Грань - До (часть 1)

       Состав остановился на станции «Хогсмид». Джеймс, Сириус, Питер и Марлин ступили на скользкую от дождя платформу. Моросило. Холодный ветер пронизывал до костей. Слева показался свет фонаря, и ребята услышали знакомый голос:  — Первокурсники, все сюда! Подходите, не бойтесь! У нас с вами будет своё путешествие до Хогвартса, — Хогвартский лесничий собирал вокруг себя новичков. На нём был чёрный плащ-дождевик, который, наверное, мог бы сгодиться за маленькую палатку, над головой он держал фонарь.  — Здорово, Лили, — Хагрид заметил Лили и Ремуса и теперь махал им свободной рукой, — ну-ка, помогите мне собрать всех малышей. Первокурсники, все сюда! Марлин махнула ему, но Хагрид не заметил этого. Поток студентов уносил мародёров и девушку с платформы. Сейчас каждый мечтал поскорее оказаться в тёплом замке за столом, ломящимся от еды, а не мокнуть под дождём, позволяя ветру забираться под мантию.

***

      Большой зал встретил их сотнями парящих под потолком свечей. Все преподаватели, кроме профессора Макгонагалл, уже сидели на своих местах. Студенты тоже рассаживались за столы своих факультетов. Сириус первый влетел в зал и плюхнулся на одну из скамеек.  — Цыц, мелочь, — шикнул он какому-то второкурснику, который хотел было сесть рядом. Мальчик вжал голову в плечи и убежал на другой конец стола.  — Давайте сюда, я вам место занял, — Сириус хлопнул ладонью по скамейке рядом с собой.  — А неплохо быть старшим, ведь так, Бродяга? — Джеймс опустился рядом с другом и потянулся, вытянув ноги вперёд, — ты видел лицо этого мальчика? Кажется, он действительно испугался.  — Ну ещё бы, — хмыкнул Сириус, мокрая рубашка прилипла к телу, а пряди длинных волос падали на лицо. Марлин, качая головой, опустилась напротив них. Нет, они были просто неисправимы, запугивать малышей — это уже слишком. Но она решила промолчать, всё равно говорить что-либо сейчас им было бесполезно. Марлин всегда удивляло, как Ремусу удаётся иногда их сдерживать от особо опасных авантюр?  — Посмотрите-ка туда, — Питер, сидевший справа от Марлин, чуть наклонился вперёд, чтобы друзья его лучше слышали, — это, видимо, новый преподаватель Защиты. С таким бы я спорить не стал. Марлин обернулась, чтобы взглянуть на преподавательский стол. Вот профессор Слизнорт в своей лучшей парадной мантии изумрудного цвета разговаривает о чём-то с профессором Спраут, на лице которой как всегда сияет добродушная улыбка. Дальше сидит школьный директор, кончики его пальцев соединены, очки-половинки сдвинуты на самый кончик носа, в глазах поблёскивает озорной, почти детский огонёк. Наклонив голову он смотрит на студентов, весело болтающих за столами. Рядом с ним пустой стул — место профессора Макгонагалл, которая сейчас встречает первокурсников. На соседнем стуле удобно расположился маленький профессор Флитвик, размахивая вилкой он что-то увлечённо рассказывал высокому темнокожему мужчине. Руки последнего были скрещены на груди, брови слегка нахмурены, в ухе поблёскивала золотая серьга. Выглядел он довольно сурово несмотря на молодость. Новый профессор с любопытством осматривал Большой Зал.  — Да уж, — протянул Сириус, — с таким шутки плохи, это не наш старик Роли, который начинал заикаться при виде пикси.  — Шутки-то плохи, но гриндилоу мы всё равно поймаем, — подмигнул Джеймс. Марлин очень хотелось посмотреть, как эти двое потом останутся на отработках у нового преподавателя. Почему-то она не сомневалась в том, что он их поймает. Двери Большого зала распахнулись, и вошла профессор Макгонагалл, за ней тянулась шеренга первокурсников, удивлённо оглядывающихся по сторонам. Одна девочка указала пальцем на потолок, все дружно подняли головы, а затем по залу разнеслось протяжное «о-о-ох». Малыши выстроились перед преподавательским столом. Шляпа, всё это время дремавшая на табурете встрепенулась и запела свою песню.  — Мы что-нибудь пропустили? — прямо над ухом Марлин раздался голос Лили. Марлин обернулась, за ней стояла подруга, её мантия вымокла до последней нитки. Ремус тоже подошёл и теперь садился рядом с Джеймсом, выглядел он немногим лучше.  — Борода Мерлина, Лили, что случилось? — Марлин немного подвинулась, освобождая подруге место между собой и Питером.  — Ну, как только мы сели в лодки начался настоящий ливень. Мне казалось, что я плыву под озером, а не над.  — Ох, погоди, сейчас я тебе помогу, — спохватилась Марлин. Внезапно, к ней вернулось осознание того, что она в Хогвартсе и теперь можно спокойно колдовать. Девушка достала свою волшебную палочку и направила её на Лили.  — Тергео**. Вся вода с одежды подруги моментально начала всасываться в волшебную палочку.  — Спасибо, Марлс. Затем Марлин направила палочку на Люпина. Взмах, и его мантия тоже стала сухой.  — Спасибо.  — Вообще-то мы и сами могли это сделать, — сказал Сириус, он холодно посмотрел в сторону Марлин.  — Да ладно, мне было не трудно. Марлин была крайне удивлена его поведением. Да, они никогда не были особо близки, но в целом неплохо общались. Сначала эти взгляды, переворачивающие всё внутри, а теперь желчь в голосе и высокомерие. На неё будто вылили ведро ледяной воды. Кажется за лето его самолюбие выросло ещё в несколько раз, и теперь могло бы достать до флюгера на астрономической башне. Такое вообще возможно? Шляпа закончила свою песню. Распределение началось. Профессор Макгонагалл взяла длинный свиток пергамента и теперь вызывала по очереди первокурсников, которые, трясясь от волнения, садились на табуретку, а затем тонули в Шляпе. Марлин не следила за тем, что происходит. Она взглянула на Блэка. Он о чём-то перешёптывался с Джеймсом, в их глазах горел озорной огонёк, который обычно не предвещал ничего хорошего. Люпин хмурясь смотрел на них, кажется, он тоже почувствовал надвигающуюся опасность, и теперь старался предотвратить её одним только взглядом.  — Что-то случилось? — тихонько прошептала Лили на ухо Марлин.  — Нет-нет, что ты. Всё в порядке, я просто задумалась, — отмахнулась та, моментально приходя в себя. Вот ещё, будет она думать об этом напыщенном индюке. Не дождётся. Пусть всякие легкомысленные девицы забивают свою пустую головушку мыслями о Несравненном Сириусе Блэке, но не она.  — Нам надо будет поговорить сегодня, — Лили говорила всё также шёпотом.  — Да, вечером. Когда поднимемся в спальню. Распределение закончилось, и директор поднялся из-за стола и подошёл к кафедре. Золотая сова на ней сразу же расправила свои крылья. В зале повисла тишина.  — Я приветствую вас всех! — заговорил Альбус Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятья, — приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс»! Новичкам — добро пожаловать, старичкам — с возвращением. А теперь несколько новостей. Я хочу вам с радостью представить нового преподавателя Защиты От Тёмных Искусств — профессора Кингсли Бруствера! Зал зааплодировал. Новый преподаватель поднялся со своего места и лучезарно улыбнулся. Теперь можно было увидеть, насколько он высок. И молод. На вид ему было не больше двадцати. Профессор сел, и аплодисменты стихли.  — Мистер Бруствер уже успел зарекомендовать себя как превосходный Аврор, — продолжил директор, — и был прислан к нам на год для повышения квалификации. Что ж, добро пожаловать в Хогвартс! Зал снова потонул в аплодисментах, но Дамблдор поднял руку, и все затихли.  — Так же, я хочу предупредить новичков, что Запретный Лес — территория закрытая для всех студентов Хогвартса, кто не хочет умереть там страшной и мучительной смертью, — при этих словах Джеймс и Сириус обменялись многозначительными улыбками, Ремус сидел с самым невозмутимым видом, изучая узор на скатерти. — Спешу напомнить, что любой студент, который приведёт в школу неразрешённое животное, каким бы путём он его не достал, будет лишен ста баллов и наказан отработками у профессора Макгонагалл. Дамблдор обвёл взглядом зал и остановился на Джеймсе. Марлин показалось, что он посмотрел так, будто что-то знает. Но это маловероятно. Только они с Лили знали, что Питер, Джеймс и Сириус стали анимагами, чтобы помогать Ремусу каждое полнолуние. Люпин сам рассказал им об этом. Больше никто об этом не догадывался  — Особенно запрещено приводить в стены школы оленей, — продолжил Дамблдор, в его глазах играла смешинка, — что ж, пожалуй это всё. Да начнётся пир! Мгновенно золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьём. Здесь были самые потрясающие блюда: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп, запечённая индейка. Зал сразу наполнился звоном приборов и шумом голосов. Приведения летали над столами своих факультетов и приветствовали старых знакомых. Марлин всегда удивляло, как Почти Безголовый Ник запоминал их, за четыреста лет он, наверняка, повидал немало людей. Джеймс начал рассказывать очередную потрясающую историю о том, как они пытались выменять у соседа старый мотоцикл в обмен на волшебное радио (что бы сделало с ними министерство, если бы узнало об этом!). Сириус постоянно вставлял свои комментарии. Лили слушала их с необыкновенной внимательностью, даже не отпуская никаких язвительных шуточек в сторону Поттера, что было для неё крайне странно. Марлин показалось, что она что-то упустила. Им определённо надо будет сегодня многое обсудить. Прямо за Сириусом за рэйвенкловским столом сидел тот самый парень, с которым они встретились в Хогвартс Экспрессе. Он улыбнулся Марлин и махнул ей рукой, она улыбнулась в ответ. Он был очень симпатичен, Марлин даже подумала, что привлекательность Блэка переоценивают. Он был гораздо выше Сириуса, со светлыми немного вьющимися волосами, синими глазами, идеально сочетающимися с цветами его родного факультета, школьная форма удивительно шла ему, на груди красовался значок старосты. Марлин слегка покраснела, осознав, что разглядывает совершенно незнакомого ей парня. Он только ухмыльнулся и подмигнул ей. Девушка почувствовала, как стала краснее ещё на два оттенка. Марлин наклонилась к Лили и сказала настолько тихо, насколько возможно:  — Лилс, что это за парень за столом Рейвенкло? Староста. Эванс выглянула из-за плеча Сириуса, чтобы посмотреть на соседний стол.  — Это Маркус Гилберт, он на выпускном курсе. А что?  — Да нет, ничего, — сказала Марлин, опуская глаза в тарелку.        Пир был хоть куда! После горячего появился десерт: мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… Ну вот, тарелки опустели во второй раз и Дамблдор снова поднялся со своего места.  — Что ж, празднование подошло к концу, и теперь самое время спеть гимн школы! Помните, каждый поет на свой любимый мотив. Профессор взмахнул палочкой и тут же в воздухе появились слова гимна. Зал наполнился гулом голосов. Пели все, даже профессор Макгонагалл. Джеймс и Сириус встали со своих мест и, обнявшись, а свободную руку положив на сердце, орали громче всех. Когда последние слова были пропеты, профессор Дамблдор снова взмахнул палочкой — текст гимна растворился в воздухе.  — А теперь, вас всех ждут тёплые постельки. Бегите, бегите!

***

       Джеймс, Сириус и Питер первыми добрались до портрета Полной Дамы, вдвое сократив расстояние по проходу за жёлтым гобеленом. Джеймс привычным движением взъерошил себе волосы и назвал пароль:  — Трепетливые кустики.  — Верно, — сказала Полная Дама, — а я надеялась, что вы уже выпустились.  — Рано вы нас списываете, — подмигнул портрету Сириус. — Это были всего лишь СОВ. Ещё целых два года впереди. Полная Дама картинно вздохнула (как-будто она могла это сделать как-то по-другому) и открыла проход. Сириус, наверное, впервые видел гостиную их факультета пустой, обычно здесь всегда кто-то был, даже ночью. В камине уютно потрескивал огонь, за окном неистовствовала погода. Уют, тишина, спокойствие. Парни не стали задерживаться здесь, сразу направившись к винтовой лестнице, ведущей в спальни мальчиков. А вот и их комната: четыре кровати, каждая с бордовым балдахином и грелкой, заботливо уложенной Хогвартскими эльфами под одеяло. У изголовья лежат свежие пушистые полотенца и банный халат. Сириус скинул на пол мантию и начал стаскивать с себя рубашку.  — Весь грёбаный вечер мечтал это сделать, — проговорил он с размаху плюхнувшись на свою кровать.  — Я тебе говорил, что ты чистюля? — Джеймс уже успел забраться под одеяло, рядом на полу валялась куча его одежды.  — По сравнению с тобой кто угодно будет чистюлей. Ещё чуть-чуть и ты будешь как Нюниус. Питер захихикал, а в Сириуса полетела подушка.  — А она ведь в первый раз со мной нормально разговаривала в Большом Зале, — как-то слишком мечтательно протянул Джеймс, растянувшись на кровати и закинув руки за голову.  — Сохатый, ты, наверное, хотел сказать, что она впервые не орала на тебя, не называла остолопом и самодовольным троллем, не морщилась при звуке твоего голоса, — перечислял Сириус, загибая пальцы. — Ох, и кажется даже смотрела на тебя без приступов тошноты. Это определённо победа, друг мой!  — Иди ты к гиппогрифовой бабушке.  — Да ладно тебе. Знаешь, если честно, то ты впервые не вёл себя так, будто тебя долбанули конфундусом. Мне кажется, в этом всё дело, — с видом знатока заключил Сириус.  — Думаешь? — Джеймс расплылся в улыбке. — А она просто замечательная. Я до сих пор поверить не могу, что она со мной разговаривает. Не переписываться, а разговаривает. Лично. Как с человеком. Сириус прыснул. Да уж, эта девушка из его друга делает самого настоящего оленя. Хорошо, что теперь он хотя бы не забывает как дышать в её присутствии. Сириус был уверен, что лично ему это безумие точно не грозит. Отношения, любовь, вся эта слюнявая лабуда были ему не интересны. Он просто никогда не задумывался о чем-то подобном. Поэтому мастерски игнорировал девушек, бросающих на него томные взгляды перед каждой вылазкой в Хогсмид. Ему было не до них. Однако Сириус искренне волновался за Джеймса и его «любовные терзания», и поэтому был рад, когда Эванс наконец-то обратила внимание на Поттера. Друг был буквально на седьмом небе, и выглядел даже счастливее, чем летом, когда она ответила на его сову.  — А она очень красивая, — неожиданно прервал молчание Петтигрю.  — Кто? Лили? Эванс? — в один голос спросили Поттер и Блэк, и из-за этого последние два слова смешались в кашу. Джеймс приподнялся на одном локте, Сириус тоже с интересом повернулся к Питеру. Вот это поворот событий.  — Да нет же, — отмахнулся тот, — я про МакКиннон.  — МакКиннон? — Сириус даже подпрыгнул от удивления. — Ты сбрендил?  — Ты видел как она двигается? Так плавно, свободно. Она очень добрая и с ней весело. А ещё у неё просто обворожительная улыбка и пахнет от неё вкусно. Мне кажется, у неё в роду точно были вейлы.  — Нет, хвост, тебя точно Дракучая Ива пришибла, — Сириус покачал головой. — МакКиннон и обворожительна?  — А что тут такого? — пожал плечами Джеймс. — Она ведь и вправду ничего. Ты видел, как на неё пялились в Экспрессе?  — На неё… пялились? Сириус решил, что они его разыгрывают, но оба смотрели очень серьёзно.  — Но она ведь наша однокурсница, — аргумент вышел довольно-таки слабым.  — И что, Эванс тоже наша однокурсница, — поднял брови Джеймс (ну конечно, задели больную тему!). — Но от этого они не перестают быть девушками. Нет, Сириус понимал, что МакКиннон вовсе не страшная, но и не первая красавица. Сравнить хотя бы с той милой хаффлпаффочкой, которая улыбалась ему сегодня в холле, МакКиннон далеко до таких округлостей. И нет этого задорного огонька в глазах. А хотя, может Хвост и прав. Если честно, Сириус ни разу не думал о том, красива ли МакКиннон.  — Ну, она, конечно, не гоблин, но до нормальной девушки ей тоже далеко, — решил озвучить он свою мысль вслух.  — Если она не вешается тебе на шею от любого твоего движения, это не значит, что она ненормальная девушка, — огрызнулся Питер. Странно, он никогда раньше так с ним не разговаривал. Сириус переводил взгляд с Питера на Джеймса и обратно. Да что с ними обоими такое? Взгляд Питера буквально метал молнии, Джеймс смотрел на Сириуса как-то удручающе, как будто тот заболел Драконьей Оспой и ему уже ничем не поможешь.  — Я сегодня предложил ей попробоваться в команду, — неожиданно сказал Джеймс и откинулся обратно на подушки.  — Ты, что? — Сириус уставился на него.  — Предложил попробоваться на место вратаря.  — Скажи мне, ты сегодня тоже на Дракучую Иву свалился, — вежливо поинтересовался Сириус.  — Да причём тут эта чёртова Ива? Бродяга, ты как сам не свой. Чего ты накинулся на Марлин?  — Я ни на кого не накидывался, ты сам подумай, что ты сделал!  — Не вижу в этом ничего плохо, — совершенно беззаботно ответил Джеймс. — Я видел как она летает, и с меткостью у неё всё в порядке. Помнишь, как она в прошлом году пустила Таранталлегру*** в Нюниуса через весь зал? Сириус сам не мог понять, почему МакКиннон так его раздражает. С самого утра, как они встретились на платформе, она начала действовать ему на нервы. Слишком высокомерная и лживая, как вся её слизеринская семейка. Она изначально должна была оказаться на змеином факультете, просто удивительно, как её аристократичную задницу могли отправить на Гриффиндор. В отличие от Сириуса, она была слишком сильно похожа на своих чистокровных родственничков.  — Да она же просто поверхностная дура! — не выдержал Сириус.  — Да у нее за СОВ все «превосходно», — Питер резко сел на кровати. — Может конечно, она не такая умная как Лунатик, и не такая выскочка как Эванс…  — Эй! — Джеймс предостерегающе посмотрел на Питера  — Но она совсем не глупа, — закончил тот, не обращая внимание на грозные взгляды друга.  — Стоп, а откуда ты знаешь, что Марлин получила за СОВ, — неожиданно спросил Джеймс у Питера.  — Лунатик сказал. Она ему писала об этом летом.  — Писала? — Джеймс был крайне удивлён. Лили ведь говорила, что Марлин эти летом нельзя было посылать сов. Сириус тоже был сбит с толку. МакКиннон никогда не отличалась на уроках. Да, он ни разу не видел её на отработках, у неё не было каких-то серьёзных провалов, и она всегда всё вовремя сдавала, но он как-то раньше не задумывался над тем, как она учится.  — А она разве хорошо учится? — Сириус недоуменно поднял брови.  — Да уж, — протянул Джеймс. — Ты практически живёшь с МакКиннон пять лет и вообще ничего про неё не знаешь.  — А меня она и не интересует, — огрызнулся Сириус. — И вообще, как ты можешь брать её в команду, если она постоянно таскается со слизеринцами!  — У неё брат там учится, — Джеймс снова с тревогой посмотрел на него. — Да что ты привязался к ней, в самом деле. Что она тебе сделала?  — Вся её семейка — чистокровный гадюшник.  — У тебя такая же, но тем не менее, ты с нами!  — Я с ними не общаюсь, в отличие от МакКиннон, — отрезал Сириус. Сириус же раньше хорошо относился к Марлин, почему вдруг она стала так сильно действовать ему на нервы? Он вспомнил, как сегодня в Большом Зале МакКиннон что-то прошептала Эванс и обе посмотрели куда-то за него. Он тогда проследил за их взглядом — прямо напротив сидел Регулус. Неужели она с ним заигрывает? Ему стало тошно от одной только мысли, что его братец может понравиться хоть какой-нибудь девушке. Сириус в жизни не видел более надменного и расчётливого придурка, чем Регулус. Его братец всегда знал, к кому подлизаться, чтобы выставить себя в выгодном свете. А хотя, МакКиннон же родом из того же гадюшника, неудивительно, что она положила на него глаз. От этой мысли Сириус невольно сжал кулаки. Он вспомнил презрительный взгляд брата и значок на его форме.  — А Регулус у нас теперь староста, — неожиданно для себя проговорил Сириус, конкретно ни к кому не обращаясь. — Надеюсь, наша матушка лопнула от гордости за этого засранца. Дверь открылась и в комнату вошёл Ремус. Он оглядел всех присутствующих и зевая спросил:  — О чём тут разговариваете?  — Да так, — ответил Питер. — О всяких пустяках. Ремус устало добрёл до своей кровати и, потягиваясь, плюхнулся на неё.  — Как прошло собрание, Лунатик? — спросил Джеймс.  — Да как обычно, — ответил Ремус, с подозрением поглядывая на Поттера, который изо всех сил старался придать себе самый беззаботный вид. — Ох, не нравится мне твоё выражение лица. Выкладывай, что ты хочешь узнать.  — Когда у нас ЗОТИ?  — Серьёзно, Джеймс? Даже не думай, я не стану тебе говорить. Чутьё мне подсказывает, что профессора Бруствера нужно оставить в покое.  — Да ладно тебе, Рем, не будь занудой, — вступил Сириус. — Тебе же совсем не сложно просто сказать нам, когда будет Защита. Мы не заставляем тебя участвовать.  — Да, не обламывай весь кайф, — подхватил Питер.  — Видел Мерлин, я этого не хотел, — Люпин устало откинулся на подушки, глубоко вздохнул, а затем сказал: — завтра первым уроком. Джеймс громко хлопнул в ладоши и, вскочив с кровати, начал поспешно натягивать на себя джинсы.  — Вставай, Бродяга, — проговорил он из недр большого синего вязаного свитера. — Нас ждут великие дела. Сириус уже был готов, он рылся в чемодане Джеймса в поисках мантии-невидимки. Через две минуты они уже пробирались по тёмным школьным коридорам.  — Я честно пытался их остановить, — пробубнил про себя Люпин, переворачиваясь на другой бок.  — Конечно пытался, — сказал Питер, подавив смешок. Завтрашний день обещал принести много веселья всем студентам, и много хлопот лично Ремусу. Поэтому он, стараясь не думать об этом, поспешил провалиться в глубокий сон. ** Тергео — заклинание, очищающее предмет от лёгкого загрязнения или от воды. *** Таранталлегра — заставляет человека танцевать помимо его воли.