A white lie

Время стирает лишние воспоминания. Забываются люди, лица, слова. Забываются даже неприятные происшествия, оставляя после себя лишь горький осадок. Тэхен многое забыл, вновь возвращаясь к прежнему веселому настроению, насколько это было возможно. Чимин пропал: с появлением альфы он вовсе перестал поддерживать связь с Тэ, но это вовсе не удивляло младшего. Казалось, так и должно быть. Ведь счастье первой встречи, совместных открытий и первых мгновений неповторимо. На этой неделе уехал и Хосок. На работе он вытянул «короткую соломинку» и отправился в командировку. И чтобы вовсе не погрузиться в привычные глупые мысли, Тэ брал все вечерние смены в баре. Нуна была не против, а порой оставалась с ним на подмогу, чтобы не скучно было. Пятничный вечер особо не отличался от всех других. В баре набилась толпа людей: всё же у многих суббота выходной день. К счастью, постоянные посетители любили и ценили своих барменов, были весьма приветливы, даже несмотря на задержки в заказах. Тэхён наливал очередную порцию пива шумной компании в углу, боковым зрением замечая незнакомого альфу, который плюхнулся на бар с тяжёлым вздохом. Посмотрев на Нуну, Тэ кивнул на пиво, на что девушка улыбнулась, подхватывая заказ. Все истерзанные и страдающие души, оказывающиеся за баром, профиль Тэхёна. Этот брюнет всё же показался знакомым, хотя омега и не мог вспомнить, где его видел. — Здравствуйте, что вам налить? — мягко улыбаясь, спросил Тэ. Грустный и тяжелый взгляд напротив заставил омегу поперхнуться воздухом. — Виски, двойной, — ответил незнакомец, опуская голову, словно она тяжелее гири. Поставив перед гостем стакан виски, Тэ не мог отвести взгляд, все больше думая, что уже где-то видел этого парня. Стакан опустел в считанные секунды, а сиплый голос попросил ещё. — Что случилось, что это может заглушить лишь алкоголь? — аккуратно спросил Тэ, ставя ещё порцию виски перед парнем. — Мой брат… мой младший сводный брат, валяется сейчас в больнице, и у него отказывает печень. А я ничем не могу ему помочь. У него какая-то нестандартная группа крови, и организм отторгает 99% доноров. И этот дурень не хочет, чтобы кто-то, кроме семьи, знал… — потирая переносицу, альфа будто готов был заплакать. У Тэхёна защемило в груди. Он всегда весьма отзывчиво реагировал на любые истории. Но эта почему-то была самой грустной, что он пока слышал. Когда практически нет шансов, есть ли смысл надеяться. Он молча налил гостю ещё партию «за счёт заведения». — Ты кажешься мне знакомым. Хотя я плохо запоминаю лица, — задумчиво пробормотал незнакомец. Тэ улыбнулся своей привычной квадратной улыбкой. — У меня то же чувство, — он кивнул, вздыхая от тяжести, что никак не отпускала. — Жаль твоего брата… но ведь надежда ещё есть, не так ли? Может найдётся тот самый донор, и все будет хорошо? — Да, если бы только Гук не выделывался, может, среди друзей нашёлся бы тот самый донор, но он хуже барана. Пиздюк мелкий. В ушах звенело уже после знакомого имени. Тэхён не слышал ни слова после определяющего «Гук». И у этого самого «Гука» был старший брат, которого Тэ видел от силы пару раз ещё в детстве. Неужели все это об одном человеке. — Твоего брата зовут Чон Чонгук?.. — еле слышно спросил Тэхен смотря будто сквозь альфу. И внутри сердце трепыхалось, надеясь что он ошибся, надеясь что это другой человек. Тэхен никогда не обращался к Богу и не молился. Но за секунды пока парень поднимал на него взгляд, Тэ успел вспомнить все молитвы и обращения, что когда-либо слышал в своей жизни. — Да, — чётко, громко и в самое сердце, как пуля. Тэхён осел на свой стул, трясущимися руками поднося к губам стакан. — Ты его знаешь? — И тебя знаю, Мин Юнги, — грустно улыбаясь, ответил Тэхён. Он все ещё дрожал, с трудом осознавая услышанную информацию. Тем временем Юнги всматривался в лицо напротив, стараясь вспомнить этого омегу. — Тэхёна, ты ли это? — на лице альфы появилась тёплая улыбка. — Сразу и не узнал тебя, мелкий. Сколько лет прошло. Прости, что узнал об этом так. Чонгук взбесится, да и похрен. Выйдя из ступора, Тэ вдруг взял альфу за руку и посмотрел в глаза так уверенно, прямо. — Я хочу сдать анализы, проверить, подхожу ли я как донор, но только чтобы никто не знал об этом, — вышло на одном дыхании. Тэхён не успел взвесить все за и против или подумать о разумности подобного решения. Но ни о какой разумности и не могло же идти речи, это же Чонгук. И чтобы там ни говорил Тэхён о том, что ему всё равно и они друг другу никто, он никогда не смог бы отказать ему в помощи. Он просто не знал. А теперь ещё больше жалел, что не выслушал тогда своего альфу. На лице Юнги появилась надежда, небольшая радость. Он, конечно же, согласился никому не рассказывать о Тэхёне, даже если он станет донором.

***

В понедельник утром Тэ проснулся до будильника и ещё долго просто смотрел в потолок. Все выходные он старался не думать, но выходило из рук вон плохо. Юнги приедет только к восьми, чтобы отвезти Тэ в больницу на анализы. Он вызвался всё время быть с ним и обещал приятный сюрприз. Тэхён лишь убедился, что это не встреча с Чонгуком, и забыл об этом. Спустя час бесцельного втыкания в потолок Тэхён все же поднялся с кровати и поплёлся в душ. Собрав себя в кучу и сделав лишь пару глотков несладкого чая, он вышел на улицу. Юнги приехал даже раньше, но беспокоить омегу не стал. А Тэ взбрело в голову выйти подышать свежим воздухом. В машине альфа был не один. На пассажирском сидении с ним кто-то сидел. Подойдя ближе, Тэхён нахмурился, а парень, улыбаясь, принялся вылазить из машины. — Чимин? Ты-то тут откуда? — не соображая, спросил Тэ. — Юнги тот альфа, не узнал его? Он рассказал мне на радостях о том, что встретил тебя, а я рассказал, что знаю тебя. Надеюсь, ты не против, я не хотел оставлять тебя одного. Тэхён не знал от чего, но ему вдруг захотелось заплакать и обнять друга, что он, в общем-то, и сделал. — Спасибо, компания мне сейчас не помешает, — прошептал Тэхён, утыкаясь в плечо друга носом. Ответные объятия были нежными и теплыми. Именно то, что нужно, ни больше ни меньше. В больнице Чимин не отходил от Тэхёна, а Тэ не отпускал его руку. Юнги бегал, узнавал все мелочи. А парни сидели возле регистратуры и ждали очереди, тихо переговариваясь о своём. В какой-то момент Юнги посмотрел на друзей и замер от тревожной мысли. «Хоть бы он не узнал правду»…