Отпрыск

Когда монстр, которого броня идентифицировала как Азазилима (Великий Демон, кровавое пекло!), пронзил своим огромным мечом туловище Джеффа, Сэм не сдержал разочарованный вопль — проклятый безумец! Азазилим отбросил тело колдуна в сторону, вместе с оружием. Судя по тому, что каббалист не спешил подниматься, поединок закончился, причём победой демона. Серафима крепко держал темнотварь, но рыцарь знал слабости этой породы демонов, и ждал момента, чтобы освободиться — вряд ли они выберутся из передряги живыми, но хотя бы заберут с собой кого-то из свиты Великого. Тот же, похоже, был поглощён победой — он прошагал к центру арены, воздел к небу руки и начал рычать что-то на своём языке. Ожил модуль переводчика: — Глядите, черви! Глядите, черви, что бывает с теми, кто бросает вызов Азазилиму Алому Пламени! — Отменить перевод, — шепнул Сэм — подобные речи раздражали его слух. Тем временем демон перестал заниматься самовосхвалением, и направился к людям. Серафим напрягся. — Слушайте внимательно! — быстро заговорил он в гарнитуру. — Времени мало! Я могу освободиться и отвлечь тварь! Кто может — прикройте! Сол, Джессика — бегите, что есть мочи! — Я не оставлю тебя, — немедленно заупрямилась Джессика, но Сэм возразил: — Ты Самерайл! Ты важнее, чем все мы, вместе взятые! Джессика в ответ просто отключила коммуникации. Вот ведь упрямая!.. Но время нельзя было терять на споры, поэтому серафим приготовился. Однако где-то на периферии слуха он уловил нечто необычное. Дав команду усилить звук, он с изумлением расслышал очередную песню восьмидесятых. Что за?.. Со скоростью атакующей кобры колдовская плеть метнулась к горлу Азазилима и моментально опутала его шею. Похоже, на этот раз Джефф как-то её усилил: демон взревел от боли, попытавшись к ней прикоснуться. Не без мрачного удовлетворения Сэм заметил, что каббалист нетвёрдо поднимался на ноги — из его груди все ещё торчал меч проклятой твари. Азазилим попытался освободиться, атаковав колдуна — ухитрившись извернуться, он начал метать в обидчика огненные шары. К удивлению серафима, Джефф не стал использовать своё преимущество — лишь оборонялся, выдернув меч и используя его как щит, отклоняя сгустки огня. На пятом сгустке Сэм обратил внимание, что каббалист отбрасывает их не куда попало, а согласно какой-то ему только известной системы: уж больно симметричный получался рисунок из выжженых пятен. Наконец, отклонив седьмой шар, Джефф неожиданно сорвал плеть с шеи демона и отпрыгнул к дальней стороне широкой арены. Поначалу обрадовавшись свободе, Азазилим торжествующе взревел и понёсся на колдуна. Тот же выставил демоническую руку ладонью вперёд, и Сэм ощутил энергию, которая потекла по линиям, соединявшим выгоревшие места. Азазилим слишком поздно понял, что происходит. Он неистово затормозил, но все равно врезался в возникший щит сдерживающей печати. Удар отбросил его почти к центру арены. Со стороны Джеффа донёсся тихий смешок — каббалист вонзил трофейный меч в землю, и подошёл к границе печати, разглядывая заключённого внутри демона. Немного оправившись от столкновения, Азазилим поднял пылающие ненавистью глаза на колдуна и забулькал языком демонов. Сэм включил переводчик и услышал: — Так нечестно! Ты сжульничал! — Ты сам себя загнал в ловушку, приняв мой вызов, — на том же языке ответил Джефф. — Насчёт нашего неравенства ты был все-таки прав… — Убить! — взревел демон, обращаясь к своей свите. — Убить людей и отпрыска! Сэм приготовился обороняться, но Джефф в который раз его удивил: развернув голову на неестественный для человека угол, он раскрыл рот, полный острых зубов, и издал оглушительный вопль на грани ультразвука (подавители брони едва с ним справились). Это возымело эффект — меньшие демоны сначала отшатнулись, но замерли: вероятно, ещё какой-то элемент нечистого ритуала, в который их втянул каббалист. Сам виновник тем временем повернул голову к своему пленнику и заметил не без злорадства: — Ты проиграл, Азазилим. У твари же бегали глаза — наверняка он искал способ выпутаться из ситуации. Когда взгляд натолкнулся на Сэма, то привыкший к подобному серафим все-таки поёжился. — Люди, — криво усмехнулся демон, перейдя на английский, — вы даже не представляете, что именно впустили к себе! Это, — он вскочил на ноги и направил на Джеффа палец в обвиняющем жесте, — не человек и не колдун, которых вы называете каббалистами! Он — один из нас, отпрыск знатного из нашего племени! И что бы он не говорил вам, — Азазилим перевёл взгляд на уродца, — все ложь! Отпрыск не может оборвать связь с родителем! И тот придёт, чтобы забрать своё! Сэм взглянул на Джеффа… или отпрыска. Тамплиер понимал, что демоны почти всегда лгут (особенно в таких обстоятельствах), однако в словах Азазилима могло быть рациональное зерно — странности Джеффа слишком тревожные даже для пережившего Ад. Впрочем, сам рыцарь не собирался мешать «Хеллбою» сейчас, на что наверняка рассчитывал пленённый демон. Отпрыск молча выслушал заточенную в печать тварь, и когда тот умолк, спросил: — Все сказал? Азазилим скривил губы в усмешке: — Вероятно, что я сегодня буду убит. Но ты, отпрыск, как никто другой знаешь, что я просто вернусь в Колодец Полуночи и буду возрождён вновь. Джефф неприятно засмеялся и заметил: — Не в этот раз. Помнишь условие поединка? Азазилим фыркнул: — Он состоялся не по правилам, условия недействительны! — Ну как сказать, — Джефф-отпрыск скрестил руки на груди (человеческая рука поверх демонической), — правила начала поединка да, немного… изменены. Но сам поединок прошёл по правилам — я взял верх. — Ложь! — рявкнул Азазилим. — Я все ещё стою на ногах и полон сил! Джефф помолчал мгновение, склонив голову, затем поднял взгляд и процедил — тихим, наполненным ненавистью голосом: — Я так не думаю… Козел Черной Пустыни! Сэм не сдержал удивлённой вздох — прозвучало истинное имя! Взглянув на носителя этого имени, серафим решил, что стоит включить запись — впервые в жизни тамплиер увидел растерянного демона. Азазилим, точнее, Козел Черной Пустыни, упал на колени, опершись на руки. — Это невозможно! — прошептал он. — Откуда ты… Он вскинул голову, глядя на Джеффа — и усмехнулся, неожиданно горькой ухмылкой. — Ты рассчитываешь, что я буду пресмыкаться пред тобой, — тихо произнёс демон. — Что я буду молить о пощаде? Нет, отпрыск, этого ты не получишь! Все ещё стоя на коленях, демон выпрямил спину. Признаться, хотя бы чувство собственного достоинства у этой твари все же присутствовало. Джефф молча наблюдал за бравадой пленника. Когда демон застыл, ожидая своей судьбы, каббалист произнёс: — Я хочу твои рога. Козел Черной Пустыни встрепенулся. — Я хочу твои рога, — на этот раз в голосе отпрыска прозвучала власть. — Дай их мне! Сэм с ужасом увидел, как на морде демона возникает жуткая гримаса. Пленник пытался сопротивляться власти, но сила истинного имени сделала своё: серафим со смешанным чувством отвращения и даже какой-то жалости к твари по ту сторону барьера смотрел, как демон тянется трясущимися руками к голове, крепко хватает рога и вырывает с корнем, издав страдальческий вопль. Из дыр в черепе твари фонтаном хлестнула кровь, залившая морду Козла. Держа окровавленные рога в раскрытых ладонях, он склонился, протянув руки в сторону своего мучителя. — Замри! — приказал Джефф, и демон застыл. Затем колдун сделал шаг — и вступил в пространство печати. Козел остался стоять — никто из демонов не мог противостоять силе голоса, назвавшего истинное имя. Каббалист подошёл к пленнику и принял рога. Бросив быстрый взгляд на окрасившиеся красным завитые колья, он заткнул их за пояс и посмотрел на склонённую перед ним голову. — Теперь глаза! — безжалостность и холодное развлечение в голосе отпрыска не имели ничего общего с людьми. — Джефф! — Сэм увидел, как Джессика убрала забрало и прокричала имя собственным голосом, без динамиков. — Джефф, если в тебе осталось хоть что-то человеческое — умоляю, прекрати это! Серафим не сдержал гордую улыбку — только благородная душа Самерайл может испытать жалость и к такому врагу, как Великий демон. Джефф медленно повернул голову к Джессике. Сэм увидел, что в его чертах больше не осталось той маски человечности, которая раньше так потрясла рыцаря — перед ним стояло истинное порождение Безымянного пламени: плотно сжатые в презрении губы, все четыре глаза полыхают ненавистью, а «усы» яростно извиваются. Но прошло мгновение, и наваждение спало — Джефф устало опустил вёки на нижней паре и склонил голову. Ни слова не говоря, он покинул печать. Подумав немного, он выдернул из земли меч Козла Черной Пустыни, и вернулся обратно. Тот поднял голову — и, господи, Сэм готов был поклясться, что в глазах Великого демона, кроме крови и боли, присутствовало ещё что-то. Чудовище повернулось в сторону Джессики — и ощущение серафима стало уверенностью: демон глядел с благодарностью. — Ни мира, ни покоя! — процедил Джефф, и взмахом меча лишил тварь головы. Колдуна обдало фонтаном крови, но, похоже, отпрыска это не слишком заботило. Он напоследок толкнул ногой обезглавленный труп и завершил казнь, пригвоздив тело мечом к земле. Затем он развернулся и, подойдя к границе печати, поднял левую руку. Барьер погас. — Жрать! — произнёс каббалист, не поднимая головы. Демоны, которые до того застыли, наблюдая за экзекуцией своего повелителя, рванулись к трупу исполнять команду — более отвратительного зрелища Сэму видеть ещё не доводилось. Джефф сложил свои жуткие ноги. Затем он подошёл к напарникам, и молча взял накидку, под которой скрыл и тело, и голову. Лишь затем он поднял глаза, и, осмотрев всех, устало спросил: — Вы не пострадали? Сэм проверил тактический монитор — вроде все целы, хотя эмоциональные показатели выдают тревожные цифры. — Мы целы, — ответил за всех серафим. — Но ты, приятель, должен ответить на несколько вопросов! — По дороге, — согласился уродец, снова копошась в наушниках и айподе. — Если тебе мои ответы не понравятся — можешь пристрелить на месте, сопротивляться не стану! — Я подумаю над этим, — произнёс Сэм. — Выдвигаемся!