Помогите найти человека

      Надо было привести мысли в порядок и решить, с чего начинать поиски, не имея почти никаких зацепок. К тому же, как может помочь в поисках волшебная татуировка летучей мыши, Северус Снейп не имел ни малейшего представления. После сегодняшних удивительных событий директор Хогвартса решил пройтись по лондонским улицам. Однако была одна мизерная проблемка, препятствующая воплощению такого, казалось бы, простого желания — одежда. Внешний вид Северуса оставлял желать лучшего. Утреннее колдовство привело костюм в совершенно неподходящий для прогулки вид. Лучшая мантия была исполосована тонкими разрезами от летучемышиных когтей, манжеты когда-то белоснежной сорочки подпалены до обуглившихся краев, брюки помяты, да и сам Северус вид имел потрепанный и даже вроде слегка побитый.       Выходя в магловский мир, Снейп всегда старался придерживаться в одежде благородной классики. Тонкокостному, резковатому в движениях зельевару шли классические костюмы: брюки со стрелками, приталенные жилеты, строгие рубашки и удлиненные пиджаки — и все всегда в идеальном порядке. Снейп не изменял своим вкусам с юности, Люциус иногда посмеивался над ним за это, но симбиоз внутренней мощи с внешней педантичной аккуратностью и стилем неизменно обращали на себя внимание окружающих. Всегда находился кто-то, готовый оглянуться на проходящего мимо Северуса. В обоих мирах Снейп умудрялся выглядеть человеком, знающим себе цену. Сильным. Опасным. И никогда — смешным.       И вот теперь полюбуйтесь! Что прикажете делать? Колдовство Смерти — необратимое колдовство. По крайней мере, Северус так решил, не совладав с простейшими чарами восстановления.       Старый домовик привлек к себе внимание волшебника, явив перед ним большое овальное зеркало.       — Хозяин Северус сердится? Ритуал не удался? Кричер поможет, Кричер все починит. Только пусть хозяин Северус не бросает поиски хозяина Гарри!       Под умелыми лапками домовика костюм обретал прежний вид. Все-таки домашнее чародейство эльфам давалось не в пример лучше.       — Куда я теперь денусь от вашей безумной семейки? — пробормотал Северус. — Шантажисты и манипуляторы, все, включая домовиков и портреты. Вернусь вечером.       Запахнув пальто и привычно набросив на себя безотказные беспалочковые согревающие чары, директор Снейп вышел из особняка Блэков.       Рождественское утро радовало легким морозцем, лучезарным солнцем, прозрачностью небесной синевы и доводящим до зубовного скрежета ликующим настроением окружающих людей. И маги, и маглы в этот день были просто до неприличия счастливы. Северус этим похвастаться не мог.       Но кое-кто выбивался из этой идиллии. Худенькая девушка в тонком сером пальтишке сидела неподалеку на холодной скамейке. Белая вязаная шапочка, упрямо сжатые губы и взгляд, направленный на ненаходимый Блэк-Холл. Грейнджер. Она видела дом, но не могла войти. Она знала, кого ждала. Когда Снейп сошел с крыльца, гриффиндорка поднялась ему навстречу.       — Профессор Снейп, здравствуйте! Нам надо поговорить!       — Нам, мисс Грейнджер? Не имею ни малейшего желания с вами беседовать, — Северус взглянул на нее с таким надменным видом, какой не снился даже Малфоям. Он собрался просто пройти мимо, но вдруг увидел, как призрачная тень летучей мыши метнулась от левой руки прямо к девчонке и затрепетала над ее головой в круге потустороннего свечения, расправив крылья.       «Бетмен», подумал профессор, не по одному разу пересмотревший за послевоенный год в своем магловском убежище все возможные фильмы, и привычно вздернул бровь. Окинул девушку взглядом завзятого энтомолога, думая о том, что она все равно добьется своего, это же Грейнджер. А ему надо с чего-то начинать свои изыскания. Почему бы не с нее? Девчонка может что-то знать.       «Что он на меня так уставился? Баллы мечтает снять. Не меньше тысячи», — нервозно подумала Гермиона и поправила торчащие из-под шапки кудряшки. Призрачную летучую мышь она не видела.       — А впрочем, давайте прогуляемся. Возможно в нашем диалоге и появится рациональное зерно, мисс Грейнджер. Или вас можно уже называть миссис Уизли?       Девушка побледнела и пошатнулась, но быстро взяла себя в руки.       — Нет. У меня прежняя фамилия. Дело в том, что…       — Остановитесь, мисс Грейнджер. Я вижу, это личное, — Снейп сегодня проявлял чудеса такта. — Вы не обязаны ничего рассказывать.       — Нам все равно не обойтись без этой информации. Вы же не откажетесь от моей помощи в поисках Гарри? Поверьте, это могло бы сэкономить массу времени. А время — самое ценное для нас сейчас.       Снейп задумчиво покачал головой. По-видимому, гриффиндорское нахальство не перешибить ничем.       — Почему вы решили, что я его ищу, мисс Грейнждер?       — Можете называть меня Гермионой, сэр, раз уж нам предстоит часто общаться. Понять было не сложно. Вы звонили мне из дома Гарри, с его старого номера. Мы выросли в мире маглов, а в нем телефонное общение всегда было гораздо эффективнее магической совиной почты. Раз вы появились там, в Литтл Уингинге, то следующий шаг просчитать было легко: Хогвартс или площадь Гриммо, 12. В Хогвартсе я вас не застала, вот и пришла сюда.       — И давно ждете? — Северус заметил, что девушка потирает руки, пытаясь согреть. Перчаток на ней не было. — Доступ в дом вам Поттер отчего-то закрыл, на людной улице вы вряд ли колдовали. Вон, руки совсем озябли, да и нос…       — Да, сэр. Стало прохладно. Согревающие чары давно рассеялись, — вздохнула мисс Грейнджер.       Директор Снейп небрежно взмахнул рукой, и Гермиону окатило волной тепла.       — Идемте. Допуск на Гриммо я дать вам не смогу, сам просто гость. Почти. Но здесь неподалеку, помнится, была неплохая кофейня. Там и поговорим.       В маленьком кафе под названием «Бродячая собака» было уютно. Профессор Снейп выбрал столик подальше от окна, окружил его сетью конфиденциальных чар и усадил спутницу, отодвинув для нее стул. Сам сел напротив.       Чашка с горячим шоколадом согревала девушке руки. Когда профессор пододвинул к ней поближе корзинку с хрустящими круассанами и тарелочку с нежнейшими бисквитными пирожными, Гермиона смутилась.       — Что вы, профессор Снейп, не стоило.       — Я не знаю ваших вкусов, мисс Грейнджер, зато знаю, что сладкое положительно влияет на эмоциональный фон. Особенно женский. Приступайте к трапезе и поведайте мне уже причину, по которой я мог бы терпеть ваше присутствие в моей жизни и дальше. Адекватную причину.       Не дожидаясь, пока из глаз явно расстроенной девушки потекут слезы, Северус достал из кармана своего щегольского жилета батистовый носовой платок.       — Кажется, это вам сейчас не помешает. Но лучше держите себя в руках, мисс.       Рыдания не заставили себя ждать. Реакция была ожидаема, сказывалось напряжение последних дней. За что ему эта кара небес? За два дня приходится утешать уже вторую по счету женщину. Это грозило затянуться надолго. Перед зельеваром встала острая необходимость прервать поток слез, ведь есть же предел любому терпению.       Он взял чайную ложку, отломил кусочек кремового бисквита и поднес к губам плачущей девушки. В школе он погасил бы истерику, без затей окатив холодной водой от агуаменти, но кафе было магловским.       — Мисс Грейнджер, извольте посмотреть на меня и открыть рот.       Такая странная просьба, а скорее даже приказ, из уст Снейпа заставило Гермиону посмотреть в его сторону. С самой суровой миной Северус протягивал ей через столик кусок пирожного с засахаренной вишенкой.       — Ну, долго я буду ждать? Откройте рот, Гермиона, и ешьте. Должно полегчать.       Спустя три пирожных, пару круассанов, один насквозь пропитавшийся гриффиндорскими слезами носовой платок и краткий сеанс легилименции Северус знал все.       История «почти миссис Уизли» (профессор нутром это чуял) тесно переплеталась с исчезновением Гарри Поттера. Директор Снейп потягивал черный кофе без сахара и готовился услышать рассказ о неслучившейся помолвке.       — Нас было девятеро. До официального оглашения помолвки мы с Роном решили поделиться радостью с самыми близкими. Собрались в кафе у Фортескью. Пригласили Гарри, Джинни, Джорджа с женой. Но Анджелина не пришла, как раз накануне заболела. Еще были Невилл с Луной, и Рон позвал Хагрида. А Хорек пригласил себя сам. То есть, Драко Малфой. Ему Джинни дала от ворот поворот, а он все не уймется. Увидел нашу компанию и прилип, как репей... Сначала все было хорошо. Все радовались, поздравляли нас, ели торт из мороженого. А потом, потом…       Дальше девушка не смогла говорить. Вновь разрыдалась, прижимая к опухшим от слез глазам снейпов платок.       — Мисс Грейнджер, — Северус с неохотой предлагал это, но не видел другого выхода, чтобы прекратить поток слез и получить информацию, — возможно, вам было бы легче не говорить, а показать? Понимаю, вам тяжело, но даю слово, что все увиденное останется между нами.       — Легилименция? Я доверяю вам, сэр. — Гермиона посмотрела на профессора покрасневшими глазами. — Я раньше не знала, что это так больно — разочаровываться и терять. И представления не имею, что теперь делать.       — Предлагаю не спешить разочаровываться, а тем более — терять, и сначала разобраться с воспоминаниями. А что делать дальше, подумаем вместе.       Грейнджер согласно кивнула и карие с золотистыми искорками глаза широко открылись навстречу заклинанию.       — Легилименс!

***

      В кафе было немноголюдно. Один из столов занимала молодая мамаша с сыновьями-близнецами лет семи. У дальней стены наслаждался изысканным десертом старичок, прислонив к стулу тросточку. Юноша-студент в темном плаще сидел вполоборота к входу, уткнувшись в книгу, и зубрил, не забывая помешивать ложечкой в чашке. Яркая компания молодых людей занимала самый большой столик, у окна. За ними и наблюдал Снейп.       Их действительно было девять, этих невыносимых, шумных, смеющихся гриффиндорцев. Хотя нет, рядом с рыжекудрой головой Джиневры отсвечивала белобрысая — Драко. Крестничек, который с недавних пор обзавелся секретами и тайнами, совершенно выводящими из равновесия обычно спокойного Люциуса. Рейвенкловка «не от мира сего» тоже слегка не вписывалась в привычную для Северуса картину мира, где «львиный прайд» стоял особняком. «Змей» и «ворон» в нем смотрелись чужеродно. Хотя… Его самого, «змея» со стажем, судьба привязала к самому несносному «льву» из всех возможных.       Веселье было в разгаре. На замкнувшегося в себе Джорджа внимания никто не обращал. Искрящиеся котейли и высоченный торт из мороженого в центре овального стола. Какие же они еще дети, вчерашние школьники и сегодняшние герои. Полумна Лавгуд, эта лунная фея, глядя на своего спутника, которому теперь и меч Гриффиндора не понадобился бы, чтобы порвать пасть Нагини, задумчиво изрекла, что пора бы жениху поцеловать невесту, а то потом будет поздно. Невилл, конечно же, принял это на свой счет, на что и рассчитывала умная Лавгуд. И вот теперь целовались две пары. А третья завидовала. Но Драко не был бы сыном своего отца, если бы моментально не придумал выход — он предложил рыжей бестии выпить на брудершафт. А этот милый магловский обычай, как известно, частенько завершается поцелуем.       Только Поттер, Джордж Уизли и Хагрид не строили романтических планов. Поттер сосредоточенно о чем-то думал, Уизли пребывал в состоянии прострации, с завистью глядя на таких одинаковых мальчишек напротив, а Хагрид вовсю отдавал дань шоколадному мороженому, существенно уменьшая размеры торта со своей стороны.       — Джордж, прости, — сказал вдруг Поттер, проследив тоскливый взгляд соседа. — Надо было снять все кафе на этот вечер.       — Поттер, при чем здесь ты? Или готов извиняться за весь магический мир? Ищи своего Снейпа и отстань от меня!       Щеки Гарри вспыхнули, и он отвернулся.       Уизли зло отодвинул от себя креманку с недоеденными цветными шариками мороженого и продолжил сверлить безнадежным взглядом близнецов, которых мать никак не могла призвать к порядку.       Эта мелкая ссора стала последним нормальным событием вечера. Все, что случилось дальше, в рамки нормального вписываться перестало.       Целующиеся пары вдруг распались. Рон Уизли оторвался от невесты, силой усадив ее обратно на стул, и совершенно перестал обращать на Гермиону внимание. Весь его дальнейший интерес сосредоточился на огромном куске торта, что больше подошел бы Хагриду. Мисс Лавгуд брезгливо выдернула свою точеную ручку из огромной ладони Лонгботтома и оттолкнула его от себя.       — Дар Пифии разврата не потерпит. Ты для меня — никто! Вы все — умрете! — Последние слова Полумны были полны презрения и странной горечи. Она аппарировала прямо из кафе, не потрудившись выйти на улицу.       Подавленный Невилл тяжело опустился на свое место за праздничным столом и больше не шевелился, уставившись в одну точку.       Странности следовали одна за другой, и следующая произошла с крестником и его новой подружкой, которую хитрый слизеринец все-таки уговорил выпить на брудершафт. Они как раз скрестили руки и пили из бокалов друг друга, как что-то изменилось. С грустным звоном бокалы попадали на пол, разбившись вдребезги. А эти двое повели себя так, как будто отравились амортенцией. Драко смахнул со стола часть посуды и бесстыдно усадил на него Джиневру. Она не нашла в этом ничего необычного, продолжая прижиматься к наследнику Малфою, целовать везде, куда дотянется, и срывать с юноши одежду. Он, впрочем тоже не терял времени даром, видимо, перепутав Джинни с десертом. Остатки разума на миг вернулись, когда пытливые близнецы заверещали:       — Мам, смотри! А что это они делают?       Одновременно с этим воплем со своего места сорвался старичок с тростью, на бегу превращаясь в одержимого гневом Люциуса:       — Сын, мы отправляемся домой! И ты ответишь за свое поведение.       Малфой-старший покачнулся, будто от удара в спину, а потом палочка в его руке стала рукоятью магического хлыста. Удары посыпались направо и налево. Женщина с детьми поспешила уйти, пригрозив вызвать авроров, а гриффиндорцы приняли бой. Но не все. Только Поттер, Грейнджер и Джордж Уизли. Люциус был слишком ослеплен гневом, чтобы в пылу сражения увидеть, что сын и его новая пассия испарились в неизвестном направлении. А Гарри — слишком увлечен боем с сильным соперником, чтобы заметить, как Джордж Уизли ловко вытащил из его кармана массивное кольцо с продолговатым черным камнем. Этот камень Северус узнал бы из тысячи. Воскрешающий камень.       Нарцисса Малфой появилась внезапно, держась за лапку дрожащей от страха домовухи. Леди молча положила руку на плечо разъяренного мужа, и все трое исчезли, перенесенные магией эльфа в Малфой-Мэнор.       Студент, что читал книгу, быстрым шагом вышел из кафе, запахнувшись в плотную мантию и спрятав лицо под капюшоном.       Хагрид торопливо собрал со стола в узелок все, что осталось от помолвочного торжества, вместе с неразбитой посудой.       — Эт, пригодится мне в хижине-то. Скатерка тож хороша, захвачу, пожалуй. Стол ничего, в хозяйстве нужон. Хлипкий, правда. Значицца, укрепим. Дармовые вещички-то, глянь! И хозяин, не против. — Хагрид скользнул взглядом по застывшему в углу хозяину кафе. — Чем денежки-то тратить, лучше так возьму. Вон как славненько, сикль и галлеон сбережет!       Лесничий указал зонтиком на стол, уже лишившийся скатерти, но за которым все еще сидели Рональд и Невилл. Стол уменьшился и скрылся в безразмерном узле Хагрида.       — Хагрид, ты что творишь? — брови Гарри полезли на лоб от удивления в лучших традициях декана Слизерина. — Так делать нельзя, верни все обратно!       Но полувеликан не обратил на Поттера ни малейшего внимания и аккуратно отодвинул его в сторону, убирая со своего пути.       — Прощайте, ребятки. Когда еще свидимся-то?       Едва протиснувшись в двери с объемным узлом в руках, Хагрид скрылся с глаз долой.       Рональду Уизли даже кража мебели не могла помешать сосредоточенно поглощать конфеты из вазочки, которую он прижимал к груди, будто это был ценный приз. Невилл Лонгботтом продолжал апатично смотреть куда-то внутрь себя. Джордж обошел брата кругом, взял его за руку и мрачно взглянул на оставшихся. На его щеке вздувался рубец, оставленный магическим кнутом Малфоя-старшего.       — Что, Герми, не задалась помолвка? Ничего, выпишут Рончика из Мунго, можно будет повторить. Я его забираю. А вы продолжайте праздновать. Гип-гип, ура!       Взмах палочкой, и братья исчезли в аппарационной воронке.       Они остались втроем, не считая хозяина заведения, мистера Фортескью, который странным образом не спешил вмешиваться в происходящие события. Он смотрел куда-то вдаль побелевшими стеклянными глазами и бездумно улыбался.       — Это империус! — прошептал Поттер. — Надо вызывать авроров.       Светящийся олень умчался к Кингсли с сообщением, которое сбивчиво надиктовал Гарри.       Только теперь юноша обратил внимание, с каким подозрением смотрит подруга. Кончик ее палочки указывал прямо на него, а в глазах плескались боль и решимость.       — Ты что, Гермиона?       — Это ты сделал, да?       — Не понимаю, о чем ты.       — Из всех, кто здесь был, не пострадали только ты и я. Скажи, Гарри, зачем тебе было нужно сорвать помолвку? Из-за того, что Рон бросил нас тогда, когда мы искали крестражи? Но он вернулся. Мы помирились. Расколдуй всех сейчас же, Гарри Поттер!       — Гермиона, успокойся. Это не я. Никого я не заколдовывал.       — Я тебе не верю! Верни все, как было, пожалуйста, — сказала девушка тихо, хотя держалась она явно из последних сил.       Поттер подошел к Лонгботтому, опустил ладонь ему на плечо и грустно посмотрел на подругу.       — Сейчас я провожу Невилла домой, вернусь за тобой, и мы поговорим. Не знаю, что здесь произошло, но все не так, как ты думаешь. Если я по чистой случайности убил Волдеморта экспеллиармусом, то это вовсе не значит, что смогу развеять любое проклятие. Будь здесь профессор Снейп, он бы разобрался, — вздохнул Поттер, и его слова стали последней каплей. Всегда собранная Грейнджер превратилась в настоящую фурию.       — Ты только и делаешь, что Снейпа вспоминаешь! На всех остальных наплевать, да? Снейп это, Снейп то! Умер твой Снейп, понял? Ищешь мертвого среди живых. Ненавижу тебя, Поттер!       — Когда одумаешься, Гермиона, ты можешь мне написать. Я отвечу. Не хочу терять друга, но сейчас тебе лучше побыть одной и еще раз все переосмыслить. — Лицо Поттера было печальным. — Если по-прежнему будешь меня ненавидеть, то так тому и быть.       Гарри аппарировал вместе с Невиллом, и Гермиона осталась одна. Сердце болело от невосполнимой потери. Девушка вышла через дверь на заснеженную улицу, а вслед ей раздался скрипучий голос:       — Какое бесчинство! Средь бела дня такое сотворить. Уму непостижимо! И авроров не дождешься. Уж я бы порассказал. Да, порассказал бы! Да кто поверит портрету?       Вот оно! Снейп и не надеялся, что ему так повезет. Стой, воспоминание! Грейнджер в растрепанных чувствах послушно остановилась в дверях, а Северус подошел к портрету, что все это время висел на стене молча. И кто же тут у нас? Декстер Фортескью, собственной персоной. Здравствуйте, господин бывший директор! В воспоминании мы с вами не поговорим, но в Хогвартсе, слава Мерлину, у нас есть все шансы. А значит, отправляемся в Хогвартс.       Вынырнув из воспоминаний девушки, Северус заметил, как она бледна.       — Шоколад, мисс Грейнджер. Для поддержания сил.       — Спасибо, директор Снейп. Вы все видели сами. Я непроходимая дура, оттолкнула Гарри. А он и не виноват вовсе. Потом стало поздно. Я писала ему, но его уже не было. Наудачу позвала Кричера, и домовик явился. Оскорблял, конечно, как всегда. Но от него я узнала, что Гарри пропал. Искала, писала объявления. Все бесполезно. Помогите найти его, профессор! Уизли не пустили меня на порог. Заявили, что из-за меня Рон умирает. Колдомедицина ничем помочь не может. Что делать?       — Знаете, мисс Грейнджер, не думал, что когда-нибудь это скажу, но в стрессовой ситуации вам совершенно отказала логика. Вы сделали определенно ложные выводы, как будто вам не девятнадцать лет, а девять. И умудрились совершить грандиозную ошибку, которая может стоить вам дружбы с Гарри Поттером. В кафе были по крайней мере шестеро посторонних магов. А вы просто-напросто забыли о них, предположив самый невозможный вариант из всех. Я бы скорее заподозрил маленьких близнецов, чем Поттера. Не представляете, какую странную форму может принять иногда магия детского выброса. Хотя это тоже вариант маловероятный. Одно могу сказать с уверенностью. Магловская семья Гарри навряд ли замешана в этом. Волос Петунии не пригодится, а жаль.       Северус задумчиво прикоснулся кончиками пальцев к губам.       — Знаете, что мы сейчас сделаем?       Гриффиндорка отрицательно помотала головой.       — Мы отправимся в Хогвартс и побеседуем с одним портретом, который слишком много знает.       — Вы возьмете меня с собой? — Глаза Гермионы засветились от радости.       — Ну, не могу же я оставить вас на улице? А в Хогвартсе Минерва сможет о вас позаботиться.       — И я смогу помочь вам в поисках Гарри.       — Но только при одном условии, мисс… Гермиона.       — Каком?       — Абсолютное послушание, иначе отправитесь домой.       — Конечно, сэр! Да, сэр!       — Тогда не будем терять время.       Северус Снейп подал Гермионе руку. Союз слизеринца с гриффиндорцем был заключен.