Грань - До (часть 1)

— Что ж, мисс МакКиннон, думаю, что профессор Флитвик с радостью будет с вами дополнительно заниматься. Что касается профессора Бруствера — я поговорю с ним, и с профессором Дамблдором тоже, — Макгонагалл встала, показывая, что аудиенция окончена.  — Я вам очень благодарна за это, профессор! — Марлин встала следом. Она была вне себя от радости. У неё получилось! Она будет проходить углублённый курс по ЗОТИ и Заклинаниям, и может даже…  — Всего доброго, МакКиннон.  — До свидания, профессор.        Закрыв за собой дверь кабинета, Марлин облегчённо выдохнула. Но через мгновение её дыхание снова сбилось. Перед ней стоял староста Рейвенкло — Маркус Гилберт. Он небрежно облокотился на противоположную стену, будто ждал кого-то. Синий галстук в полосочку завязан свободно, рукава рубашки подвёрнуты, светлые волосы взъерошены, почти как у Поттера. Марлин про себя отметила, что некоторым парням это и вправду идёт. Тут она поняла, что стоит как идиотка и смотрит на Гилберта. Надо заставить себя уйти. Мало ли, кого он ждёт. Здесь. У кабинета Макгонагалл.  — А я думал, что тебе точно не грозит выговор от декана, — сказал Маркус, поднимая глаза. Она на секунду опешила. Это он к ней обращается? Вроде кроме них в коридоре больше никого не было.  — Нет, это не выговор, — ответила она, набравшись смелости. — Мне надо было просто кое-что обсудить с профессором Макгонагалл. Марлин и сама не знала, зачем говорит это совершенно незнакомому ей человеку. Она и имя-то его узнала от Лили. И разговор начался как-то странно: ни привет, ни здравствуй.  — Маркус Гилберт, — сказал он, будто услышав её мысли. Голос приятный, бархатистый. От него у Марлин по спине пробежали мурашки.  — Марлин МакКиннон.  — Я знаю, — Маркус улыбнулся и сделал шаг ей навстречу. — На самом деле, я многое о тебе знаю. Марлин молча смотрела на него. Внутри неё что-то как-будто ожило, все мысли улетучились из головы, и она не придумала ничего лучше, кроме как сказать:  — О-о-о. Маркус сделал ещё несколько шагов к ней. Теперь они стояли совсем близко. Настолько близко, что она чувствовала его одеколон. Сладкий запах мёда и лаванды смешивался с ароматом кипариса и сандала, терпкой нотой базилика. И ещё совсем немного пахло табаком. Марлин подняла глаза и посмотрела на Маркуса. Сейчас она поняла, насколько он высок, даже выше Ремуса. Она еле-еле доставала ему макушкой до подбородка.  — Можно провожу тебя?  — Можно, — улыбнулась Марлин, приходя в себя. Он хоть и сногсшибателен, но она не будет терять голову.  — Позволишь? — Маркус взглядом указал на её сумку. Нет, наверное всё-таки будет. Снимая сумку с плеча Марлин, Маркус случайно легонько дотронулся до неё. По всему телу пробежала искра. А случайно ли? Наконец, Марлин окончательно решила взять себя в руки. Она повернулась к нему спиной и решительно пошла по коридору. Он двинулся следом за ней. Портреты оборачивались им вслед и оживлённо перешёптывались. Их можно было понять, в этой части замка редко происходило что-нибудь интересное. «Так, Марлс, соберись, » — думала Марлин, сосредоточенно глядя перед собой.-«Ты должна что-нибудь сказать. Выглядишь полнейшей дурой.»  — Ну, и что же ты обо мне знаешь? — чуть обернувшись к Маркусу, задорно спросила Марлин.  — Ну, я знаю, что ты дружишь с Лили Эванс и Ремусом Люпином, они оба старосты. Ещё у тебя есть кошка Айра, и ты без ума от животных, особенно магических, — начал Маркус, поравнявшись с Марлин. — Твой любимый певец Фрэнк Лучиано, любимое время года осень, а цвет — синий. В этом мы с тобой похожи, — он усмехнулся, указывая на свой галстук. — А ещё у тебя день рождения в середине августа.  — 12 августа, если быть точным, — рассмеялась Марлин. Маркус столько про неё знает, а она о нем до вчерашнего дня не имела ни малейшего понятия.  — И кто же тебе столько про меня рассказал? Неужели Лили? — спросила Марлин. — Ни на неё, ни на Ремуса это не похоже. Признайся, ты пытал их?  — Они тут совершенно не при чём, как и я, — Маркус развёл руками, показывая, что он тоже не виноват. — Не только они так хорошо тебя знают.  — Ты меня пугаешь. Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты пользуешься легилименцией.  — Ладно, это Гринграсс рассказал. Всё честно — без магии. Так вот кому надо отрезать длинный сплетничающий слизеринский язык. Марлин решила, что завтра же её кузена настигнет кара.  — И что, он всем рассказывает о том, какой цвет мне нравится?  — Нет, только мне. Марлин медленно подняла взгляд на Маркуса. Мерлинова борода, как он на неё смотрел! Глаза у него были синие, глубокие и чистые. В них читались интерес, нежность и что-то ещё. Что-то таинственное и такое манящее. Желудок у Марлин рухнул в низ, как в свободном полёте на метле, затем снова взмыл вверх.  — И почему Ксан рассказывал тебе про меня? —спросила Марлин, её голос чуть дрожал. Они пошли дальше; впереди показалась лестница, ведущая к Гриффиндорской Башне.  — Потому что я его попросил, — Маркус шёл так близко, что Марлин правым плечом и лопаткой ощущала тепло его тела. — Знаешь, я тебя ещё в прошлом году заметил. Но подумал, что такая девушка как ты точно никогда не взглянет на такого как я. « На такого как он? На такого высокого обворожительного красавчика, от которого голова идёт кругом? Не взгляну? Да надо хорошенько постараться, чтобы не пялиться на него во все глаза, » — Марлин усмехнулась про себя. Как же она сейчас похожа на этих пустоголовых девиц, крутящихся вокруг Блэка. Маркус остановился. « Главное не пялиться». Она стояла на ступеньку выше. Маркус аккуратно дотронулся до её руки чуть выше локтя. По телу снова пробежали маленькие разряды.  — Ты мне уже давно нравишься, Марлин. Желудок Марлин сделал ещё один финт Вронского*. Сердце бешено заколотилось. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Марлин подумала, что нужно что-то ответить, но не знала что. Кажется, она лишилась способности говорить как минимум на ближайший вечер. Маркус первый прервал этот неловкий момент, отпустив её руку, и жестом предложил подниматься дальше.  — Ну, так о чём вы разговаривали с Макгонагалл? — продолжил Гилберт как ни в чём не бывало. Всю дорогу до портрета Полной Дамы они разговаривали об учёбе, экзаменах и о новом профессоре. Оказывается Бруствер тоже учился на Рейвенкло и был старостой до Маркуса. Марлин рассказала об очередной выходке мародёров, и Гилберт пришёл в восторг от их изобретательности. Они не заметили, как добрались до входа в гостиную Гриффиндора. Марлин было необычайно легко с Маркусом, ей не хотелось сейчас отпускать его.  — Что ж, — протянула девушка, убирая выпавшую прядь за ухо. — Ну вот, ты меня проводил. Гилберт с серьёзным видом огляделся по сторонам, затем повернулся к ней:  — Похоже на то.  — Спасибо тебе, — улыбнулась Марлин, забирая у парня свою сумку.  — Мы же с тобой ещё встретимся… Его вопрос был больше похож на утверждение.  — В понедельник, — ответила Марлин. — После отборочных по квиддичу.  — Я приду за тебя поболеть. До встречи.  — Пока. Марлин повернулась к Маркусу спиной и медленно пошла по лестнице, ведущей к портрету Полной Дамы. Девушка изо всех сил старалась идти ровно, ноги просто отказывались её слушаться. Её щёки предательски краснели, а в животе бесилась целая толпа пикси. Она ещё никогда не чувствовала себя так, как сейчас. Дойдя до последней ступеньки, Марлин обернулась. Маркус стоял, облокотившись о колонну, и смотрел на неё.  — Терпеливые кустики, — назвала пароль девушка. Полная Дама кивнула и открыла проход.

***

       Ещё с порога Марлин услышала голос Лили. Судя по гневным ноткам, звучащим в нём, кому-то совсем не повезло. И этим «кем-то» оказался Поттер. Ну, конечно же. Он стоял перед Лили, которая сейчас была похожа на разъярённую фурию. Казалось, воздух вокруг неё наэлектризован. Они стояли у входа на лестницу девочек. Остальные студенты с удовольствием наблюдали за казнью Поттера, правда, предпочитая при этом держаться на безопасном расстоянии.  — Если ты думаешь, что притащить в школу гриндилоу и подвергнуть всех опасности — это весело, Поттер, то спешу тебя огорчить. А если бы пострадал кто-нибудь из первокурсников?! Я уж подумала, что у тебя начали появляться зачатки здравого смысла. Но я ошибалась! Ты всё такой же хвастливый, самодовольный, надутый петух. Да я лучше проведу весь день с троллем, чем останусь здесь рядом с тобой ещё хотя бы минуту! Пойдём, Марлин! Лили схватила за руку оторопевшую Марлин и потащила её наверх в их комнату. Поттер с разбитым видом так и остался стоять у лестницы. Кажется, их разговор пошёл немного не так, как он рассчитывал.

***

       Сириус шёл по тёмным коридорам школы. Он не зажёг палочку — дорогу ему освещал лунный свет, льющийся из окна в конце коридора. Все обитатели замка наверняка уже давно спали. Все, кроме него. Кроме него и Меган. Он ухмыльнулся, вспомнив, как сверкали её глаза в полумраке пустого класса. Да, она полностью оправдала его ожидания. Ничего нового. Сириус аккуратно выглянул за угол, но никого не обнаружив, спокойно двинулся к лестнице. Лишняя осторожность никогда не помешает — вдруг Филч сегодня мучается бессонницей. Время близилось к четырём часам ночи. Его шаги эхом отдавались от стен. А какое у неё было лицо, когда он сказал, что не станет провожать её до башни Рейвенкло: смесь удивления, разочарования и уязвлённой гордости. Остальные парни так и носятся за Меган Дане, но он не такой. Сириус Блэк никогда не станет бегать за кем-либо. Спустившись до второго этажа, он свернул в очередной мрачный коридор, находящийся в южной части замка. Нет, Сириус умел быть галантным, но только тогда, когда ему это было выгодно. Он не относился всерьёз ко всем этим девицам, на уме у которых было только одно: увидеть Несравненного Блэка без рубашки и считать потом себя самой обворожительной девушкой Хогвартса. Все они выдвигали на него свои права, каждая думала, что именно ей удалось вскружить Сириусу Блэку голову, и теперь он безраздельно принадлежит ей. Но голова Сириуса была на месте, а принадлежал он только себе. Себе и своим друзьям. Внезапно Сириус вспомнил о том, что Джеймс собирался вечером поговорить с Эванс. Интересно, как у них всё прошло. «Надеюсь она не отшила его, как в прошлом году, — подумал он, приподнимая жёлтый гобелен с какими-то инициалами и сворачивая в тайный проход. — Да уж, насколько надо не любить Сохатого, чтобы предпочесть ему Гигантского Кальмара». Сириус не мог не отметить, что это сравнение было весьма удачным, язык у Эванс подвешен как надо. Полная Дама мирно похрапывала, облокотившись о портретную раму. Сириус прокашлялся. Полная Дама сонно приоткрыла один глаз, взглянула на Сириуса и снова закрыла его.  — В этот раз я тебя не пропущу. Будешь знать, как ошиваться по ночам, — проговорила она. Сириусу совсем не нравилась перспектива остаться здесь на всю ночь, в его планы входило поспать сегодня хотя бы пару часов. Он взглянул на повернувшийся к нему спиной портрет и решил пустить в ход тяжёлую артиллерию.  — Но в прошлом году, когда вас не могли найти, я не рассказал Макгонагалл, что вы вместе с Бриджит Венлок прячетесь на картине у толстых монахов в северной башне, потому что выпили у них все запасы вина. Полная Дама обернулась к нему. Вид у неё был крайне уязвлённый — видимо, она предпочитала не вспоминать об этом инциденте.  — Но тогда вы бы поступили не как гриффиндорец! — сказала Полная Дама, сделав акцент на последнем слове. Она всё ещё не намеревалась впускать Сириуса. Тогда он решил пуститься во все тяжкие. Он подошёл ближе и облокотился на стену у портрета так, будто собирался пробыть тут всю ночь.  — Мисс Гриффиндор, — начал Сириус. Полная Дама вздрогнула и посмотрела на молодого человека, её редко называли по имени. Очень редко. Мало кто из студентов знал, что её зовут вовсе не Полная Дама, а Розетта Гриффиндор. И при жизни она была сестрой одного из основателей Хогвартса! Но мародёры знали об этом, как-то раз ночью, когда портрет в очередной раз не пускал их в гостиную, они остались и проговорили с Полной Дамой до утра. Тогда она честно призналась им, что они напоминают ей Годрика в молодости: такая же неусидчивость и неутолимая жажда приключений. Сейчас Сириус решил напомнить ей об этом.  — Как же я могу оставаться в спальне, — продолжил он, — если в этом замке ещё столько мест, которые я не исследовал! Это же просто невыносимо — жить здесь и понимать, что ничего не знаешь о своём доме!  — Не прикидывайтесь, мистер Блэк, — сказала Розетта Гриффиндор, глядя на него сверху вниз. — Вы знаете почти каждый уголок этой школы. И не думайте, что я не знаю, чем вы занимаетесь на самом деле.  — В каком это смысле? — удивился он.  — А в таком, мой дорогой, что другие картины рассказывают мне о том, чем занимаются мои студенты вне своей гостиной, — Полная Дама понизила голос до шёпота. — Особенно во внеурочное время. Вот сегодня, например, одну из девушек провожал молодой человек из Рейвенкло. Это было так романтично! Прямо как в наше время, когда молодёжь ещё не была испорчена, а рыцари были готовы на всё ради своих дам. Она замолчала и глубоко вздохнула, вспоминая о своей жизни и о временах, когда Хогвартса ещё даже не существовало.  — Но вы же знаете, мисс Гриффиндор, — нарушил молчание Сириус, — я никогда в жизни не оставлю даму в беде. И не важно, нужно ли вытащить её из лап дракона или просто спасти от скуки. Если хотите, я могу провести здесь с вами всю ночь за разговорами.  — Ох, что вы, не надо, — Полная Дама была польщена таким вниманием. — Студентам полагается ночью спать. Так что скорее ложитесь. Она встала на середину картины, готовясь открыть проход. Сириусу всегда нравилась Розетта Гриффиндор. Несмотря на обидчивость и некоторую гордость, она была интересным человеком (точнее портретом), хорошим собеседником, и с ней можно было найти общий язык. Сириус назвал пароль и картина отъехала, открывая вход в гостиную. — Доброй ночи, мисс Гриффиндор.  — Доброй ночи, — послышался за спиной Сириуса голос Полной Дамы, дверь за ним закрылась. Сириус тихо вошёл в спальню. Друзья крепко спали: Джеймс как всегда разбросал свои подушки по всей комнате, Питер свернулся комочком под одеялом, Ремус спал, подложив руку под голову. Люпин дышал ровно и спокойно, только в середине цикла он мог нормально спать без специальных зелий. Лунный свет падал прямо ему на лицо. Сириус подошёл к кровати друга и задёрнул полог. Потом медленно разделся и лёг под тёплое одеяло. Через две минуты в спальне мальчиков были слышны только мирное сопение и тихое похрапывание. Луна через окно играла с оттенками пушистого бордового ковра. Жемчужные звёзды мерцали в чистом ночном небе, отражаясь на зеркальной глади Чёрного озера. Запретный лес резко очерчивался на фоне остального пейзажа, он казался ещё темнее и опаснее, чем обычно. Из трубы хижины лесничего поднималась одинокая струйка дыма, растворяясь в холодном воздухе. На опушку леса вышел кентавр. Он поднял голову, изучая небесную карту. Только он мог правильно её прочитать. Только он один знал всё, что остальным лишь придётся узнать. * Финт Вронского — квиддичный приём, названный в честь всемирно известного польского ловца Йозефа Вронского. Ловец резко летит вниз, делая вид, что увидел снитч у самой земли, и выходит из пике прямо перед ударом о поле.