Помогите найти человека

      Аппарировав к воротам Хогвартса, Северус Снейп неприятно изумился. Кованые массивные створки были слегка приоткрыты. Крылатые каменные вепри, венчающие колонны по обе стороны ворот, взирали сверху на это непотребство недоуменно и обиженно.       — И куда Минерва смотрит? — промелькнула неприязненная мысль. — Это же кто угодно может войти.       К слову, привычного магического барьера вокруг замка Снейп тоже не почувствовал. Волшебник хотел было переместиться прямиком в директорский кабинет, но передумал. От него не убудет, если прогуляется пешком. К тому же не покидало ощущение, что открытые ворота — не единственное скверное происшествие на земле Хогвартса.       За год своего директорства Снейп многое понял. Например, что рассматривать школьные факультеты по отдельности — большая ошибка. А многие возводят ее в ранг истины. Недаром изображения змеи, льва, барсука и ворона объединены в гербе Хогвартса на общем поле. Как странно и в то же время правильно вернуться сюда. Перед тем, как ступить за ворота, волшебник провел кончиками пальцев по филигранным кованым листьям, обвивающим островерхие пики, легко прикоснулся к чугунному барельефу герба, очерчивая контур фигур.       — Ай! — Северус поморщился, глядя на ожившего ворона, подло клюнувшего прямо в центр ладони. — Предатель, клевать ласкающую руку!       Какого драккла он потянулся к этой наглой птице? Оживший символ Когтеврана красовался теперь окровавленным клювом и топорщил литые перья, а пригоршня Снейпа неумолимо наполнялась алой кровью. Зельевар стряхнул кровь и залечил рану. Красные капли попали на ворота, которые сыто чавкнули, а потом распахнулись во всю ширь, даже не скрипнув. Только в голове отчетливо пронеслось легким ветерком: «Спасибо!» И, показалось или нет, символы факультетов на гербе, шевельнулись в поклоне, после чего снова застыли на страже так же, как и бессовестным образом укравший ценный ингредиент ворон.       Стоило Снейпу войти, как ворота сами собой захлопнулись, хищно лязгнули засовы, чугунный вьюн оплел створки снизу доверху, отрастив при этом шипы и оказавшись на поверку тернием, а крылатые вепри деловито встряхнулись на своих столбах и устремили взгляд к горизонту.       — Лучшие дозорные, враг не пройдет незамеченным, — прошептал Северус, а громадные секачи горделиво лязгнули в ответ острыми, как бритва, перьями, еще больше оскалив и без того жуткие клыки.       Размышляя о странностях, что творятся в Хогвартсе, Северус дошел до Черного озера и замер от становящегося уже привычным удивления. Это чувство его сегодня не покидало целый день.       Декабрь, мороз, холодный ветер. Зима, и фестралу понятно. Но чтобы никогда не замерзающее озеро было покрыто толстой ледяной коркой, Северус не припоминал. По этому ледяному щиту можно было кататься на коньках без риска провалиться под лед, что с успехом и проделывали безалаберные школьники, судя по фигурным следам от лезвий на блестящей черной поверхности.       — Мерлин, что же случилось с Хогвартсом? Помнится, во время Тремудрого турнира не было такого безобразия. — Удивление переросло в растерянность и печаль. — А как же речной народ? Этак все русалки и гриндилоу вымрут, не говоря уж о гигантском кальмаре. Или уже вымерли…       — Уснули, — раздался совсем рядом гортанный голос, — впали в зимнюю спячку.       Северус оглянулся к говорящему.       — Флоренц? Звезды подсказали, что я приду сегодня?       — Нет, господин директор, звезды молчат последнее время. Просто я люблю лежать на берегу и смотреть на воду.       — Не холодно? И потом, вода сейчас в несколько необычном состоянии…       — От того, что вода стала льдом, она не перестала быть водой. Это как сон. Ведь и человек во сне остается собой, даже если иногда кажется иначе. Замок умер вместе с вами, директор Снейп. Так помогите ему воскреснуть.       Флоренц поднялся на ноги, стряхнул снег с волос и спины и направился к Запретному лесу, ни разу не оглянувшись.       — Нашел загадку, — проворчал Северус, — для первокурсников. Не мог прямо сказать: крови, мол, надо, да побольше? Тоже мне, equus sapiens!       В правильности своей догадки Северус убеждался все больше. Движущиеся лестницы застыли как попало, и только миссис Норрис это не доставляло неудобств. Легко преодолев прыжком не такое уж большое расстояние между площадкой второго этажа и последней лестничной ступенькой, кошка прихорашивалась, облизывая лапку и усердно водя ею по умной мордочке. Снейпу оставалось только порадоваться, что из всех обитателей волшебного замка его встретила одна лишь кошка Филча . Каникулы каникулами, а схлестнуться прямо сейчас с Минервой, Флитвиком или кем-то другим ему не слишком хотелось.       Горгулья у кабинета директора стояла как-то кривобоко, странно накренившись. Как пить дать, кабинет пытались вскрыть, но неудачно. Снейп усмехнулся, припомнив последний пароль, и произнес его вслух:       — Болванчик гриффиндорский!       Это звучало похоже на название растения, и Северус решил при случае обязательно вывести одноименный сорт чего-то, заслуживающего подобного наименования, и преподнести на день рождения некому гриффиндорцу. Когда-нибудь. Поттер оценит.       Горгулья неловко дернулась, принимая пароль, но с места сдвинуться не смогла.       — И ты тоже? На тебе, кровопийца! — директор, и как выяснилось, вовсе не бывший, уже понял, что кровь его творит чудеса, ловко вскрыл затянувшуюся ранку на ладони, щедро мазнув по каменному клюву охранницы. Удивляться он уже устал, и глядя, как изваяние открыло глаза и облизало морду длинным раздвоенным языком, только покачал головой.       — Всю кровь же выпьете, изверги, до капельки! За что мне это? Я уволился!       Горгулья сочла вопрос риторическим, проскрипела что-то явно благодарственное и открыла вход в директорские апартаменты.       Застывшие и молчаливые портреты показались директору Снейпу величайшим благом. О чем он не преминул тут же высказаться вслух. Один из образов порадовал особо — так выцвел за один-единственный год, что стал воистину светлым, и Снейп едва узнал в блеклых пятнах черты своего предшественника.       — Мало вы, Альбус, при жизни кровушки моей попили, так и после смерти туда же! У меня, между прочим, Поттер пропащий, не до вас. Я бы лучше с директором Блэком поговорил, для дела полезнее будет.       И Северус, проигнорировав жадный застывший взгляд Дамблдора, прикоснулся окровавленной ладонью к портрету Финеаса Найджелуса Блэка. Кровавое пятно мгновенно впиталось в полотно, после чего в кабинете раздался скрипучий голос, явно принадлежащий поттеровскому предку по линии крестного пса.       — Спасибо, директор Снейп, кхе-кхе-кхе! Простите мою хрипоту, давненько не разговаривал, отвык, знаете ли. Но мой вам совет: не растрачивайте себя по мелочам. Ступайте к ритуальному камню и проведите ритуал единения с замком. Это решит все проблемы разом.       — Вот уж нет, лорд Блэк! Знаю я вашу породу, не проведете. Я уволился! Больше года назад! — вскинул голову зельевар, на что портрет сипло рассмеялся.       — Ничуть не бывало! Вот директор Дамблдор и впрямь уволился, совершив ритуал добровольной жертвы и признав вас своим преемником. А вы — как были директором, так и остались, только позабыли принять замок под свою руку. Шла война, до замков ли вам было? — Северус несколько опешил от такого напора, он привык сам поливать ядом своих оппонентов, а не наоборот. А вредный портрет все не унимался: — Теперь самое время вернуть долг Хогвартсу, как считаете?       — Вы ничего не путаете, милейший? Все, о чем я мечтал год назад, это умереть достойно и, по возможности, приблизить трагическую кончину Темного Лорда. О каком долге вы говорите? Я начинаю жалеть о собственной доброте и мягкосердечии, толкнувших меня на глупость оживить ваш портрет.       — Сперва дослушайте старшего, юноша, а потом уже судите, прав я или нет! — рявкнул нарисованный Блэк. — В критический для вас момент вся магия замка была задействована, чтобы не отпустить вас за грань. Ничего не осталось для себя. Пока к вам не подоспела помощь — а этот блондинчик непозволительно медлил! — Хогвартс бросил магический ресурс на то, чтобы не дать остановиться вашему сердцу. И вот результат: замок спит. Портреты, лестницы, даже привидения, Черное озеро со всеми обитателями, волшебные растения, животные в Запретном лесу… Если бы вы захотели узнать, как выглядит замок Спящей Красавицы, вам стоит лишь окинуть взглядом Хогвартс. А теперь вы возвращаетесь и говорите «уволился»? Чтоб вы знали, статус директора Хогвартса почти как титул королевы Англии — теряется только со смертью. У вас же, я слыхал, в нашем бренном мире остались еще дела? Хотите вы того или нет, все равно являетесь тем, кем являетесь. Оживите Хогвартс, найдете своего Поттера, тогда пожалуйста, можете как директор Дамблдор, самоустраниться, передав директорство… да хоть тому же Гарри. Пусть он и молод еще, но он из рода Блэк, а в нашем роду недостойных не было и не будет!       Снейп поперхнулся заготовленной язвительной фразой, услыхав это заявление, и выдал от неожиданности вместо нее жалкое:       — Поттер вовсе не мой. Он свой собственный.       — Ха! Посмотрим-посмотрим! — в бескорыстные мотивы внезапно воскресших директоров портрет явно не верил.       — А по поводу недостойных Блэков я бы поспорил!       — Если вы припомнили Сириуса, то, насколько мне известно, эта паршивая овца была изгнана и выжжена с гобелена Рода. Задумайтесь, Северус, — голос Блэка стал вдруг проникновенным, ему хотелось подчиниться целиком и полностью, — будучи истинным директором, вы получите поддержку в своих поисках. Даже не представляете, в каких странных местах иногда находятся копии хогвартских портретов. Поверьте, уж с получением информации проблем не будет. А когда замок проснется, вы почувствуете эту силу. Соглашайтесь! Пусть у вас будут обязанности, но и возможности намного возрастут.       Речь змея-искусителя возымела свое действие. Плодить долги перед Магией Северус Снейп не собирался.       — Уговорили. Почти. Но в вашей речи было кое-что, требующее разъяснения. Я точно знаю, что Альбус не проводил никакого ритуала с моим участием, уж я бы запомнил это. А на должность директора меня назначил Темный Лорд.       Блэк с портрета расхохотался.       — Том Риддл? Назначил? Как может бывший ученик, пусть и отличник, назначить действующего директора школы? Это невозможно, подумайте сами, Северус. Не возражаете, если я вот так, по домашнему, буду к вам обращаться? — если Снейп и возражал, времени высказать мнение ему не дали. — А что касается нашего светлейшего мага, то вряд ли вы забыли события на астрономической башне. У вас ведь нет сомнений в том, что Альбус Дамблдор добровольно ушел из жизни? Что он просил именно вас оборвать ее нить? И вы тоже сделали это добровольно, неважно из каких соображений.       — Он просил меня…       — Да, но это же Альбус. Как думаете, отчего его почти не видно на портрете? Он сам, своей волей, нарушил ход ритуала. Я участвовал в таком когда-то, а потому знаю. Правда, в другом антураже… Дело в том, что ритуал добровольной жертвы предполагает передачу магических сил от предшественника к преемнику, от жертвы к убийце. Но Альбус передал их совсем другому человеку, хотя должен был — вам. Реципиентом стал тот, кто был ближе, именно ему последним усилием воли направил свою магию директор Дамблдор. Догадываетесь, кому так повезло?       — Гарри, — грустно усмехнулся Снейп.       — Вы знали, что мальчик там был?       — Знал. Это так похоже на Альбуса. Вполне в его духе облагодетельствовать сразу двоих. Думаю, Поттер выжил во многом благодаря той, влитой в него магии. Да и мне грех жаловаться, покопчу еще небо. Что ж, лорд Блэк, долг есть долг. Я привык платить по счетам.       — Так вы согласны?       — Куда я денусь? Согласен. Да и Альбуса, я, пожалуй, готов простить. — Взгляд Снейпа стал вдруг колючим. — Если Поттер найдется живым. Этот анекдотец стоит того, чтобы рассказать его Гарри.       Не прошло и часа, как ожил алтарный камень старинного замка — Школы Чародейства и Волшебства. Сердце Хогвартса снова билось, орошенное директорской кровью, отданной добровольно. А уставший, измотанный последними событиями Северус Снейп терпел визиты в свой кабинет портретов и привидений. Не ожил только один портрет, но перестал терять краски в свете обещания директора о прощении. Наконец, когда поток благодарных схлынул, Северус собрался уйти по-английски, прихватив из сейфа фиал с заветной кровью, подписанный витиеватым дамблдоровским почерком «Г. Дж. Поттер».       Уйти камином Снейп не успел.       — Северус, живой! — в дверь, по случайности оставленную приоткрытой, влетела Минерва Макгонагалл и повисла у директора на шее, грозя задушить в дружеских объятиях. — Прости старую кошку!       Северус Снейп мужественно выдержал целую минуту, после чего попытался отцепить от себя рыдающую волшебницу.       — Минерва, ты меня совсем задушила.       — Мы ведь думали, что ты погиб! И в этом наша вина тоже. В твою смерть не верил только Гарри, искал тебя, и других заставлял.       — Минни, ты всю мою мантию промочила слезами, — Снейп решительно отодвинул ее в сторону и уставился таким взглядом, которому позавидовал бы сам начальник аврората. — То есть как Поттер не верил в мою смерть? Адское пламя было что надо! Малфой клялся мне в полной достоверности.       Профессор Макгонагалл смотрела на воскресшего Северуса, как верующий на икону. Заговорившая вдруг икона задавала вопросы, а значит, нужно было отвечать.       — У мальчика тонкая душевная организация, он чувствует всякую фальшь, и не поверил, что профессор Снейп просто взял и умер, Визжащая хижина сгорела, а все следы совершенно случайно уничтожены Адским огнем. Ведь он организовал твои поиски, знаешь?       — Вся Магическая Британия поверила, а Поттер и здесь выделился, — Северус решил игнорировать последний вопрос, но самому разжиться информацией было бы неплохо, и он ответил своим вопросом: — А давно ли вы виделись с Гарри, Минерва?       — Не очень. Еще до его размолвки с друзьями. Ты знаешь, Северус, ведь какой крепкой казалась дружба, а на деле все его покинули. Сочли сумасшедшим, ведь разве человек в своем уме будет сомневаться в очевидных и доказанных фактах? А он оказался прав, ты действительно жив!       Она снова всхлипнула.       — Ну все, все, хватит рыдать! — Зельевар не умел успокаивать плачущих женщин, потому просто ласково погладил ее по голове и усадил на мягкий кожаный диванчик у окна. — Может быть, чаю с мятой? Это поможет прийти в себя.       — Пожалуй. Покрепче.       Эти слова Снейп понял по-своему, ему и самому хотелось чего-нибудь покрепче. И от ужина он бы совершенно не отказался после того, как Хогвартс играючи лишил его немаленького объема крови. Алтарный камень все никак не мог напиться, впитывал и впитывал даруемую бесценную влагу, пока директор Хогвартса, уже признанный магией, едва не начал падать от слабости. И теперь Северус был не просто голоден, а очень голоден.       — Ты права, Минерва. Пожалуй, покрепче будет лучше. — Северус щелкнул пальцами и появился заспанный домовой эльф, в помятой наволочке не первой свежести. — Тилли, огневиски нам сюда и чем закусить. И побольше. Да приведи себя в порядок, довольно спать! Чуть всей крови не лишился по вашей милости…       — Тилли мигом! Для господина директора сейчас все будет!       Эльф исчез с резким хлопком, а потом в комнате появился резной столик для закусок и сам собой начал сервироваться — три бутылки лучшего марочного огневиски, чистые стаканы, мясные закуски, сырная тарелка, соленые огурчики, маринованные грибочки, салатик из свежих овощей. Исходящий паром картофель с тающим на нем маслом был посыпан рублеными ароматными травами. Поджаренные до золотистого цвета хлебные гренки так и просились в рот, не дожидаясь первого глотка алкоголя. Горячие колбаски, только со сковороды, лоснились гладкими боками с блестящими каплями жира. Рыбные медальоны из форели так и манили вонзить зубы в розовое нежное мясо. И последний штрих — из воздуха материализовались две высокие зажженные свечи в драгоценных подсвечниках.       Эльф снова явился, одетый в кипенно-белую наволочку с гербом школы, и поклонился директору.       — Не изволите ли еще чего-нибудь?       — Спасибо, Тилли, всего достаточно, — улыбнулся Северус, а довольный домовик испарился. — Видишь, Минерва, даже свечи не забыл. У нас, часом, не свидание?       — Северус! — потрясенно заморгала Макгонагалл. — Я уже год как эльфов не видела. А ты пришел, и пожалуйста, они тут как тут. И лестницы заработали, и портреты ожили. Полная дама сейчас потребовала пароль, а я его даже не помню!       — Пароли надо ставить запоминающиеся, — съязвил Снейп. — Ты располагайся, помоги мне справиться со всем этим роскошеством, — он обвел широким жестом накрытый соблазнительными яствами стол.       — А признайся, какой пароль у кабинета? — Минерва отчего-то смутилась. — Никто не смог взломать.       Снейп рассмеялся:       — Если я скажу, то мне придется его сменить.       — Но ведь ты больше не директор? — в голосе гриффиндорского декана сквозило плохо завуалированное сомнение и некая непонятная надежда.       — Я думал так же. Но Хогвартс не принял отставки. Прости.       — Правда? Ушам не верю. Это просто превосходно!       Лицо Северуса, который приготовился выслушать по меньшей мере упреки, вытянулось от удивления.       — И ты не в обиде?       — Я? Да что ты! — Минерва от радости хлопнула подряд два стаканчика огневиски, даже не поморщившись, подозрительно присмотрелась к соленым огурчикам и безуспешно потыкала в них вилкой. Странная пупырчатая мелочь соскальзывала, не желая насаживаться на зубчики. — Это точно можно есть? На Тревора похожи… Ах, Северус, ты не представляешь, как я устала! Эти дети просто исчадия Инферно! Невоспитанные, неорганизованные, ленивые, постоянно изводящие впустую дорогостоящие ингредиенты, ломающие квиддичный инвентарь, уничтожающие ценные растения, портящие мебель до состояния, когда она больше не подлежит восстановлению.       — А что я всегда говорил? — не удержался от комментария Снейп, но Минерва не обратила внимания, она продолжала говорить о наболевшем.       — Как, спрашивается, отчитываться за все это безобразие перед советом Попечителей? И кто это должен делать? Конечно, директор! А я уже не могу, нет больше сил. Да я расцеловать тебя готова!       — А вот этого не надо, — Северус опасливо отодвинулся, — возьми лучше огурчик и согласись остаться заместителем директора школы. Кстати, узнаю запасы авторства Тони Долохова. Выше всяких похвал! Старинная рецептура с дубовым листом, — Снейп показательно захрустел соленым огурцом.       — Думаешь, стоит попробовать? — Макгонагалл посмотрела на угощение, но все же решилась. — Честное слово, пахнет недурно.       — Прекрасно, что приняла мое предложение, дорогая Минерва! — директор Снейп оскалился в гримасе, которая на его лице обозначала радушную улыбку, и декан Гриффиндора поняла, что согласилась не только на огурец. Но ведь гриффиндорцы честных слов обратно не берут?       Рука волшебницы с вилкой, на которую был аккуратно нанизан маленький пупырчатый овощ, замерла в воздухе.       — Северус, это было крайне нечестно с твоей стороны! С меня хватило бы и деканства.       — Ты уже согласилась, Минни. Вот, попробуй лучше этот чудесный салат из морепродуктов. И рыба хороша. Ты же любишь рыбу?       Кто-то из директоров на портретах вдруг не сдержался:       — Это зеленое надо не нюхать, а есть! Зубками, зубками, дорогая!       Макгонагалл подняла взгляд на говорившего и в этот самый миг увидела единственный не оживший портрет.       — О Мерлин, Северус! А что с портретом Альбуса?       — Боюсь, это его наказание.       — Но за что?       — В основном за ложь. За попытку обмануть Магию.       — Ты можешь что-нибудь сделать?       — Главного уже не изменить, — Снейп сделал глоток огневиски, взгляд его потяжелел. — Альбус умер, а это всего лишь портрет.       Гнетущая тишина ненадолго повисла в кабинете. Разрушил ее Кровавый Барон, который счел приемлемым просочиться сквозь стену. Призрак подплыл к Снейпу, едва не задев при этом его собеседницу, от чего ей стало зябко и неуютно.       — Я с докладом, господин директор, не уделите ли минутку?       Северус кивнул и с явным сожалением оторвался от сэндвича с ветчиной. Привидение явно считало принятие пищи бессмысленной тратой времени, с чем господин директор сейчас в корне бы не согласился. Но принять Барона было его обязанностью.       — Слушаю вас, Барон.       — Должен сообщить с прискорбием, что в ряду призраков за последний год произошла потеря, но есть и пополнение, так что в целом ситуация не поменялась.       Директор Снейп заинтересованно приподнял бровь.       — И кто же завершил свой земной путь и ушел от нас к свету?       Кровавый Барон издал душераздирающий вздох и звякнул призрачными цепями.       — Полтергейст Пивз развоплотился. Нестабильное эктоплазменное поле. Без поддержки магии не дождался сегодняшнего радостного дня.       — О-о-о! — скорбно протянул директор Снейп. — Школа многое потеряла. Такого, как Пивз, еще поискать надо!       Минерва схватилась за сердце:       — Не надо искать, Северус! Пивз обрел покой, так порадуемся же за него.       — Вы правы, профессор Макгонагалл, искать никого не нужно, — радостно закивал Барон. — Входи, малыш! Представим тебя по всем правилам.       На зов призрака прошел через стену и предстал перед преподавателями невысокий темноволосый юноша в мантии с эмблемой Гриффиндора.       Сердце Макгонагалл вновь оказалось под ударом:       — Мистер Криви! Колин! Как же это?       Полупрозрачный Колин Криви пожал плечами, исподлобья рассматривая учителей, потом нахально рассмеялся и воскликнул:       — Улыбочку! Сейчас вылетит птичка!       В его руках в мгновение ока возник призрачный колдоаппарат, а еще через миг все пространство директорского кабинета усеяли фантомные колдоснимки, запечатлевшие трагическое лицо декана Гриффиндора и неверяще-удивленное — бывшего декана Слизерина. Сам же папарацци, сотворив сие безобразие, вылетел в распахнутое окно.       — Я остался не из-за вас! — выкрикнуло привидение, прежде чем скрыться из вида.       А колдофото, которые магам не удалось взять в руки или уничтожить, растаяли сами собой через несколько минут.       — Ох! Бедный мальчик! — покачала головой Макгонагалл и прижала к глазам белоснежный батистовый платочек. — Но, Северус, это катастрофа! Жаль парнишку, но лучше бы Пивз не развеивался. Хлебнем мы лиха с Криви, попомни мои слова. Призрака нужно обуздать, или житья от него не будет. Только представь, что он может натворить со своим колдоаппаратом. Спальни девочек, квиддичные раздевалки, апартаменты преподавателей, наконец!       — Стандартный магический договор с призраком, — прошелестел, истаивая, Кровавый Барон, — заверенный отпечатком его сущности, и все выходки — в пределах договора.       Директор Снейп машинально кивнул, но думал он совсем о другом. О собственном всепоглощающем ужасе, когда увидел призрак худощавого юноши в гриффиндорской мантии. Северус презирал себя за малодушное облегчение, когда понял, что это не Поттер. Его он не мог отдать смерти, ни за что. Это было бы слишком больно. А Колин Криви… что ж, такова жизнь. Черное сердце Северуса Снейпа сожалело о судьбе гриффиндорца, но было безумно счастливо тем, что это не Гарри.       Из раздумий директора вывело замечание Минервы, вызвавшее в душе просто смерч негодования.       — Скоро Новогодний бал, — говорила она, — Будут высокопоставленные гости, и нам не нужно в замке привидение, способное дискредитировать школу. С этим надо что-то делать, Северус! Не тяни с договором!       Снейпа вывела из себя первая часть этой фразы, призвать Криви к порядку он был согласен. Но бал?       — Какой к дементорам бал, Минерва? Никаких увеселений я устраивать не собираюсь.       — Новогодний, господин директор, — Макгонагалл недовольно поджала губы. — Попечительский совет одобрил и подписал смету. Отменять мы ничего не будем.       — Нет, и еще раз нет! Лучше снова попасть Нагайне в зубы, чем пережить праздничную пьянку в Хогвартсе.       — Северус, приглашения давно разосланы. Кроме учеников будет много полезных для школы людей. Бал не может не состояться. И он будет. Через неделю. Ты не станешь ничего отменять!       — Хорошо! — Снейп хищно закинул в рот оливку. — Но уж коли сама заварила это зелье с балом, сама всем и командуй, а я умываю руки! Минерва, ну какое может быть веселье, если Герой Магической Британии пропал?       Минерва вдруг со всей очевидностью поняла, что несгибаемый Северус Снейп не находит себе места от беспокойства. Вскочив, он принялся нервно вышагивать по своему кабинету, твердя о том, что без Поттера праздника быть никак не может. И он, Снейп, на этом торжестве ни за что не появится. Наконец, ведьме это надоело.       — Сядь, Северус и прекрати истерику!       — Что ты сказала?       — Сядь, послушай меня. И не надо угрожать мне вилкой! — строго посмотрела заместитель директора и вдруг дружески похлопала Северуса по плечу. — Это, конечно, грустно, что Гарри ушел из магического мира. Но знаешь, как пропал, так и найдется. Этот бал, как раз и есть шанс на его возвращение. Но только в том случае, если там будешь ты. Ведь Гарри искал тебя столько времени! Убеждал всех в том, что ты жив. Магический мир решил уже, что Герой тронулся умом, но он оказался прав, к счастью. Так что я уверена, он не пропустит твое счастливое воскрешение.       Снейп тяжело вздохнул:       — Знала бы ты, как ошибаешься, Минерва! Разве бы я вернулся, если бы все было так просто? Я нашел бы Поттера в магловском мире, если бы он там был. Но наш Великий Избранный вляпался в новые неприятности, грозящие обернуться гибелью.       Минерва Макгонагалл побледнела от этих слов и у нее задрожали руки.       — Скажи, что пошутил, Северус!       — Боюсь, что нет. — Снейп нахмурился, и на лбу его обозначилась вертикальная морщинка. — Родовое древо показывает, что Гарри при смерти. И если его не найдем в ближайшее время…       — Лучше не говори об этом, слова материальны. Северус, я верю в тебя. Ты найдешь. — Профессор Макгонагалл устало прикрыла глаза. — А я буду помогать тебе, как смогу. Только найди его, пожалуйста!       — Поверь, я хочу этого не меньше и делаю все, что в моих силах. Если придется перевернуть землю, переверну.       — О-о-о! — гриффиндорка многозначительно посмотрела на Снейпа. — Даже так?       — Не «О-о-о!», а отлупить бы его по первое число, чтобы не совал нос, куда не следует, — мечтательно изрек зельевар.       — Всегда знала, что этим кончится! — Минерва отсалютовала Снейпу огневиски и ловко опрокинула его в рот.       — Что ты имеешь в виду? — зельевар, слегка захмелевший с третьей бутылки, с подозрением посмотрел на ведьму, резко поставил стакан на стол, и огненная жидкость из него выплеснулась в салат с морепродуктами. — Что это ты там знала?       — Северус, дорогой, да разве же я против? — собеседница доверительно посмотрела прямо в глаза нетрезвым взглядом и погладила по руке. — Вы с Гарри равнодушными друг к другу никогда не были, а он так и вовсе одержим тобой. Наклонись-ка поближе, скажу кое-что на ушко.       — Мы же с тобой одни тут, — удивился Снейп, — говори уж, не томи.       — Не-е-ет, наклонись, я хочу сказать по секрету. — Глаза у Макгонагалл блестели, скулы разрумянились от выпитого спиртного, ее распирало от желания что-то рассказать. — Не понимаешь? Портреты все слышат!       — Минерва, не пей больше. — Северус все-таки наклонился. — А портреты верны действующему директору.       — Слушай меня, — она потянула его за рукав сюртука, — как только ты, Северус, переступишь порог своих комнат в подземельях, Гарри узнает, что ты живой. Мальчик бредил тобой, был уверен, что ты туда обязательно вернешься, и поставил в твоих старых апартаментах заклинание слежки.       — Что же ты раньше молчала? — Снейп вскочил и вихрем метнулся к камину. — Прости, Минерва, неотложное дело. Ты уж как-нибудь сама, без меня поужинай. — Он бросил горсть дымолетного пороха, ядовитой зеленью вспыхнуло волшебное пламя, — Комнаты декана Слизерина!       — Вот так всегда, — Макгонагалл флегматично налила себе чаю с мятой. — Всегда у директоров школы находятся дела поважнее дружеской беседы за рюмочкой чая. С Рождеством тебя, Минни!       Северус Снейп вышел из камина в своих старых комнатах, знакомых настолько, что он мог найти там что угодно с закрытыми глазами. Но теперь его целью были не ингредиенты, не лабораторная утварь и даже не книги. Он искал нити чужеродного заклинания.       — Значит, «следилку» поставил? Молодец. Ну и где она? Великий Мерлин, дай мне ее найти. Если найду, значит, ты еще жив, Гарри, значит, узнаешь о том, что и я пока задержался на этом свете. — Северус даже не замечал, что говорит сам с собой вслух. Наконец, он увидел то, что ускользало от внимания раньше. В углу, прямо над дверным проемом, маленький едва светящийся узелок заклинания, похожий на крошечного паучка, цеплялся за едва заметную, полупрозрачную магическую паутинку, готовую порваться в любой момент.       — Живой! — вместо того, чтобы уничтожить, Северус подпитал «паучка» собственной магией. — Только держись, слышишь, Поттер? Только не сдавайся, где бы ты ни был!

***

      Поттер не слышал этих слов. Он лежал неподвижно, забывшись тяжелым сном, лишенный возможности пошевелиться. Зрение и речь пленнику тоже не полагались. С болезненным любопытством убийца наблюдал за состоянием Гарри. Он выжидал. Лицо спящего иногда искажала гримаса страдания. Несомненно, даже погрузившись в свой внутренний мир, как в сон, Гарри мог слышать все, что говорил его похититель. А тот не упускал возможности поболтать, пусть и безответно. Он наслаждался при этом каждым мигом терзаний жертвы. И вдруг картина изменилась. Поттер улыбнулся так, словно на него обрушилось счастье всей его короткой жизни, а по хрустальной поверхности гроба пробежала тонкая трещина.       — Что? Не может этого быть! Артефакт неразрушим. Репаро!       Бесполезно. Трещина никуда не делась. Мучитель склонился над бледным лицом пленника, казавшимся даже прозрачным из-за тонких синих жилок на висках.       — Радуешься? Напрасно! — почти прошипел он, дрожа от злости. — Расскажу тебе одну рождественскую сказку, Поттер. Ты узнаешь, как вышло, что в один день ты лишился всех своих друзей. Хотелось бы сказать, что это по моей вине, но все не совсем так. Да, мне пришлось приложить к этому руку, но на самом деле это лишь приумножило то, что в них и так было. Тьму, что они скрывали в глубине своих душ. Наконец мне удалось найти способ, как тебе отомстить, как пленить такого сильного мага. Долгие поиски привели к забавному заклинанию. Оно всего лишь вытаскивает наружу самые темные, самые тайные человеческие желания. Их еще называют страстями или грехами, может, слышал? Стоит прочесть заклинание, указать на человека, и то, что он скрывал или старался побороть, вылезает на поверхность многократно, гротескно усиленное. Нравится проклятие, Поттер? Когда мне все удалось? Уверен, ты и сам уже понял. На помолвке Уизли. Было весело, правда?       Ты слышишь меня, Гарри? Все твои друзья снова пострадали из-за тебя. Это опять твоя вина. Я хочу, чтобы ты не забывал. И дам тебе возможность узнать, какие страсти погубят твоих друзей. Ведь заклинание необратимо. Только одно остановит его действие — смерть заклинателя. Но поверь, я не позволю себе забыть об осторожности. Никто не заподозрит. Это темная магия, и заплачена высокая цена. Но для тебя, Гарри, никакая цена не велика. Что такое отдать семьдесят лет жизни за то, чтобы наполнить твои последние дни муками совести? Десять лет за каждую жизнь. Здесь нет места скупости, любовь моя. А теперь пора оставить тебя ненадолго. Тебе есть о чем поразмыслить. Говорят, твоя тетушка ходила по воскресеньям в церковь, ты должен знать о смертных грехах все. Это мой рождественский подарок тебе, Поттер. Насладись им сполна. А я буду рассказывать тебе иногда о том, до чего может довести страсть, если ее слишком много.