Мой личный сорт цианида

Мы с Марком стали общаться практически каждый день. Мы не так часто пересекались в институте – просто потому, что приезжали туда совершенно в разное время. Но каждый вечер мы переписывались и частенько созванивались. Обычно, Марк звонил с улицы, либо из каких-то странных, не похожих на жилые, помещений. Иногда, он приходил ко мне посреди ночи. Каждый раз это было внезапно, и каждый раз я терялась в догадках, как он проникал в квартиру. Я просыпалась, и он уже был рядом. В окно мы больше не выпрыгивали, хотя я ни на секунду не сомневалась, что Марку ничего не стоило повторить всё это. Когда мы шли гулять, мы просто выходили через дверь. Правда, один раз Марк вынес меня на руках, после чего я обувалась уже на лестничной клетке. В ответ на мой удивлённый взгляд, он пояснил, что я слишком долго искала обувь, а мой младший брат как раз собрался в туалет. Во время этих прогулок, мы обычно заходили в такие части города, о которых я даже не подозревала. Иногда мы просто катались на его машине. Он по-прежнему водил так, будто сошёл с ума, но постепенно, я смирилась, и начала считать, что он знает, что делает. Однажды, мы пошли гулять по крышам. Оказалось, что в городе, по крайней мере, в той части, куда отправились мы, крыши многих домов были совсем рядом. Мне почти не составляло труда не то, что перепрыгнуть, а просто перешагнуть с одной, на другую. Там, где я сомневалась в своих силах, на помощь приходил Марк. Он брал меня на руки, как будто я ничего не весила, и с невероятной легкостью прыгал между крышами, которые разделяло метра три. Когда он сделал это в первый раз, то очень меня напугал. Мы подошли к краю очередной крыши. До соседней было не запредельно далеко – метра два – два, с небольшим. Наверное, ходи я на физкультуру чуть чаще, и занимайся чуть усерднее, то перепрыгнула бы без особых проблем. Но рисковать просто так мне совершенно не хотелось. Марк подошёл ко мне совершенно беззвучно. Он вышел у меня из-за спины, задумчиво посмотрел на соседнюю крышу, потом куда-то вниз, потом на меня. – Ты чего? – как-то немного удивлённо спросил он. Кажется, он действительно не понимал, в чём дело. – Тут слишком далеко, – ответила я. – Если я упаду, то переломаю себе все кости! – Значит, – задумчиво заметил Марк, – тебе лучше не падать. – Именно поэтому я и остановилась, – пояснила я. – Перепрыгни, – сказал Марк, будто это было очевидно. – Тут далеко… – неловко промямлила я. Мне было ужасно стыдно за то, что я испугалась прыгать. Умом я понимала, что прыгать – настоящее безумие. И всё же, мне было немного неуютно. И Марк тут же укрепил мои сомнения. – Разве? – искренне удивился он. – А нет? – Марк только молча пожал плечами. И прежде, чем я успела сказать что-то, он схватил меня в охапку, взял небольшой разбег и прыгнул. Я даже не успела испугаться, как мы оказались на другой стороне. Он отпустил меня, и как ни в чём не бывало пошёл дальше. Я стояла и смотрела ему вслед, и пыталась понять: что только что произошло. – Ты с ума сошёл! – Я моментально преодолела те пару метров, на которые он успел отойти. Я толкнула его в спину, но он, как будто, не заметил этого. – Марк! – снова закричала я. Он медленно обернулся и с интересом посмотрел на меня. – Что? – спокойно спросил он. – Что это было? Зачем? – Я ещё несколько раз толкнула его, но он даже не шелохнулся. – А если бы ты не допрыгнул? – Мы бы упали вниз, – задумчиво ответил Марк. Я едва не задохнулась от возмущения. Марк легонько чмокнул меня в переносицу. – Но там было недалеко. А иногда, он просто сидел на краю моей кровати и гладил меня по волосам, по спине, по животу и груди. Его прикосновения были странными. Однозначно приятными: одновременно уверенными и очень нежными. И в то же время, какими-то совершенно не сексуальными. Я не могла даже сама себе объяснить, в чём это заключалось. Просто чувствовала, что как бы его прикосновения не возбуждали меня, он сам оставался абсолютно спокоен. Хотя, это не сильно меня тревожило, иногда мне в голову приходили разные глупые мысли. Я не понимала, что между нами? Если я не возбуждаю Марка, то зачем ему вообще всё это? Я проснулась в начале второго. Когда я только глянула на часы, я на секунду перепугалась, что снова проспала всё на свете. Но потом я поняла, что сегодня суббота, облегченно вздохнула и упала лицом обратно в подушку. Кажется, со всеми этими полуночными прогулками, я совсем потеряла счёт времени. Или не совсем. Но что-то в голове определенно сбилось. На телефоне горело одно новое сообщение. crying_freeman: Спящая красавица, ты жива? Честно говоря, я не была до конца уверена... RedQueen: Вроде. RedQueen: Спать хочу – только проснулась. crying_freeman: Ну ты даешь… RedQueen: Суббота же. crying_freeman: Ну да… crying_freeman: И всё же, чем ты занимаешься по ночам вместо того, чтобы спать? crying_freeman: Пусть это будет «переодеваюсь в латекс и борюсь со злом»... RedQueen: Ты будешь смеяться, но ты почти угадал. crying_freeman: Ух ты!.. RedQueen: Не то слово. На улице холодно? crying_freeman: Знаешь, внезапно, нет. Даже дождь не идёт. RedQueen: Тогда дай мне полчаса, чтобы смыть с себя кровь и выпить чаю, и можешь меня выгуливать. crying_freeman: Зайти за тобой? RedQueen: Да, давай – как раз успеешь… И, конечно же, я не рассчитала время. Когда Кеша позвонил в домофон, я всё ещё сидела в коридоре и сушила волосы феном. – Прости, – сказала я, – я сегодня слегка тормоз. – Кеша вошёл, разулся и повесил плащ на крючок. – Да ничего, – Он действительно не выглядел удивлённым, скорее немного расстроенным и озабоченным. – Хочешь чаю? – виновато спросила я. Кеша задумчиво нахмурился. – Хочу, – ответил он. – Но твоих историй хочу больше, так что, лучше, наверное, сушись. – Я кивнула и села досушивать волосы. Кеша, тем временем, развлекал меня рассказом о каких-то маленьких обезьянах. Я не особо вникала. К тому же, у меня над ухом жужжал фен. Я ушла в комнату – переодеваться, а когда вернулась, то с удивлением обнаружила, что Кеша о чём-то увлечённо разговаривает с Никитой. – Я готова, – сказала я. – Быстро ты, – сказал Кеша. И потом, видимо поняв, что его слова могли прозвучать как сарказм, добавил, – Нет, в смысле, действительно быстро… Я ничего на это не ответила, а просто прошла мимо них, и стала обуваться. – Ты же у Алисы в друзьях есть? – спросил Никита у Кеши. Тот кивнул. – Тогда я тебе пришлю… Там всё просто, на самом деле… Когда мы вышли за дверь, Кеша снова удивлённо посмотрел на меня: – Ты знаешь, что твой брат в «энэсгешечку» играет? – спросил он меня. – Во что играет? – переспросила я. – ЭнЭсГе… – пояснил Кеша. И, видимо, тут же понял по моему лицу, что мне это ни о чём не говорит. – Это одна из тех странных видеоигр, в которые играют только стрёмные сорокалетние мужики, которые влюблены в Алису Селезнёву и питаются пиццей, британские ученые… и я. – По крайней мере, он не варит мет, – вздохнула я. – Я бы не был в этом уверен… – совершенно серьёзно сказал Кеша. Мы вышли на улицу и неспешно пошли в сторону центра. Холодно действительно не было, но ветер дул такой, что Кеша в своём плаще напоминал Бэтмена. Некоторое время мы шли и говорили обо всём и ни о чём. Сначала говорили о недавнем фильме про супергероев, потом, как-то внезапно переключились на грядущий зачёт по высшей математике. Я не представляла, как буду его сдавать. Поэтому я была рада, хотя и не заметила того момента, когда Кеша снова вспомнил про своих маленьких обезьянок. Точно так же я не поняла, каким образом с обезьянок мы перешли сначала на террористов, потом на какого-то герцога, и в итоге на институтскую команду КВН. – Алиса, – вдруг сказал он. Я удивлённо уставилась на него. – Ты вообще тут? – спросил он, когда убедился, что я смотрю на него. – В смысле? – переспросила я. Хотя, в глубине души, я подозревала, что ответ – нет. – Ты в последнее время какая-то, как в воду опущенная ходишь, – пояснил он. Я нахмурилась. Я понимала о чём он, но мне самой казалось, что со стороны всё не настолько заметно… – Не знаю… – пробормотала я, – Я в последнее время сильно устаю – мало сплю, ем чёрт знает как… – Я заметил, – сказал Кеша. – Мне и интересно, чем ты занимаешься, что так мало спишь. – Он застал меня врасплох. Я не была уверена, что хочу говорить правду. И ещё больше сомневалась, что врать – хорошая идея… – Ну… Я не уверена, что ты хочешь об этом знать… – предприняла я последнюю попытку отвертеться. – Пока, ты только больше меня интригуешь, – заметил он. И я понимала, что он прав. Надо было ответить уже что-нибудь. – Только не говори, пожалуйста, Шуре – попросила я. Кеша поднял вверх правую руку. – Идёт... – Кажется, – медленно произнесла я, – я встречаюсь с Марком. От удивления Кеша выручил глаза и слегка приоткрыл рот, но тут же его закрыл. Пару секунд он молча смотрел на меня, потом открыл рот, как будто собрался что-то сказать, но передумал. Потом снова собрался, и снова передумал. – С Марком? – наконец спросил он. Я кивнула. Он снова «завис» секунды на три. – С Марком, который тот самый Марк? – Я снова кивнула. – По-моему, у нас на весь город, один Марк, – добавила я. Кеша снова замолчал. – «Кажется»? – спросил он почти через минуту. – Ну… – замялась я, – это сложно объяснить… – Точно, – мрачно согласился Кеша. – У нас с ним что-то странное… – начала объяснять я. Кеша заметно напрягся. Спина у него выпрямилась, как будто он проглотил деревянную жердь. – Нет! – едва не закричала я. И тут же добавила немного спокойнее. – Не настолько странное. – А как же то, что он, вроде как – серийный убийца? – попытался пошутить Кеша, но чуть дрогнувший голос испортил попытку. Почему-то, от этого я почувствовала себя уверенней. – На самом деле, он совсем не так плох, – перешла в наступление я. – Да, он иногда бывает странным… Даже жутким, наверное. Но если узнать его получше… – Насколько получше? – всё так же угрюмо спросил Кеша. Этот разговор начинал меня злить. – Поговорить с ним, например! Как с живым человеком, а не как с героем слухов, или с еретиком, который продал душу за талант! – Я упустила тот момент, когда начала кричать на него. Кеша стоял, и молча смотрел на меня со странной смесью удивления, испуга и… восторга? Это было странно, но я слишком злилась на него, чтобы думать об этом. – Извини, – сказал он наконец. – Просто я… немного волнуюсь за тебя, вот и всё. Я не знала, смеяться мне, или плакать. Кеша волнуется за меня. Конечно, это ужасно мило. Но он ведь сам такой… Скорее похожий на длинного, тощего и, временами, небритого ребёнка. Ничего удивительного, что они легко нашли общий язык с Никитой! И он за меня волнуется… – Не надо, – сказала я почти ласково. – Марк – очень хороший… – Я хотела сказать «человек», но почему-то осеклась. Всё то, что он вытворял… В этом не было ничего сверхъестественного. Если, конечно, допустить на секунду, что Марк – одновременно ветеран спецназа, цирковой акробат и дипломат со стажем. Его удивительные истории, которые он никогда не рассказывал до конца, и которые от этого казались ещё более странными и жуткими. «Не говори вслух, а то мне придется тебя убить» – одна из тех шуток, которые он говорил с совершенно серьезным лицом. А что именно я хотела сказать вслух?.. – Я понял, – тихо сказал Кеша. – Извини… не знаю, что на меня нашло. – Бывает, – вздохнула я. Мы некоторое время стояли молча. – Пойдём? – спросил он немного неровно. Я кивнула. Мы молча пошли дальше по парку. – Знаешь, я действительно не хотел об этом знать… – вдруг сказал он. – Но Шуре я ничего не говорить не буду. Дальше мы шли в тишине. Кеша молчал, а я чувствовала себя слишком неловко, чтобы начать разговор. Я не понимала до конца, что с ним такое, и ужасно боялась сделать что-то не так. Я вообще с трудом могла понять, что у него на уме, или что вообще сейчас между нами произошло. По дороге нам попалось летнее кафе – просто ларёк, перед которым стояло несколько пластиковых столиков, но которое всё ещё работало в середине октября. Кеша так же, не говоря ни слова, направился туда. Я последовала за ним. Он взял два кофе и сел за столик. Следующие минут десять мы молча сидели напротив друг друга и пили каждый свой кофе. Кеша то и дело поглядывал в свой телефон. Я сидела, и тоже смотрела в телефон. Потом Кеша извинился, сказал, что ему нужно помочь родителям и ушёл. Я осталась одна. Некоторое время я сидела и не знала, что делать. Нужно было извиниться перед ним? Если бы я ещё понимала, за что! И Шура и Кеша реагировали на одно упоминание о Марке так, будто он их личный враг номер один. Это было, с одной стороны, обидно, с другой, совершенно непонятно. Я посмотрела список контактов и нашла Шуру. RedQueen: Привет, ты там сильно занята? insanitycrescendo: Часа через три буду свободна совсем. insanitycrescendo: Если прямо сейчас, то лучше по телефону, или в чат. insanitycrescendo: Или в институт приезжай, если удобно. Я задумалась. С одной стороны, когда всё действительно плохо, Шура наверняка поможет. Я буду чувствовать себя так, будто меня облили дёгтем и вываляли в перьях, но она поможет. С другой стороны, вживую у меня будет гораздо больше шансов ляпнуть чего-нибудь лишнего. Да и так ли всё плохо? RedQueen: Чат вполне подойдёт. insanitycrescendo: Как знаешь. А у меня тут печенье… insanitycrescendo: Так что случилось? RedQueen: Я хотела спросить у тебя. Только, пожалуйста, не психуй… insanitycrescendo: Начало радует. RedQueen: Ну… да. RedQueen: Почему вы с Кешей так ненавидите Марка? insanitycrescendo: У Кеши можешь спросить сама, а я никого не ненавижу. insanitycrescendo: Ненависть – плохое чувство: портит карму. Я не поняла, шутит она или нет. RedQueen: А что тогда? RedQueen: Я не поверю, что тебе нет дела до него. insanitycrescendo: Знаешь, говорят «не тронь – вонять не будет»? Примерно так. RedQueen: Но почему? Ты же его даже не знаешь! insanitycrescendo: Знаю лучше, чем мне бы хотелось. RedQueen: Из сплетен и слухов? insanitycrescendo: Из них тоже. А ещё, из старого состава Into the Gloom. Например. RedQueen: По-моему, новые песни у них лучше… insanitycrescendo: Я про Витю Кима и его нервный срыв. insanitycrescendo: Долгая и мутная история, но с моей стороны оно выглядело как фильм ужасов. RedQueen: Ты опять говоришь загадками! insanitycrescendo: Извини. Я просто говорю так, чтобы ничего не додумывать за тебя. insanitycrescendo: Марк с Витей познакомились на репетиции Into the Gloom. Через неделю они стали лучшими друзьями. Ещё недели через две их второй гитарист, вдруг, резко, ни с того, ни с сего, уехал жить в Питер. И Витя взял Марка в группу вместо него. insanitycrescendo: А потом у Вити начала ехать крыша. У него начались истерики, он перестал спать по ночам, постоянно нес какой-то бред. В общем, вёл себя как обычно. А потом мы с Юрой – их барабанщиком вытаскивали его из петли. insanitycrescendo: Буквально. RedQueen: Вау... RedQueen: Жестко. RedQueen: И ты думаешь, виноват Марк? insanitycrescendo: Не знаю. Но это даёт мне повод не дружить с ним. RedQueen: Но это всё как-то… не знаю. insanitycrescendo: Безумно? RedQueen: Ну… да. Зачем Марку доводить Витю до самоубийства? Чтобы отобрать его группу? Но Марк же сам по себе талантливый музыкант! insanitycrescendo: Именно. Всё это совершенно безумно, и попахивает теориями заговора. insanitycrescendo: Или вот ещё… Шура прислала ссылку статью в какой-то газете. Судя по сайту, это была одна из тех газет, которые выходят смешным тиражом в одном единственном городе. У нас таких было целых три, и во всех трёх читать было совершенно не о чем. В шапке под заголовком был скриншот веб-странички с фотографией девушки и статусом «в следующей жизни мы будем счастливы». В самой статье, автор сначала рассказывал о самоубийстве некой Кристины Львовой. Это была девятнадцатилетняя студентка, которая покончила с собой из-за несчастной любви. Она была уверена, что беременна, но когда она рассказала об этом будущему отцу ребенка, он только посмеялся над ней. Тогда, Кристина спрыгнула вниз головой с балкона шестнадцатого этажа. Дальше шло несколько абзацев о безответственности и бестолковости современной молодёжи. Чуть ниже была ссылка на другую статью. На фото в ней был изображен обычный двор перед бело-желтым шестнадцатиэтажным домом. Сама статья была записью о происшествии. Во дворе жилого дома обнаружен труп молодой женщины со следами падения. Полиция проверяет разные версии. Это было довольно жутко и немного противно. Но на Марка ни одна из статей даже не намекала. RedQueen: Я не вижу связи. insanitycrescendo: Её и нет. insanitycrescendo: Это похоже на одну из моих любимых сплетен о Марке – про самоубийство беременной школьницы. И название города я впервые услышала именно от него, но связывать одно с другим – паранойя. insanitycrescendo: Я не знаю ничего, что можно было бы предъявить Марку. insanitycrescendo: Но вокруг него слишком много подобной вони. Даже если там нет настоящего дерьма… Я не вижу ни одного повода, чтобы лезть туда. Я не могла не согласиться с Шурой. Едва ли кто-то, в здравом уме захочет влезать в то, что она только что рассказала. И всё же… Когда речь шла о Марке, это приобретало ореол какой-то мрачной загадки. RedQueen: И тебе не хочется разобраться во всём этом? insanitycrescendo: Пока у меня за душой не будет дружественного детектива-экстрасенса, или, хотя бы, взвода мотострелков – нет. insanitycrescendo: Можешь считать меня параноиком и трусом.