Искушение для ангела

— Он тебя бил? — пошутила Эрика. — Конечно, нет. Он замечательный и всё понимает. И никогда не поступает так, как ты говоришь. — Ну и славненько. В таком случае мы как-нибудь ещё выпьем кофе. Кстати, хочу пригласить тебя сегодня пообедать. — Посмотрим, — ответила Джоан. Она намеренно не дала определённого ответа, так как собиралась позвонить Найджелу. Сегодня утром они даже не виделись. Когда она проснулась, его уже не было. В записке говорилось, что он ушёл на раннюю деловую встречу. Джоан начинало казаться, что они совсем не видят друг друга, и ей это не нравилось. Так, может, им удастся пообедать вместе где-нибудь поблизости. Но Найджела не было дома. Линда сказала, что он звонил и просил не ждать его к обеду. Во время разговора с Линдой Эрика стояла рядом и все слышала, хотя Джоан старалась скрыть содержание беседы. Поэтому, когда она повесила трубку, Эрика сказала с обезоруживающей улыбкой: — Могу я вместо него составить тебе компанию за обедом? Джоан собиралась ответить «нет», но не устояла перед её голубыми глазами и согласилась. Они обедали в ресторанчике, ели суп и сэндвичи и много говорили о пьесе. Затем Эрика незаметно перевела разговор на женщину. Ей хотелось знать о Джоан всё: откуда она родом, где жила и даже в какую ходила школу. Джоан рассказала ей об отце. Оказалось, что Эрика читала его книги и поражалась всему, что она рассказывала. Наконец, вернувшись в театр, они разошлись по своим делам. После представления Эрика разыскала её, когда все уже собирались уходить. Джоан подумала, что она опять попросит подвезти, и поэтому заторопилась к машине. Найджел ждал её возвращения. Они полчаса говорили о том, что случилось за день, и затем поднялись к себе в спальню. Джоан не спеша начала раздеваться. — Мне кажется, будто в последнее время мы почти не видимся, — сказал Найджел и с сожалением, но отнюдь не виновато, посмотрел на жену. — Знаю, милый. Джоан выглядела печальной, и он подошел к ней, помог раздеться и уложил в постель. Когда они занялись любовью, Найджел был как всегда нежен и искусен, размерен и нетороплив, но после, уже спокойно лежа в кровати, Джоан поймала себя на мысли, что она тоскует по прежней его пылкости. Она посмотрела на Найджела, желая найти в его глазах выражение вновь вспыхнувшей страсти, но вместо этого обнаружила, что он уже спит, повернув к ней голову с застывшей на губах улыбкой. Джоан долго лежала, опершись локтём на подушку и наблюдая за ним, потом осторожно прикоснулась губами к его глазам, но поняла, что мыслями в это время она — с Эрикой. Тогда она заставила себя думать о мужчине, что лежал рядом с ней, хотя это далось ей нелегко.

***

Дружба с Эрикой расцветала вместе с растущим успехом пьесы. Они часто ели сэндвичи в её грим-уборной, иногда Джоан заезжала к ней на мансарду на чашку кофе. Несколько раз в неделю Эрика преподносила ей маленькие букетики, но как бы невзначай, словно это было не более чем дружеский жест. Раза два Джоан пыталась упомянуть об этом в разговорах с мужем, но всё, вроде бы, было не к месту. Глубокой зимой Найджел решил ещё раз сходить на спектакль. Он словно испытывал в этом настоятельную потребность. Ему надо было увидеть своими глазами, найти подтверждение своим тайным предположениям. Он удачно вошёл в зрительный зал, когда уже погасили свет, и никем не замеченный сел в предпоследнем ряду. Поднялся занавес, и Найджел, увидев Эрику, понял, что не ошибся. Эрика передвигалась по сцене грациозно, точно поджарая чёрная пантера. Найджел едва слышал то, что та произносила — лишь пожирал её глазами и с болью осознавал, как ужасно, когда тебя предают. Его предала не Джоан, а неумолимое время, с которым он так долго вёл борьбу. До самой весны Джоан ничем не выдавала беспокойства. Но как-то она пришла домой очень поздно и казалась настолько встревоженной, что Найджел не знал, как поступить — спросить её, в чем дело, или оставить одну. Очевидно, что-то беспокоило её, и впервые за все годы их брака она не пожелала сама рассказать, что именно. Она рассеянно смотрела на Найджела, а потом медленно поднялась к себе. Вскоре мужчина нашел её на террасе. Она, нахмурившись, озирала ночной город, а в руке бесцельно сжимала щётку для волос. — Что стряслось, дорогая? Джоан покачала головой и уклончиво произнесла: — Ничего особенного, — но почти сразу повернулась к Найджелу и упавшим голосом призналась: — Да, стряслось. — Но что же? — Ах, Найджел… Джоан села в плетёное кресло и посмотрела на мужа огромными, сверкавшими во тьме глазами. Из окна на террасу лился приглушенный свет, который подчёркивал богатый каштановый оттенок её волос — Найджел отметил про себя, что никогда ещё Джоан не была такой привлекательной и желанной. Он боялся тех слов, которые она должна была вскоре произнести. Всю зиму он жил с тяжёлыми предчувствиями, эта зима измотала его. Он даже считал, что напрасно отошёл от дел в газете. Когда он работал, таких настроений у него не возникало. — В чём дело, дорогая? — он подошел к ней, сел рядом и взял её за руку. — Что бы ни было, скажи. Ведь прежде всего мы — друзья. — Знаю, — она благодарно посмотрела на него, и огромные зелёные глаза медленно наполнились слезами. — Мне предлагают поехать на гастроли. — Что? — удивлённо и с чувством облегчения спросил Найджел. — И это всё? Джоан молча кивнула. — Ну, и что в этом плохого? — Но, Найджел, мне придется уехать на четыре месяца! Как же ты? Я не знаю… Я не могу согласиться, но… — Но тебе очень хочется поехать? — он в упор смотрел на неё. Джоан рассеянно наматывала волосы на палец. — Не то чтобы… Они мне… Боже мой, это просто невероятно, — она бросила на него несчастный, измученный взгляд. — Они мне предложили поехать на гастроли в качестве второго режиссёра! Представляешь, Найджел, — мне, девочке на побегушках, заведовавшей декорациями, полному нулю, ничтожеству! — Они не дураки. За эти годы ты многому научилась, и они знают это. Я горжусь тобой, любимая, — он растроганно посмотрел на неё. — Так ты хочешь поехать? — Ах, Найджел, не знаю… А как ты? — Обо мне не беспокойся. Мы не расставались почти шестнадцать лет, так неужели мы не выдержим короткой разлуки? Кроме того, иногда я смогу прилетать к тебе. Вот видишь, как хорошо быть замужем за человеком, вышедшим в отставку. Джоан грустно улыбнулась и до боли сжала ему руку. — Я не хочу покидать тебя. Он открыто посмотрел ей в глаза. — Верю, дорогая. Но ничего страшного не произойдёт, у меня — своя жизнь, и, как тебе известно, весьма напряжённая. Я не имею права рассчитывать на то, что ты всё время будешь проводить рядом со мной. — Ты будешь скучать без меня? — Она обратила к нему своё лицо, ставшее похожим на лицо маленькой девочки. — Буду жестоко скучать, но если тебе правда необходимо уехать, — он выдержал многозначительную паузу, — я пойму. А ты ещё раз всё хорошенько обдумай. Когда надо дать ответ? Джоан звучно проглотила слюну. — Завтра. — Вот видишь, как они стремятся тебя заполучить, — Найджел старался придать голосу беззаботность. — А когда начинаются гастроли? — Через месяц. — С тем же составом артистов? — Частично. Едет Эрика Стоун и исполнитель заглавной мужской роли. Джоан ещё что-то говорила, но Найджел не слушал. Она уже сказала всё, что он хотел знать. Найджел терпеливо сидел рядом с Джоан, поёживаясь на прохладном ночном воздухе. — А теперь давай спать, утром всё решишь окончательно. Кстати, у вас по-прежнему режиссёром Фрэнк? Джоан нехотя покачала головой. — Нет. Его пригласили ставить пьесу в каком-то театре на Бродвее. Джоан посидела ещё немного на террасе, не произнеся ни слова, и наконец поднялась и прошла в спальню. Они оба словно знали, что случилось, но не хотели признаться в этом. Найджел остался один на террасе, погруженный в свои раздумья. Что-то изменилось между ними — незаметно, без скачка, но изменилось. Она вдруг стала казаться моложе, а он превратился в старика. Даже их близость за последнее время стала какой-то другой. Его подмывало охаять за это злую судьбу, но он понимал, что это будет несправедливо. У него было шестнадцать лет, проведённых с Джоан. И на них-то он не имел права. Найджел вошёл в комнату. Этой ночью он не предлагал Джоан близость. Ему не хотелось ещё сильней смущать её. А она лежала рядом и думала, как ей поступить: остаться с мужем или поехать. Наконец она услышала его равномерное дыхание, обернулась и увидела, что он спит — добрый, любящий, нежный. Джоан дотронулась до его руки, потом повернулась на другой бок и утёрла слёзы. Утром она скажет ему о своём решении. Она должна ехать. Должна. Это необходимо. У неё нет другого выбора.