Отпрыск

За последние четырнадцать лет и Сэм Дин, и его «кулак» почти не покидали территорию Лондона и пригородов, но в мирное время серафим часто посещал Букингэмпшир по делам Ордена. Тамплиера всегда немного тревожили пасторальные пейзажи графства: слишком тихие и слишком мирные. Что же они представляют сейчас, после Ожога? Скоро он узнает ответ на этот вопрос. Броневик двигался по старым рельсам: иногда останавливаясь, пережидая, пока демоны уберутся с путей, а порой набирая огромную скорость, чтобы побыстрей пересечь опасный участок. И вот, наконец, станция Чэшам. На этой станции не было порталов — больше не было. После манифеста Кросса Чэшам служил перевалочным пунктом, куда приходили гражданские, но спустя пять лет демоны, очевидно, решили пресечь эту деятельность, и атаковали станцию огромными силами. От взятия Чэшам уберегла лишь отвага его защитников: с тех пор Дом Орфан так и остался самым малочисленным. Сейчас станция представляла собой типичный временный форпост с наземными укреплениями, огневыми орудиями и гарнизоном из двух десятков рыцарей, нескольких каббалистов и отряда техников Управления. Место можно было назвать условно безопасным — похоже, Сидоная удовлетворил разгром перевалочного пункта, так что нападения на форпост стали редкостью. Въехав внутрь похожего на крепость вокзала, броневик остановился. Штурман — коренастый, напоминающий сказочного гнома мужчина лет шестидесяти — повернул скрытое под маской лицо, и прогудел с сильным шотландским акцентом: — Приехали! Сэм бросил взгляд на «кулак», Джессику и стрелка Петруса. Несмотря на присутствие рыцаря-коммандера, главой отряда оставался серафим, который чувствовал ответственность за людей. И уже не совсем людей, учитывая Джеффа. На последнем Сэм и остановил взгляд. Каббалист укутался в свою накидку, пряча физиономию под капюшоном и сидел, подтянув колени к лицу: десантный отсек глухо бронированной машины оказался для него тесноват. Впрочем, остальные находились не в лучшем положении. Но никто и не подумывал жаловаться, даже обычно остро реагирующий на подобные неудобства Джош. — Готовы? — Сэм мог и не задавать этот вопрос, но традиция оставалась традицией. После молчаливых кивков серафим кивнул и сам, со словами: — Тогда выходим! — первым подал пример, открыв задний люк. Изнутри форпост Чэшам выглядел как очередная укрепленная станция Подземки: стены из усиленного палладием и колдовством бетона, часовые (рыцари и стрелки), пост связи… И глава гарнизона, Перси Кавендиш. Рыцарь-капитан Кавендиш был одним из немногих, кто уцелел в резне Чэшама пять лет назад. Ему здорово досталось, но бедняга выжил — и в приказном порядке потребовал восстановить свои обязанности и полномочия. В результате усилий каббалистов-целителей, медиков Ордена и технокузнецов Перси Кавендиш оказался до конца своих дней связанным с собственными доспехами-экзоскелетом, из-за чего острословы прозвали его Вейдером, в честь персонажа старой наивной космооперы. Сэм был знаком с Кавендишем, поэтому считал такое прозвище оскорбительным. Впрочем, самому «Вейдеру» оно даже нравилось — для пущего сходства он вооружился роевым мечом: каббалистской штуковиной со спектральным клинком из чистого яда. Причем орудовал ею весьма умело: с момента начала его бессрочной командировки в Чэшам ни один демон, осмелившийся напасть на форпост, не уходил отсюда живым. Заметив серафима, Кавендиш прервал разговор с рыцарем-стражем и спустился к рельсам. «Вейдер» никогда не снимал шлем на людях: лицо старого тамплиера представляло собой сплошной шрам (не помогла даже реконструкция наноботами) чего капитан Дома Орфан, слывший ранее красавцем, очень стеснялся. — Здравствуй, Сэм, — он потерял и связки, так что голос тоже был искуственным: похожий на настоящий, но слишком неживой для человека. — Приветствую тебя, Перси, — серафим пожал протянутую руку. — Как обстановка? — Тихо, — ответил Кавендиш. — Как всегда, впрочем… О, леди Самерайл! — он заметил Джессику, и почтительно склонил голову. — Приветствую и вас на вверенной мне базе! — Добрый и верный сэр Перси! — Джессика знала о незавидной судьбе рыцаря-капитана Дома Орфан, поэтому это были не просто слова вежливости. — Рада видеть, что вы по-прежнему вселяете страх в нашего врага. — Еще как вселяю, — подтвердил «Вейдер». — Сэм, — он повернулся к серафиму, — не увидел бы тебя — ни за что бы не поверил, что именно ты согласился на присутствие колдуна в «кулаке»! — Все мы рыцари, — философски заметил Сэм, — а приказ есть приказ. Тем более, этот парень вроде славный малый. Голова Кавендиша повернулась к Джеффу, который, отойдя чуть в сторону от остальных, беседовал с женщиной-каббалистом. — Твои слова чего-то да стоят, серафим Дин, — произнес Перси. — Значит, испытательная миссия? — Она самая, — вклинился в разговор Петрус, отчего «Вейдер» неодобрительно хмыкнул и заметил: — Чует мое сердце, Сэм, намаешься ты с колдунами и любителями больших пушек!.. Но не мне судить, — поправился рыцарь, увидев, как нахмурились серафим и леди Самерайл. — Сколько времени вам отведено? — Двое суток, — ответил Дин. — Отсчет с момента, когда мы покинем Чэшам. Кавендиш удовлетворенно кивнул и задал следующий вопрос: — Амуниции и провизии хватит? У нас тут небольшой излишек образовался, собирались передать в Большой Лондон… — Спасибо, сэр Перси, у нас достаточно припасов, — мягко отказалась Джессиска. — Лучше скажите, что нас может ждать на пустошах? «Вейдер» задумался, наверняка по привычке собрался почесать щеку, но наткнувшись на металл забрала, одернул руку и сказал: — Мелочь в основном. Мертвецы разных сортов и мастей: от гнилых трупов до плотоедов. Надеюсь, вы разрывные патроны захватили. — Меч всяко лучше, — пожал плечами Сэм. — На худой конец Джефф — наш каббалист — чего-то сообразит. — Я бы на это не надеялся, — заметил Перси. — Ну что, леди и джентльмены, отдохнете перед дорогой или сразу в путь? Сэм и Джессика переглянулись. Учитель и ученик поняли друг друга, и серафим ответил: — Я и «кулак» почти три недели были в отпуске. Ребята свежие, готовы рвать глотки. Так что выдвигаемся — быстрее уйдем, быстрее придем. — Ну тогда да поможет вам Господь! — сказал Перси. — Правила помните? — Не явились в срок — числимся погибшими, — ответил Сэм. — Пришли позже — карантин. Малейшие признаки одержимости — огонь на поражение. — A-плюс по всем пунктам! — произнес Кавендиш и разразился неприятным смехом.