Глава третья, в которой цветут цветы среди зимы, а к Северусу приходит понимание неизбежности
1 февраля 2018 г., 10:15
— Кричер, ты сделал все, как надо?
— Да, хозяюшка, — древний домовой эльф низко поклонился портрету.
— Северус спит на кровати Гарри?
— Да, хозяюшка, — поклон стал еще ниже.
— На подушке Гарри?
— Да, хозяюшка Вальбурга! — уши домовика уже мели пол, так низко он кланялся.
— Засыпая, он думал о Гарри, как считаешь?
— Кричер сделал для этого все, хозяюшка! Все, как вы его научили: твердил, что хозяину Гарри плохо, что надо торопиться, что черная кайма вокруг имени на гобелене все гуще, что уж хозяин Гарри-то искал директора Снейпа всюду, без устали.
— Молодец. Все правда. Почти все. А то, что временами траурная кайма вновь становится пунктирной, Северусу лучше не знать. Сегодня лучше, завтра хуже. Пусть ищет. Увидим, что будет дальше. А отчего ты накрыл директору Снейпу в его комнате, Кричер? Я же просила в гостиной.
Кричер несколько раз стукнулся лбом о ковер у ног портрета и вновь согнулся в три погибели:
— Виноват, хозяюшка Блэк, но господин директор приказал. Он отказался есть в гостиной.
— Хм-м-м… Не захотел общаться? Плохо. Я надеялась расположить его к себе.
— Ха-ха-ха! — раздался громовой хохот, и на портрет к леди Вальбурге вышагнул напыщенный и самоуверенный Финеас Найджелус Блэк.
— Финеас, это бестактно, в конце концов, вот так вваливаться без предупреждения. Ты не мог бы ставить в известность перед своими визитами?
— Вэл, дорогая, я всего лишь хотел тебя успокоить. Дело в том, что наш Северус несколько не в форме, потому и спрятался сегодня, не пожелал явить себя пред твои темные, как южная ночь, очи, — лорд Блэк припал губами к белой ручке зардевшейся от такого внимания леди Вальбурги. — Это называется, как говорил один из друзей нашего директора по темному ордену, «на-ре-зал-ся»! А закусить нормально бедолаге не дали. Но я шел к тебе поговорить не об этом. Я тут кое-что слышал краем уха. Не расскажешь ли, дорогая Вальбурга, что вы с Кричером задумали? Подозрительно часто вы упоминали имя Северуса. Не стоит ему вредить, предупреждаю тебя по праву старшего в роду.
— Ничего особенного мы не сделали, просто заботимся об удобствах гостя.
— Так я и поверил! — Финеас недоверчиво наблюдал за старательно отводящей глаза Вальбургой.
— Но это правда! Северуса не зря выбрала Магия для того, чтобы прислать на помощь нашему дому.
— Ха! Я понял! — лорд Блэк вновь фыркнул от смеха. — Но это же бабкины сказки, девочка моя!
Вальбурга обиженно насупилась и капризно топнула ножкой, как рассерженный ребенок.
— Прочь с моего портрета, я тебя не звала!
— Вэлли, я же о тебе забочусь. Магии, в которую ты хочешь поверить от отчаяния, не существует.
— Существует! Существует! — Вальбурга хлестнула нахального собеседника веером. — С моей бабушкой так и было, ей Магия выбрала спутника жизни, привела в наш дом.
— Я и говорю — бабкины сказки! Магии родственных душ не существует, не стоит надеяться на нее как на последнее средство. Директор Снейп и так готов помочь нашему Гарри, просто потому, что Северус достойный человек и никогда не оставит в беде того, за кого чувствует ответственность. Это не магия, а обыкновенное человеческое участие.
— Северус и человеколюбие? Старый ты болван! Еще всеобщее благо приплети, — зло процедила леди Блэк. — Вот увидишь, я права. И Кричер чувствует, что они связаны. Домовики всегда, испокон века, видели связи между людьми.
Ужасный крик раздался из хозяйской спальни на втором этаже и положил конец спору портретов. Кричал Северус Снейп.
***
Холодно-холодно-холодно! Опять дементоры? Их развевающиеся черными сгустками плащи мешают видеть. Но нет. Это просто мгла клубится. Непроглядная мгла. Веки не разлепить. Ресницы примерзли к щекам. Невозможно пошевелиться. Кончики пальцев совершенно окоченели. Онемение медленно, но настойчиво ползет вверх. Как только доберется до сердца, оно перестанет биться. Остановится. И больше ничего не будет. А пока благословенные морозные иглы вонзаются по всему телу. И, если сердце еще стучит, душа на что-то надеется. Тьма и холод — все, что оставила жизнь своему легковерному созданию. И еще голос. Голос, который ненавидит. Голос, который давно знаком. Он раз за разом утягивает в омут вины. Наверное, все, что случилось, заслужено, но иногда… так хочется жить! Это слабость, конечно, но вдруг случится чудо, и кто-то услышит? Вдруг кто-нибудь вытащит из этой ледяной жути? Лед, всюду лед. Впивается в босые ступни, хлещет по плечам острыми мелкими осколками, вонзается в закрытые веки. Озноб сотрясает все тело. Надо терпеть, но это становится все труднее. Кажется, сердце все же лопнет, не выдержит. Скорее бы, сил больше нет. Уходить уже не страшно, вот только это снова значит быть порознь. Ведь тот, кого так хотелось догнать, останется здесь. А значит, надо терпеть, держаться, ждать и звать. Его услышат. Не могут не услышать. Просто нужно приложить чуть больше сил, чтобы помощь пришла. Последнее, что чувствовал Северус Снейп перед пробуждением, это крик, который рождался на краю сознания, но не мог вырваться из парализованного горла: «Помогите!» — Помогите! — прохрипел проснувшийся от кошмара зельевар, садясь на постели и изо всех сил борясь с накатившей слабостью. — Воды! В его руку тут же сунули высокий стакан с ключевой водой. Снейп одним глотком отпил половину. — Все в порядке. — Северус дрожащей рукой вернул посудину. А у самого в ушах все еще звучало тревожным набатом: «Холодно… Помогите… Кто-нибудь услышит…» Это ведь только сон? Перед глазами все плыло. Наконец колышущееся пятно оформилось в верного Кричера с озабоченной мордашкой. Разве он звал домовика? Нет, Кричер сам пришел. И глаза у него виноватые, как будто разбил любимую китайскую вазу династии Мин горячо любимой хозяйки Вальбурги. Снейп переводил взгляд с эльфа на полупустой стакан, который в лапке домовика начал быстро зарастать инеем. Уши Кричера дернулись. Точно, виноват. Только вот в чем? Руку Снейпа вдруг кольнуло болью, словно острая игла вонзилась в кожу. Он схватился за предплечье, но боль усилилась, будто от острых бритв, полоснувших по венам. Снова Лорд? Невозможно! Зашипев не хуже гадюки, Северус зажег люмос, чтобы взглянуть на знак мрака на левом предплечье, и обомлел: черепа со змеей на его руке больше не было. Но зато обвивал запястье и вползал на белую кожу внутренней стороны руки терновый браслет, ощетинившийся острыми шипами. — Омерзительный наручник! Стакан, наполовину полный льдом и звонко треснувший по боку, выпал из сморщенной лапки домовика. — Хозяин Снейп! Кричер накажет себя, накажет! — Разве Кричер виноват? — непослушными губами произнес Северус. — Разве это Кричер убрал старую рабскую отметину, чтобы подарить новый невольничий знак? Если да, то я убью тебя, как только отыщу Поттера. А если нет, то хозяин Снейп запрещает эльфу Кричеру наказывать себя. Никогда, слышишь, никогда больше ты не смеешь этого делать! — волшебник повысил голос, а эльф сжался от страха. — Если провинишься, хозяин Гарри сам тебя накажет. Или хозяин Северус, раз уж ты вдруг причислил и меня к своим хозяевам. Ты усвоил то, что я сказал? — Но Кричер провинился, он сделал все, чтобы магия соулмейта проснулась. И это не рабское клеймо, у хозяина Гарри будет такое же, ведь знак родственных душ одинаков для двоих. — Уймись, эльф! Я прекрасно знаю, что это. Потому и просил не селить в хозяйской спальне. Но кто меня хоть когда-нибудь слушал? — Северус потер новоприобретенное украшение, которое уже не болело, но зудело и чесалось. Следующий вопрос он задал уже не эльфу, видимо, тот был риторическим: — Поттер, ну почему опять не как у нормальных магов? Почему не цветочки или руны, а шипы? Я уже даже не спрашиваю, почему я, а не Уизли. Одно радует, во сне тебе было не так больно. — Зато теперь есть реальный шанс найти хозяина Гарри! — пискнул Кричер на свою беду. — Ты еще здесь, интриган лопоухий? Снотворного мне, магловского! — Есть «Сон без сновидений», — домовик моментально протянул склянку Снейпу, как будто она была у него с собой. — Мне не нужно без сновидений. Без снотворного я сейчас не усну, а мне надо обратно. — Куда надо? Да простит старика хозяин Северус, но Кричер не понял. — Обратно, в сон. Поттеру очень плохо, мне надо к нему. Я ведь верно понял, что вы с Вальбургой спровоцировали проявление уз родственных душ? А значит, я видел не просто кошмар. Ваш хозяин живет, постоянно испытывая то, от чего я через пять минут проснулся в холодном поту. А я ведь неплохой окклюмент и легилимент, в отличие от Гарри. Так что мигом за снотворным, одна нога здесь, другая там, иначе на неделю получишь запрет на любые разговоры. — Да, сэр! Эльф исчез с легким хлопком, чтобы вскорости появиться с небольшой пластиковой баночкой. — Молодец, свободен. — Кричер испарился, радуясь, что легко отделался, а Северус высыпал на ладонь пару белых таблеток. Подумал и добавил еще две. — А теперь, Гарри, у нас будет свидание. Только попробуй на него не явиться.***
Он стоял босой, в потертых джинсах и старой футболке посреди безмолвной снежной пустыни, обняв себя руками за плечи, как будто это помогало согреться. Смотрел вдаль, не замечая резких уколов холода. А вьюга все швыряла и швыряла свои ледяные лезвия, словно это просто колючий снег. Ветер теребил отросшую шевелюру. Столько одиночества и безысходности было в ссутулившейся фигуре совсем еще мальчишки, что захотелось оказаться рядом. Северус шагнул к нему и наст под ногами предательски скрипнул. Отчего-то профессору показалось несправедливым, что он обут. Разувшись, Снейп пошел по снегу босиком, держа свои лакированные туфли в руках и чувствуя, как озноб поднимается от онемевших ступней все выше. — Вы пришли, — Поттер нарушил молчание первым. — Я ждал. И даже смогли сообщить, что жду не зря. Спасибо. — Ты же не просто так «следилку» ставил? Как я мог не воспользоваться чужой предусмотрительностью? Гарри упорно не поднимал глаз, лишь задумчиво рассматривал босые ноги профессора. Это странное обстоятельство все больше убеждало его, что Снейп не настоящий. Слишком нерациональный поступок для настоящего, глупый даже. И эти начищенные остроносые ботинки в руках. В таких не по снегу ходить, а по паркету в Мэноре у друга Малфоя. Может, прямиком оттуда профессор и прибыл? — Не стоит вам здесь задерживаться, профессор, простудитесь. Или артефакт начнет пить магию из вас тоже. Вам лучше уйти. Не хочу опять вас терять. Северуса обуяла злость. Мальчишка уже сдался! — Никогда не думал, что увижу смирившегося, покорного, как жертвенный агнец, Поттера. До чего отвратительное зрелище! — выплюнул он злые слова, — Вот так просто сложишь лапки и позволишь какому-то маньяку тебя убить? Поттер продолжал разглядывать снег, тени на снегу, и в глаза профессору смотреть не собирался. Тогда Снейп развернул его лицом к себе, и ощутимо встряхнул. Снег, шапкой покрывавший растрепанные волосы мальчишки, осыпался вниз. — Поттер, посмотри на меня. Ну же! Гарри показалось, что ладони Снейпа горячие, будто угли из печки. Прикосновение обжигало, зато все тело затопило блаженное тепло, проникая в каждую клеточку. Если бы так могло быть вечно! Но это невозможно. Кому он нужен в этой жизни? — Гарри, ты слышишь? В глаза мне посмотри, — настаивал Снейп. Парень отрицательно помотал головой. — Нет. Вы мне снитесь. Посмотрю — и вы исчезнете. Лучше так. Как будто вы настоящий. Даже тень на снегу двойная, словно вы рядом. В ответ Поттер услышал ироничное хмыканье. — Я и есть настоящий, но это не мешает мне присниться тебе. Я рядом, Гарри, но только ментально. Вот если бы ты мог указать, где тебя держат, то сегодня же был бы дома. А Кричер открыл бы нам самое лучшее вино, какое нашлось бы в винных погребах Блэков. — Сэр, вы алкоголик? — Нет, Поттер, но было бы грешно не выпить за твою свободу. Гарри нахмурился. Он бы и хотел ответить на вопрос профессора, но не мог. — Не знаю, где мы, профессор Снейп, — юноша вдруг перешел на шепот, — слышу только его, похитителя, а еще тишину и как птицы поют. — Значит, не в городе, — задумчиво произнес Снейп, — Или рядом большой парковый массив. А похититель кто? Поттер опустил голову еще ниже. — Не могу сказать, сэр. — Ты его не узнал? — Когда я шел умирать за магический мир, то и за него тоже. Перед этим человеком я слишком виноват, его месть справедлива. Я не могу назвать его имени. Он имеет право мстить. — Ты конченый идиот, Поттер! Защищаешь убийцу? — Он еще не убил, — побелевшими губами шептал Гарри, — но то, что он делает, я заслужил. Слишком многие умерли из-за меня. — Что ж, тогда я найду его сам, — пожала плечами черная тень Снейпа на искрящемся белом снегу. — Я тоже имею право мстить и не отдавать своего. — Своего? — Конечно. Как думаешь, Гарри, что это за прелестный орнамент? — профессор цепко ухватил Поттера за руку, на которой красовалась знакомая вязь из колючек. Гарри же не столько рассматривал свое недавно полученное магическое «украшение», сколько пальцы Северуса, длинные и сильные, совсем не похожие на эфемерную тень. На указательном и большом были пятнышки от чернил. С чего бы галлюцинации представать перед ним с синими чернильными отметинами на руке? Тем временем бесцеремонная галлюцинация, крепко удерживая правой рукой запястье гриффиндорца, осторожно провела левой по отмеченному шипастым браслетом предплечью. — Молчишь? Не знаешь, что это за метка? — Если бы это был не сон, — севшим от волнения голосом ответил Гарри, — я бы предположил то, что знает любой первокурсник, хоть об этом и не читают лекций. Найти родственную душу — заветная мечта каждого мага. Но сбывается так редко. У тебя такая же, но на левой руке, а метки Волдеморта больше нет. Значит, это точно сон. — Конечно, сон, — легко согласился Снейп. — И конечно, соулмейт. И конечно, повезло именно нам, именно тогда, когда один из нас малодушно собирается умереть. Такая редкость — и фестралу под копыта! Скажи, Поттер, тебе не стыдно? Гарри, наконец, не выдержал и посмотрел в черные, как сама тьма, глаза Северуса. Тот не исчез, не растаял. Он продолжал гладить предплечье юноши, изучая узор с задумчивой улыбкой, которая скорее подошла бы Луне Лавгуд, но никак не строгому директору Снейпу. — За что стыдно? — не понял Поттер. — Ты меня искал? — Искал. — Ты меня нашел? — Это ты меня нашел. — И собираешься сбежать в самый ответственный момент. И не просто сбежать, а сгинуть! Никто не виноват, что ты все еще не вернулся с войны. Но я тоже человек, Гарри. И раз уж жизнь по какой-то непонятной причине решила дать шанс быть счастливым, я его не упущу. Я не отдам тебя, Гарри Поттер. Ни Богу, ни Мерлину, ни сумасшедшему маньяку. Даже, если возненавидишь потом. Исправить можно все, кроме смерти. И не вздумай мне умереть! Иначе… — Что иначе? — Гарри понял, что слышит сейчас не угрозы, а… признание? — Найду за гранью и выкраду. Уголки губ Поттера невольно приподнялись, не каждый день ему признавались в любви, пусть и так своеобразно. На несколько мгновений Северус вновь увидел такую знакомую, светлую улыбку. Вот только раньше Гарри никогда не улыбался так именно ему. — Правда? Я тебе нужен? — Стал бы я возвращаться в магический мир, если бы это было не так? — Но ты уйдешь, и я снова останусь тут один, — грустно улыбнулся Гарри. — Тут так холодно. С тобой теплее. — Конечно, уйду, — с готовностью кивнул Северус. — Я должен тебя найти наяву, есть способы. Но я вернусь. Может, все же скажешь имя нашего врага? — Нет. — Ну и не надо. Я и сам вычислю этого предателя-гриффиндорца. Рука Поттера дернулась в крепких пальцах Снейпа. — Значит, угадал, — усмехнулся он и прижался губами к обвивающей запястье юноши колючей лозе. Гарри вздрогнул. Руку словно молнией прошило, и по венам вместо медленной замерзающей крови побежала кипящая вулканическая лава. — Что это? — прохрипел ошеломленный действиями зельевара молодой маг. — Сила любви, Гарри! — Темные глаза Северуса смеялись. — Неужели не слышал? — Ага, слышал. — Поттер недоуменно посмотрел под ноги. Они с профессором стояли на проталине, и из земли прямо на глазах прорастала нежная зеленая травка, лаская босые ступни. — Северус, как ты это сделал? — Я так понимаю, о субординации можно забыть навсегда? — Снейп взлохматил непослушные, влажные от растаявшего снега вихры на поттеровской макушке. — Согрелся? Вся эта снежная метель, весь этот лед без границ — только в твоей голове, Поттер. Тебе вполне по силам управлять собственным сном. Это не я, а ты растопил зиму и впустил весну. Всего-то и потребовался один скромный поцелуй. — Северус еще раз прикоснулся губами к запястью мальчишки, видимо, для закрепления эффекта. Ничего личного, кстати. А то простудится, заболеет, лечи его потом. А на варку бодроперцового зелья у Снейпа давно, еще в школе, выработалась аллергия. — А почему верблюжьи колючки? — ни с того ни с сего спросил Гарри. — Оттого, что ты колючий слизеринец? — Сам ты верблюжья колючка, — обиделся Снейп. — Это терновник. От беды и от напасти оградит. Сил придаст. От злого глаза защитит. Не завидую я нашему маньяку, Поттер. Сама Магия на нашей стороне. — Хоть бы один цветочек! В книжках пишут о цветах и рунах, а у нас — шипы длиннющие. Только успел сказать, как рисунок начал изменяться. Между терниями проклюнулся росток, начал тянуться вверх, а на его конце образовался крупный нераскрывшийся белый бутон, нарушая суровый рисунок острых линий. — Когда я сказал то же самое, увидев это безобразие впервые, ничего не изменилось, — поморщился Северус. — А стоило Поттеру пожелать, и вуаля, цветут цветы среди зимы. — Ты тоже этого хотел? Тогда все понятно, знак подстраивается под наши обоюдные желания. Северус вдруг почувствовал, что его что-то толкает прочь. Мир вокруг начал мерцать, сознание поплыло. — Кажется, действие снотворного кончилось, — он обнял своего Поттера так, что у того хрустнули ребра. — Если бы я только мог просто забрать тебя с собой! Я вернусь, помни об этом. И не забывай, что собственным сном управляешь только ты. Не позволяй никому загасить свой свет. В следующее мгновение Северус Снейп открыл глаза в спальне, в родовом особняке семьи Блэк. Возле его ложа стоял преданный домовик с молитвенно сложенными ручками, восторженно причитая: — Сноходец! Благословенна Магия, что привела тебя к нам, на счастье рода Блэк. — Кричер, хватит кудахтать! — оборвал причитания эльфа Снейп. — Хозяин Гарри жив, но не слишком здоров. — Что старый Кричер может сделать для хозяина Северуса? — Хозяин Северус собирается проводить ритуал поиска прямо сейчас. Нужна карта Магической Британии и побольше свечей. В ритуальном зале темно, как в склепе. — Господин директор не забыл про зелье поиска? — Я сварил его еще до того, как отправился разыскивать твоего запропавшего хозяина Гарри. Осталось кровь добавить. В отличие от интерьеров дома Блэк, поражавших излишней вычурностью, Малый ритуальный зал был чересчур аскетичен. Квадратная комната, лишенная всякой мебели. Руническая вязь по стенам. В центре алтарь, на котором при желании можно было разместить и человека. Черный алтарный камень отражал свет горящих свеч, закрепленных в настенных канделябрах. Трепещущее пламя порождало пляску причудливых теней на стенах. Развернутую карту Британии Северус расположил прямо на бликующей черной поверхности алтаря, больше было негде. Все дальнейшее должно было быть предельно просто. Следовало добавить в зелье поиска кровь, произнести стандартную формулу заклятья и призвать в помощники родовую магию. А после этого — отправиться в место, обозначившееся на карте, снести голову похитителю и забрать домой упрямую вихрастую потерю. Но когда с Гарри Поттером все шло по плану? Нет, надо признать, что зелье с кровью распределилось по поверхности бумаги как полагается, ибо было сварено идеально. Слова заклинания Северус тоже не перепутал, уж в этом он был уверен. Просьбу о помощи Магия рода приняла благосклонно. А как еще можно было истолковать золотое сияние, осветившее на мгновение полумрак зала, в котором творилась волшба? Потом началось форменное безумие. Вспыхнуло пламя, края карты обуглились и почернели, к ее центру побежали огненные искры, уничтожая по пути обильно смоченную зельем поиска бумагу и превращая ее в тонкий слой пепла. — Что за бред? Какого проклятого дементора тут творится? Уж этот ритуал Северус знал в совершенстве. На карте должно было крестом обозначиться место, где находится объект поиска. Снейп в бешенстве смахнул пепел с поверхности алтаря, но черные хлопья, вместо того, чтобы осесть на пол, взвились вверх, словно черная метель. Метель эта все больше становилась похожа на бешеную стаю летучих мышей, которая, рассыпая серебряные искры, вдруг закружилась вокруг. Сложившаяся из пепельных хлопьев беспорядочно движущаяся масса, словно живая ртуть, постоянно меняла очертания. Она, как торнадо, кружила вокруг зельевара, навевая мысли о сумасшествии: тонкий писк на грани слышимости, мелькающие крылья, что задевали стены, мелкие острые когти, оставляющие тончайшие царапины. Стая сбилась так плотно, что из множества летучих мышей было невозможно выделить отдельное существо. Тем не менее, Снейпу все же казалось, несмотря на тьму, пронизывающую эту вырвавшуюся силу, что никакой опасности лично для него нет. Ровно до тех пор, пока от стаи не отделилась одна особь и не ринулась прямиком на Северуса, метя в солнечное сплетение. Магический удар оказался таким сильным, что его просто отшвырнуло к стене, чудом по ней же не размазав. Он мог лишь хрипеть, согнувшись пополам, даже выругаться как следует не получилось. — Что за хренотень? В ритуальном зале раздался смех. Не потусторонний, а вполне обыкновенный, человеческий. Это если бы Северус не знал, что он здесь один. — Вообще-то меня по-другому зовут. Вечно от вас, людей, вместо благодарности одни оскорбления. Хорошо, что я от природы не обидчива. Показывать слабость перед потусторонней сущностью Снейп не собирался. Оставалось только выпрямить спину, наплевав на боль, и… посмотреть в глаза Смерти? Потому что из мышиной стаи, вновь распавшейся на хлопья пепла, соткалась женщина в черном. — Гордый какой. Неужто не ожидал? — удивилась она. — Разве не ты взывал к Магии рода? Не знал, что Поттеры и Певереллы связаны? Разве не долг предков заботиться о своих потомках? — Я взывал, но не думал… — Люди всегда не думают, я привыкла. А ты — еще вполне приемлемый вариант для моего наследника. Не зря Жизнь, моя сестрица, упросила дать тебе немного времени. Пригодился, как и было сказано. Это пари она выиграла. С подарком разберешься сам, — по-деловому наставляла Смерть, — а мне пора. Неотложные дела, сам понимаешь. И так столько времени потрачено на знакомство с новым родственником. — Впечатать магический кулак в живот, это подарок? — возмутился Северус. — Ну, извини, — собеседница развеселилась. — Вы, люди, такие хрупкие. Человек не может получить часть моей магии без боли. Тебе еще повезло, крепыш. Снейпа не покидало чувство, что над ним издеваются. Он и так сдерживал изо всех сил свою язвительность и непреходящее желание сказать гадость. Просто из чувства самосохранения. — Правильно мыслишь, — усмехнулась госпожа в черном. — У нас еще будет время познакомиться поближе. И лучше его не торопить. — Ты ведь знаешь, где Гарри. — Знаю, — не стала отпираться Смерть. — Но не должна вмешиваться в жизнь людей. Только в самый последний момент. И так уже твоя подсказка в твоих руках. Хотя, кто знает, что еще в будущем я могу проиграть своей сестре? Мы любим заключать пари и делать ставки. Сейчас проиграла одного из своих следопытов. Не обижай его. Прощай, Северус, ищи свою потерянную половинку души. Исчезла Смерть просто, без излишней помпы. Взмахнула полой плаща и пропала с глаз долой. — Подарок, говоришь, — ворчал Северус, распахивая двери Малого ритуального зала, — Следопыт? Вот повезло так повезло. Прямо как Поттеру. Получить от Смерти подарок и благословение заодно. Не отвертишься теперь, да не очень-то и хотелось. Но как же я не люблю сюрпризов! Левая рука, на которой с некоторых пор красовался шипастый символ единения душ, нестерпимо зачесалась. — Что за день такой сегодня? То одно, то другое. Карты нет. Места, где Поттера держат, не узнал. Еще и метка чешется, как сумасшедшая. Северус приподнял рукав, чтобы рассмотреть настырно зудящее место. Прямо над знаком соулмейта уютно устроилась вниз головой, закутавшись в черные крылья, вытатуированная летучая мышь. Изображение слегка покачивалось. Снейп подумал было, что это ему кажется от упадка сил. Но «сюрприз» распахнул крылья и клыкасто улыбнулся, оживая. Так вот он, следопыт. Кажется, познакомились. Осталась самая малость — найти Гарри.
