Могучие кланы

      Сакура примчалась домой разбитая, словно кошка, которую намеренно скинули с крыши. Все внутри было покалечено и сломано, хоть ей и казалось до сих пор, что выступление Саске было не больше, чем театром абсурда. До чего неожиданно было услышать такое с его стороны. После стольких лет брака ей думалось, что такое вряд ли возможно, ведь они вместе через многое прошли. Такие мысли просто не допускались. Да на него заглядывались женщины, но Сакура была почему-то уверена, что муж никогда не ответит на эти желающие взгляды.       Но его лицо… Это его лицо, выражающее сожаление выводило из равновесия больше, чем вся эта ситуация в целом. Если уж осмелился изменить, почему не сказать об этом с высоко поднятой головой? Это было так не в его стиле, склоняться вниз и смотреть в пол. Входя в дом она надеялась не встретить никого по пути в спальню, слуги не в счет, они никогда не лезут не в свое дело, но дети или, что хуже, Итачи, были бы сейчас совсем некстати.       Минуя лестницу и спешно передвигаясь по коридору, она уже готова была возрадоваться, но высшие силы были не на ее стороне, так как она услышала голос дочери, заставивший ее остановиться:       — Мамочка? — обеспокоенно, позвала Мурано, рассматривая спину госпожи. Сакура не знала, что дочь в курсе. Конечно, ей было неведомо, что низкорослая наследница каждый день ходит по острию ножа и ждет этого проклятого дня, когда все карты будут раскрыты. До этого момента, она ежедневно замазывала синяки под глазами толстым слоем тонального средства и все из-за отсутствия сна, но теперь… Когда мама повернулась к ней, она понимала, что в этом больше нет необходимости.       — Что такое? — Харуно пыталась вести себя естественно, но лопнувшие сосуды на белках глаз выдавали ее с потрохами. Мурано, рассматривая эту убитую горем женщину, что стояла сейчас перед ней и не нашла ничего лучше, чем спросить совершенно банальную вещь:       — Все в порядке, мам? Она и сама знала ответ, но она чувствовала, как матери хочется уйти от нее, а может уйти из этого дома вообще. Малышка никак не могла этого допустить.       — Вишенка, иди к себе, — постаралась улыбнуться она, чем еще больше терзала душу Мурано таким зрелищем. — У меня был очень трудный день, я хочу отдохнуть. Сакура подошла к дочери, понимая, что та видимо хотела с ней о чем-то поговорить. Нагнувшись, она поцеловала ребенка в лоб и поспешно скрылась в стенах спальни, заставив Мурано испытать такой страх, который доселе ей был невидан.       — Мама… — беззвучно, промолвила она и подошла впритык к двери, приложив щеку к холодному дереву. Все внутри так противно заныло, она зажмурилась от нежелания представлять, что с ней будет, если мама уйдет из дома. Не только с ней, что будет с их семьей в целом. Госпожа — ее единственная опора в этом мужском рассаднике. Только к ней она могла пойти со всякими дурацкими, женскими вопросами, на которые Саске отвечал с неохотой, стараясь скорей уйти в дела и предоставить все жене. Эти мысли она пыталась отгонять прочь, застыв у двери словно охранник, на случай если Сакура действительно попытается уйти.       Такой ее обнаружил Юдаи. Ему не нужно было объяснять, что случилось. Вцепившаяся в дверь сестра прекрасно все обозначила без слов.       — Пойдем, — решительно, посоветовал он, положив руку девочке на плечо. Быть слабым в такой момент — дорогая роскошь, которую он не мог себе позволить. Как наследник клана, он обязан держать себя в руках для лучшего будущего семьи. Ему хотелось, чтобы Мурано чувствовала в нем опору, даже при том, что его собственное сердце скулило, словно укушенное.       — Я буду здесь, вдруг она уйдет… — уже отходя от двери, с подачи Юдаи, тихо прошептала она, чтобы мама не услышала. Девочка свято верила, что сможет остановить Харуно, если просто попросит.       — Даже если она уйдет, — Юдаи не верил, что говорит это, но на твердость его слов это никак не повлияло. Дом без матери был сложен для его представления. Он был в ужасе, словно страшный сон наступает на пальцы, готовясь осуществиться. — Она не бросит нас. Мурано уставилась на него неверующими глазами. Она не хуже его знала положение дел в их клане. За эти месяцы она с братьями оговорила всевозможные исходы и знала точно, что если матери дадут развод, по правилам ей запретят общаться с детьми. Все что происходит в клане Учих, остается в стенах клана и если ты не носишь эту фамилию, то «оревуар», как иногда говорит крестная.       Юдаи отвел ее к себе в комнату, не желая, чтобы сестра позорилась и умоляла мать не покидать их. Он знал, что под эмоциями Мурано могла изобразить, что угодно, но его задача, как брата, предотвратить это. Они с Шисуи впитывали взаимоотношения Итачи и Саске с самого детства, словно губка. И видя, как они стоят друг за друга и что они для этого делают, их собственные поступки осуществлялись сами собой. Да, отец Итачи сделал для отца Саске намного больше, но Юдаи и Шисуи были уверены, что это в силу возраста, так как Итачи был старше. Что же до их ситуации, они все в одной лодке и хоть Мурано еще окончательно не решила, будет она лидером или нет, его задача не менялась: он обязан был оберегать ее честь.

***

      Сакура скрылась в комнате, коря себя за то, что так оставила дочь, но она не хотела, чтобы девочка увидела ее слезы. Если вдруг, они, конечно, польются вновь, ведь добрую половину своих запасов она выплакала по пути домой. Давно она не ревела в машине навзрыд и это снова напомнило ей ту ситуацию, после разговора с Нагато, когда она, наконец, все для себя поняла и примчалась к детям, чтобы одарить их своей любовью, которую так долго держала в узде.       С Мурано она всегда старалась быть отзывчивой и всегда разговаривала с ней, если та подходила с каким-либо вопросом или даже просто так, не по делу. Никогда она ей не отказывала и сегодня, впервые, так оставив ее она почувствовала лишь крохотные уколы совести, что еще больше огорчило. Душа у нее болела зверски, а дочь смотрела так, будто имеет представление о том, что творилось у нее внутри.       Рассматривая себя в зеркале, она только убедилась в этом. Краснота лица ушла, она сделала для этого все, но вот глаза… Они сказали за нее гораздо больше.       Женщина постаралась отвлечься и засеменив по комнате с отчаянием поняла, что не может находиться в этой спальне. Она боялась этого чувства, ведь ей страх, как не хотелось уходить из дома и бросать детей, но стоя сейчас в этой комнате было только одно желание — бежать. Бежать так, чтобы сверкали пятки.       Она попыталась его унять. Ведь Мурано все поняла по ее глазам, она начнет задавать вопросы, но если Сакура сможет извернуться, придумав какую-то отговорку, то убитый и расстроенный муж, который скоро вернется, даст понять, что в семье приключилась беда, а ей так не хотелось шокировать психику дочери. Мальчики были сильные, оба переняли все от отцов, но Мурано… Она была совсем другая. Не под стать этому клану, как и она сама.       Мозг ведущего хирурга лихорадочно работал, придумывая план действий. Не хотелось видеться с мужем, не хотелось бросать детей. Как найти из этого выход, она пока не знала. Все ее мысли обрубились на корню, когда в комнату вбежала Мурано, поспешно закрыв за собой дверь на замок. Она соврала Юдаи, что пойдет в туалет, а на деле просто сбежала от него, не в силах оставаться в стороне.       — Прости, что без стука, — поспешила извиниться она, видя недовольное лицо Сакуры, которая ясно дала понять, что хочет остаться одна. Сердце ее бешено стучало от мыслей, которые только что пришли в ее голову. Этот выход казался ей идеальным и ей хотелось скорее поделиться этим с матерью.       Однако, как трудно было держать себя в узде, когда все знаешь. На них уже был грех слежки за родителями и с братьями они условились, что заботятся о родителях удаленно, никак не давая понять, что осмелились на такое. Какому родителю понравится, если ребенок возьмет на себя его роль.       — Что-то случилось на работе? — решила зайти издалека она. Харуно не смогла сдержать улыбки, она знала, что дочь любит ее и всегда чувствует, если что-то не так. Ей была приятна ее забота.       — Нет. Тогда Мурано решила идти дальше.       — Что-то с папой? — она помедлила, пытаясь аккуратно подбирать вопросы. — Вы поссорились? Тут до Сакуры дошло, что это все равно раскроется. Не сегодня, так завтра, через месяц или больше. Зачем отмалчиваться и уходить от вопросов. Ложью тут уже ничего не спасти, не та ситуация. К тому же, она знала, если дети захотят что-то узнать — узнают, чего бы им этого не стоило.       — Да, — решилась на правду госпожа. — Твой отец изменил мне. Мурано мастерски изобразила удивление. Если бы ее увидела Акане, сказала бы, что она феерический талант и пора вступить в театральный кружок, но подруги рядом не было и настроение было не для паразитических фразочек Узумаки.       Сакура присела на кровать, рассматривая реакцию дочери и представляя, что творится у нее в голове. Она тут же пожалела, что сказала об этом. Хотелось защищать дочь, а не ломать ей голову, ведь сейчас она скорее всего начнет истерично придумывать план действий с ней на пару или возможно возненавидит отца, чего ей хотелось меньше всего. Ведь несмотря на их взаимоотношения, Саске любил детей так же сильно, как… Как возможно любил когда-то ее, раз изменил.       — Тебе не хочется находиться тут? — заметила девочка, аккуратно подходя к матери. Аура госпожи так и кричала о помощи, но больше просила о том, чтобы ее оставили в покое. — Хочется уйти? Харуно подняла голову, в редких случаях, когда Мурано стоит над ней выше и молчаливо кивнула головой. Противоречивые чувства боролись в ней: как сильная мать, она должна была уклониться от ответов, справиться с этим сама и по возможности оставить все отцу. Ненависть еще сильнее захлестнула ее. Почему она должна брать на себя работу Саске и сообщать детям о его грязных делах? Видеть их реакцию на это было для нее мучительно вдвойне.       Но с другой стороны… Почему надо врать детям? Она никогда не читала учебников по воспитанию, полагаясь на собственное мнение о том, что нужно быть честной. По крайней мере с Мурано, ведь на дочь ее воспитание распространилось больше, чем на мальчиков, которых так любил Итачи и проводил с ними все свое свободное время. С сыновьями она не была так откровенна и часто ей казалось, что они не смогут ее понять. Но дочь… Она отдала ей все то, чего не получила от своей матери и получила в ответ дружеские, доверительные отношения. Это виделось и сейчас. Если бы пришел Шисуи, скорее всего она ничего бы не сказала.       — Хочу, мне противно тут находиться, — Сакура так же допускала мысли о том, что Саске изменил ей в этой самой спальне. Мурано надеялась, что ей противна только эта комната, а не весь дом. Но она была не права, в особняке, где все напоминает о муже, находиться действительно невозможно, а Сакуре нужно было зашить рану.       — Поехали к бабушке с дедушкой, — выпалила она, надеясь, что это как-то поможет. — Я попрошу слугу собрать мои вещи, а тебе помогу с твоими. Харуно сама думала об этом, но было так странно слышать это от родной дочери. Она почувствовала себя немощным ребенком и это даже умилило ее.       — Твои вещи? — не сразу поняла она. Мурано серьезно приготовилась отстаивать свое железное решение:       — Я не останусь тут без тебя. Место дочери рядом с матерью. Сакура отмахнулась, хоть в глубине души и поселилась радостная искорка от того, что не придется оставлять дочку.       — Ты же знаешь правила, ты должна жить с лидерами клана. Девочка поспешила разуверить мать. Ей нужно было, чтобы она забрала ее с собой.       — Я еще точно не решила, хочу я быть главой клана или нет. Ты же знаешь, наследники обязаны жить под крылом лидеров. Госпожа горько усмехнулась:       — Но ты уже воспитываешься как будущий лидер. Значит…       — Мама, — аккуратно, прервала ее Мурано. — Прости, я не должна была перебивать, — склонила голову она. — Но отцу я смогу дать отпор. Харуно рассматривала уверенное лицо дочери даже не сомневаясь в этом. Мурано — слабое место Саске. Он ее всегда баловал и разрешал то, что сыновьям обычно запрещал. Ей многое прощалось и сходило с рук. Как девочка и как любимица семьи под таким отношением маленькая наследница действительно имела весомую силу против своих отцов.       — Ты точно этого хочешь? — сдалась Сакура. На разборки с дочкой у нее не было никаких сил.       — Конечно, — обрадовалась Мурано. Камень упал с ее души от осознания того, что не придется расставаться с матерью. С братьями она будет видеться каждый день в школе, а отец… Он еще должен заслужить ее прощение.       Она выудила огромный чемодан на магнитной ленте из гардеробной матери и закинула его на кровать.       — Тебе помочь с вещами или упаковать твою косметику? — наследница знала, что должна быть сильной. Если от нее будет исходить мужество, она была уверена, что мама охотно заразиться им. Харуно обратила внимание на туалетный столик. В его ящичках не пряталось противозачаточных или презервативов, потому она спокойно дала добро на косметику.       — Все равно я не собираюсь брать все, — утонув в закромах гардеробной, обозначила она рассматривая вечерние платья и каблуки. Хотелось поговорить о какой-нибудь повседневной чуши, как-то отвлечься и Мурано здорово помогала в этом.       — Мам, а почему бы нам не поехать в мою квартиру? — перебирая кисточки для макияжа, вспомнила она про элитный комплекс, в котором родители купили им всем троим люкс-апартаменты.       — Там еще не закончился ремонт, — ввела она дочь в курс дела, ведь Мурано вообще не знала, что там происходило. Она просто знала, что есть квартира и все.       — А… — огорченно, отреагировала девочка, боясь, как бы мама не начала списывать ее с борта их убегающего корабля. — Как скажешь. Собирая только нужные вещи прямиком с вешалками, Сакура представила о том, какой разговор предстоит ей, когда она приедет к родителям с вещами. Стало тошно и жутко захотелось этого избежать. Мозг выдавал скоротечные ответы пуще прежнего:       — Не хочешь пожить в номере того подводного отеля, что недавно открылся? Помню, тебе там понравилось. Глаза дочери загорелись предвещающим веселье огоньком. Они были там с семьей один уикенд и все прошло на высшем уровне. Как прекрасно жить, где вместо стен огромный аквариум с умиротворенной, водной фауной и рыбами.       — Можешь не отвечать, я все поняла, — улыбнулась Сакура. Идея была отличной: отель находился далеко от города, на острове Осима на глубине более тысячи метров, сегодня пятница и была «отличная» причина уехать от всех подальше.       — Я закажу президентский люкс? Он ведь тогда занят был семьей Акане… — трепетным голосом, поинтересовалась она уже выискивая номер в интернете на браслете.       — Заказывай, — закончив с вещами, разрешила она. Пройдя к тумбочкам с разной мелочевкой и нижним бельем, она заметила, как засуетилась Мурано и лишь улыбнулась. Дочь помогала отвлечься от плохих мыслей своим детским ожиданием приключений.       — Последний самолет улетает через час… — удрученно, произнесла девочка тут же смирившись с тем, что все полетело коту под хвост. Они не успеют за час до аэропорта.       — Не покупай билеты, возьмем папин вертолет, — без тени смущения, озвучила Харуно. Ей было все равно, разрешит он или нет. Аргумент был весомый и висел он на стороне Сакуры, но никак не на стороне Саске.       — Тогда он будет знать где мы. Харуно захохотала к удивлению обоих. Она не думала, что вообще способна смеяться после таких признаний мужа. Видимо ее душевное состояние решило защититься, затолкнув дурные мысли на второй план. Пока что.       — Поверь, он и без того всегда в курсе наших местоположений. Если будет надо, он из-под земли нас достанет, — звучало это ужасно, но эта правда к которой все привыкли. Она подошла к ребенку и провела ладонью по ее завитым, розовым кудряшкам. — Не беспокойся. Девочка надула губки и нехотя согласилась. Она и сама, без помощи отца, способна маму отыскать. В этом правда их семьи: не спрятаться, не скрыться.       — Готова поехать к папе на работу? — обеспокоенно, поинтересовалась она. Вертолет был на последнем этаже офиса Учих. На домашней территории его не держали, хоть место и было. Лидеры предпочитали машины, а вертолетом пользовались исключительно в деловых целях не терпящих медлительности.       — Его там нет, — поняла она намек дочери. — Я позвоню Обито, а ты пойди скажи слугам, чтобы вещи собрали.