Грань - До (часть 1)

      Вечер среды, 27 октября, выдался необычайно холодным и дождливым. Ветер рвал кроны деревьев и завывал в дымоходах. Общая гостиная Гриффиндора была переполнена. Несколько младшекурсников затеяли игру в «правда или ложь» (у каждого, кто говорил неправду на несколько дюймов вырастал нос), довольно большая группа четверокурсников расположилась в самом дальнем от входа углу, от окна доносился громкий смех — там стояла кампания ребят из седьмого курса, несколько студентов пытались делать домашнее задание, расположившись за небольшими круглыми столиками. Сириус и Ремус устроили партию в шахматы. Парни уселись прямо на полу перед каминной решёткой. Питер выглядывал из-за спины Ремуса и постоянно шептал ему что-то на ухо.  — Такими темпами мы будем играть до Рождества, — подначивал Люпин Сириуса. Блэк сидел с крайне сосредоточенным видом, упершись руками в подбородок, и периодически хмурился, глядя на разлинованную доску. Его ферзь уже зевал не стесняясь, но Сириус не спешил делать ход.  — Не торопи меня, Лунатик, мне надо подумать, — буркнул он, откинув волосы с лица, они то и дело падали ему прямо на глаза, мешая сосредоточиться. Раздался шум открываемой двери, раскидав по дороге парочку первокурсников в гостиную ворвался Джеймс. — Девочки, откладывайте свои дела! У меня просто гениальная идея, — он подлетел к ним и уселся в ближайшее кресло. Ремус одарил его скептическим взглядом. Когда дело касалось развлечений и всевозможных выходок, Джеймс становился их мозговым центром. Он точно знал, как разнообразить самый скучный день или как поднять Блэку испорченное настроение. В этом Поттеру просто не было равных! Правда его «гениальные идеи» почти никогда не были легальными и безобидными, поэтому часто заканчивались отработками для всех четверых.  — Ну давайте же, — Джеймс просто сгорал от нетерпения. — Это по поводу Хэллоуина! Сириус оторвался от шахматной доски и поднял на Джеймса заинтересованный взгляд:  — Я уже заинтригован, выкладывай, что там у тебя, — протянул он ухмыляясь. Поттер заговорщицки наклонился ближе к ним, чтобы их никто не услышал, и шёпотом начал излагать свой план. Питер затаив дыхание слушал Джеймса, не скрывая своего восхищения. Сириус мгновенно забыл о плачевном положении своего короля, окружённого вражескими ладьей и конём. Его лицо светлело с каждой секундой, от серьёзности и сосредоточенности не осталось и следа. В глазах загорелся тот же огонь, что и в глазах Джеймса, и значил он только одно — предвкушение по-настоящему хорошей шалости. Закончив, Поттер довольно откинулся на спинку кресла в ожидании реакции друзей. Первый высказался Люпин:  — Нет, нет и ещё раз нет, — Ремус скрестил руки на груди и отрицательно качал головой. Он был непреклонен.  — Ну давай, Лунатик, это же просто потрясающе! — подначивал его Бродяга, который уже не меньше Джеймса загорелся новой идеей.  — Когда я соглашался переодеться с вами в одинаковые костюмы, — Ремус сделал небольшую, но очень многозначительную паузу.- Я надеялся, что это будет что-то…  — Более традиционное? — закончил за него Питер.  — Вот именно!  — Да брось, Рем, это будет весело! — сказал Поттер, подходя к Люпину, как будто это как-то могло повлиять на его решение.  — Превратиться с помощью Оборотного Зелья в Филча и пугать младшекурсников совсем не весело! — шёпотом отрезал Ремус, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Я староста в конце концов.  — И поэтому ты такой скучный? — спросил Сириус, состроив кислую рожу.  — Вечно держишься за свои правила, — кивнул Джеймс.  — И всегда против любого веселья, — поддержал их Питер.  — Это я против веселья? — Люпина возмутило такое заявление. По его голосу Джеймс сразу почувствовал, что они двигаются в правильном направлении:  — Бродяга, да ему просто слабо.  — Согласен с тобой, Сохатый, — кивнул Сириус, поняв, куда клонит Джеймс. — Он боится развлечься с нами. Ремус глубоко вздохнул. Они снова разводили его, и он это прекрасно понимал. Хотя план Джеймса и правда был хорош. Вот только…  — Вам не кажется, что мы немного опоздали? — спросил Люпин, в глубине души надеясь, что Джеймс не успел учесть, что…  — Оборотное Зелье готовится месяц, да, — прервал его мысли Поттер. — Но я человек предусмотрительный, вы знаете. С этими словами он вытащил из кармана небольшой флакон.  — Где ты достал его? — удивлённо воскликнул Сириус, вырывая у Джеймса зелье из рук.  — Кладовая Слизнорта, — ухмыльнулся тот.  — Ты залез в кабинет к Слизнорту? — восторженно проговорил Питер.  — Да так, просто заглянул, на всякий случай — с самым беспечным выражением лица ответил Джеймс. Ситуация близилась к положению безвыходной. По правде говоря, Люпина тоже привлекала идея ненадолго стать Филчем, но голос совести призвал его привести ещё один довод «против».  — А как же «Вечеринка Слизней»? — спросил Ремус, обращаясь к Джеймсу. —Ты же получил приглашение.  — Мы успеем всё сделать ещё до того, как она начнётся, — отмахнулся Поттер. Сириус и Питер обменялись удивлёнными взглядами.  — Ты получил приглашение от Слизнорта? — Блэк не мог поверить своим ушам. Сам он не входил в «Клуб Слизней», и не особо переживал по этому поводу.  — Видимо всё потому, что я стал капитаном, — ответил Джеймс, пожимая плечами. — Я пойду только потому что Лили согласилась быть моей парой.  — По жизни? — хитро ухмыльнулся Сириус.  — Нет, на вечер, — ответил Поттер, отвешивая Блэку подзатыльник.  — Эм-м, Джеймс, — робко прервал их Питер, ребята обернулись к нему. Питер сидел за спиной Люпина, поджав под себя ноги и теребя край мантии.  — У нас отработка у Макгонагалл через двадцать минут, — продолжил он.- Может нам лучше не опаздывать?  — Отработка? — Ремус удивлённо вскинул брови. — Меня не было с вами всего несколько часов, за что вы успели получить отработку? Питер хихикнул, отводя взгляд, Сириус ухмыльнувшись кивнул на Поттера.  — Самовзрывающиеся навозные бомбы, — с серьезным выражением лица ответил Джеймс. — На квиддичном поле перед тренировкой Слизерина. Тут Джеймс не выдержал и взорвался от хохота, к нему присоединился громкий лающий смех. Люпин переводил укоризненный взгляд с одного на другого.  — Они были похожи на гигантских коричневых слизней, — наконец сказал Блэк, продолжая смеяться.  — А эта «благозвучная» речь Трэверса! — подхватил Поттер, — Он так ругался при Макгонагалл, что с них сняли тридцать баллов.  — А с нас только 20, — вставил Питер.  — И братцу моему досталось, — ухмыльнулся Сириус. — Хотя живя в такой семейке, он видел дерьма и побольше. Конечно, такой способ не был, так сказать, «честным», но за то последняя тренировка Слизеринцев перед матчем была сорвана. Это наверняка немного погасило их боевой дух.  — Ладно, нам правда пора к Макгонагалл, — сказал Джеймс, вставая с кресла. Питер был уже на ногах, нетерпеливо теребя ремень сумки, закинутой на плечо. Сириус тоже нехотя поднялся со своего места, он широко потянулся, разминая затёкшие мышцы.  — Вернёмся, и я тебя уделаю, — сказал Блэк, кивком головы указывая на волшебные шахматы.  — В другой раз, Бродяга, — ответил Люпин, — Я обещал Марлин сегодня позаниматься с ней. Сириус скептически поднял бровь:  — Тебе не отвертеться, я должен тебя обыграть.  — Успокойся, Блэк, — повернулся к нему Джеймс, они с Питером уже почти дошли до портретного проёма, — Почему бы тебе просто не признать, что ты не идеален?  — Потому что я не могу признать то, что заведомо является ложью, — пожал плечами Сириус.

***

Уже почти час Марлин пыталась вызвать патронуса в пустом классе Трансфигурации. Ремус решил составить ей компанию и сейчас сидел на подоконнике и читал довольно толстый фолиант по древним рунам. Из окон лился тусклый лунный свет, его не хватало, чтобы полностью осветить класс. Марлин выставила вперёд палочку, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и попробовала сосредоточиться. Она вспомнила последний день перед отъездом в Хогвартс в этом году, день, когда вернулись её родители. До этого всё лето она не получала от них никаких новостей, она даже не знала живы ли они, каждый день был наполнен муками ожидания и переживаний. Когда они вернулись, Марлин почувствовала себя самым счастливым человеком на земле: её родители живы здоровы и любят её, у неё есть семья — что ещё нужно? Она сильнее зажмурилась, стараясь удержать чувство, чуть шевельнувшееся в груди, сконцентрироваться на нём. Вот они — Скарлетт и Джон МакКиннон на пороге их дома.  — Экспекто Патронум! Из палочки вырвалась тоненькая струйка серебристого дыма, её не хватило даже на то, чтобы хоть чуть-чуть осветить класс. Марлин устало опустилась на ближайшую парту. Жидкая полоска дыма — вот всё, что ей удалось вызвать за месяц почти ежедневной практики. Она перепробовала почти все свои, как ей казалось, самые счастливые воспоминания: первый полёт на метле, Чемпионат Мира по Квиддичу, письмо из Хогвартса, поездка с родителями в маггловский парк развлечений — всё безрезультатно. Марлин легла на парту, раскинув руки в стороны, и уставилась в потолок. Ремус взглянул на неё поверх книги:  — Наверное тебе нужно попробовать представить что-нибудь более важное. Какой-нибудь важный этап твоей жизни или яркие эмоции, например, первую любовь.  — Ты знаешь, что у меня было с первой любовью, — горько усмехнулась Марлин. Люпин как-то странно усмехнулся и пробормотал что-то неразборчивое. Внезапно Марлин резко вскочила на ноги и снова направила палочку на чёрную доску перед собой — и снова только лёгкая струйка дыма выпорхнула с кончика волшебной палочки и сразу же растворилась в воздухе.  — Ладно, видимо, воспоминания о Маркусе всё-таки не такие счастливые, как я думала, — грустно вздохнула МакКиннон. Она подошла к подоконнику, на котором сидел Люпин и облокотилась рядом о стену. Ремус отложил в сторону книгу и повернулся к Марлин:  — Попробуй подумать о Кингсли или Лили, может для тебя дружба важнее всяких-там отношений? Марлин задумалась, действительно, свидания с Маркусом никогда не вызывали в ней столько положительных эмоций, сколько она испытывала, получив первое письмо от Лили летом или на прошлой неделе, когда Кингсли неожиданно решил устроить урок танцев, потому что она пришла к нему в особо паршивом настроении. Даже сейчас, стоя рядом с Ремусом в пустом классе, она могла сказать, что чувствует себя счастливой. Рядом с Маркусом всё было каким-то неправильным, ненастоящим. Марлин всё чаще ловила себя на мысли, что с ним она находится в постоянном напряжении. Они были слишком разными. Маркуса абсолютно не волновала война и те ужасные события, которые происходили за стенами Хогвартса. Всё, что его интересовало — это его собственная карьера в Министерстве, где его отец подготовил ему местечко под солнцем. Маркус вечно твердил, что гриффиндорцы — это особый вид самоубийц, готовых угробить себя из-за любой ерунды, которую они считают важной. Этого Марлин вынести не смогла, и во вторник вечером, после занятий у Флитвика, порвала с Гилбертом.  — Знаешь, Рем, я так благодарна тебе, что согласился пойти со мной на вечер к Слизнорту, — сказала она, посмотрев на друга. Ремус улыбнулся в ответ:  — Не пойдёшь же ты одна, в самом деле. А тебе надо отдохнуть, а то учёба тебя сломает. Наступила пауза. Люпин смотрел в окно: растущий месяц то и дело выглядывал из-за туч, прорезая серебристым светом темноту, Дракучая Ива кренилась от порывов ветра. Обычно в это время, когда шрамы, полученные меньше недели назад, не успевали затянуться, и обострённые чувства ни на секунду не оставляли его в покое, напоминая о том, кто он есть, Ремус становился замкнутым и задумчивым. В такие моменты он особо остро чувствовал себя обузой для друзей, угрозой для общества. Марлин догадывалась, о чём он думает. Она знала Ремуса уже шесть лет и хорошо его изучила за это время. Он столько делал для неё, всегда давал правильные советы, поддерживал её, помогал в учёбе. А разве она могла как-то помочь ему? Особенно сейчас, когда Ремус был в шаге от депрессии. Что она могла сделать для него? Разве только…  — Вставай, — неожиданно сказала Марлин, вставая напротив него. Люпин удивлённо повернулся к ней. Марлин взяла его за рукав и принялась стягивать с места.  — Давай, тебе надо потанцевать, — настойчиво продолжала МакКиннон.  — Марлс, ты в своём уме? Сейчас? — он смотрел на неё так, будто у неё была горячка.  — А почему нет?  — Я же говорил, что не буду танцевать на Вечеринке Слизней…  — А это не для вечеринки, — перебила МакКиннон.- Это для тебя. Прямо сейчас, давай  — Даже не проси, — покачал головой Ремус.  — Это лучшее лекарство, прописанное Бруствером, давай же, — не унималась Марлин, она подошла ближе и заглянула Ремусу в глаза, на лице появилась хитрая улыбка. — Или тебе слабо? Вечно ты против любого веселья. Где-то он уже это слышал сегодня?  Ремус поддался ей, и Марлин за руку вывела его на середину класса, где не было парт. Она сделала шаг вперёд и положила руки ему на плечи:  — Просто доверься мне. Ремус осторожно обнял её чуть выше талии. И что только не придумает эта девчонка.  — Отлично. А теперь шаг вперёд, в сторону, — Марлин медленно вела их. — Ага. Правильно. Теперь сюда. У тебя хорошо получается! Марлин начала напевать какую-то мелодию. Её движения были мягкими и плавным, она была словно пёрышко, подхваченное лёгкими потоками воздуха. Марлин легонько давила то на одно плечо, то на другое, заставляя Ремуса поворачиваться в такт танцу. Вскоре все мысли улетучились из головы, Люпин почувствовал себя спокойнее и уверенне. Будто это самое спокойствие передалось ему через тёплые руки, лежащие на его плечах. В этом была какая-то своя магия, древняя, тайная и сильная. Они кружились по классу, освещаемые луной, их шаги эхом отдавались от стен.  — А этот танец популярен сейчас в Америке, — проговорила МакКиннон и начала напевать живую весёлую песенку, что-то про гиппогрифа и гром-птицу, которые затеяли игру. Они взялись за руки, добавилось больше прыжков, поворотов. Золотистые волосы Марлин мелькали в темноте. Только что она была с лева от Ремуса, как через мгновение оказывалась справа. То она кружилась у него под рукой, то подпрыгивала, задорно наклоняя голову. Как у неё ещё оставались силы на то, чтобы петь?  — Ты просто ненормальная, — переводя дух проговорил Ремус, когда они наконец отпустили друг друга.  — Зато это помогло, — смеясь сказал Марлин. — А ты неплохо танцуешь!  — Это открытая лесть, МакКиннон.  — Ну, конечно, ты не так хорош, как Кингсли, но всё-таки.

***

       Макгонагалл отпустила их за пол часа до отбоя, Джеймс с Питером остались в спальне, а Сириус решил немного полетать перед сном. Хоть он и не входил в состав Гриффиндорской сборной, но квиддич любил и просто не представлял свою жизнь без полётов. Он взял метлу, которую его любимые родители подарили ему на день рождения в прошлом году (пожалуй, это был единственный подарок от них за последние лет десять, который не оказался в мусорном ведре), и потайными проходами и коридорами никем незамеченный вышел из замка. Дождь совсем не мешал Сириусу, наоборот он бодрил и придавал сил. Ветер был на столько сильным, что буквально сносил метлу, но тем было интереснее. Борясь со стихией, Сириус сделал большой круг над Запретным Лесом, пролетая почти над самыми верхушками деревьев. Когда его часы показали полночь, он решил вернуться в замок. Воспользовавшись секретным ходом, начинающимся у теплиц, Сириус быстро дошёл до портрета Полной Дамы, никого не встретив.  — Терпеливые кустики, — Сириус назвал пароль, Полная Дама показно зевнула, но проход открыла. В гостиной было пусто. Блэк решил немного посидеть у огня, чтобы согреться и успокоиться после сумасшедшей прогулки, спать совершенно не хотелось. Подойдя к камину, он заметил в одном из кресел МакКиннон. Она сидела, поджав под себя ноги, и читала. Марлин так увлеклась книгой, что не заметила Сириуса, который, стараясь не шуметь, опустился в соседнее кресло, прислонив метлу к его спинке. Он наклонился ближе к Марлин, и, подперев рукой подбородок, начал наблюдать за ней. Марлин была одета в забавную розовую пижаму с золотыми звёздочками, на ногах — большие красные вязанные носки. Её волосы были распущены и мягкими волнами закрывали лицо, кончики пальцев легонько теребили уголок странички. Она даже не подозревала, что не одна в гостиной. Сириус решил нарушить тишину:  — Неплохие носки, МакКиннон. Марлин подпрыгнула от неожиданности, резко повернувшись к нему, палочка сверкнула в руке, её кончик был направлен на Блэка. Сириус усмехнулся, поднимая руки в примирительном жесте.  — Мерлиновы кальсоны, Блэк! Нельзя же так подкрадываться! — она чуть передёрнула плечами, возвращая себе уверенность.  — А я уже давно тут сижу, — Сириус откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги вперёд к огню.  — Да? Я не заметила, — МакКиннон убрала палочку.  — Я на столько незаметный? — Сириус удивлённо вскинул бровь. Марлин покачала головой:  — Твои популярность и самомнение идут далеко впереди тебя, Блэк. Просто это мой любимый роман. Иногда, когда я читаю, я даже могу забыть, где нахожусь. Сириус протянул руку и взял книгу, лежащую на коленях МакКиннон. На красной обложке золотыми буквами было выведено: «Над пропастью во ржи». И ниже имя автора — Дж. Д. Сэлинджер. Сириус никогда не слышал о таком.  — Это маггловский роман? — спросил он, обернувшись к Марлин. Она кивнула:  — Перечитываю его в третий раз. Не знаю, чем он меня зацепил.  —Одолжишь мне его?  — Не знала, что ты читаешь маггловские книги, — удивилась Марлин.  — Ты много обо мне не знаешь. На несколько минут повисла тишина, было слышно, как в камине потрескивают дрова, а ветер ломится в окна. Сириус открыл первую главу, Марлин изучающе смотрела на него чуть наклонив голову и накручивая на палец прядь волос.  — Знаешь, — тихо проговорила Марлин. — А ты мне чем-то напоминаешь его.  — Кого? — Сириус перевёл взгляд на неё.  — Холдена Колфилда. Такой же свободолюбивый и также крепко держишься за то, что считаешь правильным. Сириус ухмыльнулся и повернулся к ней, приготовившись слушать дальше. Но Марлин молча смотрела на огонь в камине, задумчиво прикусив губу. В этот момент она была особенно очаровательна.  — Иногда я думаю, что ты на самом деле не такой, каким кажешься.  — А каким я кажусь? — Сириус вопросительно приподнял бровь. Марлин задумалась на несколько секунд, чтобы подобрать нужные слова.  — Не такой самоуверенный, самовлюблённый аристократичный засранец, — наконец сказала она.  — О, ну в этом есть доля правды, — рассмеялся Сириус. — Знаешь, ты тоже не такая высокомерная выскочка, как я думал.  — Разве я высокомерна?! — возмутилась Марлин.  — То есть, ты не отрицаешь того, что ты выскочка? — хитро улыбнулся Блэк.  — Ты пожалеешь, что сказал это, — она дотянулась до круглой диванной подушки и со всего размаху ударила ей Блэка. При виде озадаченного выражения, появившегося на его лице, Марлин заливисто рассмеялась. Сириус не остался в долгу, он схватил свою диванную подушку и запустел ею в МакКиннон. Она увернулась, продолжая смеяться.  — Ах значит так, — Сириус поднялся со своего места. Ойкнув, Марлин вскочила на ноги и через мгновение была уже на другом конце гостиной. Он погнался за ней, пытаясь поймать, но Марлин всё время уворачивалась, и непременно оказывалась в противоположной от него стороне. Сириус чертыхнулся, споткнувшись о небольшой столик, и в ту же секунду снова споткнулся о софу. Будто все предметы в родной гостиной были против него!  — Неужели, Блэк гоняется за девушкой, — Марлин изобразила шутливое удивление, выглядывая из-за спинки дивана. — Обычно всё наоборот. Она снова увернулась от него, отбежав к стеллажу с книгами. Но здесь уже пути к отступлению не было, Сириус загнал её в угол и с каждым шагом приближался всё ближе и ближе. Он ощущал её сбившееся от погони дыхание где-то в районе своей шеи. Глаза Марлин блестели, волосы растрепались, на щеках горел лёгкий румянец. Она задорно улыбнулась и в следующую секунду подняла свою палочку:  — Агуаменти. Сириуса с ног до головы окатило струёй холодной воды, от неожиданности он отступил на несколько шагов назад. Марлин прошмыгнула мимо него обратно к камину.  — Уже поздно, мы можем разбудить кого-нибудь, — тоном Лили Эванс сказала она, садясь в своё кресло.  — Ты серьёзно? — Сириус всё ещё стоял как громом поражённый.  — Абсолютно. Даже слизеринцы могли проснуться от такого шума, — Марлин обернулась и посмотрела на него, деланное выражение серьёзности моментально исчезло с её лица.- Эй, стой! Что ты задумал? Сириус медленно, но уверенно приближался к ней:  — То есть ты облила меня и считаешь, что можешь так просто отделаться? — вкрадчиво спросил он.  — Ты всё равно был уже мокрый, — пожала плечами Марлин снова отворачиваясь. — Ты мне ничего не сделаешь.  — Уверена? В один прыжок Сириус преодолел расстояние между ними. Он поймал её запястья и резко потянул к себе, мгновение — и Сириус перекинул Марлин через своё плечо. Чтобы удержаться, она схватилась за его рубашку, чуть поцарапав ему при этом спину. По всему телу пробежала волна мурашек.  — Блэк! Сейчас же поставь меня на место! — возмущённо воскликнула МакКиннон, молотя ногами по воздуху.  — Иначе что ты мне сделаешь? — усмехнулся Сириус. Одной рукой он придерживал её за талию, второй взял метлу. Марлин на секунду перестала вырываться, замерев на плече.  — Что? Какого Мерлина ты собираешься делать?! — раздалось за спиной, в её голосе звучало нескрываемое волнение. Послышался щелчок открываемого окна, Сириус оттолкнулся от земли, и они вылетели в дождь.  — Нет! — Марлин крепче прижалась к нему. —  Блэк, я убью тебя! Твою ж мать! Как только мы спустимся, беги, что есть сил, потому что я убью тебя! Чёрт! Ты просто ненормальный, гиппогриф тебя дери.  — Не знал, что ты можешь ругаться! — усмехнулся Сириус. Ругательства продолжали сыпаться на него, пока они облетали башню Гриффиндора. Внезапно сильный порыв ветра сильно качнул метлу, МакКиннон пискнула, сильнее сжав в руках его рубашку.  — Если ты меня уронишь, я всё равно убью тебя, Блэк! Ты ненормальный, ты просто ненормальный! Сириус остановил метлу у окна спальни Лили и МакКиннон, чтобы достать палочку, ему пришлось сжать древко коленями, отпустив его второй рукой. Окно открылось и они влетели внутрь. Сириус посадил Марлин на кровать и сразу же пригнулся. Надо сказать это было вовремя, так как над его головой тут же пролетела рука.  — Неужели ты правда думаешь, что я бы тебя отпустил? — шёпотом спросил он, отбросив метлу. Полог на кровати Эванс был задёрнут, Сириус быстро кинул в ту сторону оглушающее, чтобы не разбудить её.  — Ты… — Марлин направила на него палочку.  — Эй, спокойно, — Сириус мягко отвёл её руку, опускаясь рядом. — За то теперь ты знаешь, что со мной опасно связываться. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, потом Марлин тихо рассмеялась.  — Сириус Орион Блэк, я всё равно прибью тебя, — она легонько толкнула его в плечо.  — Так вот как можно сюда попасть, минуя эту ужасную лестницу, — протянул Сириус, с интересом оглядывая комнату. — Я как-то пытался левитировать к вам Джеймса. На кровать запрыгнула пушистая кошка с бежевой шерстью и тёмной маской на мордочке. Она неодобрительно посмотрела на Сириуса и устроилась на коленях у хозяйки. Блэк повернулся к Марлин. Она смотрела на него и улыбалась, кошка громко мурчала, свернувшись клубочком у неё на коленях.  — А с тобой весело, МакКиннон, — улыбнулся Блэк.  — Не могу сказать того же, — усмехнулась Марлин, а потом добавила: — И почему мы раньше не общались? Сириус пожал плечами. В комнате пахло мёдом, ландышем и жасмином — пахло ей. В темноте Сириус почти не видел её лица, но его неудержимо тянуло к МакКиннон. В голове промелькнула безумная мысль: а что, если он её поцелует? Прямо сейчас. Существо внутри снова проснулось, требуя приблизиться к Марлин. Их разделяла всего пара дюймов, надо лишь чуть наклониться и… Другого шанса ведь может и не быть, никогда. И они могут навсегда остаться друг для друга никем.  — Надо это исправить, — тихо проговорила Марлин.  — Что исправить? — в его голосе появились низкие бархатистые нотки. МакКиннон протянула руку и широко улыбнулась:  — Друзья? Существо внутри громко возмутилось этому. Но Сириус не мог поступить по-другому. Он взял её маленькую ладонь в свою:  — Конечно друзья. Несколько минут они просто сидели рядом, держась за руки. Сириусу хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, чтобы МакКиннон никогда его не отпускала. Остаться здесь с ней до утра, провести вместе весь следующий день.  — Мне пора, — он отпустил её и поднялся с кровати. — Сладких снов, МакКиннон.  — Спокойной ночи, Блэк. Он снял оглушающее, лёгким движением головы откинул назад волосы, подмигнул Марлин на прощание и вылетел в окно.       Джеймс, Питер и Ремус видели уже наверное десятый сон, когда Сириус вошёл в спальню. Он скинул с себя одежду и залез под тёплое одеяло. «Неужели, Блэк гоняется за девушкой. Обычно всё наоборот», — прозвучал в голове голос МакКиннон. Она даже сама не подозревала, на сколько была права.