stay with me

      Бэкхён любит лето — это не секрет. В это время года на улице всегда тепло, на небе сияет яркое солнышко и нет никаких тёмных туч. Во дворе есть бассейн, в доме кондиционер, а если он захочет, то достанет и прямые билеты в какие-нибудь холодные места, чтобы немножко отдохнуть от жары и городской суеты. Как ни посмотришь, лето всегда приносит с собой неописуемое счастье, и в такое время даже не хочется грустить. Отец работает вместо него, дома все делают работники, а он сам, двадцатидвухлетний беззаботный парень, который иногда посещает пары в университете, чтобы угодить отцу, в свободное время занимается хапкидо и по вечерам позволяет себе завалиться в клубы и бары, чтобы снять напряжение и чуточку расслабиться.       Июльский теплый вечер обещает быть интересным, ведь сегодня придётся встретиться с друзьями из параллельной группы в караоке. Бэкхён взъерошивает свои волнистые свежепокрашенные карамельные волосы, натягивает чёрную кожаную куртку поверх свободной майки того же цвета и поправляет ремень на своих рваных джинсах. Из зеркала напротив на него смотрит дерзкий сексуальный парень, и, довольный своим видом, альфа ухмыляется отражению. Он берёт ключи своего новенького байка и направляется в гараж, по пути сталкиваясь с отцом. Бэкхён невольно матерится в мыслях и разочаровано вздыхает, стараясь сохранить бесстрастное лицо при виде своего «такого любимого» родителя.  — Снова с этими дармоедами общаешься? Я же сказал перестать это, они с тобой только из-за денег, как же ты это не понимаешь?  — Знаю, — огрызается альфа, чувствуя, как внутри начинает кипеть ярость. Отец прав — Бэкхён знает, но всё это произошло не по его вине. Если бы тот хоть раз проявлял отцовскую любовь, больше времени проводил дома, вместо каких-то официальных приказов и подобного вида общения давал ему уместные советы. Хоть раз обращался к нему, как к своему сыну, а не как к домашней игрушке, перед которым чувствует себя обязанным. Если бы не это, то Бэкхён не был бы таким: не делал подобные глупости, только чтобы привлечь внимание отца, будь то подзатыльнык или воспитательные уроки. И сейчас тоже.       Альфа смотрит на него в ожидании, что тот сделает хоть что-то. К примеру, затащит обратно в дом и предложит выпить вместе с ним, без единого сомнения взяв из своей коллекции алкоголя старенькое виски. Но ничего, никакой реакции, только тихое ворчание и «делай, что хочешь» под нос, после чего он разворачивается на низких каблуках и уходит, огорченно качая головой. Бэкхён сжимает кулаки и со всей силы бьет ими стены, тем самым успокаивая себя.       Он нервно кусает губы и пытается выровнять дыхание. Натягивает свой шлем и заводит байк, резко трогаясь с места. Бэкхён не плохой человек, нет. И не глупый тоже. Он ответственен за свои ошибки, но, как бы глупо и по-детски это не прозвучало, это всё представляет собой очередную попытку привлечь внимание отца. Чтобы окружающие не смотрели на него только как на богатенького сыночка миллионера, чтобы признали его, как личность, как Бён Бэкхёна, а не как единственного наследника господина Бёна. Это всё борьба с самим собой и окружающими в попытке доказать свое существование и завести друзей, являясь собой.       Альфа паркует свой байк напротив популярного караоке клуба, блокирует его и неспешно шагает в сторону входа. Внутри царит спокойная обстановка и слабое освещение, в общем зале кресла и диваны поставлены напротив друг друга, а на небольшой сцене бесталантно поёт какой-то юноша. Напомните, почему они не взяли вип-залы?       Бэкхён находит своих друзей почти сразу, это несложно. Они как всегда берут самые неподходящие места, чтобы быть в центре внимания и обсуждать красивеньких парней. Не то что бы он сам не любит внимание, которое, куда бы они не пошли, из всех друзей получает именно он, просто сегодня нет настроения, ничего не хочется, кроме как напиться в хлам, нанять омегу на ночь. Его как всегда встречают с натянутыми улыбками, ну, а как же ещё, ведь за счёт на всех всегда расплачивается он. Альфа занимает место между Ли и Квоном, устало откидываясь на спинку широкого дивана и прижимая к себе яркую оранжевую подушку, контрастирующую с темно-серыми тонами дивана.  — Оу, кто-то сегодня не в духе, — слышит он раздражающий голос сидящего рядом альфы. — На, выпей, поможет, — предлагает он, и Бэкхён лениво открывает глаза, безразлично смотря на стакан с текилой. Это уже стало таким привычным, что самому тошно от всех этих друзей, от бесящего шума и различных приторных запахов в таких заведениях. Альфа берёт стакан и медленно подносит к губам, вяло блуждая взглядом по присутствующим лицам. Может уже время завязывать с этим и думать о будущем? Хотя там нет ничего интересного, он же знает, что возглавит компанию и выйдет поженится с представителем обеспеченной семьи, скорее всего, за миловидного сына господина Пака, давнего друга отца. Ну, вот и всё, ничего интересного, его жизнь уже заранее распланирована, никаких самостоятельных решений, никаких желаний — он не имеет право на это. Становится жалко самого себя, и на губах появляется грустная усмешка после мягкого послевкусия напитка. Не помогает.       Альфа устало трет виски, погружаясь в свои мысли, и не сразу замечает вкусный сильный запах, исходящий от столика напротив. Он медленно поднимает голову и бросает уверенный взгляд в сторону источника, замирая на минуту, когда видит привлекательного омегу в школьной форме. Глупая улыбка расплывается по лицу, когда он видит, как тот мило морщится после выпитого спиртного. Омега смущенно заправляет свои черные вьющиеся волосы за ухо, и Бэкхён успевает заметить, насколько красивы у него шея и профиль с невероятно длинными ресничками.  — Кажется, у тебя есть цель на ночь, да? Везунчик, — шепчет рядом сидящий Ли, и альфа поспешно качает головой, возвращаясь в реальность.  — Не выдумывай, он не такой, — отвечает, продолжая прожигать дыру глазами в омеге. Как назло, тот, кажется, чувствует внимание и поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с бэкхёновым и поспешно отводя его. «Такой невинный,» — думает Бён, чувствуя непонятное тепло в области груди. Он прикрывает веки, прислушиваясь к его запаху, и, когда открывает, видит внимательный взгляд омеги, обращенный к нему. Незнакомый парень, краснея, растягивает губы в скромной улыбке, вызывая ответную искреннюю от Бэкхёна, и снова возвращается к своим одноклассникам. Интересно, кто он?  — Да прекрати ты, когда это тебе заботило? — спрашивают его так называемые «друзья», из-за чего альфа начинает раздражаться.  — Всегда. Сказал же, что он не такой. Всего лишь ребенок, у меня есть принципы, против которых я никогда не иду.  — Пф, такой порядочный, да? Ты ему тоже нравишься, и что, что ребёнок? Мы задержим его одноклассников, а ты сможешь подойти к нему. Запах-то у него совсем вызывающий, если не хочешь, я сам возьму… — Довольно! — Бэкхён не понимает, что с ним происходит и почему он так сильно злится от этих слов, пока сжимает горло Ли и грозно рычит на альфу. Но это длится совсем недолго, потому что голова начинает кружиться, и Бён чувствует ненормальную расслабленность во всём теле. Как будто разум покидает тело, и он стороны смотрит на всё происходящее. Картинки перед глазами теряют свою точность, а звуки доходят до него довольно поздно. Он вынужден отпустить альфу, отстраненно слыша что-то вроде «кажется, действует». Бэкхён встряхивает головой, закрывает глаза и снова открывает, но ничего не меняется.       Сознание подсказывает, что нужно как можно быстрее покинуть это место, но тело не слушается. Он хватается руками за голову и сильно сжимает с обеих сторон, нервно потирает лицо, но это чувство не покидает. Бён как будто витает в облаках, зажмуривается, а потом прищуривается, но всё, как в тумане, только искаженные силуэты и теплые запахи. Время от времени тело пронзают волны удовольствия, и альфа собирает последние крупицы своего здравого ума, чтобы встать на ватных ногах и, держась за стены, дойти до единственной уборной. Бэкхён смачивает лицо холодной водой, глубоко дышит, но через секунды все эти ощущения возвращаются. Он слышит нежный притягивающий запах течной омеги и через зеркало видит того самого парня. Из последних сил делает несколько шагов назад, уступая своё место у раковины ему, ловя неловкую благодарную улыбку.       Бён закрывает лицо ладонью, чувствуя сильное возбуждение, бредёт к двери и собирается уже выйти, но резко останавливается, не сумев перебороть свои инстинкты. Бэкхён перестаёт думать, когда двигается навстречу омеге и прижимает сопротивляющегося парня к стене.       На следующее утро Бэкхён просыпается с сильной болью в голове и во всём теле. Альфа открывает глаза и издаёт какой-то странный звук, потягиваясь. На удивление, он дома, в своей комнате, хотя, кажется, постель заправлена. Что за день сегодня и почему он все ещё во вчерашней помятой одежде, он не помнит. Делает попытки принять сидячее положение, оглядывается по сторонам. Вроде ничего нового, всё на своих местах, за окном светло, значит уже утро. Голова как будто стала огромной, а внутри пусто, нет никаких мыслей.       Растерянно посидев так ещё немножко, Бён наконец решает вставать с постели, чувствуя необходимость выпить холодной воды. От него несёт за несколько метров алкоголем, табаком и ещё чем-то незнакомым, что отличается от всех этих запахов, но альфа предпочитает не обращать на это внимание, морщась от неприятных смешанных ароматов. На кухне нет никого, и он смело осушает одну бутылку с водой. Только на обратном пути в комнату, планируя принять душ и взбодриться, он натыкается на отца, сидящего в гостиной.  — Придурок, — это конечно не то, что ожидал услышать Бэкхён в ответ своему скромному пожеланию доброго утра. Отец выглядит злым и невыспавшимся с нехарактерной ему небрежностью в одежде. Альфа вскидывает брови, изумленно глядя на отца.  — Это сейчас за что? — спрашивает он, замечая злые молнии в глазах Бёна-старшего. Это немножко настораживает, но это же отец, да, он всегда такой агрессивный в общении с ним.  — Предупреждал же, не общайся с этими идиотами. Получил, а? Подставили тебя. Если бы не мои связи, то всю жизнь бы гнил в тюрьме.  — Стоп-стоп, отец, о чём ты вообще сейчас?  — Так ты и правда совсем ничего не помнишь? — с подозрением в голосе спрашивает мужчина, оценивая его состояние, и, получив от сына положительный ответ, тяжело вздыхает, хватаясь за голову. — Ладно, иди, потом поговорим, — последнее, что выдает он, прежде чем самому удалиться из гостиной.       Бэкхён не понимает о чём он, да и не хочется. Он всегда такой загадочный — говорит всякое с подтекстом, поэтому альфа скоро отпускает эти мысли.       Это «потом» так и не приходит, «друзья» внезапно исчезают, и всё, связанное с этим судьбоносным днём, остаётся взаперти в подсознании Бэкхёна, отказываясь когда-либо возвращаться назад.