её подробности. — Да так.. — попытался выкрутиться молодой дракон, но зная Амелию и её нрав, он понял, что ему от неё не отвязаться. Проще поведать всё и услышать её мнение на этот счёт. — ..Вирэнт Веларион.       Амелия заискрила словно отполированное ожерелье, и тут же хитро подметила. — Да, очень приглядный юноша, а в сравнении со своими родичами, и вовсе прелесть-парнишка. А ты что, глаз на него положил, или дело в чём то другом? — И нет.. и да. Странные дела, он мне нравится, соблазняет своей недоступностью, скованностью и отстраненностью. Такой себе мальчик изо льда. Но, по всей видимости и Дэйнис он приглянулся.       Парень говорил задумчиво, будто взвешивал каждое слово, девушка же слушала с неподдельным интересом, немного умиляясь аналитикой ситуации и мышлением собеседника. — Так будь третьим, возьми его в оборот, и Дэйнис тоже. — Спокойно пожала она плечами, но заметив, что её мерки стандартного отличаются от норм Гэймона (ошарашенное выражение лица и покрасневшие щечки это выдавали), она тут же добавила. — Ну а что, драконья кровь, все дела. Сам знаешь, браки близких родственников, братьев и сестёр, это нормально в Валирии. — Всё так, но как ни крути, мыслим мы по разному. — вздохнув, юноша устремил взгляд куда-то вдаль. Выпитое давало о себе знать, Гэймон чувствовал себя всё более вяло, а голову всё более пустой. — А может, всё же попробовать?       Амелия понимающе улыбнулась, превращаясь в хитрющую лисицу, и подмигнув молодому парню, вальяжно ответила. — Конечно попробуй, всё таки один раз живём. — она встала, и коснулась его светлого лица, нежно приласкав. — А если первый раз увенчается успехом, во второй, обязательно меня позови. Ты ведаешь, но они юны, и не представляют сколь многому я могу их научить. — Это уж точно. — Гэймон усмехнулся и машинально коснулся своей левой ягодицы. — Я до сих пор ношу знак твоих талантов. — Вот и чудесно! — только и сказала она. После чего поцеловала парня в губы, так легко и эфемерно, что с предыдущим поцелуем, этот и в сравнение не шел, и постепенно отходя, рассеялась в группе снующих гостей, так, словно призрак при первом луче солнца.       Какое-то время Гэймон Таргариен продолжал сидеть на лавке, обдумывая произошедшее и сказанное. Думы длились достаточно долго, и юноша успел разобрать и перебрать многое. Затем встав, он шаркающей походкой направился обратно, на людную аллею, дабы очередной раз отпить вина и наконец съесть что-нибудь питательней винограда. Внезапно, мельком, он увидел как с правой стороны, валится без сознания его любимая служанка, его Кирта. Он, не смотря на некое опьянение, резким выпадом подскочил к ней, уловив её стройный стан своей, закалённой тренировками, рукой. Служанка была бледной, и казалось не дышала. — Кирта, Карта! — кричал он лупя её ладошкой по щекам, приводя в чувства. — Живо воды! — скомандовал он подбежавшим на крик слугам.       Гости тем временем с неким отвращением наблюдали за происходящие, всем видом говоря "Как жалко, недостойно драконьей крови, как низко он пал раз помогает какой-то рабыне." И по мере возможности, аристократы уходили подальше от места "трагедии", даже не глядя на происходящие, что бы, не припусти боги, не приняться помогать, а то чего доброго, ещё и тебя заклеймят мягкосердечным раболюбцем.       Не успел Гэймон опомнится, как ему живо поднесли фужер с кристально чистой, прохладной водой. Парень быстро из него отхлебнул, и набрав полный рот воды, да так что щеки раздулись до немыслимых ранее приделов, сбрызнул ей на лицо и оголенную шею живительную влагу. Кирта, тяжело и совсем слегка отворила очи, но увидев пред собой возлюбленного господина, тут же окончательно пришла в себя. — Хозяин, простите, я..я искала вас, но внезапно..       Не дослушав, парень трепетно прижал служанку к себе, не понимая, что сейчас ей лучше дышать полной грудью. Но он переживал, это было отчётливо видно. Не алкоголем мотивировался Таргариен, казалось он и вправду очень ею дорожит. — Я забеспокоился, а если бы с тобой что-то случилось, или с ним. — прошептал молодой дракон и опустил руку деве на живот, та закрыв глаза, лишь виновато затараторила. — Простите, простите меня, простите..как беспечно, как беспечно.. — Тебе не за что извинятся, это моя вина, нужно было воспрепятствовать отцу, и дать тебе "особые условия", но я струсил. — ответил он обречённо, виновато отводя взгляд пурпурных глаз.       Кирта приласкала Гэймона, погладила по лицу, поправила взброшенные волосы, успокоила, заверив, что с ней и ребёнком всё в порядке, а никакие "особые условия" или привилегии ей не требуются. — Достаточно лишь того, что вы рядом. — тихо прошептала она ему на ухо.       Молодой дракон взял служанку на руки, и не обращая внимания на надменные и злорадные взгляды высокочтимых и высокородных гостей, отнёс её в тень, в укромное место где прохладно, и где они были лишь вдвоём. Там то, служанка, в мельчайших подробностях поведала господину об услышанном накануне, от чего Гэймон долгое время прибывал в задумчивости, а после лишь молвил. — В общем и целом понятно, но Чёрный ферзь..кто ИМЕННО это может быть? Неужели..? — рассуждения вырвавшиеся вслух, сбил громогласный звук, знакомый, оттого и зловещий. Он был предвестником чего-то плохого, того, что может стать ещё хуже если Таргариены поступят неверно.