Мой личный сорт цианида

Я уже почти подходила к дому – проходила мимо той автобусной остановки, на которой обычно садилась утром. Я даже не успела толком испугаться, как мой рот накрыла холодная ладонь, а всё тело, как будто зажали в тиски. – Молчи и слушай, – быстро зашептал мне на ухо голос Марка. – Он на той стороне улицы, но тут ему нас не видно. – Я попыталась разглядеть Марка, или того, о ком он говорил, но не могла пошевелиться. – Слушай! – повторил он так же – шёпотом. Я попыталась кивнуть, но он держал меня слишком крепко. Тем не менее, он почувствовал движение, и ослабил хватку. – Впереди, у въезда во двор – чёрная машина, – продолжил он, – как только я открою дверь, беги и садись внутрь. – Я снова кивнула. Он отпустил меня. Я сделала буквально пару шагов, вышла из-за остановки, посмотрела через дорогу, и увидела своего преследователя. Он стоял неподвижной чёрной тенью, и внимательно смотрел прямо на меня. Я почувствовала, как волосы у меня на затылке становятся дыбом. – Беги, как не бегала никогда! – негромко, но так, чтобы я услышала, сказал Марк. Несколько раз пискнула сигнализация. И я побежала. Побежала так, как не бегала никогда. Буквально за пару секунд я побежала до машины, дёрнула дверь и тяжело рухнула на пассажирское сиденье. Я тут же закрыла за собой дверь, и посмотрела в сторону дороги. Марк и мой преследователь сцепились, и теперь он осыпал Марка ударами. Тот пытался их отбивать, но всё равно отступал под натиском. Я закусила губу. Марку нужна моя помощь? Но едва ли от меня будет толк. Могу я быть соломинкой, которая сломает спину верблюду? Или просто лягу от одного его удара? Марк увернулся от очередного апперкота, и наконец смог атаковать в ответ. Он обрушился на противника настоящим ураганом. Тому, в основном, удавалось уклоняться, но то и дело он пропускал тычок под ребра, или хук. В какой-то момент Марк замешкался и тут же полетел в сугроб. Мужчина в пальто обрушился сверху, но Марк скинул его с себя. Несколько мгновений оба были на земле. Потом оба одновременно вскочили. Но всё же, Марк был чуть быстрее. Он несколько раз успел ударить противника, после чего они снова сцепились, и закружились, как будто в танце. Они сделали два или три круга по тротуару, и Марк с размаху впечатал его в стенку остановки. Послышался звук бьющегося стекла. Одно бесконечно долгое мгновение мой преследователь лежал на земле, среди осколков стекла, а Марк стоял над ним смотрел на него. А потом он развернулся и побежал. Его противник тут же вскочил на ноги, нырнул сквозь пустую раму и побежал за ним. Марк буквально перепрыгнул через машину и влетел на водительское место. Он как-то одновременно захлопнул дверь, включил зажигание и снял машину с ручника. Мой преследователь выбежал прямо перед нами, и схватился руками за капот машины. На секунду, я увидела прямо перед собой его перекошенное злобой лицо. Я была уверена, что Марк сейчас переедет его, но он резко сдал назад, до какого-то крохотного асфальтового пятачка. Там он развернул машину так резко, что мне показалось, будто меня сейчас размажет по салону, и с визгом рванул на улицу. Минуту, или около того, мы ехали молча. Марк умудрялся одновременно гнать, и постоянно петлять. Я старалась не думать о том, что под колесами у нас соленая снежная каша. – Он нашёл меня, – вдруг сказал Марк. Я удивлённо посмотрела на него. Он не отрывал глаз от дороги, но, как будто почувствовал мой взгляд. – Эрик, – пояснил он. – Грёбаный ублюдок – это он сжигал собак. – В глубине души, я догадывалась об этом. Не о том, что странный тип, который следит за мной – тот самый Эрик. Но о том, что он как-то причастен к убийствам собак. – Зачем? – спросила я. Марк как-то тоскливо улыбнулся. – Это наш с ним знак, – сказал он. – Способ сказать, что ты в городе. – Он замолчал, потом продолжил. – С одной стороны, это достаточно странно, чтобы все, кто следит за таким, обратили на это внимание. С другой, у полиции всегда есть более важные дела. – Но он сжёг четырёх, – возразила я. – Пятерых, – поправил меня Марк. Я снова удивлённо посмотрела на него. Он снова грустно улыбнулся. – Мы расстались не на самой радужной ноте. И этим, он как бы давал мне понять, что ищет именно меня… и намекал, зачем. – А что ему надо от меня? – спросила я, хотя, уже знала ответ. – Он знает, что я знаю, на что он способен. И он догадывается, что я скорее погибну, чем отдам тебя ему, – мрачно ответил он. – Хотя, в крайнем случае, я убью тебя сам. – Я удивлённо посмотрела на него. Опять его шутки? Он пожал плечами. – Так будет лучше, поверь. Ещё минуту или вроде того, мы ехали молча. Марк ехал каким-то странным маршрутом: мы несколько раз переезжали туда-сюда по мосту. – У тебя есть план? – наконец не выдержала я. К моему удивлению, Марк кивнул. – Надежный? – Марк покачал головой. – Я не уверен, что даже ковровая бомбардировка будет надежным планом, – мрачно сказал он. – Эрик старше, хитрее, да и банально сильнее меня. Я хотела спросить, в чём заключается план, машина так резко дернулась влево, что я чуть не ударилась головой о стекло. Он снова начал разгоняться. – Держись! – сказал он, и резко ударил по тормозам. Я была готова, поэтому избежала удара о приборную панель. Мы остановились посреди перекрестка. Мимо нас с гудением пронеслось несколько машин. Марк развернулся, нарушив при этом, кажется, все мыслимые правила, и поехал налево. – Синяя Ауди прямо за нами, – сказал он. Я обернулась. Метрах в двадцати действительно ехала Ауди, но понять какого она цвета в темноте я не могла. Она постепенно нагоняла нас. Когда мы поравнялись, Эрик начал теснить нас к обочине. Марк пытался вырваться, и то разгонялся, то тормозил, но Эрик двигался синхрнно с ним. Оторваться получилось только на Т-образном перекрестке. Марк вошёл в поворот по меньшей дуге, и Эрик немного отстал, но тут же стал снова нагонять нас. Марк резко повернул направо, так что я опять едва смогла усидеть ровно. Теперь дорога была слишком узкой, чтобы на ней могли разъехаться хотя бы две машины. Нас тряхнуло на переезде, и только тут до меня дошло, куда мы заехали. На окраине, севернее Старого города, начиналось жутковатое нагромождение складов, старых фабричных корпусов, гаражей и просто каких-то развалин. Это было то самое место, куда взрослые запрещали ходить детям. Дети, в свою очередь, называли место Лабиринтом. Они сочиняли о нем жуткие легенды, и, нет-нет, но всё равно тайком ходили сюда. – Куда мы едем, – спросила я, когда Марк свернул в узкий проём между парой одноэтажных кирпичных зданий без окон. До того, как он это сделал, я бы ни за что не подумала, что тут может проехать машина. Но Марк даже не сбросил скорости. – В Лабиринт, – ответил он, как ни в чем не бывало. Машина ехала по узкому коридору, под колесами, что-то хрустело. Марк то и дело проезжал прямо сквозь метровые сугробы. Но, кажется, его план сработал, и мы ехали в одиночестве. – Кажется, он отстал… – заметила я. – Это ненадолго, – покачал головой Марк. – Тогда зачем нам в… лабиринт? – Я мельком поймала себя на том, что мне неловко произносить это название, которое я не использовала лет с двенадцати. – Это единственное преимущество, которое у меня есть, – ответил Марк. – Эрик, как не крути, круче меня. Но у него уйдёт время, чтобы сориентироваться. А я знаю лабиринт, как свои пять пальцев. План действительно не казался надежным. Или, вернее, казался совсем ненадежным. – А у тебя есть оружие? – спросила я. Марк кивнул. – Мясницкий секач в бардачке. Я же говорил. Мы выехали на небольшой пустырь. Слева был бетонный забор, а вокруг стояли невысокие кирпичные здания без окон. Марк остановил машину. – И что теперь? – спросила я. – У забора есть проход, – начал Марк, – через него, ты выйдешь к «жестянкам», и оттуда увидишь четырехэтажный недострой. У тебя телефон с собой? – Я кивнула. – Отлично, – продолжил Марк. – Я пришлю тебе геолокацию. С твоей стороны будет вход, прямо через дебаркадер. – А что дальше? Марк поморщился. – Если через полчаса я не выйду на связь, уходи через центральный вход, – ответил он. – Слева будут ворота, через них выйдешь к путям. По ним примерно километр до шоссе. – А ты? – спросила я. – А я буду здесь, с ним, – ответил Марк. – Постараюсь закончить всё вовремя. Если что, догоню тебя. – Он замолчал, и я кивнула в знак того, что всё поняла. – Что-нибудь ещё? – Да, – мрачно ответил он. – Если, вдруг, увидишь его – прячься, и даже не дыши, когда он рядом. Бежать или сражаться – бесполезно. Поэтому выключи звонок… Теперь, вроде, всё. Я вышла из машины, а Марк немного замешкался. – Ты чего? – спросила я. – Готовлю ему пару сюрпризов, – ответил он. – Остановить, они не остановят даже ревнивого мужа, но немного отвлекут. Я снова кивнула, и быстрым шагом двинулась в сторону ближайшей к забору постройки. Там действительно был проход. Узкий, так что даже мне пришлось бы идти по нему немного боком. Выход оттуда был метрах в ста впереди. Я обернулась: двигатель у машины был выключен, фары не горели, а одна из дверей чуть приоткрыта. Самого Марка нигде не было видно. Я двинулась дальше. Когда я вышла, то попала в настоящий лабиринт: жестянки, в основном, были грузовыми контейнерами, и стояли так хаотично, будто ими играл в кубики какой-то гигантский ребёнок. Дорога крутилась и петляла. Несколько раз передо мной внезапно вырастали проволочные заграждения. Иногда, контейнеры стояли настолько плотно, что мне буквально приходилось протискиваться между ними. То и дело я заходила в тупик, и мне приходилось возвращаться. Периодически я могла разглядеть темный силуэт недостроя на фоне серо-розового неба. Судя по карте, до него было чуть больше сотни метров, но из-за моих блужданий, я приближалась к нему со скоростью раненой черепахи. Мне начало казаться, что я могу и не успеть вовремя. Я в очередной раз остановилась, и внимательно прислушалась. Вокруг было тихо. Где-то вдалеке шумело шоссе. Ни голосов, ни звуков борьбы, ни шагов. Тогда я решилась. Я прошла ещё немного, прежде чем нашла подходящую жестянку. Кажется, это была какая-то старая бытовка, в которой когда-то жили рабочие.. Перед дверью, закрытой на висячий замок было какое-то подобие крылечка с перилами. По ним я легко забралась на крышу. Оттуда я перепрыгнула на ближайший контейнер, и замерла. Я внимательно прислушивалась, боясь даже вздохнуть. Тишина. Тогда я двинулась дальше, перелезая с одной жестянки на другую. Каждый раз, когда мне казалось, что я слишком шумлю, я останавливалась и внимательно прислушалась. Но каждый раз, вокруг было тихо. Только один раз я услышала вдалеке какой-то хлопок, похожий на взрыв петарды. После него я долго прислушивалась, но так ничего и не услышала. Наконец, я вышла к нужному мне зданию, но вышла совершенно не с той стороны. Видимо, я что-то напутала, а может, там просто было слишком темно. Но сколько я не вглядывалась, я не могла разглядеть ничего, хоть как-то похожего на дебаркадер. Во-вторых, с жестянок я вышла на крышу двухэтажного здания, которое, к тому же, было построено на пригорке. Так что мне нужно было ещё придумать способ спуститься вниз, и не переломать себе ноги. Я посмотрела на время: у Марка было ещё примерно десять минут. Я стала осторожно, но, насколько могла, быстро, обходить здание против часовой стрелки. И буквально на следующей крыше я увидела, что от «моего» здания отходит крытый мостик, который ведет к трёхэтажной постройке, почти вплотную к жестянкам. Я тут же побежала к ней. Вблизи я увидела, что стекол в окнах практически не осталось, но пожарные лестницы, кажется, были в порядке. Плохо было то, что постройка, хоть и стояла рядом, была не так близко, как мне показалось сначала. Скорее всего, я допрыгну без проблем, но дыры, то тут, то там зиявшие в покрытой снегом крыше, не внушали оптимизма. Если я провалюсь вниз, то наверняка что-нибудь себе сломаю. Или ушибусь головой, и отключусь. Или просто наткнусь на торчащую непонятно откуда арматуру. Но, с другой стороны, какой у меня выбор? Блуждатиь вокруг, пока Эрик не найдёт меня? Время заканчивалось. Если что-то пойдет не так, Марк не сможет поменять план, если меня не будет на месте… Я разбежалась, и прыгнула. Не так далеко и высоко, как представляла себе. Думаю, мое приземление скорее напоминало падение мешка с картошкой, а попытка сделать кувырок, чтобы погасить удар обернулась тем, что я кубарем полетела в снег. Но всё же, я перепрыгнула, не проломила крышу, и ушиблась совсем несильно. Несколько секунд я лежала на спине, и смотрела в ночное небо. Время. Я встала, осмотрела крышу, и осторожно подошла к ближайшему провалу. Внутри было совсем темно, но, кажется, до пола не больше трёх метров. Я включила на телефоне фонарик и посветила в дыру: довольно большое помещение. Присыпанный снегом мусор, сломанные стулья. У стены страшный желто-зеленый диван, а чуть вдалеке от него такого же цвета кресла. Я присела на корточки, осторожно соскочила вниз, и осмотрелась. Судя по всему, это была какая-то рекреация. В дальнем углу стоял теннисный стол без сетки. У длинной стены тумбочка, на которой когда-то стоял телевизор. В ближайшей ко мне короткой стене, были двери с надписью выход. Прямо напротив них начинался коридор, который метров через двадцать заворачивал направо. По обе стороны в коридор выходили фанерные двери с табличками-номерами. Вроде как, кабинеты или больничные палаты.Я подумала, что если бы у меня было больше времени, я, наверное, могла бы попробовать высадить одну из них, чтобы посмотреть, что там внутри. Я постаралась прикинуть, насколько коридор совпадает с мостом между корпусами, но не смогла вспомнить, как именно я обходила дыру в крыше. Поэтому я решила, что проще будет проверить, и пошла по коридору. За углом оказался тупик. Я вспомнила, что переход между зданиями был на уровне второго этажа. Я выглянула в окно, и поняла, что права: крыша прохода находилась прямо подо мной. Я вернулась к лестничной клетке – двери были незаперты. Этажом ниже оказался точно такой же коридор, такой же мусор и такие же двери с номерами. Я быстро пошла в сторону основного корпуса. В здании было тихо. Вопреки тому, что сказал Марк, оно выглядело скорее заброшенным, чем недостроенным. На секунду, я задумалась: а так ли хорошо Марк знает лабиринт? Но тут же прогнала от себя эти мысли. Лишние сомнения едва ли помогли бы мне сейчас… То и дело я проверяла – нет ли сообщения от Марка. Время подходило к концу. Я не хотела думать о том, что у него может что-то не получиться, хотя это было более, чем реально. Мне хотелось позвонить ему, или хотя бы написать. Но я понимала, что этим легко могу испортить всё. В основном корпусе коридор раздваивался, и, видимо, шёл по периметру здания. Я посетила фонариком вокруг, в поисках каких-нибудь указателей, или плана эвакуации. Но, видимо, это как раз они хрустели сейчас у меня под ногами. Наугад, я пошла налево. И лестница нашлась в самом дальнем конце коридора. Я спустилась вниз, повернула направо и вышла в вестибюль. Здесь мусора на полу было немного поменьше, но кресла у стены выглядели не менее жутко, чем в рекреации наверху. В углу, слева от меня стояла стойка ресепшена. Я посмотрела на время: Марк должен был написать минуты три назад. Возможно, стоит дать ему время, просто на всякий случай. Минут пять, или семь – для ровного счёта. Закончить эту мысль я не успела, потому что входная дверь содрогнулась от удара. А потом ещё раз. Я замерла, но тут же сообразила, что стою прямо напротив входа, и быстро спряталась за стойку. Ещё несколько бесконечно долгих мгновений у меня ушло, чтобы погасить фонарь – пальцы, как на зло замёрзли, и телефон реагировал на их прикосновения через раз. Дверь опять дрогнула, и распахнулась. Фонарь, наконец, погас. Я сидела, и молилась, чтобы он не успел заметить отсветов. Он сделал несколько шагов. Я слышала, как под ногами похруситывает битое стекло. – Алиса! – раздалось прямо у меня над головой. Я никогда прежде не слышала этот голос – низкий, грудой. Но сразу догадалась, кому он принадлежал… Ещё несколько шагов по стеклу. – Алиса, выходи, я не причиню тебе вреда! – «Просто раскрою тебе череп» – мелькнуло у меня в голове. – Алиса! – Теперь уже в дальнем конце вестибюля. Я попыталась ещё сильнее вжаться в стойку. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем что-то снова хрустнуло, и шаги стали удаляться вглубь здания. Я аккуратно вылезла из-за стойки. Дверь казалась совсем рядом. Меня немного трясло. Хотелось бежать к выходу прямо, снося на своём пути собой любые препятствия. Но я одернула себя, и начала медленно обходить стойку. Я ни на секунду не сводила взгляда с двери, и это оказалось моей ошибкой. Я сделала очередной шаг, но не посмотрела под ноги и с размаху пнула лежащую на полу бутылку. Я шла быстро. Гораздо быстрее, чем мне казалось. Поэтому бутылка полетела вперед и со звоном ударилась о стену. Я замерла. Мне казалось, что звук был громче, чем выстрел противотанковой пушки. И снова наступила тишина. – Алиса? – раздалось у меня за спиной. Я не стала оборачиваться. Я помнила размеры помещения, и слышала, откуда шёл голос. Я знала, что вряд ли успею добежать до входной двери первой. Но даже если и успею, на открытой местности у меня не было никаких шансов. Драться? Если не справился Марк, то мне в любом случае конец. Единственный вариант – бежать вглубь здания. Я видела коридоры, пусть и мельком. Я меньше, и легче. Возможно, это сыграет какую-то роль. Потому что никакого другого варианта у меня не было. И я побежала. К лестнице. На ходу скинула со стойки какое-то барахло. Крохотный шанс, что он споткнется или поскользнется. Вперёд! Я захлопнула за собой фанерную дверь, и услышала позади удар и глухой стон. Не оборачиваться! Теперь вверх по лестнице. Кажется, он немного отстал, но надо бежать дальше. По дороге я бросила в проход несколько стульев, опрокинула стол и даже умудрилась уронить какой-то пустой шкаф. Я забежала за угол, туда где коридор раздваивался. Эрик был совсем рядом. Я слышала, как он с размаху налетел на кучу стульев. Едва ли его это остановит, но даст мне лишнюю пару секунд. Бежать во второй корпус смысла не было: обратно на крышу я не залезу, а если залезу, то никуда оттуда не денусь. Внизу неизвестно – есть открытые двери, или нет. И я побежала дальше по коридору. С этой стороны лестница оказалась гораздо ближе, и я мысленно отругала себя. Я поднялась ещё на два этажа и на секунду остановилась, чтобы прислушаться. И ничего не услышала. Здесь было тихо. Я с трудом могла поверить своей удаче: Эрик пошёл проверять соседний корпус! Я наконец смогла перевести дыхание, и осмотреться по сторонам. Судя по всему, говоря «недострой», Марк имел в виду именно верхние этажи. Тут не было ни отделки, ни дверей, ни линолеума – голые стены и куча битого кирпича на полу. Почему-то мне стало немного спокойнее. Теперь нужно было быстро и тихо добраться до выхода. Я пошла дальше, но буквально через двадцать метров едва не рухнула в огромную дыру в полу. Кажется, несколько секций перекрытия целиком обвалилась вниз. Либо, их так никогда и не положили туда. Вместо них лежали толстые деревянные доски – совсем новые. Сложно было сказать наверняка, но, кажется, дыра шла до самого низа. Я мысленно порадовалась, что не стала бегать по этой стороне здания. С другой стороны, если перекрытия тут все-таки были, то бегать здесь опасно в любом случае. Поэтому я осторожно перешла по доскам. Они ощутимо пружинили под моими шагами, но держали вес. Я уже видела вход на лестницу, когда прямо передо мной, как будто из ниоткуда появился тёмный силуэт. – Успокойся, – сказал Эрик. От неожиданности я закричала, а потом развернулась и побежала назад. Я пробежала всего пару метров, прежде, чем он догнал меня, и схватил за плечо. Я дернулась, он выпустил меня, Я растянулась на полу, и сильно ушибла колено об осколок кирпича. – Хватит бегать, – прорычал он. Я не сводила глаз с его фигуры, и медленно отползала назад. – Я же сказал, я не причиню тебе зла. Я… друг Марка. Ты знаешь Марка? – я зачем-то покивала головой. Я не очень понимала, зачем он устраивает весь этот спектакль. И не была уверена, что мне так уж интересно, что будет дальше, и какова моя роль. Возможно, если я смогу доползти до дыры, и нырнуть в неё головой вниз, я сломаю шею и умру достаточно быстро… – Не бойся, – продолжал Эрик. – Пойдём со мной, и я отведу тебя туда, где безопасно. Разве тебе нравится бегать здесь туда-сюда? – Я снова зачем-то покачала головой, и отползла ещё немного. – Я отвезу тебя домой, и мы вместе дождёмся, пока вернётся Марк… И Марк вернулся. Он с размаху ударил Эрика по затылку, отчего тот согнулся, сделал несколько неровных шагов в сторону, но всё-таки устоял на ногах. Он только успел развернуться и выпрямиться, и Марк обрушил на него новый шквал ударов. Он бил по корпусу, по лицу, по голове. Эрик пытался защититься, но всё равно продолжал отступать. Я привстала и обернулась в их сторону. Марк продолжал атаковать. Казалось, что у Эрика нет шансов, но, вдруг, он сумел перехватить обе руки Марка. Доли секунды они стояли неподвижно. Потом Марк резко дёрнул руками в стороны, а через миг уже сжал Эрика в охапку. Несколько секунд они боролись, слегка кружась на месте. А потом Эрик резко дернулся, Марк потерял равновесие, и они оба с грохотом упали на деревянные доски. Марк ослабил хватку, так что Эрик успел сесть, но в этот момент доски с хрустом проломились, и Марк с Эриком рухнули вниз. Сначала послышался грохот, затем глухой удар и плеск воды. А потом наступила тишина.