stay with me

      Глаза автоматически открываются за пять минут до звонка будильника. Чондэ сонно потягивается и с трудом отрывает голову от подушки. Шесть утра — идеально. Он поспешно отключает будильник и сам несколько раз нежно хлопает мирно спящего рядом Хуна по плечу.  — Сехунни, малыш, проснись, — как можно ласковее тянет он, понимая, что для альфочки тоже сейчас трудно. — Тебе надо в школу, сынок, ну давай, сегодня пятница. Скоро у тебя выходные, вставай малыш, а?       Хун хмурится и сладко зевает. Моргая своими красивыми глазками, бросает на папу кислый взгляд из-под густых ресниц. Чондэ чувствует его дискомфорт. Всё же после переезда в этот дом, который построен на окраине Сеула, Хуну приходится вставать на два часа раньше, чтобы успеть на автобус. Поэтому он дарит своему сыну искреннюю тёплую улыбку, наклоняется и оставляет короткие поцелуи на щеках, на лбу и на носу. Ведёт руками по бокам и щекочет альфочку, отчего улыбка расплывается по лицу. И уже через несколько минут эта крохотная комната наполняется веселым смехом Сехуна, который успевает уклониться от удара в лицо подушкой.  — Ладно, ладно, всё, сдаюсь, папочка-а-а! — слова превращаются в невнятную болтовню, когда Ким прижимает сына к себе и расцеловывает его лицо. Эти утренние моменты так дороги. Сердце Чондэ обретает крылья, ведь его маленький Хун так ярко улыбается ему, смеётся от всей души, обвивает руками шею и шепчет «люблю тебя, папочка». Ведь ничего важнее этой самой улыбки у него в этой жизни нет.        Альфа заходит в общий туалет для прислуги, потом умывается и чистит зубы. Быстро одевается в свою школьную форму и берёт свой рюкзак.  — Пойдём, — говорит ему Чондэ, взяв за руку. Они выходят из дома тихо, чтобы не потревожить сон хозяев и работников. До остановки им ещё нужно немножко идти пешком, поэтому омега рассказывает ему какие-то невинные детские сказки. Указывает на деревья, цветы, дома и даёт им имена. Это так нравится Сехуну, что он решает назвать одного из цветов «миссис лентяйка» (просто все цветы уже проснулись, а она ещё спит).  — Будь осторожен, ладно? — ответный кивок Сехуна уверенный. Чондэ оставляет мягкий поцелуй на волосах и машет ему, когда тот занимает своё место в автобусе. Ещё долго стоит там, пока автобус не исчезает из виду. Сложно. Сердце беспокойно сжимается в груди, всё же, он папа. Он умирает и оживает каждое утро, когда сопровождает Сехуна в школу. Увы, другого варианта нет. Его рабочий день начинается с восьми утра, так что он в любом случае не успел бы отвести его в школу и прийти обратно. А денег на такси у Чондэ нет. Приходится доверять Сехуну и молиться, чтобы ничего плохого не случилось с его сыном в это время.  — Вкусно, — одобрительно произносит Кёнсу, пробуя овощной суп, приготовленный Чондэ. — Молодец, справляешься лучше меня.  — Да нет же, — смущается Ким и, сев за стол на кухне, притягивает к себе чашку горячего кофе. Привыкает. Всё уже становится привычным в этом доме, даже низкие стены их с Сехуном комнаты. Хозяина он ещё не видел, разве что его широкую спину и светлую макушку. И признаться — Чондэ не ожидал, что он будет таким молодым. Ему, оказывается, тридцать. На кухне, да и во всём доме, ходят слухи о его вредном характере и прекрасных внешних данных. Омеги Хичоль и Хонгки, которые давно уже работают в этом особняке, говорят, что он невероятно красивый мужчина. Поют о его очаровательной улыбке, хвалят его брови, которые так эстетично двигаются к переносице, когда тот начинает раздражаться. Рассказывают легенды о его мускулистых бедрах и молятся на вены на таких крепких изящных руках. Чондэ на это только смеётся и молча следит за своими хёнами, которые каждый день то и дело борются за право обслуживать господина. Ему это не интересно, и так нормально. Правда, Кёнсу не разрешает видеться с ним, даже издалека. Несколько дней назад он получил первое предупреждение от До: нужно скрыть свой запах. Немножко странное требование, ведь запахи всех омег этого дома свободно витают в воздухе, но спорить Чондэ не стал.  — Перестаньте бездельничать и беритесь за дело сейчас же, — на кухне раздался бархатный голос Кёнсу, и Хичоль недовольно закатил глаза. — Уже сил нет с вами работать. Хозяин то, хозяин это! Сколько можно?  — Не обращай на него внимание, — спокойно говорит Хичоль Хонгки. — Он тоже без ума от господина, просто притворяется. Иначе как может нормальный здоровый омега не замечать всю его красоту?  — Между прочим, я женат, — отвечает Кёнсу, указывая на свой безымянный палец, где красовалось скромное обручальное кольцо. И в подтверждение его слов через заднюю дверь на кухню входит высокий мужчина в длинных резиновых сапогах, в перчатках и с панамкой на голове. Он приветствует всех работающих на кухне омег со сдержанной улыбкой, подкрадывается сзади и крепко обнимает Кёнсу. Пак Чанёль — хорошенький молодой альфа, садовник. Правда, в свободное время занимается и чисткой бассейна, но неважно.       Чондэ смотрит на счастливую парочку и растягивает губы в улыбке — хоть у кого-то в жизни всё хорошо. Погружаясь в свои мысли, он не сразу замечает, как открывается дверь, ведущая на кухню, и головушка с парой очаровательных больших глаз заглядывает внутрь.  — Сехун здесь? — несмело спрашивает, встречаясь с Чондэ взглядом. Омега застывает на месте. Такой обаятельный и нежный ребёнок. Сердце почему-то громко стучит в груди, он, недолго думая, встаёт и шагает к нему.  — Сехун в школе сейчас, а ты… — мягко проговаривает Ким, изучая неловко стоящего у двери малыша.  — Бён Чонин.  — Я Чондэ, папа Сехуна, рад знакомству, — любезно представляется омега и протягивает руку для пожатия. Чонин ярко улыбается ему, уверенно сжимая протянутую ладонь. И неописуемо то, что чувствует Чондэ в момент, когда маленькая рука альфочки оказывается в его. Хочется притянуть его ближе к себе и вдыхать его ещё такой слабый запах, но омега сдерживается, понимая, что перед ним сейчас стоит не его сын, а сын его работодателя. — Хочешь что-нибудь приготовлю для тебя, Чонини?       Альфочка сперва застывает, ведь никто кроме отца к нему так открыто и ласково не обращался, а потом улыбается во все зубы и активно кивает головой.  — Можно мне какао с молоком? И, Чондэ, когда Сехун придёт, передай ему, что я жду его в своей комнате. Спасибо! — смущенно произносит Чонин, а после изо всех сил бежит в гостиную. Интересный ребёнок. Улыбка не сходит с лица во время приготовления какао. Необъяснимое чувство просыпается внутри, ведь Чонин такое яркое солнышко. Они с Сехуном знают друг друга? Так даже лучше. Омега надеется, что они смогут построить хорошую дружбу. Только вот возможно ли? Ведь их миры такие разные…       Сехун часто устаёт после уроков. Эта длинная дорога от «дома» до школы сильно выматывает его, поэтому, когда по вечерам он заканчивает свои домашние задания, то сразу же засыпает, не дождавшись папы. Но это не мешает ему помогать Чондэ и находить время для Чонина тоже. Сехуну всего лишь семь, да, но он правда мыслит и действует как взрослый человек. Ничего не останавливает его, когда он без предупреждения берёт корзинку с постиранной одеждой и тащит за собой на задний двор. Он ставит невысокий стул прямо под верёвкой для одежды, берёт ближайшую рубашку, слегка встряхивает и, кладя прищепки в карман, ловко забирается на стул. Папа много работает и мало отдыхает. Альфочка часто видит, как тот улыбается через силу, притворяется сильным для него. Поэтому хочется быть хоть чем-то ему полезным, облегчить работу. Чтобы повесить рубашку, ему приходится встать на носочки и вытащить прищепки из кармана, и в какой-то момент Сехун просто теряет равновесие. Он зажмуривает глаза, смиряясь с мыслью, что встретится с землёй, но в последний момент крепкие руки обхватывают его, и он падает на чью-то грудь.  — Эй, малый, поосторожнее. Что ты делаешь? — спрашивает его голос спасателя, и растерянный Хун поднимает свой взгляд.  — Помогаю папе, — негромко отвечает, смотря, как расширяются глаза державшего его альфы.       Вернувшись домой с работы раньше на несколько часов, Бэкхён опускает Хуна на землю, проверяя на наличие повреждений. Не помнится, что бы дома был ещё один ребёнок. Охрана не впустила бы неизвестного человека внутрь, значит, его папа один из рабочих. Но Хонгки и Хичоль не женаты, а Чанёль с Кёнсу не смогли бы так скоро завести ребёнка. Хотя…  — Кто твой папа?  — Моего папу зовут Чондэ, — испуганно выдыхает Сехун, но не разрывает зрительный контакт. — Извините, господин, такое больше не повторится, — вежливо кланяется он, и черты лица Бэкхёна смягчаются. Храбрый ребёнок. Оказывается, у какао есть имя и сынок тоже.  — Если говоришь, что не повторится… Как тебя зовут?  — Ким Сехун. Спасибо, что не дали упасть, — он кланяется ещё раз в знак благодарности, а после уверенно встаёт перед Бэком. Такой вежливый и воспитанный, глаза у него такие чистые и гордые. Альфа ещё не встречал таких детей, ему необъяснимым образом хочется погладить его по волосам. Похвалить за то, что решил помочь своему папе, и одновременно отчитать за такое необдуманное поведение. Может ещё и потому, что он такой самостоятельный и смелый, сердце наполняется приятным теплом? Бэкхён только скромно улыбается и, оставив альфочку одного, шагает в сторону входной двери. Присутствие ещё одного ребёнка на территории дома непривычно, но от этого не менее желанно.       «Он, наверное, отец Чонина, » — пронеслось в голове Хуна. Такой высокий и сильный. Одет в чёрный костюм, с небрежно уложенными светлыми волосами и озорными глазами. Сехун смотрит вслед за этим мужчиной и думает, что, может однажды, он хотел бы стать таким же.