"Я буду ждать, я буду жить".

Падме смотрела на этого парнишку и не могла с собой ничего поделать. Он ей кого-то сильно напоминал. Женщину это озадачивало сильно: она отсутствием памяти не страдала, но так и не могла понять, кого же он напоминает. Чёрноволосый, высокий, правда худой, что тростник. Изгиб бровей хищный, да и взгляд из-под лба недобрый, пристальный. От такого хочется поневоле убежать куда-нибудь! Но улыбка подкупающая, вот, хитрец, понимает это! Падме отвела свой взгляд, но улыбка коснулась уголков её губ. Супруг этот обмен взглядами уловил, свою понимающую улыбку задавил в корне, постаравшись остаться невозмутимо-спокойным. Есть у парня харизма, что ж, тем и лучше! После того покушения, едва не получившегося на все сто, Энакин начал подыскивать нужных ему претендентов себе на смену. Отбор был не его единоличным решением, в отборе кандидатур участвовал и магистр Ордена джедаев, и Первый советник, как взгляд со стороны, Император же либо одобрял предложенную кандидатуру, либо накладывал вето, потому что несколько параметров в его замыслах могли не совпасть с мнением других. Сегодня Падме сама попросила мужа присутствовать на этом собеседовании. Нет, она в самом деле думала, что будет собеседование??? Как бы не так! Эничка с ходу, без преамбул, в лоб огорошил парня с именем Люк, что его кандидатура была одобрена на роль наследника престола Империи. Голубые, просто ледяные глаза парня воззрились на присутствующих с тем непередаваемым выражением, словно спрашивая вселенную: она ещё с орбиты не сошла?  — Да ладно, ребята! Разыграли спектакль — и довольно! Камера ещё свободна? Я хочу обратно! — Люк протянул руки, намекая, то его бы рекомендуется заковать и препроводить в его новые «покои».  — Никаких шуток. Ты выбран, так что смирись, — Палпатин незаинтересованно водил пилочкой по полированным и без того ногтям.  — Выбран — кем, можно спросить?  — Спросить можешь, ответ лишь не жди. Присядь, нам надо кое-что обсудить, — Энакин указал на кресло напротив себя. Но Люк только дёрнул бровью, скрестив руки на груди.  — Может хватит? Мне уже не смешно!  — Кого-то он мне напоминает, — внезапно проговорил Палпатин, хмурясь. Он окинул пристальным взглядом замершего под этим пронизывающим взором парня. Падме охотно кивнула:  — Да, у меня тоже приступ дежавю!  — Деза… Чего?! — Люк уже опасливо поглядывал на эту тройку безумцев. Один ему трон предлагает, другой пугает одним взглядом улыбчивых глаз до мокрых штанов, третья вообще выглядит мечтательно, словно прикидывает, как лучше распластать тело, чтобы крови было поменьше. — Леди, в самом-то деле, можно мне обратно в камеру? Придумали вы все тоже: мне — трон! Чебурекнулись вы здесь от безделья! Люк пытался держать планку на уровне: мне моря по колено и богачи по карману! Как бы не так! Эта троица переглянулась и словно к какому-то общему знаменателю пришла. Парню вообще стало не по себе.  — Что тебе не нравится? Многие ухватились бы за это предложение руками и ногами.  — Вот и пусть хватаются, хоть хвостами, а мне некогда! — огрызнулось странное чадо, продолжая с опаской коситься на этот балаган сумасшедших.  — Точно! Вспомнил! Люк невольно сглотнул, когда седовласый дедок расплылся в улыбке, которой и ранкор бы позавидовал. Захотелось увеличить дистанцию с этим представителем дурдома. Так, во избежание случайностей.  — Эмпат — и сильный эмпат, — довольно потёр руки дедок. У Люка подвело живот от дурного предчувствия.  — И кого он вам напомнил, советник? — женщина и внимания на затравленный взгляд мальчишки не обратила.  — Да одного нашего общего знакомого, миледи. Того, кто был лицом с обложки во времена Войн Клонов.  — Ничуть он на него не похож! — внезапно возразил Император, покачав головой.  — Не личиком, что вы! Поведением, мессир! — зубасто улыбнулся советник. Император покосился на согласно кивавшую женщину, насупился.  — Враньё. Не было такого!  — Если наложить его поведенческие реакции на поведение нашего собеседника, то результат в будущем может порадовать непредсказуемостью, — подвёл итог советник, поблёскивая глазами. Люку впервые показалось, что его обложили со всех сторон. Складывалось ощущение, что его мнение вообще не принималось в расчёт. И ему стало страшно. Парень расправил плечи, стиснув зубы. Ухмыльнулся прямо в зловещее выражение глаз седовласого советника:  — Я могу переиграть своё решение?  — Хм… Кажется, я ошибся: в нём и политика немного играет. Можешь, если правильно расставишь акценты.  — А проще? Я та-акой неуч…  — Дело наживное, подучим. Итак? Твои активы, мальчик? То, что есть у тебя, но у нас отсутствует. Так понятнее? К концу разговора Люк был выжат как тряпка. Торговаться за свою свободу оказалось труднейшим делом. Но кое-что он сумел выцыганить у этих выжимков! Мало, конечно, но то, что ожидало его в противном случае и вовсе не котировалось в кругу парня. Ему было прямым текстом сказано, что претендент на трон — это ещё не утверждённый титул — раз. Кроме него есть ещё несколько таких же парней и несколько девушек, которые, в пику Люку, ухватились за эту идею с энтузиазмом. Люк на такое заявление скривился, словно ему незрелый палли в рот засунули, про себя подумав, что пусть этим и подавятся желающие власти и трона. Во-вторых, ему не дадут жить мило и роскошно, нежась в лакомствах и пирах. Учёба будет на пределе сил, как моральных, так и физических и умственных. Но советник верит в молодое дарование. У Люка дёрнулся уголок в тике: кажется, он уже знал, кто будет его персональным учителем по умственным предметам. Люк сильно ошибся в оценке противника. Палпатин был ответственным в моральном наставлении будущего наследника. И это была пренеприятнейшая наука из всех, что когда-либо умудрялся услышать Люк. В-третьих, был ещё и этикет. Женщина с тёплыми карими глазами улыбнулась парню с тихим достоинством. У парня отлегло от сердца. Ненадолго. Ибо и эта дама умела ставить его в тупик. В-четвёртых… Император. Кажется, из всех присутствовавших в этом кабинете именно ему приносило несказанное удовольствие видеть, как Люк спадал с лица всё больше, пока его оппоненты бомбардировали будущего наследника пугающими перспективами. Когда эстафетная палочка была передана ему, Люк вздохнул и покорно уставился в синие глаза правителя Империи. Тот молчал. Люк обвёл молчаливых своих палачей, не понимая, что от него желают. Вздохнул вторично.  — Мне дышать-то можно будет?  — И дышать, и жить, и править.  — Именно такой порядок? — Люк ухмыльнулся в синеву глаз. В тех мелькнула усталость. Император поднялся с кресла, шагнул к выпрямившемуся мальчишке.  — Порядок такой, какой тебе по нраву. А ещё ты научишься бояться. С этими словами Энакин чуть стиснул плечо парня, замершего от подозрения, что он слишком поторопился соглашаться и ему только что намекнули, что у власти есть ещё и подводные камни, не видимые под толщей злата. Люк никак не мог привыкнуть к поведению своих тюремщиков. Скажете, что это сильно сказано? О, нет, сказано как раз так как надо! Ничуть не заботясь о задетых чувствах юноши, Люку было прямым текстом сказано, что он подписался едва ли не на контракт, а раз так, то извольте ему следовать. Пришлось признаться, что читать и считать по воле случая он научен, а вот в остальном — пшик, так что не разъяснят ли ему на что это он словесно подписаться изволил? Оказалось, всего ничего! Ну, кроме того, что он оказывается добровольно дал разрешение считать его отныне номинальным наследником престола, а это накладывает свой отпечаток на всю его дальнейшую жизнь до времени окончательного решения по этому поводу. 1) Ему будет выделена охрана, которая в буквальном смысле отвечает за него головой и своей жизнью. 2) Ему будет выделено денежное содержание в небольшой сумме, остальное Император обязуется выделить претенденту. В пределах разумного. Люк подавил хмурую мину: гады знали, чем его купить. Но обмен этого стоил.  — Что-то ещё? Да, и немало. В свою очередь Люк не пытается самовольно удрать куда глаза глядят, получив первое денежное пособие. Иначе будет наказан. Люк кивнул, про себя скрестив пальцы, зарекаясь даже клясться, что этого не будет. Второе, Люк учится и делает всё, что от него требует его учитель.  — В пределах разумного, — не удержался от сарказма парень. Император, монотонно зачитывающий параграфы, глянул на него внимательно и что-то добавил от руки внизу листка. Дальше были пункты три, четыре — и так до десятка. Прикинув, что со стороны принимающей всего ничего пунктов, а к нему претензий уже сейчас достаточно, Люк заартачился. И получил то, на что нарывался:  — А ты у нас аристократом внезапно стал и все науки, что они с детских лет получают, вкушал с молоком матери? Холодные глаза парня в ответ на сарказм правителя сверкнули остро, Энакин только сейчас понял, что парень не так просто шлялся по нижним уровням Корусанта.  — Извини, что про маму напомнил, — Энакин прикрыл глаза, когда по памяти резануло воспоминание о Шми. — С тобой очень много предстоит работать, а мы про тебя знаем слишком мало.  — Значит, столько и достаточно, — парень извинения не принял, проигнорировал. Скайуокер только усмехнулся. — Я буду следовать вашим правилам, если вы их мне популярно расскажете, в противном случае не ждите от меня сверхспособностей — мысли читать не умею.