Серебряный Крест

Дело близилось к ночи , а я все еще сидела в своей комнате. Не знаю почему, но мне очень сильно не хотелось бродить по этому дому, даже не смотря на то, что это наше прежнее жилище. По словам папы разумеется,потому что не помню ни единого фрагмента из этого здания. Усевшись на подоконник я начала разглядывать вид в окне. Как-то не похоже,что там уже те десять вечера, на которые намекают настенные часы. Слишком светло на улице. Да и сильно смахивает на вид из окна нашего дома у кладбища. Насколько я помню, там тоже практически круглый год было сыро и стоял густой туман, не дающий разглядеть ровным счетом ничего. Ещё через час я уже начинала умирать от скуки. Дневник с переводами Мортема папа стопроцентно забрал обратно пока я была без сознания, о чем я сильно сожалею,книги, что лежат в моей комнате повсеместно-написаны на каком-то странном и непонятном мне языке,перевести точно не смогу, да и словаря не видно , в настольные игры играть одному крайне скучно,разглядывать камешки ,которые я притащила из Ландиса тоже неимоверно уныло. Здесь и вправду нечем заняться,нужно бы поискать какую-нибудь альтернативу,только для этого мне придется выйти за пределы моей уютной крепости из подушек, что я соорудила для себя. Когда я неохотно выбралась из эдакого “домика”, который,по всей видимости, давал мне превосходную звукоизоляцию-услышала тихий звук игры на пианино. Не самый приятный конечно, но, что поделать. Аккуратно открыв дверь, я огляделась по сторонам. Никого нет. А выйдя за пределы комнаты слышимость стала намного лучше и выяснилось, что этот некто играть не умеет абсолютно и сейчас просто нещадно тарабанит по инструменту , в попытке выяснить какие звуки получатся при нажатии на ту или иную клавишу. Если честно, то не помню кто бы в нашей семье испытывал бы страсть к музыке. Мама? На вряд ли- после неудачного соседства в Египетском служебном отеле с начинающим скрипачом-самоучкой . По итогу она настолько ненавидела и этого скрипача и его инструмент, что ещё на протяжение целого года не включала радио,а от музыки в заведениях ее аж начинало косить в сторону . Как собственно меня и Мари. Артур тогда ещё не появился на свет. А папа? Он достаточно ровно и без истерик отнесся к этому горе-музыканту, являющимся по совместительству его коллегой,хотя было заметно как у него дергался глаз от бессонных ночей и постоянной работы с пяти утра до десяти вечера . При этом однажды он все же провел с ним разъяснительную беседу, уведя нас всех подальше от “переговорной” комнаты. Понятия не имею, что он ему такого сказал, но больше это акустическое оружие нас не тревожило. По коже пробежались мелкие мурашки и я невольно вздрогнула, но все же решила пойти дальше. Я тихо прошмыгнула в комнату напротив. Не сказать, что там находилось что-то новое или необычное, но , доля интересного присутствовала. Комната по своей форме и содержанию почти такая же как и у меня, но тут другая расцветка,преимущественно малиново-пепельная , красивый серый ламинат и посеребренные лампы. И что же тут занимательно? Пожалуй только то, что письменный стол ,стулья, кровать и шкаф были забиты различными плакатами по наглядной анатомии костей, огромная куча справочников по медицине мирно пристроилась рядом со шкафом, а у окна располагается настоящий макет скелета….Или не макет. В любом случае это очень похоже на комнату моей мамы, потому что она единственная, кто на самом деле так любит своё дело. Не найдя ничего более интересного я пошла шариться дальше, в конце концов на этом этаже осталось ещё две комнаты. Тихо прокравшись в соседнюю спальню мне вдруг захотелось закрыть за собой дверь и посмотреть все как можно лучше. Передо мной предстала комната полностью выполненная в серых тонах и на фоне такого яркого дома это даже кажется странным. Ничего вычурного или необычного, как в той же моей комнате. Тут нет такого классного балкона как в моей спальне или такой хорошей цветоподборки как у мамы, но было что-то ещё. То, что называют холодной и мрачной серостью, когда один только вид помещения нагоняет на тебя тоску и апатию, моментально по спине расползается неприятный холодок, а на душе становится гадко…. Понятия не имею чья это комната, но явно не принадлежала Мари…. У неё,насколько я помню, настолько сильная неприязнь ко всему серому, что ни единой такой вещи у нее не найти. Ни на ней, ни в комнате и даже на работе она в свободные деньки перекрашивала лаком серые скальпели в самые разные оттенки ,чтобы те перестали быть ...Такими какие они есть. Казалось ли мне это странным? Безусловно, но что поделать? Может быть этот цвет напоминал её о чем-то раздражающем? Вполне возможно, но тогда под эту категорию попадает едва ли не весь мир. Так же не исключаю варианта,что это могла быть и комната моего брата. Но на фоне такого яркого и цветастого дома комната смотрится чересчур обделенной. Заметив письменный стол справа от себя, я подошла к нему и присев на твердый и холодный стул начала осматривать его содержимое. Вроде ничего особенного-чистые листы бумаги, ручки, учебники, художественная литература, немного исписанных ручек и … Вот оно! Какой -то старый потрепанный клочок бумаги с текстом выпал из толстого фолианта . Посмотрим… “ . . . Мне плохо…. Разъедает изнутри . . .П.о.м.о.г.и.т.е….” Прочитав это, мне стало не по себе. Если это действительно Чарли, то почему он пишет такое? Это побочные эффекты креста или же он чем-то болел? Присмотревшись получше к столу и прочей мебели я все же заметила одну маленькую деталь, от которой у меня проступил холодный пот. Древесина… На ней были глубокие следы от ногтей, словно он пытался убежать. Я ещё раз с опаской подумала об отце. Да уж, как бы я себя не успокаивала, но его боялась абсолютно всегда,когда-то больше, а когда-то чуть меньше. Сколько себя помню, даже в детстве,я просто боялась его потому что он очень большой, а потом при долгих копаниях в недрах сознания начала припоминать и другое. Папа никогда не был рад мне, я ни разу не видела, чтобы он интересовался моими достижениями, какое-то время он упорно делал вид, что меня не существует и я лишь плод его больного воображения, а когда я пошла в школу, то его безразлично- холодный взгляд сменился более пронзительным и презрительным, от чего я вздрагивала при каждом его движении . С чем это связано я не имею ни малейшего понятия, но ясно одно- учитывая , что история нашей семьи намного богаче чем мне казалось с самого начала, на это есть некоторые причины. . . Наверное. А может он просто не любит меня как и Мари. И нет-мое настолько громкое заявление не безосновательно ничуть. Самый яркий пример ,который приходит мне на ум первым делом, не считая целой серии случаев, когда папа просто игнорировал мои просьбы или жестко осаживал без видимой на то причины , это первые, да и собственно последние, случаи школьной травли. Меня очень часто дразнили дети из-за необычного цвета моих волос и глаз, которые ,к слову, не являются результатом покраски и линз, учителя, которые пытались руганью и спорами заставить меня “смыть” это с себя ,но это пол беды. Через некоторое время я чем-то очень сильно не угодила местной кучке старшеклассников, которые испытывали настоящее удовольствие от издевательств над сверстниками или теми, кто был намного младше. В свою защиту могу сказать лишь то, что намеренно на драки или спор нарываться привычки не имею, да и мне тогда было всего лет девять ,отпор не смогла бы дать в любом случае. Началось все с рюкзака, вылетевшего на моих глазах с третьего этажа в кусты, а закончилось избиением меня в подворотне возле школы . Говорила ли я об этом родным? Да, и не раз. Возымело ли это видимый эффект? Нет. В тот день меня должна была забирать Мари, но, она не смогла прийти из-за огромного количества работы, так что заменить ее вынужден был папа. Говорю я это к тому, что прождав приличное количество времени в школе, мне надоело с умным видом разглядывать книжки в библиотеке и потому пошла в школьный двор размять ноги . Там, без лишних слов, мне моментально прилетел мощный удар чем-то тяжелым по голове и моё обмякшее тело уволокли подальше от лишних глаз за угол. Много всего обидного я услышала в свой адрес, долго меня пинали со всей дури в живот ,я уже не могла орать и сопротивляться, но им было мало. В какой-то момент мне даже показалось, что вот-вот отброшу ласты,оставалось только дождаться когда же оно наконец для меня закончится. К моему счастью в это время подошел папа. Через заплывшие от синяков глаза я могла видеть лишь темные очертания,были слышны уже их вопли, его грозный голос … После разборки он принес меня домой, где постоянно давал пить какие-то странные на вкус настойки с резким и неприятным запахом. На удивление это помогло и уже через три дня на мне не было ни единой царапинки. Правда когда я вернулась на занятия, то что-то поменялось. Не настолько кардинально, но изменения были. Например , когда я пришла то этих ребят не было видно аж целый месяц. Начиная спрашивать о том, куда делась эта шайка никто не мог мне ответить и все поголовно недоумевали кто это. Я не смогла унять свое любопытство и пошла ещё дальше, спрашивая учителей и директора о них, но ответа не последовало. Может быть они просто прикидываются? Но как тогда может целая школа устраивать этот цирк только ради одного учащегося да и какой в этом смысл? В моей голове родилась целая теория о том, что это все же какое-то волшебство, раз столько людей разом погрузилось в забвение. Не без помощи отца конечно же. Это и тогда звучало крайне бредово в виду той же причастности отца, но так оно по крайней мере имело смысл, как и сейчас. Даже я, при всем своем скептицизме, смогла в это поверить. И не могло же мне показаться- синяки с переломами были вполне себе реальными. А потом мне стало ещё страшнее и приступы паники становились тяжелее от одной только мысли о том, что вот ты- ребенок именитых родителей или самый лучший ученик, может любимец толпы, а может и богатый засранец, что стоит у всех на ушах, а на следующий день тебя нет… И даже родители не помнят о твоем существовании, словно бы никогда не появлялся на свет… Что ещё может сделать этот страшный человек если однажды перейти ему дорогу? Особенно когда ты каждой клеточкой своего тела ощущаешь всю эту брезгливость и надменность с его стороны.. С этих пор я и перестала всячески пытаться даже разговорить его как раньше, страх оказался намного сильнее, даже специально старалась не попадаться ему на глаза когда он дома. . . Я почувствовала как по спине пробежались мурашки от воспоминаний, старое ощущение слегка забытой паники вернулось ко мне и сейчас бушевало с новой силой… И вот теперь, спустя пять лет упорного избегания я оказалась с ним едва ли не один на один без какой-либо возможности убежать. Ведь насколько я знаю- каким бы милым и дружелюбным он не пытался показаться, на самом деле папа крайне нечитаемый человек, смотря на которого невозможно даже представить, насколько страшную участь он может подготовить тебе. И хоть я всегда боялась его, но все же смогла разработать для себя план действий, дабы не показывать свои настоящие эмоции на этот счет-просто когда мне было хуже всего я собирала всю волю в кулак и начинала делать настолько уверенный в себе вид, что начинала верить в себя сама по-настоящему. Сомневаюсь, что при показе своего отношения к отцу от этого что-то бы изменилось, так что данный метод всегда имел место быть даже вне дома. Нервно сглотнув, я все же решила выйти отсюда поскорее и направилась в последнюю комнату, параллельно поймав на себе взгляд жуткой леди с картины. Ужас какой-то, а не искусство. На ее фоне даже эти странные вазы, которые папа постоянно таскал домой мне кажутся более милыми и уютными. В этой комнатке не было ничего примечательного, причем абсолютно-такие же обои как и в коридоре, может даже немного светлее,широкая одноместная кровать, прикроватный столик , темный резной шкаф , письменный стол, стулья, уйма книг и прозрачные занавески. Вроде все как и у меня в комнате, наверное теперь можно и на первый этаж наведаться. Крадучись, я вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь, а потом так же, стараясь не издавать шума спустилась по лестнице. Звуки пианино стали чуточку ближе, но все ещё непонятно откуда они доносятся. Первым делом я заглянула на кухню, она точно такая же как и в старом доме- у левой стены стоят плита, раковина, столики, подвесные шкафы, вытяжка, куча кухонной утвари, у самой стены стоит холодильник, посреди кухни располагается обеденный стол и стулья, сзади же, на правой части комнаты, стоит большой угловой диван , под ним лежит большой персидский ковер ,а напротив телевизор. Примечательно только то, что сейчас по углам ,за место стендов стоят вазы, наполненные землей с цветами внутри. Тихо выдохнув я пошла дальше, по пути заглянув в ванную комнату , санузел и кладовые . Никого. Тогда откуда доносятся эти звуки? Вполне вероятно , что тут может быть и подвал, только я не вижу входа. А хотя стоит ли мне его искать? Да, меня всегда очень сильно напрягало одиночество, но сейчас от этого даже как-то спокойнее. Пройдя по коридору ещё раз, я поняла что тут отсутствует входная дверь. И это на самом деле странно, хотя след от нее на обоях я отчетливо вижу.Снова какое-то явление, смысл которого я на вряд ли пойму? Да,определенно, но пока что ничего не могу с этим поделать. Прикоснувшись к стене, дабы потрогать эти темные отметины, я услышала как пиано затихло. Моментально отдёрнув руку отошла и огляделась по сторонам. И снова это противное ощущение пристальных взглядов на себе, черт. Я резко обернулась ,услышав подозрительный топот и быстро поднялась к себе в комнату. Только закрыв дверь на защелку и удалившись в ближайший угол мне удалось хоть как-то расслабиться. И зачем я только начала это все вспоминать? Было бы намного легче, если бы моя память работала по принципу- “нужно вспомнить-вспоминаю”, а не пропихивала случайные фрагменты моей жизни в самые неподходящие моменты. С другой же стороны довольно трудно забыть о том, чем ты занимался столь долгое время. Пока я пыталась успокоить себя, в дверь настойчиво постучали...