Грань - До (часть 1)

       Завтрак подходил к концу. Деканы факультетов ходили вдоль длинных столов, раздавая студентам расписание. Профессор Макгонагалл как всегда начала с конца стола, который был ближе всего к дверям. В тот момент, когда она давала свиток пергамента первокурснице Марте Лоуренс, в дверях Большого Зала показались два до неприличия взъерошенных мальчика. Сириус Блэк и Джеймс Поттер вошли, зевая и щурясь от яркого солнечного света, льющегося с зачарованного потолка. И если первый ещё кое-как успел привести себя в порядок, то вид второго оставлял желать лучшего. На голове Поттера образовалось гнездо. Судя по всему, его построила птица, явно пристрастная к абстракционизму, с утра, по пьяни, под Конфундусом вперемешку с Веселящими Чарами. Макгонагалл окинула вошедших строгим взглядом: рубашки торчат из брюк, верхние три пуговицы у Блэка расстегнуты, галстук Поттера уехал куда-то на спину. Приятели шли, переговариваясь и посмеиваясь чему-то. Они не заметили декана, которая была, мягко говоря, ошарашена их внешним видом. Сначала брови профессора Макгонагалл взлетели высоко вверх и почти достали до плотно стянутых в пучок волос, затем они сошлись на переносице, и декан решительно двинулась навстречу опоздавшим студентам.  — Мистер Блэк, мистер Поттер, — грозно начала Минерва Макгонагалл. У обоих молодых людей был такой вид, будто они влипли по-крупному. В общем-то, так оно и было.  — Если вы считаете, что можете заявляться сюда в таком виде, то я спешу вас огорчить. Это школа, а не дикие прерии. И вы студенты, а не парочка троллей. Взмах её волшебной палочки — и рубашки сами заправились в брюки. — И не публичный дом, мистер Блэк. Снова взмах — и пуговицы на Сириусе застегнулись сами собой, а галстук Джеймса вернулся на место и затянулся потуже.  — Я не потерплю, чтобы вы позорили мой родной факультет. Минус пять очков с каждого.  — Но, профессор, — начал Блэк. — У нас ведь ещё нет очков, как вы можете их снять.  — Очень просто, мистер Блэк, — Макгонагалл смерила его взглядом. — Этим утром мистер Люпин и мисс Эванс заработали по десять очков за выполнение своих обязанностей. И попрошу вас объясниться за опоздание на завтрак. Декану был отлично знаком этот еле уловимый взгляд, которым обменялись Джеймс и Сириус. Она уже слишком хорошо их знала и чувствовала, что сегодня не обойдётся без происшествий. В самый первый учебный день. Ну где же она так провинилась?!  — Мы проспали, профессор, — быстро проговорил Поттер, взъерошив волосы. — Извините. Ещё не привыкли к режиму.  — Надеюсь, это так, мистер Поттер. Если же вы что-то опять натворили. В самый первый учебный день! То обещаю вам, что вы будете сидеть у меня в кабинете всю неделю! Пора бы вам стать серьёзнее, молодые люди. Как я поняла, вы оба собираетесь поступать на службу в Аврорат? При этих словах декан выдала им чистые пергаменты и коснулась каждого палочкой. По пергаментам тут же побежали маленькие чернильные линии, складываясь в расписание.  — Так вот, — продолжила Макгонагалл, — там не терпят несобранности. Можете спросить об этом у мистера Бруствера. Кстати, на счёт него, я надеюсь, что в этом году кабинет Защиты От Темных Искусств останется цел?  — Непременно, профессор, — мгновенно ответил Блэк с самым что ни на есть серьёзным видом.  — Можете идти. Дойдя до середины стола, мальчики облегченно вздохнули. В сущности, они очень легко отделались. А к постоянным отработкам им не привыкать — один вечер в неделю они всегда проводили в кабинете декана.  — Мистер Поттер, — окликнула их профессор Макгонагалл уже чуть более мягким голосом. — Не тяните с днём испытаний в команду по квиддичу. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор. Мы обязательно должны взять кубок в этом году.  — Непременно, профессор. У меня уже есть пара человек на примете.  — Отлично. И да, Поттер, сделайте уже что-нибудь с вашими волосами. Декан развернулась на каблуках и прошла в другой конец зала. Ребята, наконец, сели за стол и быстро принялись за еду. До конца завтрака оставалось не больше десяти минут. Джеймс сразу же ослабил свой галстук и, взъерошив волосы, недовольно пробурчал:  — И чем ей не нравится? Это, между прочим, творческий беспорядок. И он мне идёт. Я что, должен зализаться как Филч перед балом? И на кого я буду похож?  — На Филча перед балом, — ответил Сириус, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке.— Вообще, я уже очень давно хотел тебя познакомить с расчёской и с зельем «Послушные локоны от мадам Роллер», но что-то мне подсказывает, что вы не очень подружитесь. На самом деле Сириус был рад, что Джеймс не знаком с этим зельем. Его вид «я-только-что-упал-с-астрономической-башни» придавал облику Сохатого что-то бунтарское. До урока ЗОТИ оставалось минут пять, мальчики не хотели пропустить «посвящение» нового профессора. Расправившись с завтраком, они схватили сумки и помчались к выходу из Большого Зала. По пути Сириус услышал, как Макгонагалл говорила МакКиннон и Эванс:  — Я очень рада, что в этом году почти все на Гриффиндоре решили поступать на мракоборцев*. Честно говоря, в такое время я и не ожидала ничего другого от своих студентов… Остаток её фразы потонул в гуле голосов. Разметая первокурсников, пугливо озирающихся по сторонам, Джеймс и Сириус пулей взлетели по лестнице и уже меньше чем через минуту были у кабинета ЗОТИ на третьем этаже. Этот урок был совмещён вместе с Рейвенкло. Питер и Ремус сидели на подоконнике. Люпин уткнулся в приличного размера книгу «Защита От Темных Искусств. Расширенный курс», Петтигрю смотрел в окно.  — Где вы были утром? — спросил Люпин, не отрываясь от чтения. — Вы почти опоздали.  — Мы проспали, — ответил Джеймс, садясь между Ремусом и Питером. Сириус облокотился на стену, засунув руки в карманы, и подмигивал рейвенкловке Меган Дане, отчаянно красневшей от таких знаков внимания.  — Но вы же встали раньше нас, — Ремус пытливо посмотрел на Джеймса. Тот только пожал плечами. Колокол возвестил о начале уроков. Профессор Бруствер опаздывал, и худощавый рыжий мальчик из Рейвенкло, Тим Лэрд, попытался открыть дверь, ведущую в класс; та не поддалась. Ремус проследил за ним взглядом.  — Умоляю, — Люпин глубоко вздохнул. — Скажите мне, что вы тут не при чём.  — Мы тут не при чём, — ответил Джеймс, хлопнув его по плечу. — Но ты же знаешь, что это неправда. Эй, Бродяга, прекрати. Ещё немного, и под ней пол расплавится.  — Скорее он расплавится подо мной, — усмехнулся Сириус. — Я же слишком горяч, согласен, Лунатик? Проговорив про себя что-то очень похожее на «за что мне это, Мерлин!», Люпин встал, захлопнул книгу и дезертировал к Лили и Марлин, которые стояли неподалёку. Сириус смотрел на МакКиннон чуть дольше, чем собирался себе позволить. Он задержал взгляд на открытой полоске кожи между форменной юбкой и гетрами. Чуть загорелая, она притягивала своей бархатистостью и, наверняка, была очень мягкой на ощупь. И почему он опять о ней думает? Сириус попробовал снова переключить своё внимание на Меган, но его взгляд вернулся к МакКиннон. Её длинные золотистые волосы сейчас были забраны в высокий хвост, несколько прядей выбились из причёски и падали ей на лицо. Она стояла в пол оборота к нему. Сердце забилось быстрее. Всё-таки, что-то в ней есть, но явно не от вейлы. Из-за угла вышел профессор Бруствер. Полы его фиолетовой мантии вздымались, в ухе поблёскивала серьга, на голове — причудливая круглая шапочка. Походка его была уверенной, он улыбался студентам шикарной белоснежной улыбкой.  — Доброе утро, ученики, — проговорил он густым басом. Профессор подошёл к двери и дёрнул за ручку. Как и ожидалось, она не поддалась. Бруствер хмыкнул и достал из кармана мантии волшебную палочку.  — Алохомора. Ничего не произошло. Даже щелчка было не слышно. Профессор снова хмыкнул. Джеймс и Сириус обменялись за его спиной самодовольными улыбками. Лили осуждающе смотрела на них, Ремус активно делал вид, что вообще с ними незнаком. Сириус посмотрел на МакКиннон, её лицо не выражало абсолютно ничего. И почему его вообще волнует, что она думает об их розыгрыше? Тем временем профессор Бруствер провёл палочкой вдоль дверной щели и произнёс:  — Окллюзио локус**. Дверь щёлкнула и отворилась. На секунду за ней показалось что-то похожее на огромную водяную стену. Стена покачнулась и начала обрушиваться на профессора и студентов, стоящих перед дверью. Палочка в руках Кингсли Бруствера мелькнула со скоростью молнии. Мгновение, и перед ними возник невидимый щит. Вода разбилась о него, оставив всех сухими, и огромной волной ушла в класс. Профессор первым заглянул внутрь.  — Любопытно, — проговорил он, переступая через порог. Воды было ему по щиколотку, однако, она не просачивалась в коридор, как бы останавливаемая невидимым бортиком. Студенты вошли следом. Джеймс и Сириус изо всех сил прятали улыбки. Если быть честным, у них это неплохо выходило. Внезапно со стороны преподавательского стола раздался страшный грохот. Ученики испуганно вздрогнули. В них полетели книги, чернильницы, перья, море щепок, свитки свежего пергамента, куски мела. На полу барахтались два гриндилоу. Задыхаясь от недостатка воды, они в ярости крушили всё вокруг, стараясь добраться до студентов своими цепкими пальцами. Расширенный курс Защиты От Тёмных Искусств и баночка с чернилами просвистели над головой Сириуса и ударились о стену. Где-то послышался визг, Тим Лэрд с ногами взобрался на парту, Эмма и Элиза Пасс из Рейвенкло в панике выбежал из кабинета. Над головой Эванс и МакКиннон тоже пролетела чернильница, забрызгав их. В общей суете профессор Бруствер оставался спокоен. Два взмаха палочкой — и гриндилоу замерли на месте. Поток летающих предметов тут же остановился. Студенты стояли с палочками наготове, тяжело дыша. Лэрд спустился с парты.  — А вот это заклинание советую вам запомнить, — сказал Бруствер, обращаясь к ребятам. — Оно может пригодиться в самый необычный момент. Например, такой как этот. Аква Сферата**. Вокруг обоих гриндилоу образовалась водяная сфера. Всё ещё лишённые способности двигаться, они злобно поблёскивали глазами.  — Запомните, вот такое движение кистью, — профессор провёл рукой в воздухе, — и «Аква Сферата». Затем он оглядел ошарашенных мокрых, залитых чернилами студентов и рассмеялся. Смеялся он громко и заливисто, от души. Все молча стояли, не понимая, что им делать дальше, а главное — что будет делать профессор. Бруствер ещё раз посмотрел на студентов и, наконец, произнёс, обводя рукой класс:  — Прошу всех сесть. Кто боится промокнуть, хотя куда уж больше, может залезть на скамейку с ногами, — он широко улыбнулся. — Даю вам пять минут, чтобы привести себя в порядок. Здесь есть старосты?  — Да, сэр, — Лили подняла руку вверх, чтобы её можно было заметить. Ремус молча последовал её примеру. Всё это время он бросал на друзей испепеляющие взгляды.  — Прекрасно, мисс. Как вас зовут?  — Эванс, сэр. Лили Эванс.  — Лили, не могли бы вы сходить за убежавшими студентками? Боюсь, что пропустить урок им сегодня не удастся, как бы они этого не хотели. Лили кивнула и вышла из класса. Её шаги сопровождались шумом воды. Она гневно посмотрела на Джеймса, а проходя мимо, вздернула подбородок, показывая, что больше не намерена с ним разговаривать.  — И почему все всегда думают, что это наших рук дело? — шепнул Джеймс Сириусу, проводя Лили взглядом до двери.  — Потому что кроме нас больше некому, — ответил тот, ухмыляясь, — они бы все померли со скуки, если бы не мы.  — Шутка, конечно, была очень удачной, но она отняла от урока значительную часть времени, — начал профессор Бруствер, как только за Лили закрылась дверь. — Если вы всерьёз намерены дальше изучать Защиту От Тёмных Искусств, то такое расточительство просто непростительно! Поэтому мне придётся всё же наказать того, кто это сделал.  — Но, сэр, — поднял руку Питер. — Как вы узнаете, кто виноват?  — Очень просто… не подскажете ваше имя?  — Питер Петтигрю, сэр.  — Так вот, очень просто, Питер. Пока я буду рассказывать, прошу всех написать на этом пергаменте свои имена, — он взмахнул палочкой и свиток пергамента опустился на первую парту перед Марлин МакКиннон. — Такую «проверку» новому преподавателю могли устроить только студенты Слизерина, Рейвенкло или Гриффиндора. Хаффлпаффцы на это не способны, они слишком правильны и трудолюбивы. Слизеринцы слишком брезгливы, чтобы лезть в озеро за гриндилоу и возиться всю ночь над «дизайном» класса, поэтому они тоже отпадают. Кингсли Бруствер мерил шагами кафедру, от него отходили маленькие волны, рябью расходящиеся по классу. Студенты, затаив дыхание, наблюдали за ним.  — Остаётся Рейвенкло и Гриффиндор. Первые могли такое сделать на спор, вторые — ради забавы. Наши шутники, а их было точно несколько, так как и одного гриндилоу поймать довольно сложно, должны быть очень талантливы. И кроме того, должны были проворачивать такое не в первый раз, здесь чувствуется опытная рука, — он указал на бардак, творившийся кругом. — Хорошо, что я заранее попросил досье на самых «шумных» студентов. В этот момент Меган Дане с последней парты по воздуху отправила профессору пергамент с их именами.  — Благодарю вас. Так вот, под это описание подходят только трое студентов. Это, — он заглянул в список, — Сириус Блэк, Ремус Люпин и Джеймс Поттер. Вероятно, с вами был ещё Питер Петтигрю, не так ли? Все сидели, как громом поражённые. У Люпина был такой вид, будто он сейчас провалится вниз, до самых подземелий.  — Это просто потрясающе, профессор, — восторженно проговорил Джеймс. В этот момент дверь отворилась, и вошли Лили и сестры Пасс. Пасс сели на последнюю парту к Меган, а Лили вернулась на своё место впереди, не удостоив Поттера даже взглядом.  — Благодарю вас, — сказал Бруствер, обращаясь то ли к Джеймсу, то ли к Лили. — Поэтому вы все четверо остаётесь после этого урока убирать беспорядок; на сколько я знаю, у вас свободное окно. И да, без палочек. А вечером, в шесть, я жду вас у себя в кабинете. Вам придётся снова справиться с гриндилоу и вернуть их домой, в озеро. И минус десять очков Гриффиндору за упущенное время. А теперь, записываем тему урока: «Невербальные заклятия в бою». Все были поражены тем, как профессор легко вычислил виновных. Для «местных» преподавателей это было нетрудно, так как в 90% случаях причиной беспорядков являлись мародёры, но «новички» ещё ни разу так быстро не справлялись. Кингсли Бруствер внушал уважение. Он был молод, харизматичен, бесконечно талантлив и обладал хорошим чувством юмора. А ещё он буквально за несколько минут нашёл подход к ученикам. После звона колокола студенты принялись складывать вещи в сумку и, шумя водой, выходили из класса. Все, кроме мародёров. Те, сдав палочки, вручную убирали воду, собирали осколки и щепки, складывали в стопку промокшие учебники, которые словно корабли бороздили класс. Спустя два часа усталые и мокрые друзья спускались в Большой Зал на обед.  — Когда-нибудь, я вас всё-таки прикончу, — простонал Ремус.  — Да ладно тебе, Лунатик, — сказал Сириус, обернувшись к нему, — всё ведь закончилось хорошо. Крутой он мужик, этот Бруствер.  — И мы ещё легко отделались, — продолжил Джеймс, — два часа отработок и минус десять баллов. Макгонагалл утром сняла с нас столько же за незаправленные рубашки! И, кстати, он не сдал нас ей. Ремус только покачал головой. Он пытался остановить их, а вместо этого, как всегда, вляпался вместе с ними. Всё-таки за что ему это? Чем он провинился? Разве недостаточно того, что он оборотень?! Но он прекрасно знал, что всё равно везде будет на стороне этих придурков. Ведь они его друзья.  — Ну хватит уже, Рем, — сказал Питер, обгоняя его. — Было весело.

***

       Большой зал наполняли шум голосов и стук приборов. В воздухе витало множество запахов: луковый суп, жареные куриные ножки, овощное рагу, запеченный картофель. Живот у Сириуса свело. Он только сейчас понял, насколько голоден. Нормально позавтракать им с Джеймсом так и не удалось, а с тех пор прошло уже четыре часа. Джеймс оглядывал зал в поисках Лили, но девушки нигде не было.  — Думаю, они с Марлин уже успели поесть, — сказал Ремус, тоже окидывая Большой Зал взглядом.  — Мне надо с ней поговорить. Она меня точно не простит.  — Не убивайся, Сохатый, — Сириус хлопнул его по спине. — Ты её уже окрутил. Кто может не посмотреть на нашего красавчика Джеймса, грозу всех цыпочек?  — Лили может, — удручённо проговорил Джеймс. Сев за гриффиндорский стол, парни сразу принялись за еду. Каждый думал о своём. Сириус размышлял о том, как Лили может так сильно обидеться на Джеймса из-за какого-то невинного розыгрыша. Он был уверен, что Сохатый ей нравится. Чёрт побери, либо эти её взгляды что-то да значат, либо он, Сириус Блэк, абсолютно не разбирается в девушках. А он то их хорошо знает. Кстати, о девушках: со стола Рейвенкло поднялась Меган Дане и уверенно, покачивая бёдрами, направилась к ним. Высокая, с пышными формами, стройными идеально ровными ножками, длинными чёрными прямыми волосами, достающими до талии, и молочной кожей, она была мечтой любого парня. Но не Сириуса. Он смотрел на неё, как нумизмат на редкую монету, но не более того.  — Привет, — проворковала она, подойдя к ним.  — Привет, Меган, — голос Сириуса приобрёл необычайную мягкость и бархатистость. Джеймс едва подавил усмешку, Питер во все глаза смотрел на Дане, а Ремус снова уткнулся в книгу.  — Вы так чудесно всё устроили, — продолжила девушка, слегка облокотившись на стол рядом с Сириусом. — Это просто потрясающе! Как вы поймали гриндилоу? — Это долгая история, крошка.  — Но я очень хотела бы её услышать. Меган надула губки. Сириус прошёлся по ней взглядом сверху вниз, затем привычным движением откинул волосы с лица и чуть наклонил голову набок.  — Могу рассказать тебе. Например, — он сделал вид, что задумался. — Сегодня вечером. В девять. На четвёртом этаже в восточном крыле, у портера девушки в розовом.  — Я буду ждать, — прошептала Меган и, развернувшись, отправилась обратно за свой стол.  — Почему именно там, Бродяга? — спросил Джеймс, ухмыляясь.  — Там есть свободные классы и нет кабинетов профессоров. Для Сириуса год начинался очень даже неплохо. Сначала им повезло с отработкой, теперь ему попалась такая крупная рыбка как Меган. Вот это по-настоящему красивая девушка. Она выше МакКиннон, и формы у неё более округлые. Да и ему гораздо больше нравятся брюнетки, более соблазнительные и таинственные. Внезапно Сириус осознал, что снова думает о Марлин. И только что назвал про себя её по имени! Нет, с этим точно надо завязывать. И въелась же она ему в голову! Какого чёрта он вообще сравнивает с ней такую девушку как Меган?! Джеймс продолжал ухмыляться, глядя на друга.  — И как только у тебя это получается? — протянул Питер, заворожённо смотря вслед Меган и её подругам, уходящим из Большого Зала.  — Получается что? — вопросом на вопрос ответил Сириус, отрываясь от своих мыслей о МакКиннон и о том, как она его бесит.  — Ну, вот так вот, — Питер развёл руками. — Девушки сами к тебе подходят. Ты даже ничего не делаешь.  — О-о-о, — протянул Сириус. — Природное обаяние, Хвост. А также красота, харизма и безграничная сексуальность.  — Сириуса хотят почти все девушки в Хогвартсе, — многозначительно проговорил Джеймс. — Остальные тоже хотят, только ещё не знают об этом. Да что мелочиться, даже я его хочу! Джеймс принялся строить глазки Сириусу, играя бровями и по-девичьи хлопая ресницами. Тот снова откинул волосы с лица и томным голосом проговорил, обращаясь к Люпину, читающему «Гоблины. Вчера и сегодня.»:  — Ты же тоже ночами думаешь обо мне, верно, Лунатик?  — Конечно, Блэк. Особенно по полнолуниям, — Ремус закрыл книгу и запихнул её обратно в сумку. — Нам пора на трансфигурацию. Макгонагалл размажет нас за опоздание. Или превратит в наручные часы, как на втором курсе.  — Что бы мы без тебя делали, Лунатик, — сказал Джеймс, вставая с места и закидывая сумку на плечо.  — Вы? Вылетели бы из Хогвартса, думаю.

***

       Трансфигурация прошла без происшествий, Макгонагалл ещё не узнала о разносе кабинета профессора Бруствера. Два урока подряд гриффиндорцы вместе с хаффлпаффцами пробовали трансфигурировать друг друга в енотов. К концу второго урока Лили превратила Марлин в очаровательную пушистую зверушку, только почему-то белого цвета, а Ремус сотворил первоклассного енота из Питера. Оба принесли факультету по 20 баллов. Больше никто не отличился. Профессор отпустила их раньше, мотивируя это тем, что первый учебный день всегда самый тяжёлый. Марлин специально тянула время, давая остальным уйти. Она делала вид, что никак не может справиться со свитком пергамента, который то и дело разворачивался.  — Удачи, — шепнула Лили. Она взяла свою сумку и вышла за дверь, всё ещё старательно игнорируя Поттера и его компанию. Весь день Лили не просто не разговаривала с ним, она даже не смотрела в его сторону. Марлин проводила подругу взглядом. Поттер, расталкивая хаффлпаффцев, вынесся из класса вслед за Лили. «Зря, — подумала про себя Марлин. — Ей нужно дать время, чтобы она остыла». В кабинете, кроме профессора Макгонагалл, заполняющей учебную ведомость, остались только Марлин, Ремус, Сириус и Питер. Сириус безуспешно пытался вернуть своим волосам их родной цвет: стараниями Джеймса они теперь были жёлтыми. Марлин встретилась взглядом с Ремусом. Тот ободряюще ей кивнул. Затем он хлопнул Сириуса по спине и направился к выходу.  — Ладно, Блэк, пойдём, надо догнать Джеймса, пока он не сделал очередную глупость.  — Или пока я не сделал очередную глупость из него, — проворчал Сириус. — Ты видел, во что он меня превратил?  — Мадам Помфри за минуту всё исправит, пойдём. И Марлин, наконец, осталась одна с деканом своего факультета. Она неуверенно обернулась к профессорскому столу, Макгонагалл всё ещё записывала что-то в пергамент. Почувствовав на себе чей-то взгляд, преподаватель подняла голову и увидела Марлин.  — Вы что-то хотели, мисс МакКиннон? * В своей работе для удобства я использую оба слова: аврор и мракоборец ** Эти заклинания — фантазия автора вперемешку с латынью