A white lie

Тэхён ходил по комнате, выписывая восьмёрки. Нервы почему-то не выдерживали тянущегося ожидания. Он знал, что точно подходит как донор для Чонгука, точно знал и без анализов и всего прочего. Это чувство у него было с того самого момента, как Юнги сказал про уникальную группу крови. Врачи всегда говорили Тэ, что у него весьма редкая группа крови и ему сложно подобрать донора в случае чего. А ещё Тэхён знал, что подойдёт, потому что где-то в глубине сознания закопал мысль о том, что они с Чонгуком истинная пара. А природа не ошибается: она всегда создаёт пары, подходящие друг другу. Но всё это «знание» почему-то не помогало. Наоборот. Тэхён нервничал как никогда в жизни. Он собирался лечь под нож, и как бы он ни хотел помочь Чонгуку, как бы ни стремился сделать что-то хорошее, всё равно было страшно. Ведь это не из ряда «безумный поступок ради любви». Не нужно ехать через всю страну, совершать безумства, преодолевать трудности. Нужно согласиться на операцию. Нестандартное, необыденное действие. Мысли отказаться не было, ведь он сам изъявил желание. И жизнь Чонгука, пусть и не с ним, должна продолжаться. Тэхён не смог бы себе простить бездействие или безразличие. Всё же годы дружбы продолжали согревать его в грустные одинокие вечера, как что-то сказочно приятное и давно забытое. Телефонный звонок разорвал полную тишину комнаты, и Тэхён дернулся, испугавшись неожиданного звука. Звонок оповестил, что ответ из больницы готов, но какой толк от него? Ответ и так известен. Прочитав письмо, Тэхён сел в кресло и подогнул ноги, прикрывая глаза. Вот и всё. Набрав номер Юнги, Тэхён выдохнул. — Привет, пришло письмо из больницы. Я подхожу... нужно поехать подписать документы и назначить день... — Сейчас приеду, — спокойно ответил Юнги, замерев на месте с закрытыми глазами. Тэхён положил трубку и старался перестать дрожать. Его начало тошнить от нервного состояния. Немного успокоившись и взяв себя в руки, Тэхён позвонил родителям. Они уже знали о решении сына и против были лишь того, что Чонгук не знает правды. Но спорить с упёртостью Тэхёна никто не стал. Отец ещё раз переспросил, может стоит все же рассказать Чонгуку, но упёртый омега настаивал, что не хочет вмешиваться в жизнь Чонгука и вновь переживать всё, что уже было. И кажется, Тэ делал это больше для себя, чем для Чона. Оказавшись вновь в больнице, Тэ почувствовал, как похолодели ладошки, а по спине побежали мурашки. Врач долго всматривался в лицо омеги, переспрашивая, точно ли он готов к операции. Но и здесь упёртость Кима была неизменна. Он решил. Пока готовили бумаги на согласие, Тэ вышел в коридор и побрёл куда-то, думая о своём. Ему всё ещё было стыдно перед Чонгуком за тот случай в парке и все ещё было больно от мысли , что он никогда его не поцелует, не обнимет... Омега резко затормозил, осознав, где оказался. Казалось, время остановилось, а сердце забыло, как гонять кровь. Перед глазами он, Чонгук. Лежит на больничной койке с этой противной трубкой на лице и капельницей. Его глаза были закрыты, а на лице умиротворение и усталость, хотя Чонгук спал. Он изрядно похудел, и кожа стала серой и какой-то безжизненной. Болезнь вырисовывалась на каждом миллиметре его прекрасного лица. Тэхён стоял, как окаменевший, и смотрел на него, осознавая, что не слышит запаха практически. Из глаза вдруг покатились горькие слёзы. Он ведь знал, знал, что Чонгук болеет, но и понятия не имел, насколько всё плохо.... Казалось, воздух из лёгких выдавливает эмоции, разрывающие Тэхёна изнутри. Он утирал ладонями слёзы и не мог отвести взгляда. На плечи упали тёплые маленькие ладошки, и Тэхён услышал знакомый родной аромат. Чимин прижал друга к своей груди, тяжело вздыхая. — Пойдём, тебя там ждут, Тэ. Всё будет хорошо, пойдём, — тихо прошептал Чимин, утаскивая Тэхёна от палаты. Повинуясь лёгкому воздействию, Тэхён наконец вздохнул родной грудью. — Я не знал... как же все... — Тише, Тэ. Нужно успокоиться, или врач скажет, что ты не в себе, и не позволит подписать соглашение. Эти слова подействовали на Тэхёна практически сразу. Здравый смысл - одна из значимых черт Чимина. Он был эмоциональным, чувствительным, но в важные моменты мог собраться и стать самым адекватным и соображающим человеком. Именно это было необходимо сейчас. Подписав всё необходимое, Тэхен вновь взял Чимина за руку, и они вышли из больницы как можно скорее. Врачи сказали, что сообщат, на какой день назначат операцию, а пока Тэхён может быть свободен. Жаль, что нельзя было пить. Тэхён сейчас не отказался бы от бутылки виски. Усмехнувшись собственным мыслям, он закрыл глаза, наслаждаясь солнечными лучами, согревавшими щёки. Юнги нервно сминал пальцы, внимательно следя за омегами и боясь спросить, потревожить без причины. Но беспокойство пересилило всё же. — Тэ, ты уверен, что готов? Все хорошо? — Да, всё в порядке. Просто... я не знаю, как так вышло, но я оказался у палаты Чонгука... я просто не знал... не предполагал, что всё так. Но я не откажусь, я твёрдо решил и не передумаю, не переживай. — Легко улыбнувшись, Тэ похлопал альфу по плечу. А тот вдруг сгрёб его в объятия и вздохнул. — Спасибо тебе. Спасибо...