Грань - До (часть 1)

      Дни шли за днями, преподаватели начинали потихоньку спускать своих драконов: домашнего задания было всё больше, контрольные проводились всё чаще, а свободного времени становилось всё меньше. Масло в огонь подливал приближающийся первый в этом сезоны матч Гриффиндора со Слизерином. Питер, Джеймс, Ремус и Сириус всё меньше времени проводили вместе. Джеймс либо гонял свою команду на тренировках, либо гулял с Эванс. Ремус почти не выходил из библиотеки, патрулировал коридоры, выполнял другие обязанности старосты и часто надолго куда-то уходил вместе с МакКиннон. Питер и Сириус остались вдвоём, но без второй половины кампании им было совсем скучно. Изредка ребятам всё же удавалось собраться всем вместе, и в такие моменты Сириус чувствовал себя чуть ли не самым счастливым человеком на земле. Кстати о МакКиннон, она перестала терроризировать его мысли. Он сумел убедить себя в том, что всё это было лишь нелепой случайностью и его выдумкой. Каждый раз, как он вспоминал о ней, и существо глубоко внутри него просыпалось, он заставлял его замолчать, думая о совершенно посторонних вещах. Например о гиппогрифах, Сириусу всегда было интересно, какого это, иметь дома гиппогрифа. Существо внутри затихало, и мысли о МакКиннон снова уходили на второй план. Несколько раз за этот месяц Сириус сталкивался с Регулусом, но предпочитал делать вид, что он с ним не знаком. Тем не менее иногда Регулус всё же делал попытки с ним заговорить, но они все были безуспешны. Сириус не собирался опускаться до его уровня. Он не мог простить младшему брату то, что тот стал подстилкой для их дражайшей матушки и старших сестричек, Беллы и Цисси. Незаметно наступило 2 октября — день первого выхода в Хогсмид. Студенты в предвкушении толпились в Холле, дожидаясь, когда Филч проверит их имя в списке и им будет разрешено покинуть территорию школы. Сириус, Ремус и Питер тоже стояли в толпе, медленно продвигаясь к дверям. Джеймс пропал ещё утром, на сегодняшний день у него были планы, по грандиозности сравнимые только с Сотворением Мира. Троица вышла из замка. Тропинка вдоль Озера. Ворота с крылатыми вепрями. Пыльная, но шумная и весёлая дорога. Хогсмид. Традиционно Три Метлы и пара кружек сливочного пива, затем Сладкое Королевство и Зонко (где-то глубоко внутри Сириус ещё таил надежду, что они вскоре смогут снова взяться за старое, а именно — займутся тем, что разнообразят серые будни студентов Хогвартса). Все трое неплохо провели вместе время, сумки были набиты драже «Берти Боттс», взрывной карамелью, мятными жабами, чудо хлопушками и летающим конфети, у Сириуса также была припрятана парочка навозных бомб, ну так, на всякий случай.  — Интересно, что сейчас делает Джеймс? —спросил Питер, запихивая в рот шоколадную лягушку.  — О-о-о, поверь мне, — авторитетно заявил Сириус. — Сейчас ему даже лучше, чем нам. Надеюсь только, что он не пошёл к мадам Паддифут. Меня выворачивает от одной только мысли об этом.  — Лили тоже выворачивает от такого количества сердечек и розового, — ответил Ремус, он шёл, положив руки в карманы своего огромного пальто и укутавшись в тёплый факультетский шарф. На улице было тепло, некоторые студенты шли прямо в рубашках, но Люпин ещё не успел отойти от прошедшего недавно полнолуния.  — Возможно, — продолжил Сириус. — Но на всякий случай мы не пойдём в ту сторону. Если Сохатый всё-таки там, мне придётся напоминать ему о его неизобретательности до конца его жизни! Парни спускались по улочке, идущей по окраине деревушки. Небольшие домики приветливо склоняли свои крыши, бросая на мостовую прохладные тени, ветер срывал с деревьев и подбрасывал в небо жёлтые листья, светило последнее октябрьское солнце, предвещающее скорые холода и приход ранней зимы. Они обсуждали свой новый «проект» — карту, на которой будет изображён весь Хогвартс со всеми его обитателями. Друзья начали составлять её ещё в прошлом году и нанесли уже почти все коридоры, залы и тайные ходы школы. Но как отобразить на ней людей? — Я тут подумал, — сказал Люпин, шедший слева от Блэка, голос его был тихим, так что Питеру, который шёл по другую руку от Сириуса пришлось забежать вперёд, чтобы лучше его слышать.- Можно использовать своеобразную смесь Джеминио, Флагрейт и Редуцио*.  — То есть, ты предлагаешь просто перенести объект на карту, подкорректировать по масштабу и пометить? — спросил Сириус, ему начинал нравится ход мыслей Лунатика.- И точка будет фиксированна к объекту! Но только как привязать это ко всему замку, а не к отдельным людям?  — Вопрос не только в этом, — кивнул Люпин.- Нужно создать хороший комплекс этих заклинаний. А потом внедрить его в общую систему замка.  — Я же говорил, что ты гений, Лунатик, — с восторгом воскликнул Сириус.- Надо будет рассказать об этом Сохатому!  — Я просто иногда заглядываю в библиотеку, — смиренно добавил Люпин. Они уже поворачивали на большую дорогу, которая вела к Хогвартс, как внезапно ветер донёс до Блэка обрывки разговора. От звука одного из голосов внутри что-то щелкнуло. Сириус замер на месте, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Питер и Ремус непонимающе посмотрели на него.  — Вы разве не слышите? — спросил Сириус, оглядываясь по сторонам. Голоса доносились с соседней улицы. Странно, что их не слышал Рем. Неведомая сила тянула Сириуса в переулок.  — Бродяга, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Питер.  — Да, Пит, да, — Блэк сосредоточенно смотрел куда-то.- Вы идите пока в замок, я догоню. И не сказав больше ни слова, он стремительным шагом направился к проходу между домами. Сириус всё время твердил себе, что ему просто любопытно, но тревога с каждым шагом росла внутри. Он дошёл до конца небольшого домика, сложенного из кирпича зелёного цвета, и выглянул за угол. По мостовой медленно шла Марлин МакКиннон. Рядом с ней вышагивал какой-то рейвенкловский петух, он был на порядок выше самого Сириуса, держался уверенно. Его куртка была расстёгнута, под ней виднелась идеально белая рубашка и полосатый синий галстук. Он был слишком близко к МакКиннон. Его правая рука лежала на её тонкой талии, а левой он жестикулировал, что-то объясняя. И всё время смотрел на неё. Существо, обитающее где-то в животе Сириуса, проснулось и грозно зарычало. Он даже не успел остановить его. В голове появилась только одна мысль, всё настойчивее пульсирующая в мозгу: «Какого Мерлина?» Сириус собрал внутри себя всё своё самообладание и попытался заставить себя вспомнить о том, что вообще-то ему плевать на МакКиннон, и она может крутить шашни (от это фразы его чуть не передёрнуло) с кем захочет, даже если этот кто-то — рейвенкловский придурок. Но существо внутри противилось этим доводам, всё сильнее и сильнее извиваясь где-то под ложечкой. Сириус заставил себя отвернуться от парочки и сделать несколько шагов назад, на обходную улицу. Сейчас он хотел просто набить этому гаду морду. Совершенно нагло и по-маггловски. Просто за то, что тот подкатывает к его однокурснице. Да что с ним происходит? Это ведь совершенно не его дело. Сейчас он вернётся в замок, примет ванну и всё встанет на свои места. Надо просто отдохнуть. Может снова подцепить Меган Дане. А почему нет? И тут он вспомнил этого рейвенкловца. Дане рассказывала ему о нём. Маркус Гилберт. По её словам, он был просто редкостным мудаком. Сириус сам не заметил, как снова оказался на углу этого дурацкого зелёного дома. И тут всё его самообладание лопнуло как мыльный пузырь. Этот гад обнимал МакКиннон. Существо внутри бушевало уже не на шутку. Одной рукой Гилберт продолжал держать её за талию, а вторая скользила по спине. Он медленно наклонился к Марлин, притянул ещё ближе к себе (Сириус крепче сжал палочку) и поцеловал. Они стояли и целовались прямо посреди улицы. Внезапно Сириус совершенно отчётливо представил, как он обнимает МакКиннон, как его рука медленно скользит вверх к золотистым волосам, а МакКиннон прижимается к нему, он чувствует, как бьётся его сердце, в такт с его, и эти синие глаза, смотрят как тогда, он приближается к чуть приоткрытым губам и … Дыхание перехватило. И что дальше? Целует её? От этой мысли внезапно стало смешно, и Сириус почувствовал себя полнейшим дураком. Он ещё раз напомнил себе о том, что ему плевать на МакКиннон, но существо всё ещё продолжало буйствовать где-то внутри него. Подавив в себе почти неудержимо рвущееся наружу желание прямо сейчас хорошенько врезать Гилберту, просто за то, что он есть, Сириус рывком оттолкнулся от стены и пошёл в сторону Трёх Мётел. Возвращаться в Хогвартс сейчас точно не хотелось.

***

      С того похода в Хогсмид ни прошло и дня, чтобы он не вспоминал о Марлин. Сначала Сириус, как и раньше, пытался выкинуть подобные мысли из своей головы, но вскоре сдался. Он засыпал, вспоминая в подробностях тот вечер, когда они вдвоём сидели на его кровати. Просыпался, думая о том, что она, наверное, уже давно на ногах. Сириус объяснял себе это скукой и усталостью, он в последние дни всё меньше проводил времени с Лунатиком и Сохатым и всё больше учился. Другого объяснения его внезапному помутнению не было. И с каждым днём оно всё прогрессировало. Как-то раз, идя по пустому коридору Блэк встретил Меган Дане, и она сразу же потащила его в один из пустых классов. Она была великолепна, как всегда. В полумраке её тёмные волосы отливали стальным блеском. Она медленно целовала его шею, расстёгивая пуговицу за пуговицей на форменной рубашке. Сириус прикрыл глаза в предвкушении, ближайший час обещал быть незабываемым. Усталость и тревоги пылью улетучивались из головы, оставляя его наедине с ощущениями. Рубашка была снята, женские руки опускались всё ниже и ниже, и ниже…  — Как ты меня назвал? — визгливо спросила Меган, отстраняясь от него.  — Что? Детка, продолжай, тебе показалось, — он не понимал, о чём она говорит.  — Нет, я, конечно, понимаю, что я у тебя далеко не единственная, но это уже чересчур, — упрямо продолжала Дане. Она встала напротив Сириуса, сложив руки на груди и сверля его взглядом.  — Не говори глупостей, Меган, я ещё не забыл как тебя зовут, — его начинал доставать этот разговор, в конце концов он пришёл сюда не выяснять отношения, которых нет, он пришёл, чтобы расслабиться и не думать о…  — Ты назвал меня Марлин! — голос Меган почти срывался от обиды. Мерлиновы кальсоны, он думал о ней. Снова. И даже Дане не удалось избавить его от этих мыслей. Наоборот, казалось, они набирали силу. Внезапно Меган поменяла тактику, она снова подошла к Сириусу и обвила его шею руками.  — Мы же не дадим этому маленькому инциденту всё испортить, верно? — прошептала она ему на ухо, её губы вновь скользнули по его шее. «Интересно, а она целует его так?» — существо внутри него вмиг проснулось и яростно зарычало. Сириус больше не мог здесь находиться. Он довольно грубо оттолкнул от себя Меган, поднял рубашку и, надевая её на ходу, пошёл к двери.  — Я сегодня не в настроении, — бросил он как громом поражённой Дане и вышел даже не обернувшись. Сириус был уверен, что всё дело в том, что Гилберт редкостный кретин, и любая девушка рядом с ним находится в опасности, а МакКиннон была его однокурсницей. Он точно также переживал бы за Эванс, если бы она встречалась не с Джеймсом. Это же естественно, да? «Всё дело в том, что мы на одном факультете. Просто на одном факультете, » — твердил он про себя. Однако каждый раз, когда он оставался наедине с какой-нибудь девушкой: в раздевалке с Сюзанной Керк, охотницей Гриффиндорской сборной, или когда шестикурсница из Пуффендуя весьма однозначно прижалась к нему в пустом коридоре — каждый раз перед глазами вставала картина, как МакКиннон целуется с Гилбертом на маленькой улочке Хогсмида. На него напала апатия. Джеймс постоянно тряс его за плечи и говорил, что превратит в жабу, если тот не скажет, куда дел настоящего Бродягу. Лунатику пришлось поклясться, что на прошлое полнолуние он не кусал никого, кто бы был похож на умопомрачительного красавчика-аристократа с прекрасным чувством юмора. Даже Питер несколько раз пытался узнать, что с Сириусом не так. Как он мог им ответить, если сам не знал, в чём причина его отвратительного настроения? Сириус с головой нырнул в их работу над картой Хогвартса, каждую ночь он без остатка отдавал себя её созданию. Люпин даже как-то сказал, что если бы Сириус тратил на учёбу хотя бы одну сотую того, что он отдавал карте, то он стал бы лучшим учеником за всю историю Хогвартса.       Прошло уже три недели, а Сириус периодически продолжал думать о МакКиннон. Существо внутри него стало полноправным хозяином его настроения. Каждую ночь оно не давало покоя, заставляя снова и снова вспоминать тепло её прикосновения, когда она сидела на кровати, облокотившись на него... Или лёгкий румянец, который скрывался за золотистыми волосами, от которых пахло жасмином, или открытую полоску её бархатистой кожи между юбкой и гольфами... то как её прижимал Гилберт. Существо просыпалось каждый раз, когда МакКиннон оказывалась рядом. К слову, Сириус никогда не замечал, что она оказывалась рядом с ним так часто. И тем более он никогда не задумывался о том, как много времени МакКиннон проводи с Лунатиком. То они сидят вместе в библиотеке, то уходят гулять минимум часа на два. Как-то Сириус вошёл в Общую Гостиную и увидел Люпина, сидящего на одном из диванчиков, рядом, положив голову ему на плечо, спала МакКиннон. Лунатик читал ей в слух. Вместе с Питером она готовила проект по трансфигурации. Даже Сохатый стал гораздо больше общаться с МакКиннон, из-за постоянных тренировок он проводил с ней больше времени, чем с Сириусом. В общем, МакКиннон общалась со всеми, кроме самого Блэка.       Сейчас сидя на подоконнике в классе ЗоТИ, Сириус чертил очертания тайного хода под Горгульей для их карты и наблюдал, как над квиддичным полем носились семь маленьких фигурок в красной форме. Одна из них кружилась выше остальных и всё время металась по полю, летая от одного игрока к другому — это был Сохатый. Уже темнело, а он всё не заканчивал тренировку. Пошёл дождь. Сначала он стучал по оконному стеклу редкими лёгкими капельками, затем удары начали слышаться всё чаще. Сириус не отрывался от фигурки, летающей у колец, его мысли были где-то совсем далеко от школы. Капли зачастили ещё сильнее. Увидеть в окне что-либо кроме бурных потоков воды, не представлялось никакой возможности. Послышался скрип открываемой двери.  — Мистер Блэк? — в класс вошёл профессор Бруствер. — Позвольте узнать, что вы здесь делаете.  — Наблюдал за тренировкой, сэр, — не задумываясь ответил Сириус, убирая карту в сумку.  — Неужели Поттер заставляет их тренироваться в такую погоду? — Бруствер был действительно удивлён. Он подошёл к подоконнику, на котором сидел Сириус, и попытался разглядеть что происходит на поле.  — Он просто настроен на победу, — сказал Сириус, думая о том, что МакКиннон летает сейчас почти в кромешной тьме под ледяным дождём. Когда дело касается квиддича, Джеймс редко задумывается о других, наверняка сейчас он на столько поглощён тренировкой, что даже не заметил, что погода испортилась.  — Мистер Блэк, могу я попросить вас об одном одолжении?  — Разумеется, профессор.  — Можете как-нибудь передать мисс МакКиннон, что планы изменились и я жду её сегодня после тренировки. "Передать что? МакКиннон занимается с Бруствером? "  — Да, конечно, — наконец сказал он, надевая куртку. Он как раз планировал сегодня немного прогуляться.  — Всего доброго, профессор.  — До свидания, Блэк.       Сириус спустился на первый этаж, прошёл через Холл, из Большого Зала доносился гул голосов, ужин был в самом разгаре, но есть ему не хотелось. Он вышел на улицу. Холодные капли падали на лицо, стекали по волосам. Они быстро привели его в чувство. Впервые за долгое время Сириус чувствовал себя как-то легко. Пока Бродяга шёл к стадиону, он думал о том, что ещё ни разу не видел, как МакКиннон играет, да и на метле в последний раз он помнил её только на первом курсе, на занятиях у мадам Хуч. Надо сказать, что МакКиннон была превосходна. Сириус вспомнил, как он воспринял решение Джеймса взять её в команду. Что на него тогда нашло? МакКиннон была прирождённым вратарём. Она летала очень уверенно и - грациозно? За всё время, пока Сириус смотрел, МакКиннон не упустила ни одного мяча. Дождь превратился в настоящий ливень, даже наблюдать за тренировкой стало крайне сложно. Кажется пора было возвращать Поттера с небес на землю, в прямом смысле этого слова. Сириус достал палочку и направил её себе на горло: «Сонориус».

***

      Хэллоуин приближался с каждым днём, а вместе с ним приближался первый в жизни Марлин матч по квиддичу. Для Поттера это был первый матч, где он выступал в роли капитана. Кроме того на игру должна была прийти Эванс (будто она до этого никогда не ходила), и поэтому Джеймс так усердно начал гонять команду, что даже «старички» взвыли уже через две недели после начала тренировок. А Марлин и двум новым загонщикам, четверокурсникам Энтони Чарлсону и Питу Эймбрансу приходилось совсем тяжело. Как минимум 3 раза в неделю Гриффиндорская сборная носилась по стадиону, часто Джеймс отпускал их только за 5 минут до отбоя («Если Филч и отработки могут погасить ваш боевой дух, значит в вас не достаточно боевого духа!»). Иногда им приходилось вставать в 6 утра и плестись к 7 на поле, где их капитан уже во всю носился на метле. Марлин уже 5 часов не ступала по твёрдой земле, а последние два из них они летали под таким ливнем, что она с трудом видела даже кольца. Охотники отрабатывали «тройную воронку» — новую тактику нападения. Джеймс наблюдал за ними сверху. Нападающие летели треугольником: Бран Хокинс сверху, Сюзанн Керк в левом нижнем углу, с правого угла их прикрывает Чарли Милн. Охотники постоянно менялись местами и перекидывали друг другу квоффл. В пелене дождя Марлин и правда казалось, что на неё движется водоворот. Она крепче сжала коленями древко метлы, чтобы не соскользнуть с неё. Вот оно: коричневое пятно, летящее к левому кольцу, резкий выпад вправо и скользкий кожаный мяч у неё.  — Отлично МакКиннон! — раздался откуда-то сверху голос Поттера. — Бран, Чарли ещё раз. Вы постоянно вытесняете Сюзанн.  — Да я её даже не вижу, — возмутился Бран Хокинс, они вместе с Сюзанной учились на седьмом курсе. — Разве можно что-то увидеть, когда по твоему лицу стекает настоящий водопад? Джеймс опустился прямо перед Браном, грозно скрестив руки на груди, у самого форма промокла до нитки и на столько сильно прилипла к телу, что казалась второй кожей. Марлин подумала о том, как сейчас выглядит она, и ей стало немного тоскливо.  — Матч уже через неделю, — начал Джеймс. — Мы не знаем, в каких условиях придётся играть нам. У Слизеринцев старый состав, он у них не менялся уже два года. Эти змеюки могут играть друг с другом даже с закрытыми глазами, а мы всё ещё летаем как Флоббер-черви! Если тебе мешает какой-то дождик, то наложи водоотталкивающие чары! Мы не уйдём от сюда, пока у нас не получится хотя бы подобие тройной воронки! Марлс, давай квоффл. Энтони, Пит, по местам. И Джеймс снова взмыл куда-то ввысь. Марлин вернула мяч Хокинсу, охотники снова скрылись за дождевой стеной. Марлин совсем продрогла, в отличие от остальных она большую часть тренировки провела на одном месте. Чтобы согреться МакКиннон начала летать от одного кольца к другому, пару раз перевернулась и полетала вниз головой. Издалека донёсся голос Джеймса, из-за шума дождя Марлин не могла разобрать, что именно он говорит, но судя по всему ничего хорошего. Видимо, он заставил начать всё сначала. МакКиннон с тоской подумала о тёплой гостиной, в которой горит камин и об уютном кресле.  — Поттер, только не говори, что ты решил провести в команде естественный отбор, — донёсся магически усиленный голос. Марлин чуть не соскользнула с метлы от неожиданности. На трибуне смутно виднелась тёмная фигура.  — Если ты будешь продолжать в том же духе, то никто не доживёт до матча, — снова услышала Марлин голос Блэка, она не сомневалась в том, что это был он. Несколько пятен начали двигаться в сторону земли, Марлин тоже направилась вниз.  — Ладно, на сегодня хватит, — крикнул Поттер вслед команде, которая уже плелась к раздевалкам.  — Ну что, мы просто порвём этих гадов, не так ли? — сказал взявшийся будто из неоткуда Блэк, закидывая руку на плечо Джеймсу. Марлин только покачала головой. Всё, о чём она сейчас мечтала — это о горячей ванне и тёплой гостиной. Ни следа боевого духа, который так пытался вбить в них Джеймс. Её догнала Сюзанна Керк, с тех пор, как Марлин оказалась в команде, девушки начали довольно близко общаться между собой.  — Да ладно, мы же все прекрасно знаем, что он хочет выпендриться перед Эванс, — сказала Сюзанна, они уже почти подошли к женской раздевалке.  — Думаю, уделать Слизеринцев он тоже хочет, — ответила Марлин. Кто-то схватил, её чуть выше локтя, он резко обернулась. Блэк. Почему-то Марлин сразу вспомнила, как она застала его в спальне. После того раза они так и не разговаривали. Блэк вообще не здоровался и делал вид, будто её просто не существует. Марлин, конечно, было всё равно, что он о ней думает, но такая перемена поведения всё же задела её.  — Чего тебе, Блэк? — бросила она, отвернувшись. Марлин хотела пойти дальше, но он крепко держал её за руку, не давая сдвинуться с места.  — Это так ты встречаешь своего спасителя? — спросил Сириус, продолжая держать её.- Если бы не я, Джеймс вас бы точно угробил. Марлин фыркнула. Сюзанна пожала плечами и ушла, оставив их наедине.  — И что, в качестве награды хочешь заглянуть к нам с Сюзанн? — спросила Марлин.  — Оу, такого предложения мне ещё никогда не делали, — с ухмылкой ответил Сириус, отбрасывая мокрые пряди со лба. — Мне будет очень сложно от него отказаться. Но тебя искал профессор Бруствер. Он просил передать, что планы изменились, и он ждёт тебя в классе после тренировки. Ну просто прекрасно, теперь снова придётся выдавливать из себя счастливые воспоминания, а после такой тренировки сделать это будет очень нелегко. Марлин просто понаделась, что Кингсли пожалеет её, и сегодня они обойдутся без патронуса. Блэк всё ещё крепко держал её локоть, Марлин почувствовала, что рука начинает затекать.  — Ты мог сказать это нормально, без очередного представления? — с раздражением спросила она, пытаясь высвободиться.  — Нет, — просто ответил Блэк и отпустил её. Ещё секунду они стояли друг напротив друга. Даже сейчас он выглядел почти идеально, в чёрных джинсах и куртке из кожи дракона. От Блэка веяло приключениями и адреналином. Ни сказав ни слова Марлин развернулась и пошла к башенке, где находилась женская раздевалка. Не оборачиваясь. Сюзанн внутри уже не было, видимо она просто забрала свои вещи и не переодеваясь ушла в замок. Марлин устало опустилась на скамейку, казалось, что у неё болело абсолютно всё. Особенно колени, на которых остались синяки от древка. За то теперь она точно знала, что способна выдержать игру под любым дождём. Марлин надела школьную мантию, под неё -форменную юбку и чёрный свитер, защищающий от холода. Волосы она решила не сушить, какой в этом смысл, если они всё равно скоро намокнут. Марлин взмахнула палочкой, выключив газовые светильники, которыми освещалась комната, и вышла на улицу. У трибун стоял Блэк. Как только она закрыла за собой дверь, он направился ей на встречу. Неужели Блэк ждал её, стоя под дождём? Зачем?  — Я думала, что ты уже давно ушёл с Джеймсом, — сказала Марлин, когда он подошёл достаточно близко, чтобы услышать её.  — У нас с ним разные планы на вечер, — спокойно ответил Блэк, он снял с себя куртку, — держи, а то совсем промокнешь. Марлин даже опешила. Серьёзно? Он мок здесь просто для того, чтобы дать ей свою куртку?  — Спасибо, не надо, я и так дойду, — ответила она, почему-то почувствов себя очень неловко. Марлин быстро подняла палочку над головой и произнесла: «Аквантис**». Капли начали стекать по невидимому зонтику, который появился над Марлин. Блэк подошёл и накинул куртку на плечи Марлин. Она пахла ирисом и бергамотом. Пахла им.  — В такую погоду перцовая настойка мадам Помфри наверняка пользуется бешеной популярностью, — протянул Блэк. Они пошли рядом.  — Сам-то не боишься заболеть? — спросила Марлин, окидывая его взглядом, Блэк шёл под проливным октябрьским дождём в одной рубашке.  — А на мне всё как на собаке заживает, — усмехнулся он, отбросив мокрую прядь с лица. Пауза. Дождь. Двое. Марлин показалось, что сейчас всё идёт именно так, как и должно быть.  — Не думала, что у вас с Джеймсом могут быть разные планы. Неужели такое возможно?  — Ну, теперь он всё своё свободное время проводит либо с Эванс в библиотеке, либо с тобой на тренировке. Скоро того и гляди станет примерным мальчиком, — на последних словах Сириус скривился так, будто проглотил слизняка.  — О-о, кажется он променял тебя на девчонок. Ты только не расстраивайся, — сочувственно проговорила Марлин и слегка погладила его по плечу.  — Видимо, я просто слишком хорош для него, — ответил Сириус и неожиданно остановился, повернувшись к Марлин.- Скажи, МакКиннон, я ведь и правда симпатичнее Поттера?  — Ну-у-у… — неуверенно протянула Марлин, этот прямой вопрос поставил её в тупик. Аристократическая осанка, руки в карманах брюк, мокрая рубашка прилипает к телу. Он был на пол головы выше Марлин, и она чуть приподняла лицо, чтобы смотреть прямо на него. Блэк стоял напротив, вопросительно заглядывая в глаза, на губах играла усмешка.  — Давай. Я хочу это услышать, — настаивал он. Запах его куртки сводил с ума.  — Конечно ты симпатичнее Поттера, — ответила она, не обращая внимания на румянец, появившийся на щеках. Марлин снова направилась к замку.  — И сексуальнее? — он пошёл рядом, чуть наклонившись.  — Бесспорно! - она нашла, как выкрутиться,- Поттер просто дурак, раз променял тебя на Эванс.  — Да! Я так и знал, — Блэк победно хлопнул в ладони и вздёрнул подбородок. — И я же на много лучше Гилберта, не так ли? «Что?» — Марлин чуть не споткнулась от удивления, но сохранила невозмутимый вид.  — Вы абсолютно разные, — демократично ответила она.  — Это не ответ, — Блэк снова выжидающе смотрел на неё.  — Ладно, может быть в чём-то ты и лучше. Марлин сама не знала, почему она сказала это. Половина Хогвартса знала о том, что они с Маркусом встречаются. Почему с Блэком она ведёт себя так, будто это неправда? Она сказала ему, что он лучше её парня. Возможно, это потому, что она сама в глубине души так считает?  — Так и зачем же ты так долго мок один под дождём, если Джеймс сегодня тебя динамит? — Марлин решила перевести тему.  — Ну, я подумал, что уже слишком темно, чтобы ты возвращалась в замок одна. «Темно?»  — И холодно, — как ни в чём не бывало ответил Сириус. «Будто он всегда ждёт меня после тренировки, чтобы проводить, » — подумала Марлин, она посмотрела на Блэка. Огни, льющиеся из окон Большого Зала, осветили его идеальный профиль, он будто был сделан специально для того, чтобы быть изображённым где-нибудь на гербе или на монете. «Только не влюбляйся в него, Марлс, » — сказала она сама себе: «Не забывай, что ты для него просто очередная глупая девчонка.»  — Кстати, а зачем тебе к Брустверу? Неужели пай-девочка получила отработку? — спросил Блэк, когда они подошли к ступенькам школы.  — Нет, — Марин покачала головой. — Мы дополнительно занимаемся Защитой От Тёмных Искусств.  — Но Рем сказал, что у тебя за СОВ превосходно по ЗоТИ, — удивлённо сказал Сириус, поворачиваясь к ней.  — Я занимаюсь для себя, — уклончиво ответила Марлин.  — Надеюсь это не мешает твоим тренировкам в квиддич?  — Ты же вроде не такой фанат квиддича? С каких пор тебя заботят наши тренировки?  — Во-первых, я люблю квиддич. А, во-вторых, мне нравится, когда мы отделываем Слизеринцев.       Оставшееся время до класса ЗоТИ они говорили о предстоящем матче и о новой тактике Джеймса. По словам Сириуса, тот начал придумывать её сразу, как получил капитанский значок.  — Ладно, меня ждут великие дела, — сказал Блэк, когда они дошли до коридора, где находился кабинет Бруствера.  — Я и не сомневалась, — усмехнулась Марлин.  — Пока, — он улыбнулся и легонько щёлкнул её по носу. Дойдя до поворота Блэк обернулся, подмигнул ей и затем окончательно скрылся из виду.        Марлин вошла в тёмный класс. Бруствер сидел в своём кресле и читал свежий номер Ежедневного Пророка.  — Я выжата как лимон, — проговорила она, устало опускаясь на ближайший стул. Ноги отказывались слушаться. Кингсли поднял на неё взгляд.  — Милая курточка, МакКиннон, — сказал он, пряча улыбку за газетой. И тут Марлин поняла, что так и не вернула Блэк куртку. Ей стало как-то неудобно.  — Мне Блэк одолжил, а то на тренировку я вышла в мантии, — попыталась она объяснить, но профессор только иронично кивнул.  — Ладно, давай не будем терять время, — сказал он, откладывая Пророк и поднимаясь со своего места. — А то уже и так довольно поздно.  — Это верно, — согласилась Марлин. — Но почему ты решил провести занятие именно сейчас. Она уже давно обращалась к Кингсли на ты, так им было удобнее.  — Я просто подумал, что сегодня отличный вечер, чтобы устроить дуэль.

***

       Сириус чувствовал себя полнейшим идиотом. Зачем он остался её ждать? Он не мог найти оправдания своему поступку. Нет, он ни капли не жалел о том, что промок до нитки и порядком замёрз, но то, что он сравнил себя с Гилбертом. Блэк никогда не вёл себя как идиот. Что заставило его задать ей этот вопрос? «Но она согласилась, что ты лучше его, » — напомнил ему внутренний голос, на душе стало немного легче. Сириус точно не знал сколько именно он бродил по школьным коридорам. Вернулся в спальню он только тогда, когда окончательно успокоился. Ремус и Питер спокойно спали, из ванной доносился шум воды, льющейся из крана. Блэк подошёл к своей кровати. На ней лежала его куртка. Он уже совсем позабыл про неё. «МакКиннон заходила, пока тебя не было.» Он снова вспоминая то, как они сидели здесь вдвоём. Сириус накинул на себя куртку, чтобы немного согреться. Но что-то в ней было странным.  — Вот вы, Блэк, какой запах ощущаете именно вы? — продолжил Слизнорт.  — Оно пахнет драконьей кожей и хвоей, — начал Сириус…  — И больше ничего? — спросил профессор… </I> Воспоминание крутилось перед глазами. Он будто снова оказался в подземелье, каждая деталь очень чётко всплывала в памяти. <i> — Ну, есть ещё очень-очень слабый аромат, — сказал Сириус, снова наклоняясь к котлу, — но я точно не могу сказать что это. Это что-то цветочное, — протянул он снова, — ландыш или жасмин. Запах очень лёгкий и такой ускользающий. Немного медовый, но совсем чуть-чуть. Он тогда всё никак не мог вспомнить, где мог слышать этот запах. Но теперь до него дошло. Его куртка пахла именно так. В этот момент Сириус понял, что крупно влип. * Заклятие Умножения или Джеминио — заклинание, создающее копию вещи, на которую была направлена волшебная палочка колдующего. Флагрейт — заклинание, помечающее огненным крестом какой-либо предмет. Редуцио — уменьшающее заклинание. ** Автор просто позволил себе немного пофантазировать.