Грань - До (часть 1)

      Откровенно говоря, Сириус уже давно подозревал, что Макгонагалл всегда по достоинству оценивала их шалости. Отработка в виде разбора старых пергаментных свитков не казалась таким уж страшным наказанием, тем более что они делали это вчетвером. Питер и Джеймс были рядом с ним, и также зарылись в кипу старых документов. Ремус сидел за преподавательским столом, заполняя списки успеваемости младшекурсников, т.е. выполнял свои обычные обязанности старосты. Сириус отложил список первокурсников в левую стопку, а «Методические указания к применению заклинания Авифорс» в правую. В кабинете трансфигурации раздавалось только тихое шелестение пергамента, да поскрипывание пера.  — Кстати, мне одному показалось, что Макгонагалл советовала нам выучить парочку защитных звуковых чар? — нарушил тишину Джеймс, он уже практически закончил разбирать свою кучу пергамента.  — Нет, она и правда так сказала, — ответил Питер, Сириус только закатил глаза — Хвост так и не научился отличать риторические вопросы от обычных.  — Я вот просто думаю, — продолжал Джеймс, левитируя готовую стопку к шкафу. — Неужели Минни всё-таки каким-то образом узнала о твоей вечеринке, Сириус? Каждый год 3 ноября Джеймс, Ремус и Питер устраивали самую грандиозную вечеринку, какую только видели стены Гриффиндорской башни. Даже получение кубка школы или квиддичные победы отмечались с меньшим размахом, чем день рождения Сириуса Блэка. И до этого великого события оставалось всего два дня.  — Сохатый, ты серьёзно? — Люпин бросил на Поттера скептический взгляд. — Вся школа говорит об этой вечеринке, и ты думаешь, что Макгонагалл не знает о ней? Она уже шесть лет учит нас.  — Да, но сам факт того, что она не против… — не унимался Джеймс, он закончил со своей работой и уселся на краешек парты рядом с Сириусом, закинув ногу на ногу.  — Ну знает и знает, какая разница, — ухмыльнулся Блэк. — Можем и её тоже позвать. А что, это будет даже весело.  — Предлагаешь послать ей пригласительную открытку? — с ноткой сарказма спросил Ремус.  — А это идея! — оживился Джеймс, он выставил перед собой руки, будто уже видел текст открытки. — Дорогая Минни, будем рады видеть вас на закрытой вечеринке в честь дня рождения вашего самого любимого ученика.  — И по совместительству самого умного, талантливого и страшно обаятельного парня, — вставил Сириус.  — Не пропустите лучшее событие в вашей жизни, — продолжал Джеймс. — P.S. вход только со своими алкогольными напитками.

***

      Марлин была рада, когда Ксан предложил ей полетать вместе вечерком. На младших курсах они часто устраивали такие прогулки, но сейчас эта традиция канула в лету. А жаль! Марлин чувствовала, что они с кузеном начинают все больше и больше отдаляться друг от друга, и это её беспокоило. Ксан когда-то был её лучшим другом, и она не хотела его терять. Поэтому, как только Марлин получила записку от брата: «Не хочешь проветриться? Встретимся в семь в коридоре на третьем этаже. P.S. ответ «нет» не принимается.» — она сразу же ринулась натягивать тёплый прогулочный свитер. Как и условились, ровно в семь Александр Гринграсс ждал её у статуи старой гаргульи (их негласном месте всех встреч). Вместе они шли к выходу во внутренний двор замка и просто болтали о всякой ерунде: о новом Нимбус-100, выпущенном на прошлой неделе, о громадном эссе по трансфигурации, о Ванделине Лейстрендж, за которой Ксан бегал с начала семестра. Всё было как раньше. Марлин обожала такие моменты. Внутри разливалось сладкое чувство тепла, свободы и счастья (?), какая-то почти детская радость, будто ей снова 12. Они уже начали спускаться по лестнице, когда Марлин услышала за спиной голос Поттера:  — Хэй, Марлс! Она оглянулась, на площадке стояла фантастическая гриффиндорская четвёрка. Джеймс перевесился через перила и махал ей рукой, Питер тащил огромную стопку книг, за которой его буквально не было видно, Ремус на ходу делал какие-то пометки в огромном свитке самопишущим пером, а Блэк стоял рядом. И почему у него всегда такой скучающий вид?  — Хэй, Джеймс! — Марлин махнула ему рукой в ответ.  — Ты же помнишь, что мы вместе делаем проект по зельям? Ты как завтра? — прокричал Джеймс через лестничный пролёт. Марлин подняла вверх оба больших пальца:  — Абсолютно свободна, — крикнула она в ответ. — С тебя жабья икра, слизь Флоббер-червя и шоколадные лягушки! Остальное я возьму.  — По рукам, — ответил Джеймс, всё также свешиваясь с перил. — Стой, а шоколадные лягушки зачем?  — Для меня, конечно, — усмехнулась Марлин. — За то, что согласилась повозиться с тобой. Всё таки он такой забавный, этот Джеймс. Лили правда повезло с ним, как минимум скука ей точно не грозит. Марлин только отвернулась от них, как её окликнул Сириус:  — МакКиннон, подожди! — Блэк быстро спускался к ней. Марлин успела заметить, как Ремус за шиворот утаскивает Джеймса за собой в коридор.  — Можно тебя на пару минут? — спросил Блэк, не обращая никакого внимания на Ксана, который только закатил глаза и отошёл на несколько шагов в сторону, давая им возможность поговорить наедине.  — Я только хотел узнать, какие у тебя планы на среду?  — Ой, знаешь, я занята, — ответила Марлин, а затем, выдержав небольшую паузу, хитро добавила. — Я иду на вечеринку в честь дня рождения одного своего сокурсника.  — О, это отлично, — кажется, Блэк даже выдохнул с облегчением. — Этот сокурсник очень надеялся на то, что ты придёшь. Прозвучало как-то двусмысленно и Марлин решила уточнить:  — Это было персональное приглашение, Блэк?  — Нет, — вырвалось у Сириуса. — Точнее, почти. Видишь, я тут подумал, что нам осталось учиться вместе меньше двух лет. В смысле всем: мне, тебе, Джеймсу, Ремусу, Лили, Питеру — нам надо чаще проводить время вместе, кто знает, что будет после школы. Поэтому я бы хотел, чтобы в среду мы все собрались, понимаешь? Внутри у Марлин будто что-то упало.  — Да, конечно, — протянула она. — По-моему, это отличная идея. Я раздобуду колдокамеру, чтобы не упустить ничего интересного.  — Было бы круто, эм-м-м, ну что ж, — Сириус оглянулся по сторонам, будто высматривая кого-то в коридоре. — Тогда увидимся?  — Увидимся, — улыбнулась она. Блэк улыбнулся в ответ, кивнул и поспешил за друзьями, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки. Марлин ещё несколько мгновений смотрела ему вслед, а затем пошла за братом.        В целом можно было сказать, что вечер удался, погода была вполне лётной, так что Марлин с Ксандером два часа не слезали с мётел. Вернулись в замок они только тогда, когда на улице стало настолько темно, что они не видели дальше рукоятки метлы. К тому же, поднялся ледяной ветер, прошибающий насквозь даже через магически утеплённые шерстяные свитера. Взъерошенные, но довольные ребята прошли через холл. В замке уже царил лёгкий полумрак, до отбоя оставалось чуть меньше часа.  — Я знаю, что после бала у Слизнорта тебя провожал Регулус, — неожиданно сказал Ксан, посмотрев на кузину. — Ну да, — пожала плечами Марлин в ответ. — Он оказался не таким уж и плохим. По крайней мере, я ожидала, что он будет вести себя немного… по-другому.  — Ты его совсем не знаешь, — покачал головой Ксан, от беззаботной улыбки, вызванной полётом, не осталось и следа, сейчас он выглядел необычайно серьёзным и сосредоточенным — верный признак приближающегося «серьёзного» разговора. Марлин приготовилась к худшему.  — Тебе стоит держаться от него подальше, — продолжал Ксандер. — Его амбициозность и честолюбие не знают границ. Он и правда выглядит со стороны порядочным, даже слишком порядочным, я прямо чувствую, что здесь что-то не так. И потом, он в последнее время стал очень много общаться с Розье, Мальсибером, Снейпом и всей их шайкой.  — Неужели ты думаешь, что он тоже на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть? — скептически спросила Марлин. — Ну, во-первых, эта «шайка», хоть и полнейшие придурки, но опасности никакой не представляют. Думаю, что вся их эта «идеология чистой крови» — лишь громкие слова на ветер, у них кишка тонка примкнуть к Сам-Знаешь-Кому. Во-вторых, общение с ними само по себе ещё ничего не значит. Ну и, наконец, в-третьих, я слышала, что его семья в открытую не поддержала Того-Кого-Нельзя-Называть, разве не так? Всё это время Ксан молча слушал, уставившись в пол, но когда Марлин закончила, он поднял на неё глаза, в которых явно читались упрямство и решительность:  — Но они и не протестовали против него.  — Как и наша семья, — возразила Марлин. — Я не думаю, что Регулус один из них. Не знаю почему, просто не могу в это поверить. Мне кажется, что в нём ещё есть что-то хорошее. Но можешь не переживать, я всё равно не собиралась записывать его в лучшие друзья.  — И правильно, — Ксан кивнул. — Я вообще считаю, что Блэков не стоит записывать в друзья. Блэков что? Что он имел ввиду?  — Да, ты правильно меня поняла, — продолжил Ксандер, поймав на себе её возмущённый взгляд. — Я бы хотел, чтобы ты перестала общаться с Блэком старшим. Заметил, вы очень сблизились в последнее время.  — Что значит «сблизились», и что значит «хотел бы»? — начала заводиться Марлин. — И мне не нравится твой приказной тон, сбавь обороты! — А то и значит! — Ксан тоже терял терпение, всё его слизеринское хладнокровие начало постепенно улетучиваться, открывая вспыльчивую импульсивную натуру. — Он же ни одну юбку не пропустит! Переспал уже со всем, что движется. Я не позволю ему испортить тебя! Стоп. Ксан боится, что Блэк положил на неё глаз? Это же просто смешно.  — Мерлинова борода, да ты с катушек съехал, — протянула Марлин и рассмеялась, — Ты думаешь, что между нами что-то есть? Пф-ф! Мы просто друзья. Если тебе так интересно, то он даже ни разу не намекал мне на что-нибудь развратно-неприличное, что может меня «испортить». «А жаль, » — промелькнуло у Марлин в голове, но она поскорее выкинула эту мысль куда подальше.  — Это только вопрос времени, вот увидишь, — пожал плечами Ксандер. Они подошли к портрету Полной Дамы.  — Давай поспорим, — неожиданно для себя предложила Марлин. — Десять галеонов на то, что между нами ничего не будет.  — Ты уверена? — Ксан вскинул бровь, но в его голосе уже скользил интерес.  — Неужели ты думаешь, что я абсолютно себя не уважаю? Блэк хороший друг, вроде как, но я ни за что не поверю, что у него могут появиться какие-нибудь серьёзные отношения с девушкой. Особенно со мной. Поэтому, да, я абсолютно уверена!  — Тогда по рукам, — Ксандер протянул ей открытую ладно. — Срок до конца седьмого курса.  — По рукам, — ответила Марлин, протягивая свою ладонь.

***

      В среду сразу после уроков Джеймс потащил Марлин с собой на кухню, чтобы забрать праздничный торт, заботливо испеченный эльфами. Лили осталась с Питером украшать гостиную, а Ремус отвлекал самого именинника, чтобы тот не явился в Гриффиндорскую башню раньше, чем надо было. Джеймс и Марлин спустились в подземелье, которое вело в сторону гостиной Хаффлпаффа. По правде говоря, Марлин ещё ни разу за всё свое время обучения не была на кухне, поэтому, когда Джеймс предложил ей пойти с ним, она тут же согласилась. Они дошли до большого натюрморта, одиноко висевшего на каменной стене. Среди серости голых камней пустого коридора он смотрелся даже немного нелепо. Джеймс подошёл к картине и пощекотал зелёную грушу, которая сразу же превратилась в дверную ручку.  — Дамы вперёд, — сказал Джеймс, открывая дверь и учтиво пропуская Марлин. Кухня была размером с Большой Зал, в углу стояла огромная печь, у стен многочисленные столы, тумбы и шкафчики, забитые блестящими от чистоты сковородками, кастрюлям, ковшиками и горшочками. По середине кухни стояли четыре длинных стола, наподобие факультетских. Тут и там сновали домовые эльфы, одетые в полотенца с вышитым на них гербом Хогвартса. Как только Марлин с Джеймсом вошли, домовики гурьбой кинулись к ним.  — Мы рады видеть мистера Поттера, — пропищала маленькая эльфийка с носом-пуговкой. — И миледи тоже. Не хотите ли чашку горячего какао?  — Или может тыквенного пирога, — перебил её довольно крупный коренастый эльф. — Мистер Поттер давно не заходил к нам. Стирмер начал волноваться, что мистер Поттер забыл про эльфов.  — Спасибо, Фифи. Нет, что ты, Стирмер, — успокоительно ответил ему Джеймс. — Просто, знаешь ли, дела, дела. Весь в учёбе. А вы приготовили то, что мы просили? Эльфы сразу же утвердительно закивали головками, при этом их ушки затряслись настолько сильно, что казалось — они сейчас взлетят. Несколько домовиков побежали к одному из шкафов и достали от туда громадного размера торт, украшенный марципаном, фруктами и зефиром.  — Всё что нужно было сделать — это купить ингредиенты, — шёпотом пояснил Марлин Джеймс, а затем уже громче обратился к эльфам. — Отличный торт! А где остальные?  — Секунду, мистер Поттер, — пропищал тощий домовик с длинным крючковатым носом, он щёлкнул пальцами и к ним по воздуху приплыло пять маленький тортиков, щедро политых взбитыми сливками. Внезапно Марлин почувствовала, что её кто-то дёргает за край свитера, она посмотрела вниз, это была Фифи.  — Как зовут юную мисс? — спросила эльфийка, подняв на Марлин свои огромные глаза.  — Марлин МакКиннон.  — Может быть мисс МакКиннон желает чего-нибудь ещё? Куриного супа или пюре?  — Нет, спасибо, Фифи, — улыбнулась Марлин. — Нам сейчас пора идти. Правда. Джеймс в это время уже сложил торты в трансфигурированные им из пергамента коробки и направился к выходу из кухни. Дойдя до двери, он обернулся:  — Марлс, ну ты идёшь?  — Да, конечно, — спохватилась Марлин. — Спасибо вам большое, получилось просто замечательно. Думаю, Сириусу понравится. Эльфы снова затрясли своими маленькими ушками и начали кланяться так, что носами доставали до колен.  — Надеемся мистер Блэк будет доволен. Приходите к нам снова. Может вам дать с собой тыквенного соку? — раздавался отовсюду писк тоненьких голосков, который тут же исчез, как только Марлин закрыла за собой дверь. Джеймс уже вышагивал по коридору, неся коробки перед собой, Марлин забрала у него две маленьких и пошла рядом, подстраиваясь под его шаг.  — Забавные ребята, не правда ли? — спросил Джеймс, когда они поднялись на первый этаж. — Готовы об пол разбиться, главное угодить «молодым господам».  — И что же вы с ними сделали, что они такие уступчивые? — задала вопрос Марлин, которая всё ещё не могла отойти от такого гостеприимства эльфов. Джеймс пожал плечами:  — Ничего такого. Я думаю, что им не хватает человеческого внимания. Они всё-таки призваны служить людям, им одним на кухне тоскливо. Когда мы пришли на кухню в первый раз, они так нас накормили, что Питер попал в Больничное крыло с перееданием.  — Как вы вообще смогли найти кухню?  — Это наш природный талант, — загадочно улыбнулся Джеймс. — Кстати, торт неплохой вышел, я не думал, если честно, что они так разойдутся. Просто дал им деньги на ингредиенты и рассказал, что любит Сириус, хотя за столько лет они уже сами знают его предпочтения куда лучше меня. Они свернули в секретный проход, он был довольно узким, так что Джеймсу пришлось пойти впереди, показывая Марлин дорогу.  — А Блэк не сляжет сегодня с перееданием? — снова спросила Марлин, бросая критический взгляд на коробки со сладким. Джеймс обернулся к ней:  — Вообще, съедим мы только большой торт. Остальные нам нужны для других целей.  — Это для каких же?  — Летом мы с Сириусом сходили в маггловское кино… — начал Джеймс, хорошо, что Марлин понимала, о чём он ей говорит, Лили давно рассказала ей о всяких маггловских примочках. — Ну знаешь, для интереса. И там в одном из фильмов именинника закидывали тортами. Я подумал, что битва едой — неплохая идея для сегодняшнего вечера.  — Да уж, — ответила Марлин, мысленно пожалев, что надела свой любимый красный кашемировый свитер.        Все лампы в гостиной Гриффиндора были погашены и комната освещалась только камином и теплым светом, льющимся из красных и золотых воздушных шаров, паривших под потолком. Все диваны, кресла и стулья были отодвинуты ближе к стенам, чем освобождали в середине гостиной довольно много места. Столы были составлены в один ряд и на них стояли бумажные стаканчики, тарелки, блюда со всевозможными вкусностями, бутылки с тыквенным соком и сливочное пиво. Кто-то притащил ужасно старый на вид граммофон, подозрительно напоминающий тот, что стоял в кабинете у Макгонагалл. На одной из стен висел огромный плакат, с которого студентам улыбался сам Сириус, причём портретное сходство было просто потрясающим. В воздухе парили чёрные бумажные буквы, переливающиеся серебром: «С Днём Рождения, Блэк!» Почти все гриффиндорцы уже собрались в гостиной, до прихода именинника оставалось минут пять, не больше.  — Ну как вам? — спросила сияющая Лили у Джеймса с Марлин, как только те вошли.  — Это просто бесподобно, Эванс! — выдохнул Джеймс, с восторгом оглядывая гостиную.  — Спасибо! — просияла Лили. — Эти шарики — идея Питера. Не правда ли волшебно получилось? Они подошли к столам, и Джеймс левитировал большой торт из коробки на блюдо.  — Неужели на этот раз у вас будет «вечер трезвости»? — спросила у него Марлин, бросая взгляд на тыквенный сок. Вместо Джеймса ответил Питер:  — Нет, что ты. Всё что надо здесь! — он приподнял краешек золотистой скатерти, под столом стоял целый ящик медовухи и пара бутылок огневиски.  — Я пыталась их уговорить, — поморщилась Лили, которая всегда резко негативно относилась к алкоголю и считала, что по-настоящему повеселиться можно и на трезвую голову.  — И клянусь Мерлиновой бородой, — продолжила Эванс, сверкнув глазами. — Поттер, если я увижу, что вы спаиваете малышей, я превращу вас в пивные бутылки!  — Всё будет хорошо, обещаю, — ответил Джеймс, кладя руку на сердце, затем он прокашлялся, обращая на себя всеобщее внимание. Лёгкий гул голосов, стоящий в гостиной, моментально стих. Головы всех студентов были повёрнуты к Джеймсу.  —  И так, до прихода Сириуса остались считанные минуты. Как только он войдёт, — продолжал Джеймс, доставая из коробки маленький тортик и взмахом палочки разрезая его на 8 частей. — Я хочу, чтобы вы все запустили в него этим. Он левитировал первые кусочки Лили, Питеру и ещё нескольким ученикам. Марлин приготовила колдокамеру, которую она одолжила у Ксана.  — И смотрите, не промахнитесь, когда вам ещё предоставится такой шанс, — усмехнулся Джеймс, разделяя второй торт. — И да, лучше вам не попасть в Ремуса, если не хотите умереть долгой и мучительной смертью, выслушивая его лекции.       Когда всё было готово, ребята встали полукругом у дверного проёма в полной боевой готовности. До прихода Ремуса и Сириуса оставалась минута. Сорок секунд. Ремус всегда был пунктуален. Тридцать. Интересно, Джеймс предупредил Рема, чтобы тот не входил первым? Двадцать. Наверняка предупредил. Десять. Проход открылся. На пороге показался сияющий именинник. Он широко развёл руки в стороны, как бы говоря: «Моё величество явилось получать поздравления». Марлин усмехнулась, как же это по-блэковски!  — Сюрприз! — раздался хор голосов. Вспышка колдокамеры. Блэк так и замер с разведёнными руками, весь покрытый бисквитом и сливками. За его спиной, согнувшись по полам, давился от хохота Ремус.  — Это ведь была твоя идея, Джеймс? — повернулся к нему Сириус.  — С совершеннолетием, Сириус, — улыбнулся Поттер. На пару мгновений в воздухе повисло гробовое молчание. Сириус расплылся в широкой улыбке.  — Да это же просто потрясающе! — воскликнул Блэк, снова просияв.       Праздник начался. Все болтали, суетились, веселились, играла музыка, при чём и маггловская и обычная. Несколько человек, в том числе и Джеймс с Лили ушли танцевать, Питер, который уже успел немного выпить, набравшись смелости, рассказывал что-то двум девчонкам-пятикурсникам, которые при этом мерзко хихикали. Кто-то затеял игру в Лимбо, в которую втянули Ремуса. Сириус был одновременно везде и сразу, Марлин всегда удивлялась этой его способности — быть гвоздём любой вечеринки. Он танцевал с Сюзанн, взрывал волшебные хлопушки с Питером, принимал поздравления и даже успел подшутить над группой первокурсников. Марлин тоже попробовала поиграть в Лимбо, но быстро выбыла, и сейчас стояла около стола, потягивая сливочное пиво, и наблюдала за тем, как Ремус проходит особо низкую планку.  — Скучаешь? — раздался прямо у неё над ухом знакомый бархатистый голос.  — Нет, — улыбнулась Марлин, оборачиваясь к Сириусу. — Решила взять паузу.  — Не время тормозить, у нас ещё вся ночь впереди. Ух ты, посмотри, как Ремус разошёлся, — добавил Сириус, указывая в противоположный угол комнаты.  — Да, я за ним уже минуты две наблюдаю, — усмехнулась Марлин. — Никогда бы не подумала, что он на такое способен. Кстати, а у меня ведь кое-что есть для тебя. Она достала маленькую ржавую гаечку и протянула её Сириусу.  — Как неожиданно, — пробормотал он, кладя её на ладонь. — Пожалуй, повешу её на цепочку и буду всегда носить с собой.  — Да нет же, ты не понял, — засмеялась Марлин. — Смотри. Она достала палочку и легонько коснулась её кончиком гаечки. Мгновение, и по ладони Сириуса начал кататься маленький мотоцикл, точь-в-точь копия того, что был на обложке маггловского журнала. Марлин с улыбкой смотрела на то, как выражение недоумения на лице Сириуса сменяется удивлением, а затем восторгом.  — МакКиннон! Но это же просто потрясающе, — ахнул он, переводя взгляд на Марлин.  — Я знала, что тебе понравится, — просияла Марлин. — Знаешь, я долго думала, что же тебе подарить такое, чтобы ты не выкинул подарок на следующий же день. А потом мне попался на глаза этот журнал, и я подумала…  — Ты думала обо мне, МакКиннон? — перебил её Сириус, и самодовольная ухмылка тут же растянула уголки его губ. — А я ведь знал это.  — Мерлинова борода, — Марлин закатила глаза. — Не льсти себе.  — Но ведь думала, так? — не отступал Сириус. — Ты сама только что это сказала.  — Ой, кажется мне пора, — проговорила Марлин. К ним подошла Амелия Боунс, однокурсница Сюзанн, в прошлом году она претендовала на место старосты, однако Дамблдор выбрал Лили.  — Сириус, я слышала, что ты очень хорошо танцуешь, — проворковала Амелия, что было совершенно не характерно для неё. — Может составишь мне компанию.  — Эм-м-м, прости, но я тут разговариваю с… — Сириус обернулся к Марлин, но её будто и след простыл.        Веселье шло полным ходом. В одиннадцать Марлин вместе с Лили под дружные протесты младшекурсников отправили их в свои спальни, пригрозив, что если они сейчас же не лягут спать, то в следующий раз их не позовут. Добрая половина ящика медовухи была пуста. Ремус разошёлся настолько, что принялся пускать взрыв-фейерверки прямо в гостиной (в этот момент Марлин оценила всю прелесть придуманного когда-то Снейпом заклинания «оглохни», предварительно наложенного на стены Гриффиндорской башни), Питер о чём-то шептался в углу с довольно симпатичной девочкой, года на два их младше. Джеймс развлекал небольшую группу ребят, в числе которых была и Лили, рисуя палочкой в воздухе драконов и заставляя их летать по гостиной. А Марлин фотографировала всё на свете: Ремус в дурацком колпаке, из которого во все стороны сыпятся золотые искры; улыбающаяся Лили; Питер, потягивающий сливочное пиво; Бран, Сюзанн и Чарли, сидящие у камина; Джеймс, летящий на метле вверх тормашками; Сириус, обляпанный тортом; Сириус верхом на Джеймсе; просто Сириус; Сириус, надевающий на Ремуса тот самый дурацкий колпак. Кстати на счёт Блэка, его нигде не было видно. Марлин ещё раз обвела взглядом гостиную. Ну не мог же он просто так взять и уйти. Она решила спросить у Джеймса, он точно знает, куда подевался Блэк. Они ведь всегда всё друг о друге знают.  — Джеймс, — Марлин дёрнула его за рукав рубашки. — Ты случайно не знаешь, где Блэк?  — Сириус? — Джеймс удивлённо вскинул бровь. — Должен быть где-то здесь, а что?  — Да, нет, просто так спрашиваю, — пробормотала Марлин, почувствовав себя как-то неловко. — Спасибо.  — Он получил сову и куда-то ушёл, — неожиданно для всех ответила ей Сюзанн Керк. — Сказал, что скоро вернётся. Марлин ничего не ответила. Внутри неё возникло какое-то непонятное тянущее чувство. Она захватила с собой пару бутылочек медовухи и вышла из гостиной.

***

      Вот дура, и куда она собралась идти? Блэк может быть где угодно. А самое главное — зачем? Чтобы морально поддержать Блэка. Если бы у него было хорошее настроение, то он вряд ли ушёл бы с собственной вечеринки. Ноги сами понесли её к Астрономической башне. Какая банальщина, не будет же он там сидеть, верно? Но Марлин ошибалась. Блэк был там. Он сидел на каменном полу, согнув одну ногу в колене и опираясь на неё подбородком. Даже не обернулся на скрип двери. Марлин неуверенно постояла несколько минут на пороге, но наконец, взяв себя в руки, сделала несколько шагов к Блэку.  — Решил отдохнуть от этого шума? — голос немного дрогнул. Сириус повернулся к ней:  — МакКиннон? Не думал, что это ты? — ответил он, снова отворачиваясь. Весь его вид говорил о том, что Блэка надо оставить в покое. Но Марлин решила так просто не сдаваться.  — Я присяду? — спросила она и, не дождавшись разрешения, опустилась рядом с ним. Несколько минут они просто сидели молча. Темнота обступала их кругом, и только из узкого высокого окна лился серебристый лунный свет. Ночь была тихой и необычайно чистой, ни одно облако не проплывало по бархатистому глубокому небу, усыпанному мириадами звёзд.  — Будешь? — Марлин протянула Сириусу бутылку, которую захватила с собой.  — Ты искала меня? — мягко улыбаясь спросил Блэк, беря медовуху. — Это даже мило, МакКиннон.  — Уйти в самый разгар веселья — это на тебя совершенно не похоже, — ответила Марлин, делая глоток сладкого напитка. — Так что, я подумала, что тебе нужна моральная поддержка. Мы же вроде как друзья. Ты ведь не против, если я немного побуду здесь? Сириус отрицательно покачал головой. Они ещё немного посидели ничего не говоря друг другу, каждый погрузился в свои мысли.  — Я тут получил поздравление от своих родителей, — неожиданно сам для себя сказал Сириус. Чёрт, ведь даже с Джеймсом это не обсуждал. Но рядом с Марлин он чувствовал себя как-то спокойнее, внутри чётко пульсировало желание высказаться. Хоть кому-нибудь. Ей.  — Матушка выжгла меня с семейного гобелена, — продолжил он, слова застревали в горле. — Вроде мелочь, а всё равно неприятно.  — Не позволь какой-то мелочи испортить этот вечер, — мягко проговорила Марлин, поворачиваясь к нему. — А твоим родителям — испортить тебе жизнь. Сириус продолжал настойчиво смотреть в небо. Он чувствовал, как-то, что годами копилось где-то далеко на задворках его души, было готово выплеснуться наружу.  — Тебе легко говорить, — проговорил он, уже не стараясь держать себя в рука. — У тебя просто идеальная семья. Древний род, прекрасная репутация. Твои родители не готовы были тебя прибить лишь за то, что ты оказалась не на своём факультете. Вы даже продолжаете общаться с Гринграссом, посылая годы межфакультетской вражды в пекло. Тебе не понять. Джеймс и Ремус с Питером, конечно, замечательные, но иногда я чувствую себя опустошённым. Тебе не понять.  — Репутация, то что о тебе думают другие люди — не самое важное в жизни, — уверенно начала Марлин. — И даже род — не самое важное в жизни. Род и семья — абсолютно разные вещи. Что значит «не свой факультет»? Кто вообще придумал все эти условности? Знаешь, я считаю, что я оказалась именно там где мне самое место. И моя семья — это Лили, Ремус, Джеймс и… ты. Да даже Макгонагалл. Она была права, наш факультет стал нашим домом. И твоим тоже. Кровные связи — это, конечно, важно, но гораздо важнее те люди, которые находятся рядом.  — И не думай, что я не чувствую себя одиноко, — тихо добавила она. — Мы ведь почти не видимся с родителями. Они… — Марлин посмотрела на Сириуса, будто размышляя, рассказывать ему дальше или нет, и, видимо, решив, что ему можно довериться, она продолжила, — Всё началось, когда Ты-Знаешь-Кто развязал открытую войну. Мои родители не смогли остаться в стороне. Отец работает невыразимцем в Отделе Тайн в Министерстве. И пару лет назад он узнал, что Дамблдор начал собирать секретную организацию, чтобы противостоять Сам-Знаешь-Кому. В общем, мои родители вступили в неё.  — У Дамблдора есть собственная армия против Того-Кого-Нельзя-Называть? — удивился Сириус, он мигом забыл о письме матери и выжженной дырке на месте своего портрета на семейном гобелене.  — Это не совсем армия, — поправила его Марлин, а затем бросила умоляющий взгляд. — Только я не должна была тебе об этом рассказывать. Сириус понимающе кивнул, и она продолжила:  — Эта организация называется Орден Феникса. Людей там немного, зато все они выдающиеся сильные волшебники. Родители теперь постоянно отправляются на задания Ордена. А меня отправляют к бабушке, «ради моей же безопасности». Поэтому мы уезжали в Бельгию, поэтому мне нельзя было ни с кем общаться. Понимаешь, я не могла даже написать родителям, узнать живы ли они? Всё лето сидеть взаперти дома и томиться ожиданием. Каждый день просматривать списки погибших в газете с надеждой, что не встретишь там имена дорогих тебе людей. Это по-настоящему ужасно. Марлин замолчала, переводя дыхание. Сириус пододвинулся к ней поближе и легонько дотронулся до её плеча.  — Прости, я не знал, — прошептал он, не зная, что ещё сказать.  — А самое ужасное то, что я просто прячусь сложа руки, когда другие рискуют жизнью. Этим летом я многое для себя решила. Когда мы вернулись домой, я… — даже в темноте Сириус заметил, что Марлин немного покраснела, — я написала письмо Дамблдору. Я попросилась в Орден. Летом мне исполнится семнадцать, я уже буду совершеннолетней. Мне так стыдно сейчас об этом говорить. Она спрятала лицо в ладони. Сириус ещё никогда не думал о войне в таком ключе. Он всей душой ненавидел Пожирателей, к коим относились и его милые кузины, и знал, что встанет на противоположную сторону. Но Сириус ещё никогда не задумывался об этом так серьёзно, в контексте настоящего. Все его прошлые проблемы показались ему такими мелочными и… глупыми.  — Поэтому ты берёшь дополнительные занятия и пропадаешь куда-то вечерами? — спросил он. Марлин только кивнула и убрала руки от лица:  — Дамблдор позволил. У него не было выбора, учитывая, что я отправила ему не меньше ста писем. Только сказал, что сначала надо сдать Ж.А.Б.А. И дал разрешение на занятия повышенной сложности. Для всех я готовлюсь к сдаче экзаменов на невыразимцев, как мой отец, но на самом деле я хочу быть во всеоружии, когда выйду из стен Хогвартса. Хочу приносить какую-то пользу, понимаешь? Противостоять всей этой мерзости. Я не смогу сидеть спокойно, зная, что по Англии бродит толпа ненормальных блюстителей чистокровности.  — Ух ты, — только и смог выговорить Сириус, потрясённый решительностью, сталью прозвучавшей в её голосе.  — Только, пожалуйста, не говори никому, — Марлин снова посмотрела на него с мольбой. — Об этом знает только Ремус. Я не стала говорить даже Лили, потому что уверена, что она тоже захочет вступить в Орден. Но я ей этого не могу позволить, учитывая её… происхождение, это может быть слишком опасным для неё. Сириус кивнул, на несколько минут они снова погрузились в тишину. Сириус смотрел в окно на созвездие Большого Пса, точнее, на самую яркую звезду в этом созвездии. Внезапно МакКиннон повернулась так резко, что он даже вздрогнул от неожиданности. Её глаза блестели каким-то странным почти сумасшедшим блеском.  — А знаешь, — бодро проговорила Марлин, выгнув одну бровь. — Мы ведь не позволим этому дерьму испортить твой день рождения, ведь так? Всё-таки семнадцать исполняется лишь раз в жизни.  — Что ты имеешь ввиду? — немного настороженно спросил Сириус.  — Пойдём, я тебе кое-что покажу, — Марлин вскочила на ноги и потянула Сириуса за собой. — Ну же, вставай! Он покорно повиновался, идя за ней следом. МакКиннон подошла к одной из стен и стукнула волшебной палочкой по кирпичу, который, если приглядеться, был чуть меньше остальных. Наверху, в крыше, тут же появился люк, из которого выпала верёвочная лестница.  — Ты так и будешь стоять там, как истукан? — крикнула сверху Марлин, которая уже успела преодолеть половину пути. — Давай, тебе понравится. Сириус был немного ошеломлён такой настойчивостью и резкой перемене настроения, но предпочёл не спорить и полез следом. Они оказались на крыше Астрономической Башни. От увиденного у Блэка просто дух захватило. И как они с Джеймсом умудрились пропустить такое место?! Со всех сторон их обступило небо. Месяц, словно огромный фонарь, освещал замок и прилегающие к нему территории: Чёрное озеро, теплицы, домик лесничего, Запретный лес, квиддичное поле — всё было как на ладони.  — Это было наше с Ксаном тайное место, — сказала Марлин, подходя к самому краю крыши. — Мы нашли его курсе на втором. Неправда ли тут просто потрясающий вид? Вид и в самом деле был потрясающим: золотистые локоны, развевающиеся на прохладном ночном ветру, узкие плечи, тонкая талия, маггловкие джинсы, плотно облегающие бедра и стройные ноги. Существо внутри снова проснулось, победно замурлыкав, возникло чувство какого-то непонятного воодушевления, у Сириуса словно крылья за спиной выросли. Он подошёл ближе к Марлин.  — Знаешь, чего нам здесь не хватает? — обернулась к нему Марлин, и Сириус снова заметил озорной огонь в её глазах. Она вытянула палочку:"Акцио медовуха!» Сириус чуть не свалился с крыши от удивления. МакКиннон поражала его весь вечер, но чтобы такое…  — А я смотрю, ты серьёзно настроена, — усмехнулся он, приглашая её сесть. Чарами они приманили ещё пару бокалов, виноград и несколько кусков пирога с патокой. Сириус снял с себя куртку, предложив её Марлин, но та отказалась, заметив, что они могут и вдвоём под ней поместиться. Сириус не стал возражать. Он приобнял её за талию, ощущая мягкость свитера под пальцами. Каждой клеточкой своей кожи он впитывал этот сладковатый цветочный аромат, вслушивался в нежный голос. Сердце бешено колотилось, и Сириус удивлялся, как от его стука не проснулась ещё половина замка. За одной бутылкой пошла вторая. Марлин положила голову ему на плечо. Странно, но Сириус совершенно не чувствовал хмеля, было ли это из-за МакКиннон или из-за ледяного ветра, а может и по обеим причинам, он не знал. Они говорили обо всём, что приходило им в голову. И с Марлин было также легко, как и с Джеймсом. Оказалось, что они с Лили ещё с первого курса узнали о маленькой пушистой проблеме Ремуса, и что он проболтал им о том, что Питер, Сириус и Джеймс в прошлом году стали анимагами. Время летело незаметно, и лишь когда небо на востоке начало светлеть, Сириус поднялся со своего места:  — Нам пора, а то небось Эванс уже весь Хогвартс вверх дном перевернула, потому что тебя нет.  — Ой, да брось, — махнула рукой Марлин. — Они наверняка сейчас где-нибудь вдвоём с Джеймсом. Питер уже спит, а Ремус, когда я уходила был не в состоянии помнить о ком-либо дольше двух минут. Хотя ты прав, нам действительно пора. Они встали со своего места, но никто не решался первым сделать шаг к спуску с крыши. В темноте серые глаза Блэка казались практически чёрными. Они тянули Марлин к себе, и она ощущала почти физическое желание утонуть в них. Поддавшись порыву, она сделала неуверенный шаг к нему. Дыхание перехватило. Марлин безумно захотелось дотронуться до него. По телу пробежали мурашки. Это от ветра, да. Точно от ветра.  — Спасибо тебе, — Сириус улыбнулся своей обворожительной улыбкой, но сейчас она смотрелась по-настоящему искренней. — Это и правда был лучший день рождения.  — Обращайся, если что, — усмехнулась Марлин. Сириусу стоило титанических усилий отвернуться от неё сейчас, когда они были совершенно одни, когда она стояла так близко, открытая для него, и такая — родная. Один Мерлин знает, чего ему стоило повернуться к люку и начать спускаться вниз. Если раньше в нём ещё оставались капли сомнения, то теперь он был полностью уверен в том, что он без ума от Марлин МакКиннон. И если бы он выпил хотя бы на глоток больше, он бы непременно ей об этом сказал, но сейчас остатки разума ещё удерживали его от этого безумства.        Они шли по пустынному коридору. Рядом. Внезапно Марлин резко остановилась.  — Миссис Норрис! — выдохнула она. И действительно, на них из-за поворота смотрели два холодных жёлтых глаза. Как он её раньше не заметил?  — Мяу, — кошка смотрителя трусцой побежала к ним.  — Бежим, — Сириус схватил Марлин за руку и потянул за собой в соседний коридор. Там должен был быть тайник, сейчас, ещё немного. В далеко послышались шаркающие шаги Филча и звук его голоса.  — Он же найдёт нас! — на бегу прошептала Марлин. Первые доспехи, вторые. Они мчались по коридору в полнейшей темноте, спотыкаясь о каменные плиты пола. Вот! Сириус дёрнул за указательный палец старые доспехи, послышался скрежет и в стене открылась ниша, он влетел в неё и притянул к себе МакКиннон. И во время. За поворотом показался Филч. Они видели всё, что происходит в коридоре, но их видно не было. Сириус затаил дыхание. Школьный смотритель с фонарём в руках, оглядываясь по сторонам, прошаркал прямо мимо них.  — Ты уверена, что тут кто-то есть, дорогая? — скрипучим голосом спросил он кошку, трущуюся у его ног. — Да, я тоже слышал их шаги. Но ничего, миссис Норрис, далеко они не могли уйти. Когда, наконец, Филч скрылся за следующим поворотом, Сириус с Марлин смогли спокойно вздохнуть. Пронесло. Они посмотрели друг на друга, и тут Сириус понял, что ниша была слишком мала для их двоих. Лопатками Сириус упирался в каменную стену, левой рукой прижимал Марлин к себе, обхватив её за талию, правой всё ещё сжимал её запястье. Он остро почувствовал мягкую выпуклость её груди, её дыхание, обжигающее кожу на шее. Горячая волна охватила Сириуса с ног до головы. Он боялся пошевелиться, боялся вдохнуть. Сердце бешено заходило у него в груди. Марлин подняла на него немного растерянный и испуганный взгляд. Кажется, она тоже только поняла, на сколько близко они находятся друг к другу. Но когда их взгляды встретились, вся неловкость вмиг растворилась, уступив место чему-то другому. Желанию. Сириус хотел её. И не в этом пошло-отвратительном смысле. Нет. Он просто хотел её всю. Каждый миллиметр её тела, каждый её вдох и выдох. Целиком. Полностью. Её аромат кружил голову. Он больше не мог держать себя в руках, не мог сопротивляться этому чувству, зовущему, требующему. Сириус мягко выпустил её запястье, провёл кончиками пальцев вверх по руке, к плечу. Прогладил по волосам. Всё это время они не отрываясь смотрели друг на друга. Сириус замер в нерешительности, он боялся её спугнуть, боялся сделать что-то неправильно. И тут он почувствовал, как её прохладные ладони проскользнули вверх по его груди. Внутри что-то упало, а в голове взорвалась бомба, уничтожившая последние остатки сомнения и нерешительности. Он провёл рукой по её щеке, подбородку. Марлин сомкнула руки на его шее. Огромные синие глаза, блестящие в полумраке. Привлекательная нежность полуоткрытых губ. Он наклонялся к ней всё ближе и ближе, слыша собственный пульс. И, наконец, мягко накрыл её губы своими. Мир вокруг перестал существовать. Она ответила на его поцелуй, прижавшись к нему ещё сильнее. Всё вокруг расплылось, превратилось в дымку. Была только она. Руки Марлин гладили его по плечам, по спине, пуская миллионы мурашек по всему телу. Его пальцы сильнее сжали ткань свитера, вторая рука зарылась в золотистых волосах. Поцелуи становились всё настойчивее. Дыхание рваными обрывками выходило из груди. Марлин первая отстранилась.  — Нам правда пора, Сириус, — чуть осипшим голосом сказала она, переводя дух. С чуть потрепанными волосами, румянцем и манящим блеском в глазах, она была обворожительна как никогда.  — Скажи это ещё раз, — шёпотом потребовал он.  — Что?  — Моё имя. Назови его ещё раз. Марлин подняла на него взгляд, поднесла свои губы к его и прошептала:  — Сириус. Будто земля была выбита из-под ног. От звука её голоса реальность снова перестала существовать, и он притянул её к себе, чтобы снова поцеловать, на этот раз легко и мягко.       Они вышли в коридор, который обдал их прохладой ночного воздуха. Холод немного отрезвил, но тяжесть и тепло внизу живота, казалось, только стали сильнее. Сириус взял Марлин за руку. Он был просто не в силах отпустить её от себя хотя бы на несколько дюймов. Нет. Не сейчас. До портрета Полной Дамы они шли молча, просто наслаждаясь близостью друг друга. Гостиная была пуста. Повсюду валялись пустые стаканчики, конфети, обёртки от шоколадных лягушек. Под потолком продолжал одиноко летать один из драконов, которых пускал Джеймс. Они остановились посередине комнаты. Марлин собиралась что-то сказать, но Сириус не дал ей этого сделать:  — Не надо, — он приложил палец к её губам. — Давай больше не портить эту ночь словами. И он поцеловал её ещё раз. Не в силах оторваться от неё. Не в силах отпустить. Не в силах смириться с тем, что этот день закончился.  — Спокойной ночи, Сириус Блэк, — тихо проговорила Марлин, отступая на несколько шагов.  — Спокойной ночи, Марлин МакКиннон. Он смотрел ей вслед, пока она не исчезла за дверью, ведущей в спальни девочек.