Terrible mistake

      Они встречались уже три с лишним месяца. Но даже за такой, казалось бы, короткий срок, они стали куда ближе, чем за несколько лет дружбы. Искренние улыбки, тёплые объятья, дурацкие, никому ненужные подарки, греющие душу сильнее, чем бумажные купюры, встречи рассветов и закатов вместе. Это всё заменило им вечные гулянки до утра, крепкий алкоголь, сносящий крышу, и одиночество.       Данила много раз оступался за период их отношений, а она прощала ему абсолютно все косяки, отшучиваясь от проблем, которые появлялись после его ошибок. Ведь Лиза любила его. Любила до потери пульса, на что он отвечал теми же чувствами. Да-да, чёрствая и грубая на вид блоггерша и бывший бабник доказали, что способны на такие сильные и нежные чувства, как любовь. Они буквально спасали друг друга, вытаскивая из затягивающих водоворотов, не приводящих раньше ни к чему хорошему.       А ведь поначалу почти никто из их общих друзей не понимал, как такие противоположности могут встречаться. Почти никто из них не понимал, как она может настолько сильно его любить, считая парня недостойным её искренней любви. Руслан и Юлик, хоть и были с Даней лучшими друзьями, всё равно не находили себе места в первый месяц их отношений, очень беспокоясь за названную «младшую сестру». И у них на это был серьёзный повод: его прошлые отношения. Ведь Кашин бросал всех своих предыдущих девушек, пользуясь ими лишь какое-то время. А что, если Лиза была для него лишь одной из этих девушек, которых он менял, как перчатки? Ведь она любила его всей душой и её друзьям очень не хотелось, чтобы этому не угасающему огню позитива и энергии разбили сердце. Не хотелось, чтобы этот огонь погас, оставляя за собой лишь всепоглощающую боль, как это бывало с остальными.       Они пытались отвлечь её от этих чувств, зовя на разные вписки, устраиваемые их друзьями, и простые прогулки, где была бы только Лиза. Лишь бы без него, лишь бы она отвлеклась от своей безграничной любви к нему, лишь бы забыла о существовании Кашина хоть на какое-то время. А она оставалась с ним, говоря, что без Дани никуда не пойдёт. И угомонились они лишь после того, как в совершенном отчаянии попытались оклеветать друга, видя, как он становится для Лизы тем, ради чего она просыпается по утрам. Узнав об этом, девушка поставила их перед выбором: либо они принимают их отношения, не пытаясь разлучить, либо она исчезает из их жизни насовсем. После этих слов парни всё-таки смирились, становясь для Кашина лучшими друзьями вновь. А со временем и все остальные друзья смирились, оказывая поддержку и начиная искренне верить, что его любовь не фальшивка, как это было в прошлые разы.       Дане и Лизе было всё нипочём, они были вместе, не собираясь расставаться. На пути к полноценной счастливой жизни теперь оставалась всего одна преграда — алкоголь. Да, алкоголь был их общей проблемой, но именно Дане он сносил крышу, затуманивая рассудок настолько сильно, что в такие моменты друзьям казалось, что перед ними был совершенно другой человек. В такие моменты он становился настоящим монстром, не щадящим никого и ничего. В такие моменты он мог говорить и делать всё, что угодно, но на следующий день совершенно не помнить об этом или вымаливать прощение, жалея об том или ином поступке. Лиза, невзирая на все маты и упрёки, летящие в неё, когда она забирала бутылку у пьяного парня, помогала бороться с только пустившей корни зависимостью. Это помогало, но иногда он срывался, в такие моменты совершенно не ведая, что творит. В один из разов, а именно в последний, он даже посмел ударить её, оставляя за собой на виске небольшой шрам, сохранившийся на коже до сих пор. После этого он ни разу не напивался до такой степени, опасаясь последствий, и лишь пил пиво в компании друзей.

***

      Лиза лежала на краю большой бледно-сиреневой подушки, уткнувшись лицом в плечо уже проснувшегося парня, иногда тихо посапывая. Русые волосы, беспорядочно разбросанные по подушке, красиво переливались и приобретали золотой оттенок в свете лучей, падавших на них из большого окна, находившегося прямо напротив постели. Большие зелёно-карие глаза были скрыты под тяжёлыми веками, а длинные ресницы немного подрагивали от бликов солнца, попадавшего ей на лицо. Она выглядела такой милой и беззащитной, что Даниле совершенно не хотелось её будить, давая ещё понежиться в тёплой кровати, ведь сегодня девушке предстоит тяжёлый день. Лиза уезжает по делам до самого вечера, чтобы помочь Даше с её магазином. А сам парень идёт с друзьями на вписку втихаря от девушки. Там будут Руслан, Юлик, Лера, Кузьма и остальные. Чувствовал ли он себя виноватым? Да, но желание отдохнуть этим вечером в компании друзей было сильнее чувства вины перед Лизой. Да и к тому же Даня оправдывал себя обещаниями не напиваться в хлам. — Сколько времени? — выводя его из раздумий, сонно спросила девушка, щурясь от яркого света. — Десять, — как ни в чём не бывало, ответил Кашин, кратко взглянув на циферблат. — Твою мать, Даша меня убьёт! — мгновенно проснувшись, вскрикнула Лиза, выскакивая из уютной постели. Парень на это лишь засмеялся, лениво вставая вслед за своей девушкой. — Дантес, блять, почему ты не разбудил меня в полдесятого, как я просила? — донёсся из ванной раздражённый голос блоггерши. — А вот об этом моменте наша история умалчивает. Ха, шутка. Ты выглядела слишком мило, а я, как ты знаешь, ненавижу контактировать со всем милым, — усмехнулся Даня, включая чайник. — Ой, Дань, ты сегодня так мило выглядишь! Прям такой милаша! — выходя из ванной, начала издеваться девушка. — А вот сейчас пиздос, как обидно было, нахуй! — шуточно возмутился Кашин, скрывая улыбку, которую Лиза всё равно заметила.       Следующие полчаса пролетели неимоверно быстро. Лиза быстро позавтракала, надела припасённую со вчерашнего дня одежду, и, схватив рюкзак, начала проверять, всё ли нужное она положила. После этого девушка поцеловала Кашина в щёку и, крикнув ему что-то вроде «До вечера, Даниссимо, не скучай!», выскочила из квартиры. Парень в ответ лишь неопределённо кивнул в пустоту, зная, что его девушка уже воткнула наушники и при любом раскладе не услышала бы то, что он мог сказать. Телефон завибрировал, после чего заиграла тихая музыка. — Здаров, ну что, всё в силе? — послышался голос Руслана. — Да, в силе. Лиза уже уехала, и я всерьёз беспокоюсь за то, что могу лишиться девушки, так как она опаздывает уже на десять минут, а Даша в гневе страшна, — весело ответил Даня. — Тебе бы беспокоиться о лишении девушки по другой причине. Ты же знаешь, что если т…  — начал читать нотации Тушенцов, но был нагло прерван. — Успокойся, ебучая мать Тереза, я не собираюсь напиваться в хламину, ты же знаешь. Лишь пиво, а им даже при желании в хлам не напьёшься. Твоя Настя, кстати, знает о том, что ты собираешься на вписку? — переводя тему, хитро спросил парень. — Нет, не знает, а если узнает, то и мне, и тебе пизда. Она ведь с нашей Лиззкой очень сдружилась, ты же знаешь, поэтому всё тут же дойдёт до неё, а тебе этого не надо также, как и мне. Да и я, к тому же, тоже не собираюсь напиваться в хлам, я ведь обещал ей больше так много не пить. Ну что, в полседьмого тогда заеду? — Давай, удачи, дачу, пизды, чтоб не расслаблялся, в придачу.

***

      Руслан и вправду заехал за Кашиным ровно в полседьмого, по дороге захватив ещё и Юлика со Светой. Последняя была очень недовольна тем, что её оторвали от очередного стрима, но, как она выразилась, «Вас, упёртых ебланов, от этого всё равно не отговоришь, а отпускать вас туда одних не вариант, так что я еду, но только контролировать вас, а не пить!». И, дав обещание не рассказывать об этом Лизе и Насте, она поехала вместе с ними. Раздражённое бурчание Дейдример, весёлые истории Тушенцова и громкая музыка отвлекали Даню от размышлений о правильности его поступка, чему он был очень рад, но мысли наподобие «А что, если не простит?» и «А что, если не справлюсь?» не давали покоя. Но и их он глушил, с большой охотностью принимая банку «Козла».       Доехали они относительно быстро, так как пробок не было, а светофоры сегодня были на их стороне. На назначенном месте их уже ждали пьяные, полу-пьяные и трезвые знакомые и друзья. Пробравшись сквозь толпу, танцующую под громкую музыку, они всё-таки заметили друзей. Злой Юлик яростно доказывал что-то Лере, скалящей зубы в ухмылке, Кузьма открывал ящик вина, ставя его рядом с пивом, а Миша Совергон и Миша Максимов весело смеялись над какой-то шуткой, рассказанной Ксюшей.       Кашин и Тушенцов сразу пошли к Кузьме, и, взяв по бутылке, начали обсуждать всё, что приходило в тогда ещё трезвую голову. Спустя двадцать минут безостановочного питья пива Руслан куда-то ушёл. На что Света, следившая за ними всё это время, решив, что парень не напьётся за эти пару минут, практически переходя на бег, пошла к Юлику. Долго Дане в одиночестве скучать не пришлось, так как к нему уже направлялась Лера, прихватив с собой две открытые банки пива. — Привет, Дань. Будешь пиво? — спросила девушка, смотря на полу-пьяного парня. — Да, давай, — ответил тот, не замечая подвоха. Сделав глоток, парень поморщился, немного зло посмотрев на Леру. — Это не пиво, ты меня наёбывашь! — Не наёбываю, это новый сорт, правда. Кузьма, когда мы его попробовали, тоже сначала не поверил, а потом понял. Сделай ещё пару глотков, тоже поймёшь, — скрывая хитрую ухмылку за бутылкой, проговорила девушка, пристально смотря на то, как парень пьёт смешанные ею напитки. — Да, наверное, — неуверенно соглашается тот, допивая алкогольное месиво до середины, после чего продолжает разговор.       Спустя двадцать минут, когда бутылка «пива» была допита до конца, затуманенный взгляд уже скользил по фигуре девушки. Нельзя! Секунда и она впивается в его губы, заставляя разум усиленно бороться с выпитым алкоголем. Нет, нельзя! В его голове смешивается всё: Лиза, Лера, музыка на фоне, всё, что происходит вокруг, обещания самому себе. Щелчок, и всё рушится, заставляя забыть обо всём, оставляя перед ним лишь Леру, целующую его. И он целует в ответ, забивая на всё. Это конец. — Идём, — шепчет на ухо Мидлер с томной улыбкой и тянет по направлению к комнате. И он поддаётся, идя за ней. Парень заходит в комнату и уже сам целует её, кладя руки на талию девушке, совершенно не соображая, что творит.       Он не понимает, в чём же дело, но непонятная злость с неимоверной силой накатывает на парня. Где-то глубоко внутри сейчас он люто ненавидит себя и злится. Злится на себя за свою несдержанность, злится на то, что из-за него его малышка будет плакать. Но это остаётся глубоко внутри него, и пьяному парню хочется лишь выместить всю злость, ударить или накричать на кого-то. Неважно, на кого, только бы не чувствовать этого. — Руслан, ну как ты мог?! — отдалённо слышится голос Насти Шпагиной. — Тушенцов, Онешко, Гридин, блять, гд… — Даша кричит, но её прерывает… — Где он, Руслан?!

***

      Радостные Даша и Лиза уже подписали договор на аренду помещения под магазин Зарыковской, когда их радость прервал телефонный звонок. — Алло? — ставя на громкую связь отвечает Лиза. — Лиза, скорее! Там Никита устроил вписку, куда поехал Руслан, Юлик, Света, Лера и… — Шпагина, а это была именно она, резко замолчала. — Насть, пожалуйста, не молчи! — Лиза не выдерживает молчания, следя за тем, как Даша уже набирает номер такси дрожащими пальцами. — Даня тоже поехал, Лиз. Там будет Лера, Лиз, понимаешь? — дрожащим голосом говорит Настя. Да, она понимает. — Мы заедем за тобой, давай, пока! — прощается Лиза и смотрит на Дашу, которая напугана не меньше. Отключаясь, она начинает судорожно набирать до боли знакомый номер. — Абонент временно не доступен. Пожалуйста, позвоните поз… — не дослушав голос автоответчика, девушка отключается. — Такси уже в пути, Лиз. Давай надеяться на то, что он не сорвётся, а Мидлер не… — она замолкает, понимая, что если продолжит, будет только хуже. — Давай надеяться… — без особого энтузиазма отвечает русая, вглядываясь в темноту. Ей становится по-настоящему страшно.

***

      Подхватив по дороге чуть ли не плачущую Шпагину, кинувшуюся обнимать Лизу, как только та появилась в поле её зрения, они поехали по направлению дома Кузьмы. Расплатившись с таксистом, девушки побежали к чёрному дому, из которого исходила громкая музыка. Врываясь в помещение, Даша, заметив разговаривающих Кузьму и Юлика, почти сразу рванула к ним, практически с кулаками накидываясь на парней. — Вы что, в край охуели?! — Даша? Настя? Л-Лиза? — опешивший Юлик перевёл взгляд на потерянную блоггершу, застыв на месте. Спустя секунду он подскочил с дивана, на котором сидел, начав оглядываться в поиске Дани.  — Он только что был ту… Лиза, я… — начал тот, но был прерван Настей, увидевшей своего парня. — Что случилось, Руслан?! — накинулась на него девушка. — Настя? Даша? Ли…? — Тушенцов замирает, как и Юлик несколько секунд назад. — Лиз, прости! Лиз… Я отошёл всего на десять-пятнадцать минут! — Руслан, ну как ты мог?!  — Тушенцов, Онешко, Гридин, блять, гд…  — начинает кричать Даша, но её прерывают. — Где он, Руслан?! — надрывный голос Лизы заставляет замолчать Зарыковскую. — Лиза, я… Я видел его последний раз вон там. К нему Лера подошла, а потом я вышел, — сбивчиво отвечает блоггер, продолжая оглядываться. — Что тут происходит? — спрашивает подоспевшая Света, за которой идут взволнованные Максимов и Совергон. Дейдример, видя Лизу, вспоминает о том, что обещала себе присмотреть за её парнем, тут же опустив глаза в пол. А Юлик, соображавший быстрее всех, побежал к кучке людей, сидевших там, где он последний раз видел Кашина — Эй, вы не видели рыжего парня в два метра, который был тут пару минут назад? — Кашин, что ли? Он с какой-то тёлкой тут сосался, а потом вместе с ней ушёл вон в ту комнату. Я вообще в ахуе была, он же вроде с Лизкой мутит, но потом решила не влезать, — ответила какая-то незнакомая девушка, показав рукой на дверь. Секунда, и Юлик бежит в злополучную комнату, куда вслед за ним вбегает Света. — Вы что, блять, в край охуели?! — кричит Дейдример и переводит взгляд с целующейся парочки на Лизу, только появившуюся в дверях.

POV Лиза

— Даня? — неверующе спрашиваю я, и что-то внутри отдаётся невыносимой болью. Лера и Даня разрывают поцелуй, и на меня устремляются два взгляда. Презрительный и злой. Мне бы не хотелось, чтобы хоть один из них принадлежал ему, но это так. — Что тебе надо, Неред? Не видишь, чем мы тут занимаемся? — издевательски спрашивает Мидлер, и мне хочется её ударить. Ударить со всей силы, чтобы больно было не только мне. — Так, блять, вышли все в зал, — шокировано говорит Кузьма, и мы все послушно выходим. Я становлюсь напротив него, смотря в глаза, наполненные необъяснимой злобой. Злобой на меня. — Как ты мог? — Что я мог? Хотеть переспать с девушкой? Обычно, знаешь, как все хотят, — отвечает он, и становится ещё больнее. А я? А как же я? — А как же я? — озвучиваю я свои мысли. — А что ты? Я-я, головка от хуя, — передразнивает он, а я непроизвольно сжимаюсь. А вместе со мной сжимаются кулаки моих друзей. Нет, не сейчас. — Но мы же вместе. Мы же любим друг друга, — говорю я, стараясь достучаться до него и считая, что ему нечего на это ответить. Но и здесь я просчиталась. — Ты, может, и да, а вот я — нет. Я никогда бы не полюбил девушку, которая выглядит, как пятнадцатилетний пацан. — Это же всё лишь алкоголь, ты так не считаешь, — я тихо говорю это, а на душе становится так противно, что в уголках глаз начинает скапливаться влага. Но я не обращаю внимания на это, продолжая смотреть в его глаза. Красивые и родные глаза, сейчас наполненные злобой и отвращением. — А вот и не угадала. Я говорю правду, которую скрываю уже четвёртый месяц. Я тебя наебал и выебал. На этом всё! Просто захотелось попользоваться какое-то время и всё. Зачем мне ещё, по-твоему, ты была нужна? — он смеётся, а из моих глаз сказывается первая прозрачная слеза, стекая по щеке, прокладывая за собой мокрый след. Руслан, заметивший это, хочет с кулаками кинуться на него, но Настя преграждает ему путь. Это же только алкоголь, да? Правда ведь? — Ты просто временная кукла, которая мне теперь нахуй не нужна, — усмехается он, а сердце пропускает удар, будто бы замедляя ход. А правда ли это только алкоголь? Конечно же правда… Да? — Посмотри на себя, скатившийся блоггер. Кто тебя захочет? Кто тебя может полюбить? Ни рожи, ни кожи. Я не любил тебя, это всего лишь цирк, лишь поднятие рейтингов. А теперь ты мне надоела, — он наносит удар за ударом, от чего становится трудно дышать, а слёзы начинают скатываться всё быстрее. Ненавижу плакать, тем более, на глазах у друзей.       Друзей… В этот момент я оглядываюсь. Даша из последних сил держит взбесившегося Юлика за руку, хотя сама не против наброситься на Кашина, а Настя крепко обнимает Руслана, чтобы он не полетел избивать Даню. По её щекам катятся слёзы бессилия, как и у Даши, прижимающей ладонь ко рту, чтобы не зарыдать. Кузьма тоже вне себя, но он лишь сжимает и разжимает руки, понимая, что я бы не хотела этого. Понимает, что, как бы больно мне сейчас ни было, я люблю его, ведя себя при этом, как последняя дура. Света стоит рядом с Совергоном, который в таком же шоке, как и она сама. Рядом с ними стоит Миша Максимов, с неимоверной ненавистью смотрящий на Даню. Мне на ум приходят слова, сказанные Юликом и Русланом пару месяцев назад. Слова о том, что я лишь очередная игрушка и потом мне будет больно. Даня… я поворачиваюсь обратно. — Неправда, ты любишь меня. — Это ты любишь меня, а мне ты противна. Что, блять, не доходит? Ты мне надоела! Как же меня заебали твои кошмары, из-за которых ты не даёшь мне спать. «Ой, Даня, мне страшно, Даня, помоги мне!» — опять передразнивает, и я будто бы получаю удар под дыхательные пути. А он всё не замолкает, продолжая бить с новой силой. — Как же заебали твои несмешные шутки! Как же заебала меня ты сама! Ты ведь даже на девушку не похожа, уёбище. — Но я люблю тебя! — в отчаянии шепчу я. Это конец. Мне конец. — А я тебя нет. Сдохни, блять, и не появляйся больше никогда в моей жизни, — выплёвывает мне это в лицо, и я чувствую, что Настя и Даша, не вытерпевшие этих слов, отпускают Руслана с Юликом. Точнее, лично я уже ничего не чувствую. На душе становится пусто и противно от самой себя. Становится невыносимо больно от его слов.       Они повалили его и начали бить, отчего становится только больнее. Он не любит, а я люблю. Он хочет сделать больно и делает, а я не могу. Все тут же рванули растаскивать их, а я незаметно выскользнула из толпы, выбегая из дома. Не зная, в каком направлении бежать, продолжаю отдаляться от дома. Я убегаю от его желчи и ненависти ко мне. Убегаю от себя. Убегаю, лишь бы не чувствовать этой боли, от которой подкашиваются ноги и хочется умереть. Он был моим смыслом жизни, так зачем же жить теперь? Так, Лиза, нет, жить надо. Ради себя, ради друзей.       Я, поняв, что отбежала уже очень далеко, понимаю, что забыла рюкзак. А ведь там всё, и телефон, и деньги. Придётся идти пешком… А, собственно, куда иди? Туда, где всё напоминает о нём? Чтобы было ещё больнее? К друзьям? Не хочу, чтобы меня жалели. Ненавижу жалость.