Грань - До (часть 1)

       У мистера Джонатана Томаса было самое обыкновенное утро. Он проснулся ровно в 6:15, принял душ, позавтракал свежесваренным кофе и омлетом, надел свой лучший костюм и галстук, сел в свой новенький седан и отправился на вокзал Кингс Кросс. Мистеру Томасу была назначена деловая встреча в Гейтсхеде, которая могла неплохо поднять его бизнес: он занимался продажей фанатской атрибутики для футбольных матчей. Футбол был его главной страстью. Если не считать Ребекку Бутман, очаровательную девушку, к которой мистер Томас был не равнодушен еще с университетских лет. Но мисс Бутман встречалась с Дином Шафиком — довольно мутным типом, по мнению самого мистера Томаса. Мало того, что этот Шафик ни малейшего понятия не имел о футболе (и это в наше-то время!), странно одевался, и, по его словам, работал в министерстве (тоже мне, шишка), так ещё иногда употреблял какие-нибудь странные словечки типа «маггл» и удивлялся таким простым вещам как тостер. В общем, этот самый Дин Шафик конкретно действовал на нервы мистеру Томасу. Но Ребекка выбрала его, и бедняге Джонатану ничего не оставалось, кроме как смириться с поражением. День был прекрасным солнечным, такие редко можно встретить в Лондоне, тем более в сентябре. Джонатан Томас приоткрыл окно, чтобы немного освежиться, и повернул ручку радиоприёмника. «Обрушение моста в Сайренсестере. Пятнадцать пострадавших, двое погибших. Причины обрушения пока не установлены. По предварительной версии произошла поломка балок, подвергшихся коррозии, » — даже в голосе диктора слышалось волнение. И не мудрено, это был уже второй мост за лето. «И куда только смотрит правительство!» — подумал мистер Томас: «Давно надо было заняться реставрацией этих мостов. А теперь пострадали невинные люди.» Но его размышления были прерваны спортивными новостями. Мистер Томас на время забыл о мостах и правительстве и с жадностью начал слушать интервью с тренером Уэльской сборной.       Джонатан Томас даже не заметил, как доехал до Кингс Кросс. Он оставил машину на парковке, купил себе кофе и газету и неспешным шагом направился к платформе номер 9, потягивая американо и наслаждаясь последним летним теплом. Вокзал был полон народу, носильщики сновали туда-сюда, загружая и выгружая багаж, кто-то бегал в поисках своего поезда, кто-то стоял в очереди к телефонной будке. А вот родители провожают свою дочь. Кстати, довольное хорошенькую девочку. Она напомнила мистеру Томасу Ребекку в 16 лет: длинные светлые вьющиеся волосы, стройная фигура, быстрая, но грациозная походка. Как бы мистеру Томасу хотелось бы вернуться в колледж! Внезапно его взгляд снова вернулся к девушке и провожающим её родителям. Что-то в них было не так. Какого-то они ему напоминали. Точно, вот в чём дело! Одежда! Они были одеты в странные длинные черные то ли плащи, то ли мантии. Такие же носит этот придурок Шафик! Кажется, он сказал, что это была форма его школы. Что за школа, где не рассказывают о футболе и тостерах? И эти люди тоже наверняка чудики.  — Марлс! Стой! — рыжеволосая девушка бежала за странной семьей. В отличае от них, она и её родители были одеты абсолютно нормально, по мнению мистера Томаса. Но подождите, что это? Мать рыжей девушки несёт в руках клетку с совой. Совой! Мистер Томас тряхнул головой и решил больше не смотреть в сторону этих семеек. Он сделал глоток обжигающего кофе и быстрым шагом направился к своему поезду.

***

Марлин прорывалась сквозь толпу магглов, которые то и дело оборачивались и совершенно бессовестным образом пялились на них. А она ведь говорила родителям, что стоило надеть что-нибудь более подходящее. Какой-то особо торопившийся мужчина толкнул Марлин плечом. Из корзинки в её руках сразу послышалось недовольное шипение, и мордочку высунула песочного цвета кошка с темным отметинами вокруг глаз, похожими на маску.  — Потерпи, Рин, скоро я тебя достану отсюда. Девушка погладила кошку по голове и та, поворчав, скрылась в корзинке. И когда же они доберутся до поезда?  — Марлс! Стой! Марлин услышала позади себя знакомый голос, и её сердце пропустило удар. Девушка обернулась и увидела, как Лили Эванс несётся к ней сквозь толпу.  — Лили! Я так соскучилась!  Девушки крепко обнялись.  — Добрый день мистер и миссис МакКиннон.  — Как ты провела каникулы, милая? Надеюсь, у вас ничего не произошло, плохого, — миссис МакКиннон обняла Лили, она всегда хорошо к ней относилась и была искреннее рада, что её дочь дружит с такой замечательной девочкой.  — Всё в порядке, в Коукворте было спокойно, — это произнесла миссис Эванс, которая наконец догнала Лили, и сейчас вместе с мужем присоединилась к остальным.  — Нам очень жаль, что эта война затрагивает и вас тоже, — проговорил мистер МакКиннон, пожимая руку мистеру Эвансу.  — Всё в порядке, это ведь не ваша вина. Мы знаем, что вы пытаетесь сделать всё возможное, чтобы остановить её, — ответил отец Лили, — Вы точно уверены, что безопасно отправлять девочек в школу?  — Да, это сейчас самое безопасное место во всей Англии, — миссис МакКиннон положила ладонь на плечо дочери, — ведь там Дамблдор. Марлин стояла напротив Лили, два месяца она не получала никаких новостей от подруги, и сама не имела возможности ничего ей рассказать. Как же не терпелось наконец поговорить. Лили её поймёт, Марлин знала это. Мистер МакКиннон взглянул на свои наручные часы, из циферблата вылетели красные искры, похожие на маленькие фейерверки:  — Мерлинова борода, без пятнадцати одиннадцать! Девочки скоро опаздывать начнут. Нам пора.  — И правда, Джон. Скорее, девочки, проходите, — засуетилась миссис МакКиннон.  — Мам, вы не пойдёте с нами на платформу?  — Нет, детка, прости, у папы дела в министерстве, мы уже опаздываем.  — Мы тогда, пожалуй, тоже поедем домой, Петунья завтра уезжает в колледж, надо помочь ей со сборами, — миссис Эванс посмотрела на мужа, и тот кивнул в знак согласия. Марлин обняла родителей, она хотела бы надеяться, что с ними всё будет в порядке. Они толком и не виделись этим летом, а теперь расставались ещё на четыре месяца. Прощание было довольно долгим, ну вот, девушки, взяв свои чемоданы и клетки с питомцами, в последний раз помахали родителям рукой и прошли сквозь барьер между платформами 10 и 9. Их сразу окутали облака белого пара. Солнечные лучи освещали всё вокруг, отчего казалось, что они идут через стену золотой пыли. Наконец, за пеленой золотого показался ярко красный Хогвартс Экспресс.  — Ну, где ты была этим летом? — спросила Лили. Было видно, что ей не терпится всё узнать. Но Марлин не собиралась ничего рассказывать прямо здесь. Надо дождаться вечера, когда они окажутся вдвоём в спальне. В том, что они с Лили были единственными девочками на курсе в Гриффиндоре тоже были свои преимущества.  — Да ничего особенного, — улыбнулась Марлин, — июль я провела у бабушки в поместье Гринграссов, потом мы уехали к родственникам в Бельгию.  — И это ты называешь «ничего особенного»? — Лили остановилась и удивлённо посмотрела на подругу.  — Ой, кстати, у меня для тебя есть кое-что.  — И что же это?  — А вот приедем, покажу. Марлин слегка задрала подбородок и пошла дальше. Лили всё ещё стояла на месте и выжидательно смотрела на неё.  — В самом деле, Лилс, не буду же я копаться в чемодане прямо здесь?  — Ладно, пойдём.       День был очень тёплым, можно даже сказать жарким для начала сентября. Солнце весело поблёскивало, отражаясь от окон Хогвартс Экспресса. Несмотря на то, что до отправления поезда оставалось минут десять, платформа была заполнена студентами. Кто-то пытался затащить свою сумку в вагон, кто-то прощался с родителями, кто-то просто дышал свежим воздухом, спасаясь от душного купе. Недалеко от девушек раздался знакомый лающий смех. Марлин обернулась, в паре метров от них стояла Замечательная Четвёрка. Джеймс, видимо, отмочил очередную шутку, потому что выглядел крайне довольным собой. Питер стоял, согнувшись пополам от смеха. Ремус просто спокойно улыбался, видимо, он ещё не отошёл после прошедшего пару дней назад полнолуния. И Сириус. Я-Как-Всегда-Идеален Сириус. Он смеялся громче всех, лёгким движением руки откидывая, упавшие на лицо, пряди волос. Если бы Марлин кто-нибудь год назад сказал, что она будет скучать по этим несносным мальчишкам, она бы ни за что не поверила. А сейчас она поняла, что скучала по всем им. По глупым вопросам Питера, по тому, как Поттер лохматит себе волосы, и даже по этому лающему смеху, который за пять лет успел засесть у неё в печёнках. Блэк повернулся и посмотрел на неё. Их глаза встретились. Внутри у Марлин что-то как-будто щёлкнуло. Ей стало неловко, но отвести взгляд она не могла. Не боится же она его, в самом деле! Поэтому она просто улыбнулась.  — Марлин, Лили, идите к нам! — Ремус заметил их и теперь, махал им рукой.  — Ремус! Они дружили с первого курса, и Ремус был тем, кто всегда мог поддержать, кто помогал ей с домашними заданиями, и просто умел иногда от души повеселиться. Вот, кого она действительно была рада видеть. Марлин кинулась к Ремусу на шею. — Хэй, Марлин, — Люпин неловко приобнял ее за спину, — я никогда не попадал в дьявольские силки, но думаю, дышать там так же трудно. — И правда, задушишь ведь, — усмехнулась Лили, — привет всем. Марлин поспешно расцепила руки и сделала шаг назад: — Извини, я просто очень рада, что мы снова вместе. Про себя она заметила, что он вытянулся за это время. И, кажется, немного поправился.  — Привет, девочки, — Поттер вышел из лёгкого оцепенения, которое часто охватывало его, когда рядом появлялась Лили, и улыбнулся им. Сириус задорно подмигнул, а Питер помахал рукой.  — Привет, Джеймс. Эванс улыбнулась парню в ответ и слегка покраснела. Такое странное поведение не укрылось от острого глаза Марлин. Лили назвала его Джеймсом? Покраснела? Что-то здесь не так. Марлин решила, что этим вечером обязательно надо будет устроить подруге допрос с пристрастием.  — Ну как ты? — спросила МакКиннон, поворачиваясь к Люпину.  — Бывало и лучше, — вымученно улыбнулся он.  — У меня есть то, что точно тебе поможет. Марлин достала из внутреннего кармана мантии большую плитку шоколада и протянула Ремусу.  — Держи, бельгийский. Скоро почувствуешь себя как нюхлер в золоте.  — Ты была в Бельгии? — Джеймс с удивлением посмотрел на неё.  — Не обязательно ездить в Бельгию, чтобы купить бельгийский шоколад, Поттер, — Марлин закатила глаза, а затем, улыбнувшись, добавила, — честно, никогда бы не подумала, что могу по вам соскучиться.  — О, как это мило, — проговорил Сириус мягким голосом, он картинно приподнял бровь и провёл рукой по волосам, — но, признайся, по мне ты наверняка больше всех скучала.  — И не надейся, Блэк.  — Ну нечего скрываться, все скучают по мне. Ну некоторые ещё по Джеймсу, — Сириус показал глазами в сторону Поттера, — но Сохатый теперь занят, по нему нельзя скучать. Лили снова слегка покраснела, но кроме Марлин этого никто не заметил. Это было вообще не в духе её подруги — краснеть.  — Знаешь, Блэк, ты хоть и повзрослел, но всё такая же самодовольная задница, — сказала Лили, напрямую глядя на Сириуса. А это уже больше похоже на Эванс.  — В наше непростое время главное — это постоянство, — улыбнулся Джеймс, доставая из кармана маленький снитч. Он отпустил его. Золотой шарик взлетел в воздух, несколько секунд метался в одном месте, а потом пулей полетел в сторону. Мгновение и снитч снова оказался в неволе. Марлин всегда удивлялась реакции Поттера. Он был действительно потрясающим игроком в квиддич. В этот момент девушка заметила красный значок, блеснувший на мантии Джеймса.  — Ух ты, тебя назначили капитаном? Поздравляю!  — Да, спасибо!  — Видела бы ты его, — начал Сириус, — носился по дому с радостными воплями весь день. Я боялся как бы его не разорвало от счастья.  — Я бы на его месте тоже носилась с радостными воплями, — Марлин пожала плечами. Сириус всегда был каким-то грубоватым. Его постоянные выделывая так действовали ей на нервы. Он смотрел на неё. Почему-то от его взгляда внутри что-то зашевелилось. Марлин посмотрела в ответ. Ей показалось, что Сириус стал взрослее и похорошел (хотя куда уже больше-то!). Дыхание перехватило и неловкость снова подступила куда-то к животу.  — Ну, как вы провели лето? — впервые подал голос Питер, маленький и тихий, чаще он молча с восторгом следил за своими друзьями, чем сам вступал в диалог с кем-нибудь, тем более с девушками.  — Дома в семейной обстановке, — сказала Марлин. Как бы она хотела, чтобы это действительно было правдой. Хотя фактически, это и было правдой.  — Аналогично, — в один голос сказали Джеймс и Сириус и переглянулись.        Началось обсуждение того, кто как провёл лето. Вроде бы обычная болтовня, но она была для Марлин бальзамом на душу. Она так хотела этого спокойствия. Всё лето ждала, когда же окажется в стенах родной школы, встретит друзей. Представляла, как они будут вечерами сидеть в гостиной Гриффиндора, играя в «правду или действие» или обсуждая очередной розыгрыш, провёрнутый Поттером и Блэком. Нет, у бабушки ей тоже нравилось, и с кузеном Александром у неё всегда были хорошие отношения, но гриффиндорцы за эти пять курсов стали для неё настоящей семьёй. Раздался первый свисток, студенты на платформе засуетились.  — Пойдём, Лили, нам пора, — Ремус указал головой в сторону вагона старост. Лили кивнула, они попрощались с остальными и пообещали, что найдут их позже.  — Нам тоже пора, если хотим в этом году уехать в школу, — сказал Джеймс, он нагнулся к чемодану Марлин, — давай помогу, свои вещи мы уже занесли внутрь.  — Спасибо.  Они поднялись на Хогвартс Экспресс и теперь шли по длинному узкому коридору, что было не так просто, если учесть, что он был заполнен людьми. Какой-то высокий светловолосый рейвенкловец улыбнулся Марлин и проводил её взглядом.  — Вы уверены, что ваше купе не заняли, — спросила она, отводя взгляд от улыбающегося ей парня.  — Не заняли, — как-то странно хихикнул Питер, — мы оставили там пару штук, для большей уверенности.  — Марлс. Марлин обернулась на голос. Из купе торчала блондинистая голова Александра Гринграсс, её кузена.  — Ксандер.  — Давай к нам, надо поговорить, — он кивнул, приглашая войти. По коже Марлин пробежал лёгкий холодок. Они с братом расстались всего неделю назад, что могло произойти за это время? Она взглянула на Джеймса, который в открытую смотрел на них, всё ещё держа в руках её чемодан. Сириус и Питер прошли уже далеко вперёд.  — Спасибо, Джеймс, я наверное останусь здесь пока, потом к вам подойду. Тот кивнул. Ксандер забрал у Поттера её вещи и зашёл в купе. Марлин уже было последовала за ним, но Джеймс окликнул её.  — Мм, я тут подумал, —Поттер разглядывал носки своих ботинок, — в прошлом году выпустились Лонгботтом и Пруэтты. В общем, нам нужны новые загонщики и вратарь. Ты не хочешь попробоваться?  — Я? Марлин слегка опешила от неожиданности такого предложения. В конце концов, она давно хотела попасть в факультетскую сборную по квиддичу.  — А знаешь, Поттер, радостью.  — Ну, — Джеймс улыбнулся, — тогда отлично.  — Отлично, — МакКиннон улыбнулась в ответ и пошла за кузеном.

***

       Ксандер учился на Слизерине, как и все Гринграссы, как и её мать. Но несмотря на межфакультетскую вражду, между ними сохранялись хорошие отношения. Гринграссы были чистокровным древним родом, не входившим в священные 28*. Однако они не примкнули к Тому-Кого-Нелья-Называть, хотя и открыто не выступали против него. Как настоящие слизеринцы, они дорожили своей семьей. Они не были втянуты в войну, сохраняя нейтралитет, поэтому родители отправили Марлин на лето в родовое поместье её матери. На поместье было наложено огромное количество защитных заклинаний. Марлин нельзя было отправлять кому-либо письма, чтобы не подвергать себя и семью опасности. Но она смогла найти способ переписываться с Ремусом, с помощью пергамента с Протеевыми чарами**. Они наложили их ещё в Хогвартсе, когда готовились к сдаче СОВ. В купе кроме Ксандра был ещё Томас Уилсон — высокий темноволосый юноша. У него был довольно приятный характер, хоть он и отличался аристократическим эгоизмом. Но тут Марлин вспомнила о Блэке и подумала, что Том всё-таки приятный парень. И почему она вообще сегодня слишком много внимания обращает на Блэка? Он всего-лишь её однокурсник, которого она терпит уже пять лет. Каким бы красавчиком он не был, это не отменяло его ужасного характера и огромного самолюбия. Из мыслей Марлин выдернул голос кузена.  — Том, можешь выйти на пару минут? Нам с Марлс надо поговорить, — сказал Ксандер, немного растягивая слова. Уилсон фыркнул, но всё же кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.  — О чём ты хотел поговорить?  — Хотел узнать, как родители.  — Хорошо. Я так поняла, что их задание прошло успешно. Как бабушка?  — Говорит, что ты гриффиндорская выскочка, а так нормально. Марлин улыбнулась. Да, бабушка долго не могла привыкнуть к тому, что её внучка оказалась не на змеином факультете. Повисла тишина. Кузен выжидающе смотрел на неё.  — Ты ведь не об этом хотел поговорить, верно? Он кивнул.  — Тогда что?  — Я хотел узнать, ты ещё не передумала?  — Нет, Ксан, мы же уже сто раз это обсуждали. Я завтра же пойду поговорю с Макгонагалл.  — Но, это может быть опасным! И в первую очередь для тебя. Может, ты ещё раз всё взвесишь, прежде чем бросаться в Адское Пламя с головой?  — Что ты как маленький? Я ещё не уверена, что Макгонагалл даст своё согласие, — Марлин прикрыла глаза рукой, — и потом, мы уже всё обсудили. Снова повисла тишина. Ксандер смотрел на неё, она на него. Ну как он не мог понять, что она не может по-другому? Не может как они продолжать ничего не делать. И потом, она же не собирается идти сражаться с Пожирателями прямо завтра.  — Я уже прошла по предметам, которые нужны, чтобы поступать на невыразимца***.  — Ладно, это твоё дело.  — Ну тогда, я пойду?  — Давай.        Найти купе, где были Питер, Джеймс и Сириус было несложно. Кажется, их слышал даже машинист. Девушка села у окна рядом с Питером. На этот раз неловких взглядов и лишних мыслей удалось избежать. Парни принялись обсуждать новый учебный год и то, что он может им принести, кто займёт должность профессора ЗОТИ в этот раз****, и поведётся ли он на их ежегодную шутку с гриндилоу в кабинете. Время шло, за окном мелькали города, проносились деревушки. Полей становилось всё меньше, их заменяли раскидистые зелёные леса, как из сказок про Робина Гуда. Вдалеке виднелись горы. Солнце всё ниже и ниже спускалось к горизонту, пока наконец не окрасило небо в яркие цвета заката. А Хогвартс Экспресс всё нёсся и нёсся на север, сквозь закат, сквозь сумерки. По окну начали барабанить холодные капли дождя, медленно опускалась ночь. Скорость, с которой за окном проносились деревья, стала уменьшаться. Они подъезжали к Хогсмиду. * Священные 28 семей или «Справочник чистокровных волшебников» — книга, написанная в 30-е гг 20 века, где значились фамилии истинно чистокровных семей. ** Протеевы чары — довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов. При воздействии на один предмет откликаются все предметы, объединённые в единую систему протеевыми чарами. *** Невыразимы — это работники Министерства магии, которые работают в Отделе тайн. Известно об этих магах очень мало, впрочем, как и о том, чем они занимаются. **** Защита От Тёмных Искусств. Эта должность была проклята, поэтому долгое время ни один из преподавателей не мог задержатся на ней дольше года.