Стальной ошейник

POV Автора Над ареной установилась тяжелая, вязкая тишина. Никто не смел даже пошевелиться. Появление сил это… это за гранью понимания, это невероятно, невозможно, нереально! А уж перерождение… нет, все понимали, Медиумы есть, они существуют, дарят благословение жрецам… но никогда и никоим образом обычные никсары не могли их увидеть. - Эм… Дар победил? – Прозвучал недоуменный голос Эндора. - Да. А… ты что сам не понял? – Несколько заторможено поинтересовался Хорт. - И как он это сделал? - Воспользовался правом замены... ты, что сам этого не видел?!! - Да? Значит, после того, как Дар проткнул этого Татена, его объявили победителем, да? А куда никсар делся? - Э… - завис Хорт. – Ты что не помнишь!? Появились Силы!!! - Ну да, ну да, - с умным видом покивал эльф. – Это с учётом того, что со времени исчезновения демиурга, силы никогда не демонстрировали свой лик, а мой сын поучаствовал в дуэли и они появились, так? Специально столько лет выжидали, чтобы заявить о своём существовании, дескать, вот они мы!.. - Нет, но… - Без демиурга сила не может получать материальное воплощение. «Общая история сотворения мира, первый курс любого общеобразовательного заведения, вводная лекция». – Процитировал эльф. - Значит… демиург вернулся. – Резко подскочил никсар. И тут же молчание, царившее над ареной, разорвал гомон. Эльфов оглушило какофонией звуков. Никсары вскакивали с мест, орали, размахивали руками, пытаясь перекричать друг друга. Хорт схватил Эндора за шкирку и поволок к выходу. Дезориентированный эльф послушно побрёл за ним. Дэйриан* * * Риан застывшим взглядом смотрел в пространство. Жрец. Теперь его не убить. У Тьмы только один жрец. И судя по её силе, она будет возвращать его к жизни столько раз, сколько это потребуется. Опять Дэйкрашиав оказался в центре событий, а Риан… А что Риан? Всего лишь брат - близнец, не копия, и даже не замена. Никому не нужен, однако зависим от своих кукловодов. Ни один, ни второй не отпустят его – ни сейчас, ни позже. Уйти можно будет лишь во Тьму, да и то не факт, что она из мстительности не вернёт ему жизнь, отказавшись от него… Риан горько усмехнулся. Терять ему теперь нечего. Рука сама опустилась в карман и обхватила медальон со знаком небесного пути. Паззл сходится, картина постепенно начинает приобретать первозданный вид. Где-то на границах княжества * * * - Дети мои! – Высокий тощий священник в голубой рясе обхватил пальцами медальон с изображением солнца и луны, соединённых мостом. – Наступает час, которого мы так ждали! Бог придёт и покарает неверных, пройдёт по миру огнём и мечом, уничтожая проказу ереси, предателей и не верующих! Грядет Великое Искупление! А потом, когда мир будет очищен от скверны, мы начнём новую, праведную и чистую жизнь под знаменем истинной веры, истинного Бога! Не будет больше неверных, а Небесный путь откроется для истовых верующих!.. – эльфы, орки, люди, дроу, кентавры, феи – представители каждой расы пусть даже и несколько десятков на фоне общей массы, но «Небесный путь» проник всюду, - жадно внимали оратору. Пожалуй, больше всего здесь было людей, а меньше всего – никсаров. Все они безмолвно слушали жреца, чтобы разнести весть – Час Великого Суда близок. Он наступит через двое суток. - Все верующие обязаны прийти в храм Единого Бога, что находится в центре Великой пустоши. Сам Бог будет вести вас и дарует вам защиту в Час Великого Суда. И вы войдёте в храм, и осенит вас Его благословение, и пройдёте вы по Небесному пути, что откроет Он вам. А сейчас… Идите, дети мои, идите! К Его храму. И исчез во вспышке телепорта. Толпа, лишившись оратора, качнулась, и побрела в сторону пустыни. Бездумные овцы шли за своим поводырём туда, где их уже ждали они… Вальдаар* * * - Краш? – Я растерянно осматривался по сторонам. - Молчи. – Его рычание меня не пугало, а… заводило? Меня начало запоздало колотить, и я буквально вцепился в никсара. - Краш, я… Что это было? И куда делся Татен? И где это мы? - Успокойся. Мы в посольстве. – Он обхватил меня за плечи и притянул к себе. – Всё в порядке. Ты победил, и это единственное, что должно тебя волновать. Вернее, уже не должно. - Но, Краш… я… Что-то не так. – Я безуспешно пытался понять причину своего беспокойства. - Тихо. Когда у тебя начнут отрастать волосы? Я немного удивился смене темы разговора. - Да уже должны начать… - рассеяно пробормотал я. - Вальд, ты согласен принять мою душу? – Он уставился на меня серьёзным взглядом. - Принять душу? - Стать моим супругом, жить со мной столько, сколько отмерено демиургом. Я, не мигая, уставился на него. Вроде бы вот оно – то, чего я ждал с того самого момента, как осознал, что он – мой пара. Однако... что будет дальше? Нет, я понимаю, семейная жизнь и… но ведь у него, оказывается, есть отец и брат… А ещё он – посвященный Тьме… не то, чтобы это меня останавливало… И… и что? Я продолжал молчать, а нечеловеческое лицо Краша застывало каменной маской. Прикрываю глаза и утыкаюсь носом ему в шею. - Я согласился ещё тогда, когда впервые увидел тебя. В моём роду все однолюбы. Мы находим свою пару и остаёмся верны ей до самой смерти, и иногда даже после. Мог бы и не спрашивать… - Значит, согласен. – Довольно оскалился мой пара. Я прижался к нему, запуская руки под пояс чудом удерживающихся на его бёдрах остатков штанов. - Только свадьба будет по эльфийским традициям. – Добавил я сердито. - М-м-м… Я должен бояться? - Да! – Рявкнул я. – Потому что по традиции будущие супруги обязаны провести сутки порознь, не видя друг друга, и обдумать, а стоит ли связывать себя браком с неким, постоянно исчезающим из моего поля зрения субъектом или нет. - То есть на сутки ты хочешь сознательно лишиться моего присутствия в твоём личном пространстве? - Да вообще-то нет, - пробурчал я, приподнимаясь и зарываясь пальцами в его волосы, распуская криво завязанный хвост. – Но без церемонии наш брак будут считать недействительным, и мать, пользуясь тем, что наша партнёрская связь соблюдена, женит меня на ком-нибудь выгодном семье и ей в частности. – Глядя, как застывает лицо Найта, я погладил ладонями скулы и провёл большими пальцами по его рту. Никсар приоткрыл губы, захватил один из них и принялся посасывать. Я прикрыл глаза, довольно поглядывая на парня. - И когда начнётся эта вынужденная разлука? - С закатом и до заката. После, ночью, пройдёт церемония венчания, а на рассвете первые солнечные лучи свяжут нас супружескими узами. - Ночью? - Да. Сила звёзд должна… как же там… «Осветить искренность наших намерений, а духи предков попытаются разбить пару. А потом Ираниэль Ясновидящая покажет нам наше будущее…» - Пафосное имя. – Хмыкнул никсар. - Она может, как подарить счастливую судьбу, так и уничтожить её. – Нахмурился я. – Она ещё никому не спускала оскорблений. - Она твоя древняя, не моя. – Качнул головой Найт. Я вздохнул. - Тьма твоя сила, не моя, однако она вставляет нам палки в колёса. - Эй, потише на поворотах! Говоришь ты, а отыгрывается она на мне… - он осёкся, наткнувшись на мою усмешку. Хмыкнул. – Чем займёмся до наступления сумерек? - А ты сам чего хочешь? – Пробормотал я, глядя на него лихорадочно заблестевшими глазами. Он медленно потянулся ко мне, нарочито медленно касаясь губами моих губ, обвёл их языком, прихватил клыками нижнюю. Бесшабашно улыбаясь, я оседлал его бёдра, принялся выпутываться из той тряпки, в которую он заматывал меня перед боем и откинул её куда-то назад. - Может, переместимся на кровать? – Склонил голову набок никсар. - Может, переместимся. – Кивнул я и продолжил возиться с поясом Крашевых штанов. - Лентяй. – Он обхватил меня руками. На мгновение перед глазами потемнело, и коленями я почувствовал мягкость матраса. - Я – не лентяй, просто очень хочу тебя, - сосредоточено засопел я, прижимаясь к местечку за ухом губами, стараясь оставить там засос. - С чего такая спешка? - Празднуем мою победу. Хочу много, часто и сильно. – Я провёл ногтями по спине, ощущая, как под пальцами перекатываются стальные мышцы. Руки заскользили вниз по его позвоночнику и нащупали выступ. Я удивлённо приподнялся, подложил подбородок Крашу на плечо и повёл ногтями по основанию покрытого чешуёй хвоста. Никсар хрипло выдохнул, по его телу волной прошла крупная дрожь. Я почувствовал, как губы разъезжаются в довольной усмешке. Ещё раз, уже медленнее, ощупываю основание хвоста и начинаю поглаживать место, где чешуйки переходят в кожу. Дыхание моего пары участилось, а руками Найт вцепился в мои бёдра, оставляя глубокие царапины. Морщусь от боли, однако нового занятия не прерываю, а наоборот, начинаю экспериментировать дальше. Веду по хвосту тыльной стороной ладони, нажимая кончиками ногтей, отчего тот дёргается, а Краш прогибается, подставляя поясницу под мои руки. Сам того не заметив, я случайно подцепил одну чешуйку и неловко дёрнул рукой. Никсар взвыл, дернулся и пол с потолком поменялись местами. Он навис надо мной, одной рукой удерживая свой вес, другой, раскрытой ладонью прошелся по моему паху, пальцами нажал на анус. Я охнул, а парень, словно решив свести меня с ума, проник туда только кончиками пальцев, раскрывая сфинктер. - Найт… больно… - выдохнул я. - Всё ещё называешь меня Найтом? – Негромко спросил никсар. - Прости, ещё… не привык к… твоему имени… - хрипло выдохнул я. - Ничего, - он втянул меня в поцелуй. Долгий, крышесносящий. Посасывал мой язык, нижнюю губу, щекотал нёбо кончиком и заглушил мой вопль, когда резко, без смазки вошел в меня. Я с силой укусил его за нижнюю губу и почувствовал, как рот наполняется солоноватой жидкостью. В голове моментально возникла приятная лёгкость, сознание немного затуманилось, и я снова, как тогда, в первый раз попробовав его крови, почувствовал себя пьяным. Краш мучительно медленно подался бёдрами назад, и резко качнулся вперёд, загоняя член обратно. Меня буквально подбросило на кровати, я впился ногтями никсару в спину и застонал. Обхватываю ногами бёдра Найта и рывком переворачиваюсь, оказываясь сидящим на нём. Выгибаюсь, скользя руками по его телу и… Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. - Вы тут? Вот и отлично, - потёр руки отец. – Теперь ты! - тычок в оторопевшего Краша. – Как честный нелюдь, ты обязан жениться на моём сыне! – и, не обращая больше внимания, на хлопающего глазами парня, схватил меня в охапку, завернул в покрывало, выдернутое из-под никсара, попутно накрыв его подушкой, и утащил за собой. А на выходе обернулся и добавил (п.а: контрольный в голову, блин  П.б. А член он Крашу не оторвал, пока сына выдёргивал? ): - Брак будем заключать по нашим законам. Я расхохотался, увидев вытянувшееся лицо своего пары. Вот такой у меня папочка! Ещё раз хохотнул над выражением лица никсара и побрёл за отцом. Меня начало клонить в сон. Не стоило, наверное, так много пить его крови. Чай, не вампир. Задница ныла, член пульсировал от распаленного, однако не удовлетворённого желания. По пути нам встретился Хорт. Его взгляд в сторону отца был красноречивее слов. Чую, после моей свадьбы, следующий межрасовый брак заключат наши с ним отцы. Дэйкрашиав* * * Я смотрел на закрывшуюся дверь. Ор-ригинальный метод сохранения чести невесты. Я приподнял подушку, посмотрел на эрекцию и опустил её обратно. Ну и что мне теперь делать? Дверь приоткрылась и на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, замер отец. - Краш. - Папа. Мы застыли, глядя друг на друга. Отец не выдержал первым: вошёл, прикрыв за собой дверь, и прошествовал к креслу. Я поднялся и вытянул из тени штаны. Он подождал, пока я оденусь и снова начну сверлить его взглядом. Наконец папа вздохнул, словно принимая какое-то решение, открыл рот… - Если хочешь читать лекции, то лучше расскажи, почему брак, заключённый по законам никсаров, ничего не значит у эльфов? - Эм? Ну, потому что эльфы вторая по древности раса, после нас. Их магия другая, и не просто связывает супругов, а переплетает судьбы. Иногда супруги остаются связанными даже после смерти. - Вот значит как… - пробормотал я. - Наши с Эндором жизни переплетены. – Я удивлённо поднял глаза на него. А отец как-то невесело улыбнулся. – В прошлой жизни нас связали против воли, политическим браком. Я был младшим принцем пустынных драконов, он – сыном правителя эльфов, тоже младшим. Он должен был стать залогом мира, а взамен драконы обещали военную поддержку. Это было в столетнюю войну с людьми, которую эльфы выиграли. - Столетняя война? – Ошарашено выдохнул я. – Но она же была, хрен знает, когда?!! - А то я сам не знаю, сколько лет прошло! – Ехидно отозвался отец. – Только он сбежал из-под венца, а я с трудом нашел его и еле-еле уломал на брак. - Ты помнишь свою прошлую жизнь? – Я недоверчиво прищурился. – Что-то не похоже, чтобы отец Вальда помнил свою. - А он и не помнит. – Хмыкнул папа. – Помнить буду только я. Столько жизней, сколько отмерит нам демиург. Это особенность драконов – помнить свои прошлые жизни, чтобы не совершать ошибок. - Н-да, пап, вот так живёшь всю жизнь и понимаешь, что не знаешь близкого человека, - протянул я. - Тоже самое я могу сказать о тебе. - Склонил голову на бок отец. – Может… расскажешь, куда ты пропал на двадцать пять лет? Некоторое время я просто смотрел на него. А потом заговорил. Я говорил, говорил, говорил... рассказывал ему всю свою жизнь от начала и до конца. Кажется, мы, словно знакомились заново. Я узнавал своего отца, его привычки, жизнь, он узнавал меня того, что сидел за фасадом громкого имени нашей семьи. В какой-то момент я поднял руку, потереть глаза и осознал, что за окном занимается рассвет. Несколько рассеяно я указал на это папе. Тот посмотрел на меня, на окно, потом снова на меня… а потом заскочил ко мне на кровать, притянул меня к себе, как в детстве и отрубился. Я, молча, прислушивался к мерному дыханию отца и сам не заметил, как заснул. Вальдаар* * * - Пап, вот мне интересно, а ты не мог подождать до тех пор, пока я не закончу? – Пробурчал я. - Нет. Тренируй силу воли! – ехидно осклабился отец. - Вот матери на тебя не хватает! – В сердцах воскликнул я. – Вот как мне теперь от возбуждения избавляться? - Старым добрым материным методом! – Потёр ручки папа. - Нееет, я не хочу! – Взвыл я. - Ну, тебе же нужно приданое! - Иногда я тебя ненавижу. – Кисло пробормотал я. - Ты что-то сказал? - Нет, нет, тебе послышалось. – Блин, и теперь париться целые сутки!.. однако сон окончательно сморил меня и, пока папа бегал в поисках швейных принадлежностей, я задремал, уютно устроившись в кресле. Пустыня* * * Солнце нещадно палило выбеленный за многие годы песок и всадников, что сейчас пересекали пустыню. Вскоре перед шарханами появилась тёмная точка, окутанная маревом. Усталые животные, продолжали уныло брести по раскалённому песку. Не менее уставшие нелюди лениво подгоняли их. Точка постепенно приближалась, становясь мрачной громадой. Звери, почуявшие возможный отдых, воодушевились и без понуканий ускорили ход. Храм был занесён песками, отчего возникало ощущение, словно он растёт из земли. Чем ближе шарханы подъезжали к строению, тем более не по себе им становилось. Каменная громада распалась на комплекс построек. Полуразрушенный, местами с провалившейся крышей, он всё равно внушал ужас и давил массой на ничтожных червей, что посмели вторгнуться под его своды. На расстоянии около полутора тысяч шагов до храма зууры застыли как вкопанные. Ни тычки, ни приказы, ни удары не могли заставить сдвинуться их с места. - Ладно, оставляем их тут и идём. - Хрипло прокаркала Старшая. - Но... - одна из анду попыталась возразить, однако, наткнувшись на яростный взгляд Митарис, мудро решила промолчать. Недовольные шарханы принялись рассёдлывать животных. Старшая же внимательно изучала окружающее пространство. Столько лет затрачено на разработку и реализацию плана, и вот сейчас начинается переломный момент. Шарханна прикрыла глаза, вспоминая, как впервые тут оказалась. Митарис родилась дочерью Старшей племени, так что с детства была окружена почётом. Она была единственной дочерью из девяти детей старшей, все остальные были мужчинами. В племени царит жесткий матриархат, поэтому к мужчинам относятся как к животным, низшим тварям. И это притом, что женщина племени может иметь потомство только от мужчины - шархана, в то время как мужчины вполне совместимы с остальными расами. Митарис первая задумалась над этим вопросом, и стала допытываться, почему именно так. Ответом ей стали туманные разговоры о том, что на всё воля богов, и что так было с начала времён, и вообще, не стоит этим голову забивать. Однако вопросов только прибавилось. А потом ей исполнилось двенадцать, и мать увидела в амбициозной, готовой идти по головам дочери угрозу титулу Старшей. Так что на следующую же ночь шарханна приказала опоить Митарис сонным зельем и оставить далеко в пустыне. В борьбе за власть забываются родственные связи, так что очнулась девочка одна, посреди дюн от жара палящего солнца. Рядом с ней обнаружился младший брат, который, как оказалось позже, не пожелал оставлять сестру одну даже в смерти. У них был один на двоих бурдюк с водой и кусок хлеба. Вокруг расстилались выбеленные солнцем за тысячи веков пески. Деваться было некуда, так что дети пошли вперёд, так что бы солнце светило им в спины. В полдень наступило самое пекло. Опыта путешествий у них не было, так что вместо того, чтобы переждать жару, они продолжали идти. Солнце нещадно палило шарханам в головы. Вода закончилась быстро, так что вскоре отброшеный бурдюк остался далеко позади. От песка поднималось марево. Несколько раз им мерещились оазисы, так что воодушевлённые дети, собрав остатки сил, мчались к ним, однако при приближении оказывались высохшие остовы, полузасыпанные песками колодцы или мираж практически не приближался, заставляя идти за мечтой. Алар — брат Митарис — не выдержал и рухнул на песок. Девочка сначала растерялась, а потом остановилась и застыла над телом брата. Разум говорил бросить бесполезный балласт подыхать в пустыне, однако интуиция велела погодить со скоропостижным решением, так что, качнувшись, девочка затянула парня себе на плечи и дальше потащила на себе. Жара изнуряла, разум туманился, так что, когда вдалеке показалась и начала приближаться туманная, тёмная гряда, уставшая шарханна не обратила на неё внимания до тех пор, пока не попала в тень. Кое-как добрела до стены и рухнула на песок под весом брата, потеряв сознание. Проснулась она от холода. Приподнявшись, девочка осмотрелась. Небо стремительно темнело, на нём зажигались звёзды, а по песку начала идти изморозь. Рядом лежал перегревшийся на солнце Алар. Кажется, у него начиналась лихорадка. По крайней мере, изо рта мальчика вырывался бессвязный лепет. Не смотря на все свои открытия относительно мужчин, девочка всё равно принялась в полголоса ругаться на этих бесполезных низших — мужчин, один из которых вздумал сейчас болеть. Из её рта потихоньку вместе с выдохами начинали вырываться видимые клубы пара. Иней на песке начал превращаться во внушительную корку льда. Митарис с трудом поднялась на ноги и начала прыгать, стараясь вернуть стремительно утекающее тепло, попутно присматриваясь ко льду, чтоб выбрать кусок. В горле буквально драло от желания прямо сейчас слизать кристаллы драгоценной влаги с песка, но нужно было выждать, пока покрытие станет толще, и только тогда можно будет без опасений наглотаться песка, утолить жажду. Однако девочка заметила, что стены руин тоже покрываются коркой изморози. Не долго думая, она буквально подлетела к стенам и начала жадно слизывать колючие иголочки льда с камней. Подобная пытка только разжигала жажду, так что, в конце концов, она снова вернулась ко льду, который странно застывал, не распространяясь на границу пятнадцати шагов до храма. Выломав себе кусок замороженной воды, она отошла обратно, разглядывая место, куда дошла. В темноте много не увидишь, однако в зыбком свете звёзд она различила более тёмную тень, которая впоследствии оказалась нишей. Утолив жажду, Митарис подошла к Алару. Того колотило. Не долго думая, она затащила парня в нишу, устроилась рядом сама и закрыла глаза, поудобнее устраиваясь на нём. Всё-таки, ему нужно охладиться, а ей нужна грелка, чтоб пережить эту ночь... Глоссарий Зууры — ездовые твари шарханов. Полузмеи - полуящеры. Есть пара передних лап, вместо задних — мощный хвост. Выносливы, питаются скудной пустынной растительностью, неприхотливы, опасны из-за наличия клыков. Трехпалые конечности, снабженные нечувствительной перепонкой помогают зверюге удерживаться на поверхности, не проваливаясь в песок из-за массы своего тела.