Глава 6. Пророчества, яды и оживший человек
17 июля 2018 г., 13:20
Дэйнис не успела толком обернуться, лишь мельком узрев блеск длинных шелковистых волос в свете луны. Она ощутила теплоту и биение чужого сердца, подбежавший крепко обнял её, прижал к себе, так, словно она - самое дорогое, что есть в его жизни. Это проявление заботы хоть и было крепким, но в тоже время аккуратным и необычайно нежным, так, словно этот кто-то не хотел отпускать её но и боялся навредить. По родному и очень знакомому аромату, Дэйнис узнала своего старшего брата.
Странно, но она никак не могла понять, на что был похож этот приятный запах. Толи дыхание елового леса, толи свежесть можжевельника, или же дух кедрового ореха в перемешку с чем то неуловимо притягательным, и от того ещё более прекрасным. Запах человека всегда передаёт его наполнение, его суть души, а сутью души брата была свобода, добросердечность, дикий норов и заядлый поиск переключений.
"Гэймон, любимый Гэймон. Ты всегда рядом, всегда защитишь, поймёшь." Улыбнулась она в своих мыслях.
— Дэйнис, милая, почему ты плачешь, кто тебя обидел? — негромко проговорил парень взяв сестру на руки. Он поднял её, пронёс через небольшую площадку и легонько опустив на скамью, присел рядом. В его пурпурных глазах отчетливо виднелась обеспокоенность, а помрачение от выпитого вина улетучилось, оставив после себя лишь не очень приятный запах изо рта.
Парень почему-то знал, что сестра будет здесь, она любила уединенные безлюдные места, в них она чувствовала себя спокойно и комфортно. Он просто ткнул пальцем, и пошел в первое попавшееся на ум местечко, на удивление, фортуна ему сегодня благоволила.
На небольшой площадке выложенной из плит тёмного дворового мрамора, находилось совсем немного достопримечательностей: статуя влюблённых высеченная из светлого камня, несколько длинных лавок стоящих параллельно от постамента, между ними крупная чаша-жаровня которую слуги ещё не успели зажечь, и пышные малиновые кусты обнимающие площадку со всех сторон.
Дэйнис замотала головой, быстро утирая слёзы, они падали на тёмный камень и до боли напоминали звёзды на ночном небе. Сразу после того как признаки печали были убраны, она живо защебетала.
— Нет, нет, всё в порядке, не обижал меня никто.
Юная Таргариен и сама до конца не понимала, зачем скрывать правду, это ведь её брат, самый близкий человек (из-за холодности Эйнара, девчушка так и не смогла толком с ним сблизится). Быть может именно из-за этого, она не хотела втягивать родного человека в свой кошмар, не желала делиться опасными мыслями. Вдруг она всё таки просто (хотя это совсем не просто, Дэйнис боялась этого чуть ли не равносильно Рока) сходит с ума, и никакого катаклизма не произойдёт, если так, она не хотела тянуть в болото насмешек, издевательств и презрения кого-то кроме себя самой, особенно любимого Гэймона. Парень же как будто прочел её мысли, поэтому немного нахмурившись проговорил.
— Когда всё в норме, люди не сидят на земле и не рыдают в три ручья. Не надейся, что я поверю в эти отговорки. Рассказывай давай.
Острая проницательность брата была Дэйнис хорошо знакома, бороться с ней всё равно, что разить ветер мечем - сил затратишь уйму а результат будет нулевой. Потому девушка обдумала, что и как следует сказать, глубоко вздохнула и открыла дверцу своей души, вывалив на парня всю скопившуюся правду. Всё увиденное и услышанное во сне и на яву, все мысли, страхи и доводы, все думы посетившие её голову за сегодняшний долгий день. К сказанному о Роке, она в том числе добавила и размышления об перспективах брака с Вирэнтом Веларионом, как минимум то, что он ей нравится. Не понимая почему, но именно в этот момент Дэйнис чувствовала себя хуже всего, виноватой, словно признавалась горячё любимому супругу в страшной измене, и стыдилась, уповая на его благоразумие. Она открылась пред ним, полностью, обнажив все грани себя самой, своей головы, сердца и души. Хоть рассказ был долгим и подробным, Гэймон слушал не перебивая, лишь изредка ныряя в омут полученной информации, и почти всё время потирая подбородок, который он уже каждые два дня избавлял от светлой щетины.
— Ну, и что скажешь? — напряжённо елозя кистью об кисть проговорила дева, когда неловкое молчание достигло своего апогея.
— Честно, я потрясен. Не верю, что говорю это, но, похоже твой сон действительно вещий. Нам необходимо с этим что-то делать, предпринять. — не отрываясь от глубокомыслия, ответил Гэймон.
—Ч..что..правда? — усомнилась она в честности брата, да и в себе самой. Девушка не ожидала, что ей поверят так просто, наслово, без доказательств. Но всё таки это был брат, а никак не отец, он то уж точно не воспримет её слова всерьёз, как минимум именно так Дэйнис считала, до того как Гэймон произнёс следующее.
— Я раньше тебе не рассказал, но мама, в последний годы жизни, предрекала нечто похожее. "Смерть в огненном море и водяной бездне" повторяла она незадолго до гибели. Отец посчитал это предсмертным помутнением, последствиями тяжелых родов и продолжительной горячки. Он строго настрого запретил мне рассказывать тебе об этом, что бы уберечь от правды, что бы ты знала лишь хорошее.
Дэйнис потрясло это признание. Мама, та, кого она никогда не видела, не знала, понимала её лучше чем любой из ныне живущих. Ей с детства рассказывала о том, что её мать - Лисейрис Таргариен, была добрейшей женщиной в Валирии, что она была смелой как дракон но и мудрой не по годам. Но теперь, к сложившейся картине, добавился недостающий фрагмент, кусочек, о котором девушка не ведала, но всегда ощущала его существование. Мама тоже видела рок, видела эти страдания, горе и смерть, понимала суть видений и точно знала когда это произойдёт. А теперь Дэйнис невольно ступила на её стезю, и отныне она обязана сделать то, что не смогла её мать. Ради себя и ради неё!
— Значит предсказание не ложь, ведь не могут бредить об одном и том же два человека, которые к тому же и не виделись никогда. — констатировала юная Таргариен пытаясь звучать умнее.
Гэймон же тем временем продолжал рассказ, было видно насколько это его печалит, всё таки она была и его матерью тоже, но правду стоило раскрыть, и неважно сколь сильно отец будет злится.
— Незадолго до смерти, она пыталась предупредить отца, но он ей не верил и не слушал. Поэтому она тайно перенесла все свои предсказания на пергамент, и взяла с меня слово хранить этот свиток, до того момента как ты сама не начнёшь видеть то, что и она. Мама почему то была уверена в этом.
— Где этот свиток? Ты его читал?
— Я..я его не открывал, она не хотела этого, он предназначен лишь тебе.
— Поэтому я ещё больше хочу на него взглянуть. Прошу братик, принеси его, я должна знать. — заумоляла она цепляясь за руки Гэймона.
Молодой Таргариен молчал примерно минуту, колеблясь, но понимал, что рассказав часть, придётся открыть и остальное. Гэймон очень любил свою мать, и дав обещание, выполнил его в точности, теперь оставалось сделать последнее. Да и ему самому хотелось узнать, какие тайны мать завещала в письме. И он полный решимости, одобрительно кивнул.
— Свиток в моих покоях, спрятан лишь в известном мне тайнике, если ты так жаждешь, я сейчас же отправлюсь за ним. Но ты должна знать ещё кое-что, не относящееся к разговору, но от того не менее важное. Семья Варизисов недавно прилетала к нам, они ссорились с отцом, дело даже дошло до драки. — парень демонстративно коснулся рукоятки своего меча, тем самым объясняя, что именно ему пришлось сражаться. — Поэтому мы какое-то время и держали тебя под усиленным надзором.
— Варизисы, враги отца? — тихо проговорила Дэйнис отрывая взгляд от брата и бросая его в сторону гуляний. — С тобой всё хорошо, они ничего тебе не сделали, ты не ранен, а отец как? — обеспокоенно затараторила девушка вернувшись обратно на аллею, и ласково гладя Гэймона по лицу.
— Я в норме, и отец тоже. Но речь сейчас не об этом, что ещё хуже, сын Ауриона остался здесь, на празднике. Его зовут Маркус, и он крайне опасен. Я лучше приставлю к тебе нескольких гвардейцев дабы в моё отсутствие ничего не произошло.
— Не нужно, эти дуболомы и так везде таскаются за мной, от того нигде не могу чувствовать себя спокойно. Сейчас я отправляюсь к драконьим ямам, а они в противоположной стороне от сада. Этот "крайне-опасный-Маркус" там не должен ошиваться, да и не посмеет. Мне..— дева остановила на секунду своё храброе высказывание и продолжила с меньшим норовом. — мне нужно встретиться с Вирэнтом, я обещала прийти.
— Из-за твоих обещаний нам приходится быть беспечными! — немного раздраженно и с немалым упрёком проговорил брат.
— Не волнуйся, я смогу за себя постоять. — Дэйнис наклонилась и взяв подол своего платья подняла его вверх, обнажив правую ногу. На её белоснежном бедре висел небольшой кинжал сдерживаемый голубой веревкой. Он словно по волшебству скрывался под полупрозрачной тканью одежды, ибо ранее не был замечен. — Если тебе и этого не достаточно, Вирэнт будет там и защитит в случае беды. Да и к тому же, драконы - лучшая охрана, а их там четверо.
— Ха, сестрёнка, я бы даже сказал пятеро. — Гэймон улыбнулся и легонько коснулся луноликого лица своей прекрасной и предусмотрительной сестры. — Твои доводы крепче стали, что ж, раз опасности нет обойдёмся без гвардейцев. Но всё равно, будь крайне осторожна. — Он ещё раз взглянул на Дэйнис, и после того как она воодушевленно улыбнулась ему в ответ, живо направился в сторону дворца — Я мигом!
Дэйнис неспешно встала со скамьи, приводя себя в порядок после боя с галлюцинациями. Она поправило помятое платье, причёску, и пощупав оголённую шею, взглянула на куст малины. Она отчетливо помнила как брошенная ею ранее безделица, полетела именно в эти колючие заросли. Девушка поколебавшись сделала шаг к кусту, но во мраке что-то шевельнулась и мелкие веточки негромко затрещали. "Нет уж, забирай!" Уже совсем стемнело, и было страшновато лазать по кустам, которые ещё и вдобавок шевелятся. Нет, это конечно мог быть ёж, кот, или змея - что куда более жутко, но мысль о том, что это снова тот трёхглазый ворон, заставила девицу бросить затею и поскорее пойти к драконьим ямам.
— Да ладно?! — пролепетал исцарапанный Арик выныривая из малинового куста, в правой руке он держал ожерелье, то, что ещё недавно висело на шее прекрасной госпожи Дэйнис Таргариен. Его лицо было измазано малиной, но глаза округлившиеся до невозможных размеров, могли бы отвести на себя любое внимание.
— Огонь, вода, рок? Ну уж нет, к чёрту колдунов, нужно держаться поближе к тем кто и вправду обладает магическим даром.
Арик был человеком далеко не суеверным, и будучи подмастерьем чародеев, окунувшись в их жизнь по уши, он пришел к выводу, что никакой магии в действительности и нет, а маги просто дурят богачей хитрыми фокусами. По правде же судить об этом окончательно верно он не мог, ибо присутствовать при действительно магических обрядах ему ещё не приходилось. А один из таких, в этот момент подходил к своему началу.
***
Маркус Варизис, был человеком с тяжёлым характером, грубым но огненно-горячим сердцем, непомерными амбициями, и самомнением, что намного превышало самого двадцатилетнего парня. Он был воинственным и всегда получал то что желал, громкими словами или силой. Хоть этот молодой дракон и был младшим ребёнком в семье Ауриона, но он ничем не уступал старшим детям. В возрасте пяти лет он уже проявлял задатки искусного воина, взяв в руки отцовский кинжал использовал его как одноручный меч. Он ловко разил им крыс в крысоловках, и голубей коих в родовом дворце Варизисов было сотни. Искря бешеным азартом в глазах, проявляя к животным недетскую жестокость, в моменты когда израненное существо испускало последний вздох, мальчик испытывал наслаждение сравнимое лишь с утолением величайшего голода. В семь Маркус уже всецело бороздил небесные просторы на своём драконе - Гиртрине. Не раз они вместе убивали овец, что паслись на лугах у столичного города, или выслеживали оленей у Тенистого леса. Мальчик ножом полосовал им ноги, отрезал уши, хвост, выкаливал глаза, дракон же завершал его дело, отгрызал голову а лишь после сжигал и пожирал остатки. По слухам в те юные годы так же питался и Маркус, деля трапезу со своим верным ящером. Позже, лет с десяти, он с безумной страстью начал увлекся военным делом, оружием и всем тем, что было с ним связано, в особенности его прельщало фехтование. Мальчик тренировался до мозолей, до боли в мышцах, до обезвоживания и потери сознания, он утолял жажду холодной ключевой водой и снова приступал к тренировкам. Это дело Маркус чередовал с полётами и очередной совместной охотой, но уже не на овец а на пантер или тигров. Закаляя себя и своё тело, он увеличивал и без того огромное эго, отныне начав издеваться над сверстниками. Сколотив банду из одногодок-единомышленников, они тайно грабили горожан: соучастники ради наживы а Маркус только для получения адреналина, азарта от проявления своей сноровки (хотя деньги, да ещё и большую долю он тоже брал). Нередко они мучали бедняков и убогих, тех кто не мог дать отпор, тех, кого не будут искать если они исчезнут. И теперь, пойдя в поход, обагрив клинок кровью врагов, а своё имя чередой грандиозных побед, он принимал почести, комплименты и раболепие окружающих как должное, ибо кто как не он - "герой битвы за Вахар" заслужил их. — Милорд, это правда, что в одной из битв вас прижали к реке, но вы воодушевив солдат возглавили контратаку? — послышался очередной, выкрикнутый откуда то сзади, вопрос. Маркус не видел кто это был, ибо восторженные дети знатных семей и аристократы просто таки обклеили его со всех сторон. Как мотыльки, они слетались на блеск его брони, не боясь опалить свои крылья. — Именно так, в том сражении я лично убил десятка два солдат. Пришлось изрядно попотеть, да и с арбалетчиками было не легко, из-за них погибло немало храбрых сынов Валирии, но всё же битву мы выиграли. — послышался хрипловатый и от того ещё более жесткий голос воителя. — А так же Я взял в плен их капитана, при этом лишив десятка зубов. Раздались восторженные охи да ахи, девушки вовсю хлопали ресницами заигрывая с молодым капитаном, а парни торжественно ликовали вознося ему хвалу. Вскоре из толпы послышался ещё один вопрос. — А расскажите, как же вам удалось взять столицу? Как это было? Маркус оскалился и указав на себя большим пальцем громко заговорил. — Храбрость города берёт, в то время как войско отважно осаждало крепостные стены, я вместе с досточтимым отцом и сестрой Вейлой, сжигал стрелковые башни и укрепления. Затем и замок познал драконье пламя, город сдался ещё до того как его центр выгорел до тла. — после этого парень стукнул кулаком по своей широкой груди, и металлический лязг был тому итогом. Снова послышались комментарии и негромкие обсуждения, затем очередной вопрос, уже столь привычный. — Слухи не врут, что в том сражении погиб ваш дракон, как же при всёй сноровке и силе вы не уберегли его? — эти слова были произнесены не подумав, их хозяин - юный но крепкий парниша в гербовых цветах, произнёс их явно с иронией, надеясь вызвать своей циничностью поддержку прекрасных светловолосых дев. Он не понимал, что с драконом вкусившим человеческой плоти лучше не шутить и не провоцировать. Как говорится, не стоит дёргать за хвост даже спящего дракона, но юноша это осознал слишком поздно. Слова, как метко выпущенная стрела, достигли цели. Такие речи Маркус стерпеть не мог, он вскипел от гнева, покраснел словно наливное яблоко, а из ушей казалось вот вот вырвутся огненные вихри. Парень мигом выследил говорящего и схватив того за грудки, всколыхнул хорошенько и прокричал прямо в лицо. — Да кто ты такой что бы упрекать меня!? Пёс! — он швырнул знатного парнишку в колонну, сбив тем самым с ног нескольких проходящих мимо слуг. Затем взревел на шокированную толпу. — Пошли прочь, молокососы, обратно под мамкины юбки! Столпотворение серебровласых отпрысков богатых родителей, что ещё минуту назад была готова облизывать своего идола с ног до головы, растаяла быстрее чем воитель успел снова загореться яростью. — Ублюдки! — произнес он сжимая кулаки и кусая губы почти по первой крови. Потеря дракона, да ещё и такая глупая, омрачало сладость его победы. А случилось это так - во время атаки на город, Маркус вёл себя крайне импульсивно, не думая о последствиях, только наступал не проводив тактических отступлений дабы уклонится от атак или перевести дух. И в победоносный день когда битвы была уже почти что выиграна, одному из солдат противника, стоящему на замковых укреплениях, посчастливилось попасть могучему ящеру прямо в глаз. Стрела рассекла огненное око и проникла глубоко в череп дракона, наверняка задев наиболее важные участки мозга. Не минуло и пары мгновений как и без того обессиленный боем дракон спикировав, обрушился прямо на дворцовую крышу, пронзая грудь острыми шпиками. Молодому Варизису чудом удалось выжить, только благодаря своей ловкости он успел спрыгнуть на не обрушенную часть здания, прежде чем мрачно-зелёный Гиртрин скрылся под его обломками. "Ничего, по прибытию в Валирию, я одарю тебя новым драконьим яйцом." - успокаивал его Аурион после сражения, и сын делал вид что всё в порядке, улыбался, смеялся, не желая вызывать недовольство отца. Но незримая связь между драконом и его всадником была куда крепче нежели с обыкновенным скакуном, огнедышащего ящера нельзя было так просто заменить. И Маркус втайне скорбел, ощущая, что в тот злополучный день погибла и часть его самого. Отбросив наконец мрачные мысли и гнев, парень вспомнил ради чего он всё таки здесь находится, ведь глупо было полагать, что только ради потех сын Ауриона Варизиса остался в доме своего злейшего врага. Нужно было действовать. Маркус осмотрелся, и припомнив инструкции отца, направился в назначенное место, а именно, к южному фонтану, который носил гордое название "Драконья власть". Он представлял собой большой постамент стоящий в центре круглого бассейна, а внешне выглядел как реющий дракон в седле которого восседал бравый всадник. Из-зо рта парящего змея, в отличии от реальных образов, выходил совсем не огонь, а ключевая вода, заполняющая бассейн практически до краёв. На поверхности мирной воды плавали зелёные кувшинки и нежно-розовые лилии. У гранитного фонтана находилась одна длинная лавка, а вся небольшая территория аллеи отделялась от остального сада высокими кипарисами. В этом чудном, покрытом мраком и тишиной уголке, находилось в общем счёте пять человек, четверо из которых были разбиты по парам и стояли поодаль друг от друга. По одежде и манере общения было понятно, что все они - знатные гости в этом доме. Люди перешептывались, и тихо смеялись, иные вели себя холоднее, обсуждая что-то крайне важное. На лавке властно сидела красивая но не юная девушка, она устремила лиловые очи вдаль и лишь задумчиво накручивала прядь своих молочно-белых волос, на чуть менее белый палец. Когда же появился Маркус, разговоры прекратились, и все присутствующие затихли, словно лань ожидающая атаки тигра. Он демонстративно прошествовал в центр, а затем осмотревшись, кивнул, в этот момент некоторые из присутствующих направились к арочным выходам, дабы осведомиться, что их никто не подслушивает. Двое же аристократов подошли к парню, это были всё те же заговорщики коих видела служанка Кирта. Толстый мужчина, лет сорока, в тёмном бархатном дублете и плаще чередующимися оранжевым и фиолетово-сизым цветами, а так же дама лет двадцати семи, в зелёном шелковом платье. — Рады видеть вас, милорд Маркус, надеюсь вы и остальная чета Варизисов в порядке после этой нелёгкой военной компании. Как ваш батюшка? — почтительно заговорил лорд, слегка поклонившись юноше. — Наш род силён как никогда, поход увенчался успехом и мы, в полной мере, вышли из него победителями. Отцу даровали звание Архонта и Волантиский регион в полное подчинение. — Это восхитительно, а сенат уже одобрил это назначение? — Его единогласно принял и одобрил совет архонтов, сенату осталось лишь кивнуть в подтверждение, иного выхода нет, изменить этого они не смогут. — слегка улыбнулся Варизис но затем снова принял серьёзный вид. — Воистину замечательные вести. Нам, к сожалению, не удалось с ним встретиться, пообщаться, и, конечно же, обговорить щекотливые моменты нашего дела. — Пожилой мужчина изгалялся как мог, но было заметно, что он делает это слишком усердно, капельки пота оросили его широкий лоб. — Скажите прямо, всё в силе? — В силе. Как и ожидалось меня обыскали на входе, так что, где он? После этих слов хитро заулыбались уже заговорщики, они переглянулись и дама, что до этого момента молча наблюдала за парнем, вальяжно коснулась своей груди, на ней висело золотое колье, усыпанное рубинами и с огромным изумрудом посередине. Она немного поигралась с ним, а затем кончиками пальца вытащила скрепляющую деталь похожую на шпильку. Драгоценный камень, размеров чуть больше сливы, легко опустился на в белоснежную ладонь, и только теперь Маркус узрел на его верхушке небольшое горлышко закрытое стальной пробкой. — Яд очень сильный, убивает в течении получаса. Для человека двух капель будет вполне достаточно, а что бы свалить дракона - семь. — совсем тихо но очень весело произнесла она передавая Маркусу зловещий флакон. — Хотя... я бы вам посоветовала меньше, пять к примеру, в таком случае у зверя начнется лихорадку и он издохнет спустя пару дней. — Что-бы подозрений не возникло, мол, чудище само захворало. — пояснил тучный аристократ. — Отлично, учту. А теперь я наконец сделаю, что должно. — Надеюсь, когда пресловутые Таргариены будут уничтожены, вы не забудете тех кто помогал вам? — вкрадчиво уточнил полноватый мужчина нервно улыбаясь и потирая толстые ладони. — Несомненно. — кратко ответил лорд Варизис и одобрительно кивнув, направился в лишь ему известном направлении.***
Тем временем для четы Веларионов, все эти тайные встречи, разговоры по душам и замыслы недоброжелателей были неведомы, после долгой беседы с Таргариенами, семейство, как и многие другие гости, отдалось в объятья празднества. Ну или как минимум создавало вид. Они отошли от большого столпотворения, и заняв прекрасное и относительно тихое место на скамье под красочным тентом. Вокруг было немного народу, основная масса постепенно стекалась на Багряную площадь, где вовсю шли приготовления к магическому обряду. Веларионы же не спешили, решив побыть в тишине и спокойствии. На столе подле них стояли блюда с изумительными явствами: моллюски в соусе, устрицы в уксусе, зажаренные куропатки, всяческие салаты, фрукты, кондитерские изделия, и даже запеченный молочный поросёнок с красным яблоком в пасте. Леди Ирманна только и думала об финансовых потерях их транспортирующей компании, о затраченных средствах и перспективах союза с красным драконом, на который как раз и ушли эти инвестиции. Так же она не прекращала размышлять о том как ускорить решение Эйнара касательно помолвки, как склонить его к верному поступку, склонив тем самым их дом на свою сторону. Да и вообще, стоит ли, учитывая тяжкую вражду с Варизисами? Она сама не видела их прибытие, но судя по разговорам, выглядели они впечатляюще, а их драконы вселяли неподдельный страх. "Необходимо ещё как-то угодить этому.." дама даже в мыслях не смогла оскорбить хозяина дома, ибо от него сейчас зависимо слишком многое. "..этому заносчивому Таргариену. Но как сделать это не заморав свою честь, и честь дома? Дабы не поползли слухи о том, что знатные Веларионы целуют ноги Таргариену. " Муж Ирманны - Пиорлан, был слишком глуп чтобы просчитывать наперёд такие ходы, он в отличии от жены, не строил долгоиграющих планов и не разрабатывал стратегии политического боя. Аристократ был прост как камень, если он занимался чем то, то это всецело занимало его ум, как и сейчас. Он жадно поглощал одну устрицу за другой, высасывая их из серых раковин, запивая пряным вином. Алые капли и слизь с деликатесов стекали по его недлинному подбородку прямо на бороду, от чего золотистые волоски тускнели и, делаясь липкими, спутывались в неряшливые клубки. — Да пользуйся ты салфеткой, хоть иногда! — произнесла госпожа Веларион, закатывая глаза и, специально грубо, начала вытирать мужчине рот словно ребёнку. — Позоришь меня перед всеми, угораздило же меня выйти за тебя. — Милая моя, душенька, прости родная. — бормотал Пиорлан заткнутый светло-голубой салфеткой. — Просто эти устрицы объедение, не идут ни в какое сравнение с нашими последними поставками. Видимо они заказывают устриц у торговцев из Лората, а возможно, они переманили к себе талантливый повара архонта Мрансилаза. — Не говори ерунды, всё потому что у НИХ, в отличии от НАС, есть деньги! — запылала злобой женщина, и закончив со ртом, спустилась ниже к подбородку. Она утирала его не долго, но Пиорлан успел не меньше десяти раз сказать "Я сам", женщина снова вспылила и резким движением выдавила из бородки весь оставшийся соус, вместе с немалой долей светлых волос. — Ааай!! Дорогая, больно ведь. Кошечка моя, будь пожалуйста понежнее. — Заткнись! "О милостивые боги, ну зачем..зачем я за него вышла?" взмолилась она ещё раз убеждаясь в том какой всё таки идиот ей достался. Даже за двадцать лет замужней жизни госпоже Веларион так и не удалось его обучить уму разуму. Ирманна вдруг припомнила юность, она - единственный ребенок в семье, наследница дома Веларион и последняя надежда рода. "Как будто это было вчера, прекрасные годы." Её родители - славные представители одной из богатейших семей Валирии, были пожилыми даже когда она, Ирманна, была совсем маленькой. Они долго не могли зачать ребёнка, и затратили немало сил и средств, вызывали лучших лекарей и колдунов со всех уголков Фригольда, и однажды им наконец удалось. Роды были долгими, и изрядно потрепали и без того ослабевшую леди Веларион. Не смотря на то, что ребёнок был здоровым и крепким, это была девочка, а утомившиеся Веларионы не способны были зачать второе дитя, поэтому Ирманну, с разрешения местного архонта, наделили особыми правами, по которым она как и любой высокородный мужчина при женитьбе, сохраняла сама и наделяла супруга своим родовым именем. Единственный нюанс - муж не должен быть из высоких лордов, ибо конфликт на почве фамилий, архонту был нужен меньше всего. Исходя из этого, девочку воспитывали как наследника, её обучали всему, что должен знать будущий глава дома, и учителя с удивлением подмечали в ней немалые способности, ум и задатки руководителя. Родители очень любили свою дочь, и всячески баловали: дарили лучшие игрушки и платья, книги, украшения, лошадей, рабов и даже яхты, а когда она захотела любви мужчин, когда созрела для женитьбы, родители позволили ей выбрать любого кто ей приглянется. Она и выбрала..Пиорлана. "Дура" произносила женщина всякий раз когда подходила к этой части раздумий. Клюнула на его внешность, золотоволосый парень со статной фигурой и прекрасном лицом, ну и что, что не из знатных, и всё равно, что глуповат, ей как раз такой и нужен. Она будет главой дома и носителем крови Морских владык, всеми семейными делами, политикой, торговлей и семейным капиталом будет заниматься она, муж же лишь поспособствует продолжению ЕЁ рода. Так и вышло, но счастье от этого оказалось не большим. Леди Веларион, особенно жалела о своём выборе когда ей приходилось преодолевать трудности, что были не по силам, когда самой недоставало храбрости, и она крайне нуждалась в твёрдом плече, но от мягкого Пиорлана ждать подобного было бесполезно. Единственное за, что женщина была мужу благодарна - это прекрасный и горячё любимый сын, её отрада и надежда, её "золотой ребёнок". Ему повезло как никому, он принял в себя прелестные черты отца, и разум матери, но, в нём не было ни капли амбиций, даже у Пиорлана их было немало, в Вирэнте же нет. Как и всегда ставя на этой мысли точку, она заулыбалась понимая, что в данной ситуации, её прекрасный сын имеет все шансы заполучить эту строптивую пташку Дэйнис, главное поспособствовать. Вот только юной Таргариен нигде не видно, и даже местные слуги не знают куда направилась их леди. Праздничное настроение и весёлый хохот, который доносился отовсюду, так и не смог заразить Вирэнта, знаменательный для многих день, для него оставался лишь одним из самых обычных. Парень был человеком меланхоличным с обширной долей спокойствия, он мало в чём видел проблески красоты, по его собственному суждению, жизнь он имел хоть и состоятельную, беззаботную и, несомненно, красивую, но всё же непомерно блёклую. От того он и сам себе казался каким то выцветшим и скучным. В детстве Вирэнт всеми силами боролся с этими чувствами, как мог заглушал мысли, что так его угнетали. Но, как многие дети, он действовал не правильно, и ,как он сейчас понял, мерзко. Пытался быть лучше, красочнее, самоутвердиться и показать свою силу, доказать что статус и место - его заслуженная привилегия, которой он всецело наделён. Поступки, за которые Дэйнис его и возненавидела, выворачивали и его, но он продолжал и продолжал, пока это не заметили взрослые и не прекратили их скверное общение, полностью изолируя друг от друга. Люди часто говорят, что жизнь меняет людей и рано или поздно ставит всех на свои места, увидев милую девушку спустя долгие годы самокопаний, юный Веларион наконец осознал кто он на самом деле, он понял, что высшие силы подталкивают его сейчас на нужное место, главное не упустить сею возможность. Только краткий разговор с ней, смог оживить его интерес к жизни, утерянный так давно, что казался не существовавшим. Её фиалкового цвета глаза, серебристые волосы осветили ему путь, а прекрасное лицо даровало цель. Осталось лишь набраться смелости и ступить на него. — Вирэнт, ты что-то притих. — произнесла дама заметив что её сын как-то странно молчит, не как обычно. Вообще, словно сегодня в нём что-то изменилось, нечто зажглось во взгляде, и кто как не мать замечает подобное. — Ааа..прости, я задумался. — негромко молвил парень, который был так бесцеремонно сброшен с небес на землю. — Задумался, о чём, не о Дэйнис Таргариен, случайно? — мать хитро улыбнулась уголком своего длинного рта. — О чём вы говорили тогда, наедине? Юный лорд машинально коснулся кармана атласных брюк, в котором хранился его секрет, и выдавив из себя улыбку, проговорил правильной речью, четкой и чарующе размеренной. — Честно сказать, матушка, мы обсуждали встречу, лицом к лицу и без посторонних. — паренёк бросил сапфировый взгляд на солнце, что должно было вот вот зайти за горизонт. — Но ещё не время, так что мне пока остаётся лишь ждать. Женщина заликовала и от счастья, у неё не вышло издать хоть какой-то звук, поэтому она громко прихлопнула в ладоши. Пиорлан так же возрадовался, весело и громко, хотя больше ради того что бы поддержать "онемевшую" супругу. — Это великолепно, ты нашел к ней подход, я так рада! —наконец радостно произнесла дама. — Да, но, я не знаю будет ли она столь же рада. Ты ведь помнишь, что было между нами в детстве, и она прекрасно помнит. Я был ужасен, слеп в своей безосновательной жестокости. И знаешь, мне стыдно, ужасно стыдно, смогу ли я хоть в глаза ей взглянуть? — печально ответил юнец когда ликования родителей приутихли. Леди Ирманна тихо вздохнув, подошла к сыну, легко поцеловала его в щеку и нежно обняла. Так, как в детстве, когда маленький Вирэнт впадал в очередную затянутую печаль. Она хотела чтобы сын почувствовал тепло её поддержки, так и случилось. Она прошептала на ему ухо. — Я знаю, милый, но ты не виноват, ребёнок не может быть виноват. Прошлого ни воротишь и ни изменишь, нам остаётся лишь строить будущее на своих ошибках. Теперь ты взрослый и можешь попросив прощения, исправить грехи детства. — она взглянула ему в лицо, и мило улыбнулась (почему-то именно в эту минуту, длинный рот выглядел совсем не нелепо, и слово "мило" подошло к случаю как никогда) — Если Дэйнис умна, и повзрослела как ты, то простит. — А если нет? — Ты влюблён. Открою тебе секрет, девушки это чувствуют, и она ощутит, поэтому обязательно дарует своё прощение. — Я ?! — отскочив от матери громко вскрикнул Вирэнт засмущавшись. — Нет, нет-нет, ты ошибаешься, я не влюблён! Пиорлан, который до этого момента наблюдал за происходящим, грызя ножку куропатки, звонко захохотал а его знатная супруга заулыбалась его больше. — Влюблён, влюблён, мой сын влюблён! — пропел мужчина, от чего лицо парнишки ещё больше окрасилось в красный. Он быстро вышел из-за стола лишь бросив "Нет-нет, ой да ну вас!" убежал куда-то в даль. — Ты заметил, Пиор? — не отрываясь от уходящего сына произнесла леди Веларион, Пиорлан недоумевающе поглядел сначала на жену, затем на отдаляющийся силуэт Вирэнта, а затем снова на супругу. — Он так живо ни на что раньше не реагировал, должно быть она и правда делает его лучше. — Может счастливее? — добавил лорд, толи переспросив толи исправив жену. Ирмана удивившись невиданной ранее проницательности супруга, отбросила обдуманные ранее недобрые мысли, и припомнив за что его полюбила, обняла супруга. "Эх..дура, но, как ни крути, счастливая..." мысленно отозвалась она о себе.
