Могучие кланы

      Пережив с трудом трагическую ночь, Кушина, на рассвете дня, сидела рядом с кроватью своей дочери, в доме Узумаки. Так и не уснув, по приходу домой, она на автомате, будто делала это уже сотни раз, установила рядом с постелью столик с цветами, благовониями и свечами. Аромат гортензий наполнил комнату. Кушина не сводила глаз с цветов. Их небесная синева напоминала ей цвет глаз Наруко. Позади Кушины, в углу комнаты, сидела ее мать. Тихонько всхлипывая, она не решалась оставить свою дочь одну. В доме кроме их двоих никого не было. Минато с отцом Кушины ушли укрывать семейную гробницу белой бумагой, чтобы по пути в иной мир Наруко избежала встречи со злыми духами. По японским обычаям все заботы о похоронах легли на плечи старшего сына. Поэтому Наруто в данный момент договаривался со священником о дне похорон. Клан Узумаки, как Сенджу, Учиха и Хьюга имели свой личный, закрытый от посторонних людей, район земли. Где жили только члены клана. На территории зачастую было свое кладбище, сад с прудом, храм и даже свой крематорий. Поэтому в услугах посторонних людей семья не нуждалась. Все их тайны оставались внутри клана. Через час должны привезти тело Наруко, которое Наруто передаст родственникам, чтобы они подготовили его к отпеванию. Пустота в доме слегка угнетала Кушину. Поднявшись со стула, женщина покинула комнату Наруко. Мать Кушины вытянулась, не сводя глаз с дочери. Она проводила ее взглядом, когда та вышла и ожидала ее возвращения, не спуская глаз с двери. Через какое-то время Кушина вернулась с пластиковой, белой коробкой. Узумаки прошла мимо кровати дочери и встала напротив арки с красивыми, витражными дверьми, она ждала, когда ее мама догадается, что она хочет сделать и пойдет за ней. Бабушка Наруто поняла намек и помогла отворить двери гардеробной, выставляя на показ все личные вещи всеми любимой блондинки в этой семье. Женщины погрузились в поиски. Кушина как раз складывала любимое платье дочки, когда услышала голос Наруто:       — Отпевание назначили на завтра, — беспристрастно, с пустотой в глазах, оповестил он своих женщин. Кушина посмотрела на сына. Ей показалось, что за эту ночь он повзрослел лет на пять, такое серьезное было у него лицо, приукрашенное пухлыми мешками под глазами и искусанными губами. — Солнце мое, — обратилась бабушка к Наруто. Она своих внуков всегда называла одинаково. Златовласые, улыбчивые, добродушные детки. И ей было совершенно все равно, что Наруто уже перевалило за двадцать, в ее глазах он навсегда останется милым ребенком.       — Мы складываем любимые вещи Наруко ей в путь. Посмотри, не хочешь что-то добавить? — указывая на полу заполненную коробку, предложила бабушка. Наруто поглядел на содержимое коробки и не увидев по его мнению самой главной вещи, прошел внутрь гардеробной и осмотрелся. Он знал, что можно было добавить в коробку. Увидев искомый предмет, старший брат взял их в руки. Это были белоснежные пуанты со слегка испачканными носиками, Наруко успела надеть их всего раз, на свою последнюю тренировку. Младшая занималась балетом и обожала свое хобби, а поскольку по традиции необходимо класть любимые вещи человека с ним в путь, пуанты идеально подходили для этого случая. Узумаки рассматривал балетный атрибут, вспоминая грациозное лицо сестры во время выступлений, которые они посещали всей семьей. «Неужели ее правда больше нет и лица этого мне никогда больше не увидеть?», — спрашивал он сам себя. Посмотрев на мать и бабушку, которые наблюдали за ним, он увидел одобрение в их глазах и положил пуанты в коробку.       — Я оповещу всех близких и друзей Наруко, — вздохнул блондин и покинул женщин. Работы предстояло много, благо родственники все были под одним крылом, что касается остальных, парню придется залезть в мобильный сестры, чего он вообще не любил делать. Точнее не в телефон, а поставить себе сим-карту сестры, так как телефон ее превратился в лепешку. Благо специалисты информацию с сим-карты считали и реанимировали ее. Он не хотел, но должен был. Парень плохо знал друзей сестры, только близких подруг, он надеялся, что они подскажут ему, кого еще необходимо пригласить на церемонию. Оставив сложное на потом, Наруто сначала принялся оповещать великие кланы.

***

      После вчерашнего, тяжелого дня девушки спали до полудня, чего нельзя было сказать о Саске, который успел сходить на работу и вернутся с приглашением на церемонию отпевания. Личный курьер клана Узумаки поймал его перед входом в дом. У него были смешанные чувства. Он переживал за Наруто, больше чем за несостоявшуюся жену. Девушка прожила славную жизнь, даже за такой короткий срок, а ее семье жить без нее до своей собственной смерти. В его голове промелькнуло, что смерть — эгоистичная штука. Саске прошел в свою спальню, прямиком двигаясь на балкон. Он вновь закурил. Тот самый блок сигарет, что он достал при Сакуре, после случая с ней так и не убрался с глаз. Он считал себя виноватым и серьезно думал, что переборщил со своими действиями. Конечно, до него не сразу дошло это осознание. По-началу он оправдывал себя своим вспыльчивым характером в интимном плане. Если он был заведен и чего-то хотел, он всегда это получал. Да и не одна девушка не жаловалась на его выходки. Большое количество бегающих представительниц женского пола тому подтверждение, однако, в его жизни не было случая, чтобы он переспал с подругой, с которой много лет просто общался. Она была рядом с самого детства, а он обошелся с ней как с очередной девкой. Учиха очень хотел с ней поговорить, но девушка будто и знаться с ним больше не хотела. Наследник не хотел себе признаваться в этом, но Сакура первая, кто вот так нагло его игнорировал, ему было интересно, что будет дальше. Завтра на церемонии он воскурит ладан и попросит у Наруко прощения, это единственная возможность извиниться перед ней напрямую.

***

      Этажами ниже в квартире Харуно, мать Сакуры со слезами на глазах читала приглашение на церемонию отпевания. Она не успела пройти внутрь апартаментов, вскрыла конверт прямо в прихожей. Ей было так жалко и больно за Кушину, что она не выдержала и предалась чувствам. Хотелось быть рядом с подругой в этот момент, чтобы она почувствовала ее поддержку. Мебуки не могла себе представить, что значит остаться без ребенка, эта мысль безумно пугала ее. Слезинка упала на оранжевый конверт, оставив на сочных красках мокрое пятнышко. Женщина осмысливала прочитанное, одновременно рассматривая приглашение. Несомненный стиль Узумаки. Их было легко узнать даже в таких мелких деталях. Клан отличался жизнерадостными людьми, преимущественно с яркими волосами, такими не характерными для Японии. В их семействе не было брюнетов. Всевозможные оттенки волос, рыжий, красноватый, блонд, русый, но только не черный. Стойкие, взрывные, улыбчивые люди с характером. Рассматривая символ клана на обратной стороне конверта, Мебуки удивилась, что даже к смерти они относятся более легче, чем остальные люди в этой стране.       — Надо разбудить Сакуру, — озвучила мысли вслух Мебуки и сняла туфли. Поднимаясь в комнату к дочери, она гадала во сколько примерно муж вернется с работы. Сообщать такие вести она совсем не хотела. «Может ему уже вручили приглашение на работе, кто знает», — раздумывала она. Мебуки постучала в дверь, но ответа не услышала, предупредив, что она входит, женщина оказалась внутри комнаты дочери. Сакура спала крепким сном, не было даже намека на пробуждение. Осмотрев комнату, женщина не увидела ничего, что могло ее заинтересовать, поэтому она принялась будить дочь. Ей понадобилось много времени на эту процедуру, Мебуки не поняла что вдруг случилось, обычно дочь вставала по первому зову. С трудом открыв глаза, Сакура увидела свою мать.       — Что случилось? — сонным голосом, спросила она.       — Принесли плохие вести, — начала женщина, не вдаваясь в подробности. Сакура вздохнула с грузом на сердце и присела на кровати. Крепкий сон, в котором она пару часов была заложницей, максимально быстро выпустил ее из пут. Из-под теплого одеяла она вылезать не стремилась. Харуно прекрасно знала, что мама скажет дальше.       — Наруко умерла, — просто сказала она.       — Откуда ты знаешь? — удивленно спросила Мебуки. Харуно с неохотой рассказала ей вчерашние события, умолчав про беременность и разговор с Итачи. Женщина выслушала дочку с ужасом в глазах, представляя, что семье Узумаки пришлось вчера пережить.       — Какой кошмар, — не найдя больше слов, выговорила женщина и всмотрелась в усталые глаза Сакуры. Потянувшись к ней, она нежно обняла девушку.       — Теперь понятно, почему тебе было не проснуться, — поглаживая дочь по голове, говорила она. — Ты тоже пережила такой стресс. Мебуки поцеловала Сакуру в лоб и встала с кровати.       — Я приготовлю что-нибудь поесть, — она устремилась к двери, но возникшая в голове деталь заставила ее остановится. — Придется съездить купить кимоно, последний раз ты одевала черное в восемь лет, — напомнила про бабушкину смерть Мебуки. Сакура была солидарна с матерью и кивнула головой в знак согласия. Без кимоно в этой ситуации никак, от похода в магазин не отмазаться. Женщина покинула комнату, оставив Харуно наедине с собой.       — Ребенок, — тихо прошептала она и скинула с себя одеяло. Тело покрылось мурашками, стало дико не уютно, тепло покидало ее. Обняв свои плечи, Харуно еще раз осознала, что не является хозяйкой ситуации. Итачи вчера отчетливо обозначил границы правления и на что имеет право она в этой ситуации. В этой битве гениев она проиграла. Он уделал ее с одного удара. Настолько все было продумано, что она чувствовала себя неопытной школьницей, которая попыталась бороться с ФБР.       — Мне никогда не отмыться от этого позора, — повторила она себе вслух, вспоминая, что Итачи видел ее голой со всякими непристойностями на лице. Сакура оделась и спустилась на кухню к матери. К сожалению, все что ей сейчас остается, это делать как сказал Итачи — плыть по течению.