Спасение

      Этот день успел крайне наскучить мне. Я постоянно ездила с Сергеем на машине. Если честно, было ощущение, что я его личный водитель. Правда, за рулём был он. Мне очень надоело это. Мотаться взад-вперёд по его прихоти. Хотелось просто психануть и сбежать от этого человека, но я не могла. Понимала, что буду поймана тотчас Киняевым и, дай Бог, останусь жива. Да и Сергею всё испорчу… хотя. Кто он мне? Отец? Сын? Брат? Бывший муж… и то, не мой. А здешней Светочки.       Я настолько утомилась, что в момент очередной перестрелки на парковке чуть было не уснула. Уже нет того адреналина, нет дрожи в коленях и боязни за свою жизнь. Уже просто наплевать. Не умру — хорошо, умру — ещё лучше. Ничего не держит. Абсолютно. Все мои близкие остались там, в прекрасном СССР. А здесь? Кто у меня здесь? Ребята, которых я едва знаю? Сергей, которому на меня наплевать? Нет. Так дальше продолжаться не могло.       Когда я рассталась с моим бывшим парнем, я задумывалась о суициде. Остановила Лена и мысли, что вся моя учёба была бы тогда напрасной. А сейчас… сейчас-то кто меня остановит? Или что? Я чужая в этом празднике жизни.       Разумеется, под пули сама я бросаться не буду, но… если выпадет возможность умереть, я её не упущу, уж это точно. Лучше уж остаться в памяти потомков храброй, нежели трусливой. Они всё равно не будут знать, что я рисковала ради того, чтобы свести счёты с жизнью…       Сергей вернулся после штурма офиса «Глобал Кинтек» с операми весьма растерянный. Мы втроём, я, Паша и Аня, ждали их довольно долго. И если двое моих знакомых нашли прекраснейший способ скрасить это время друг другом, то я провела его в лёгкой полудрёме. Мужчина сел за руль и, как ни в чём ни бывало, повёл машину в сторону Лубянки. Наконец, он решился и заговорил.       — Я должен поехать в Чернобыль. Вам придётся остаться здесь. Всем. Это не обсуждается, — он говорил чётко, разделяя слова. Видимо, в здании «Глобал Кинтек» произошло нечто, затронувшее генерал-майора.       Честно сказать, я даже была рада, что Сергей решил отправиться в этот Чернобыль в гордом одиночестве. Пусть. Так действительно будет лучше. Не для ребят, так для меня. Хоть поживу пару деньков спокойно. Не будет же он там долго?       Но моё мнение с Пашей снова не совпало. Тот же решил, что его целью жизни является посещение этого дурацкого Чернобыля. Чёрт возьми, зачем тебе туда? Ты, по рассказу, там чуть ли не жил! Не надоело ли? Снова вернуться хочешь? За приключениями? Назад? Тебе одного раза не хватило? Решил ещё раз друзей потерять?       Паша долго и очень упорно доказывал Сергею, что ему просто необходимо поехать в Чернобыль. Но тот никак не мог согласиться. И я считаю, что это весьма правильно. Нечего нам там делать. Тем более этому Паше. У него, видимо, в тот раз в Чернобыле крыша поехала, он ещё и нас хочет угробить. Ну, нет, спасибо! Я ещё хочу остаться в здравом рассудке! Хотя, после пережитого это очень трудно… американцы, бандиты, восемьдесят шестой, террористка…       Я уже устала наблюдать за этим и просто прислонилась к стеклу, чтобы хоть ненадолго, но попытаться заснуть. Сделать мне это, разумеется, не дали. Стоило мне прислониться к стеклу и прикрыть глаза, как Сергей заехал на парковку и остановился. Надеюсь, хоть в самой Лубянке мне удастся поспать… эти два дня выдались слишком насыщенными. Не было времени даже на сон.       Зайдя в здание, я первым делом стала искать глазами диван. Оставалось ждать. Ждать, пока Сергей оставит нас. Ведь если я сразу лягу на диван и усну мёртвым сном, это будет… невежливо, что ли?       Но нет, Паша решил, что он просто обязан доказать Сергею о существовании своих способностей. Он кое-как убедил мужчину, чтобы тот разрядил пистолет и сделал выстрел. Честно сказать, после пережитого мне хотелось выхватить оружие из рук Сергея и самостоятельно пристрелить Вершинина. С заряженным пистолетом, конечно же.       Происходящее не вызывало у меня никакого интереса. Поначалу. До того момента, как пистолет разобрался, стоило Сергею выстрелить. Сам. Без чьей-либо воли. Я посмотрела в сторону Вершинина. Да. Это определённо был он. Юноша переводил дыхание, из его носа потекла кровь… честно сказать, на такое страшно смотреть.       — Ну, мы едем?       Сергей не нашёл слов. Он лишь кивнул. Честно сказать, даже Сергей не смог сдержать эмоций. Мужчина с обычно каменным лицом впервые за всё моё общение с ним (оно было весьма коротким, стоит признать) не стал укрощать свой пыл.       Перекинувшись парой фраз, мы разошлись. Я направлялась к примеченному ранее мною дивану в той комнате, где мне уже довелось побывать. Сил абсолютно не было. Мне казалось, что я рухну на пол. Но нет, дойти я успела.       Не переодеваясь, не стирая косметику, я тут же плюхнулась на диван. Но, как это обычно бывает, когда особенно хочется погрузиться во сны, заснуть не получается. Я ворочалась на диване около часа, размышляя обо всём. Я не хотела верить, что всё происходящее — чистая правда. В другой Вселенной, рядом с какими-то малолетками, на территории распавшегося СССР… так же не бывает.       Наконец, я решила найти доктора. Он тут должен быть. Хотя… два часа ночи. Это маловероятно. Или же просто небольшой медицинский кабинет. Надеюсь, открытый…       Проходя мимо зеркала в коридоре, я увидела своё отражение. Да-а, выглядела я не лучшим образом. Косметика размазалась, платье помялось, волосы растрепались. Ужас. Не дай бог сейчас ещё встречу кого-нибудь… хотя. Я ведь даже не знаю, куда мне надо идти! Лубянка огромная. Сейчас заблужусь где-нибудь и создам новые проблемы Сергею. Нет, мне надо у кого-то спросить дорогу. Но не в таком же виде!       Я вернулась к зеркалу и попыталась поправить свою причёску. С макияжем было бы безрезультатно — нужна вода. И желательно мыло. А платье… утюг бы. Да где же его найдёшь?       Кое-как приведя себя в порядок, я отправилась дальше покорять просторы Лубянки. Надо было найти валерьянку. Или другое снотворное. И как можно скорее. Только вот где?       Я шла довольно-таки быстрым шагом, чтобы успеть обойти все комнаты в этом отделе, заглядывая в каждый кабинет мельком. Надеялась, что никого не будет. Но моим надеждам не было суждено сбыться.       Из одного кабинета вышел какой-то мужчина. Но он остался мною не замечен… и. Я врезалась в него. Честно сказать, я приложилась довольно-таки сильно. Такое ощущение, что у него каменное тело. Хотя… ФСБ. Наверняка, какой-нибудь молодой накачанный красавец. Неприятно будет, если он заметит мой макияж и платье…       — Извините меня, пожалуйста. Не могли бы вы мне сказать, где можно взять валерьянки? Или ещё чего-нибудь… я уснуть не могу просто, — я смотрела в пол, чтобы моё лицо было прикрыто чёлкой.       — Света? Ты не спишь? — услышала я знакомый голос.       Я подняла голову, совершенно забыв о своём размазавшемся макияже. Это был Сергей. Боже, как же мне перед ним стыдно за то, что он видит меня такой… неопрятной. Я чувствовала, как краснела.       — Бессонница. Сергей, вы не могли бы… то есть, ты не мог бы проводить меня до того места, где я смогла бы выпить снотворного? — я снова опустила голову.       Я увидела сквозь чёлку, как он улыбнулся.       Мы пошли по освещённому одними лишь энергосберегающими лампами коридору. Он иногда что-то спрашивал, я отвечала. Диалог явно не клеился. А я думала лишь о том, что мне нужно было переодеться и смыть косметику… хотя. Нет. Слишком уж рано. Он не должен видеть меня без макияжа. Испугается ещё. Лучше уж с размазавшейся краской по лицу.       — Это здесь, я могу идти? — Сергей внезапно остановился. — Ты найдёшь сама дорогу назад?       И вдруг я поняла, что не запомнила дороги… как же стыдно.       — Извини, но я, кажется, не помню дороги, — я улыбнулась. — Не мог бы ты меня проводить до того места, куда ты отвел нас недавно?       Он кивнул. Я увидела на верхней полке одной из столешниц знакомый стеклянный тюбик с зелёными таблетками. Но… в силу своего роста у меня бы просто не вышло дотянуться до неё. В углу стояла табуретка дореволюционных времён. Делать нечего. Пришлось отложить костыль и, опираясь на столешницу, встать на неё. Моя сломанная нога болталась в воздухе. Сергей окликнул меня, сказал, чтобы я спустилась, и предложил свою помощь. Но уже было поздно. Как я и ожидала, она была абсолютно неустойчивая. Стоило мне достать валерьянку, как одна из ножек откололась.       Я не успела ничего сообразить. Лишь закрыла глаза, чтобы было не так страшно падать. Но боли не было. Когда я открыла глаза, я увидела лицо Сергея и почувствовала чьи-то руки на своей талии. Неужели он поймал меня? А рядом было его лицо. Оно было таким близким, таким манящим. И всё те же голубые глаза… красивые-прекрасивые. Почему у меня не такие?       Мы смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться. Я боялась, что упустила какую-то важную деталь в его внешности. Я хотела запомнить каждую морщинку, каждую родинку на его лице. И было наплевать, что он годился мне в отцы, если не в деды. Да. Я действительно любила его. Насколько я помню, такого у меня ещё не было. Это чувство… оно такое. Волшебное? Как будто я летаю… или внутри меня что-то летает? Бабочки? Нет, скорее дикий коршун, который терзает когтями моё сердце. Но эти терзания… они приятные. Необычное чувство. Но оно так нравится мне…       Мои руки ослабли. Сжатая в кулачок валерьянка упала на пол, что послужило для нас неким сигналом. Сергей опустил меня на пол, а у меня в голове ещё была каша… и эти голубые глаза. А на талии до сих пор чувствовалось прикосновение его сильных рук…       — Пей таблетку и пошли, — сказал он. — Завтра рано вставать.       Я кивнула и, осознавая нелепость самой ситуации, поспешила отвернуться к столешнице. С чего бы я решила, что он смотрит именно мне в глаза? Может, он смотрел на то, как у меня сильно размазалась косметика и думал, какая же я неряшливая? Боже мой! Как стыдно — как стыдно…       Я проглотила две таблетки валерьянки и запила их водой. М-да, неудобно вышло. И с этой косметикой, и с этим платьем. Как-то всё по-дурацки!       Мы шли по коридору. Каждый думал о чём-то своём. Обстановка была крайне напряжённой. Я знала, что это нужно как-то исправить, но не знала, как…       Когда мы дошли до того места, откуда я пришла (а оно было, кстати, совсем недалеко), Сергей хотел пойти назад, но я взяла его руку и попросила остановиться. Я думала об этом поступке половину дороги. Не знала, что решусь. Но… отступать было поздно.       — Спасибо вам. То есть, тебе, — я улыбнулась. — Я имею в виду, что… не окажись тебя рядом, я не знаю, что было бы со мной. Наверное, очередной перелом, — я уже хотела было отпустить его, так как стало очень неловко. Было страшно сделать следующий шаг. Но я всё-таки отважилась. — В общем, спасибо.       Я преодолела расстояние до его лица за считанные секунды. Я поцеловала его в щёку и тут же оторвалась от него. Вот теперь было действительно стыдно.       Я хотела убежать в ту комнату с диваном, закрыться и тут же уснуть. Но мои планы были нарушены. Сергей, почувствовав, что я хочу улизнуть, положил руки мне на талию и стал держать меня. Но последнее он сделал явно зря. Я бы уже никуда не ушла. Я буквально обмякла в его руках. Сергей смотрел мне в глаза. Так пристально, будто бы пытался отыскать в них ответы на все интересующие его вопросы. А вопрос был, готова поспорить, лишь один. Зачем она это сделала?       Я улыбнулась. Смущённо, так по-детски. Моё лицо буквально горело ярким пламенем. Я чувствовала, что мои щёки были пунцовыми. Но было наплевать. Как и на помятое платье и смазавшуюся косметику.       Мне было страшно. Я боялась реакции Сергея. Он смотрел на меня всё с тем же каменным лицом. Как вдруг… он улыбнулся. И поцеловал меня. В губы. Так нежно, робко, боясь, что я оттолкну. Нет. Я бы просто не смогла его оттолкнуть, даже бы если очень того захотела.       Я аккуратно положила руки на его шею и плечи. Даже сквозь этот дорогущий костюм чувствовалась его мужская сила. Я отвечала на поцелуй сквозь улыбку искреннего счастья. От меня наверняка пахло валерьянкой… наверное, не лучший аромат. Но Сергею было всё равно на это. Он продолжал целовать меня такую, какая я есть. И не пытался отстраниться.       Он запускал руки в мои волосы и растрёпывал их. Мне так нравилось, когда он взъерошивал их…       Я не знала, что делать, когда воздух в лёгких закончится. Как вести себя, когда мы перестанем целоваться? У меня первый поцелуй был с моим парнем в тринадцать лет. Это было естественно. Пусть я и смеялась на протяжении всего процесса и была очень неумелой. Действия после такого поцелуя можно предугадать. А как вести себя, когда человек, который тебя поцеловал, — твой муж, а ты его покойная в этом мире жёнушка из параллельной Вселенной?       В такие моменты в книгах главные герои просто улыбались… но. Здесь одной улыбки будет мало, и я чувствовала это.       Я не могла, как следует насладиться губами Сергея из-за этих дурацких мыслей в голове. Но, увы, я так и не смогла понять, как мне стоит себя вести после этого. Не успела, точнее.       Нам пришлось оторваться друг от друга, так как кислорода на двоих было крайне мало. Настал самый неловкий момент.       — Спокойной ночи, — смущённо пробормотала я и убежала в кабинет с диваном…       Я знала, что он ещё долго будет стоять в коридоре и обдумывать произошедшее. Не знаю, откуда. Просто знала. Вернее, чувствовала. Быть может, мне стоило выйти к нему и объясниться? Хотя, нет. Плохая идея…       Я плюхнулась на кровать и почти сразу уснула. А на губах ещё оставался вкус его губ, напоминающий горький шоколад. Мало кто знает, но… я больше всего на свете люблю горький шоколад…