На расстоянии вздоха

Джон проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо сквозь тонкую плёнку спального кокона. От неожиданности Джон вскочил, разрывая своё убежище, и сильно ударился плечом о стену. Шерлок Холмс стоял над ним с жутко самодовольным видом, он тут же поднял полотно, скатал в рулон и, насвистывая, направился к выломанному древесному блоку. — Извини, мне срочно нужно было полотно шелкопряда для эксперимента, — бросил он через плечо. — Иди к миссис Хадсон, она тебя накормит. Джону ничего не оставалось, как, потирая ушибленное плечо, двинуться на поиски кухни вообще и миссис Хадсон в частности. Это оказалась самка человекобабочки-белянки, уже преодолевшая возраст размножения. Радушная хозяйка дома тут же выставила на слюдяной стол бутылочку нектара и несколько свежих листьев. — Так вот вы какой, Джон Ватсон! Джон поперхнулся листом. — Откуда вы меня знаете?! — Ну, как же, я часто покупала ткани у вашего дядюшки, он мне о вас столько рассказывал. Вы работали на фабрике и учились на сельского врача, потом ваша мамочка заболела и, увы, скончалась. Он зазывал вас в город, показывал ваш портрет на снимке. А почему вы решили жить вместе с Шерлоком, всё же это довольно опасно? И как познакомились? — Мой дядя умер, Шерлок спас меня от обвинения в убийстве. — Боже мой! Какой ужас! А я думала, почему он мне звонил в столь поздний час и просил рассказать о вашем дяде! — Скажите, — Джон поставил на стол чашку с нектаром, — почему вы позволили жить в своём доме богомолу? Женщина вздохнула и подпёрла щеку ладошкой, её белые крылышки мягко шелестели за спиной. — Как вам сказать, Шерлок тоже меня спас. Он весьма обеспеченный человек, у него хорошие связи. Я стараюсь прощать ему природную грубость, его постоянные эксперименты и холодильник, полный его личной пищи. Долг жизни обязывает. Кстати, дорогуша, где вы собираетесь спать? Всё же кладовка — не самое подходящее место для отдыха. Шерлок просил вам приготовить комнату наверху, рядом с его спальней. — А может, лучше в подвале? Честное слово, мне всё равно, где спать. Я окукливаюсь на ночь. — Всё же я приготовлю вам комнату, остальное обговорите с Шерлоком. Джон понимал, бабочка предпочитала не связываться с богомолом. И Шерлок не только из-за нитей его пригласил. — Джон! — раздался нетерпеливый окрик со второго этажа. — Удачи, Джон, — просто сказала человекобабочка. Ватсон бросился на второй этаж, на ходу дожевывая листок. Шерлок ждал его в большой комнате. Раньше это была семейная гостиная, сейчас она разделена на две части. Половина — уютный зальчик с плетёной мебелью, мягким диваном и здоровенным камином. Над камином устроены полки с книгами и квадратное панно в полстены. Вторая половина комнаты — лаборатория. Джон не успел её рассмотреть, от вида панно и закрытых янтарём украшений на полках ему стало плохо, он сделал шаг к двери. — Да, Джон, это крылья бабочек. Не отвлекай меня своим страхом, лучше возьми на столе ёмкость и плюнь туда. Мне срочно нужен свежий образец секрета. Джон задохнулся словами. Первое — этот хищный хам без всякого предупреждения перешёл на «ты». И второе — что это за ужас! — Крылья бабочек! В янтаре! Но бабочка не может жить без крыльев! — А они и не живут. Это преступники, моя добыча. Сохранил образцы на память. Например, обрати внимание на красное крыло в центре панно. Эта дама убивала себе подобных. Отравила восемь молодых девушек-бабочек и стрекоз, прежде чем я отгрыз её слишком умную головку. Рисунок в центре крыла я нахожу особенно притягательным. Эти красные спиральные разводы настраивают меня на рабочий лад. Джон? Ты приготовил мне образец? Джон выделил ещё не успевшую застыть нить и передал Шерлоку. Он живёт с богомолом, нужно это осознать и быть максимально осторожным. Чтобы отвлечься от предательской дрожи в коленках, Джон стал рассматривать лабораторию. Шерлок очень богат, как ещё объяснить наличие в доме телефонов. Эти кристаллы получали из специального материала на основе соли, образующейся на стволе дерева у самой воды. Нужно было просто говорить, держа кристалл у уха. Если у твоего собеседника такой же кристалл, он слышит тебя и отвечает. Уже научились делать подделки из особых видов смол, только настоящие кристаллы надёжнее и стоят целое состояние. Дороже только фотосмола. Джон никогда не мог понять, зачем дядя сделал тогда фотослепок. На слюдяном столе Шерлока два телефона и фотоаппарат! Но, пожалуй, самой удивительной вещью на столе была трубка с множеством призм и маленьким столиком. Именно на этот столик Шерлок положил предметную слюдяную пластину с его нитью. — Что это? — Микроскоп. Увеличивает объекты. — У вас плохое зрение? — Недостаточное для данного наблюдения. Помолчи, ты мне мешаешь. — Я могу идти? Зачем вы меня позвали? — Изучал твою реакцию на крылья бабочек. У тебя стальные нервы, Лестрейд даже зайти в эту комнату не может. — Шелкопряды приспосабливаются быстрее муравьёв. И всё же, зачем вы меня попросили жить здесь? Шерлок внимательно рассматривал Джона, и шелкопряд снова поразился его красоте. Утонченный, как бабочка, и при этом острый, опасный. Это святотатство, никому не дано стоять так близко к монстру и остаться в живых. — Сейчас я расследую серию убийств. В городе орудует маньяк, убивающий только шелкопрядов. Причём мы находим бедняг в ужасающем виде. Над ними ставят эксперименты. — Мой дядя был убит этим маньяком! — Нет, как раз он убит совсем не так, как другие. Я считаю, опасность в тот день угрожала тебе. Ты просто опоздал на встречу со смертью, и арахнид убил твоего дядюшку. — Вы хотите поймать его на живца, да? — С чего ты взял! Может, я хочу тебя защитить. — Я знаю характер человекобогомолов, Шерлок Холмс, — ухмыльнулся Джон. Кристалл на столе засиял тревожным тёмно-вишневым светом. Шерлок поднёс его к уху. — Поехали, Джон. Новое тело, Лестрейд ждёт меня. — А я тут при чём?! — Ну как я могу оставить дома свою приманку. Богомолы двигаются значительно быстрее шелкопрядов, поэтому Джону пришлось за Шерлоком буквально бежать. Хотя уж лучше бы он бежал за ним всю дорогу! Шерлок резко затормозил и дважды взмахнул рукой. Перед ними неуклюже рухнуло искусственное насекомое. По виду оно напоминало большой диван, накрытый куполом. Впереди купола горели два фасеточных глаза, наверное, для освещения ночью и в туман. К верхней части купола прикреплены шесть мощных крыльев, а внизу четыре лапы и два колеса. Сейчас лапки подогнуты под борт, и существо передвигается только на колесах. На внешней части крепления небольшое кресло, в котором сидит человекожук в чёрном цилиндре. — Ярд, — отрывисто бросил Шерлок и, открыв прозрачную дверь, прыгнул на диван. Джона никто не спрашивал, его просто затащили следом. Джону не нравилась эта ужасная штука, неживая, неустойчивая и уродливая. Хотя страх сидеть, прижавшись к богомолу, гораздо сильнее. Шерлок же как ни в чём не бывало продолжал разговор. — Джон, ты ведь учился на врача? — Да. Понимаете, я для работ фабричного шелкопряда уже староват. Поэтому я решил повысить квалификацию в другой области знаний. — Вы не смогли помочь матери. Джон вздрогнул и крепче сжал зубы. Да, богомолы умеют убивать, даже не коснувшись. — Болезнь моей матери протекала странно, мы не сталкивались с этим ни до, ни после. Сильнейший жар, жуткая деформация костей, смерть наступает от травмы позвоночника. — Ты делал вскрытие? — Да. — Прости, Джон. Я понимаю, это личное и глубоко ранит. Но я хочу представить тебя Лестрейду как врача, ты поможешь мне исследовать тело. Муравьи — хорошие исполнители и трудяги. А вот сделать их расой городской охранной службы было более чем неудачной идеей. Они тупы, не умеют наблюдать. Насколько я знаю, более медлительные шелкопряды обладают гораздо более высоким уровнем интеллекта и даже способны к творчеству. Джон со смущением отвернулся от Шерлока и взял из его руки платок, вытер слёзы с лица. — Я сделаю, как вы скажете. — Джон, если можно, зови меня Шерлок. Я не люблю, когда ко мне обращаются на «вы». — Почему? Так принято в обществе. — Смерть — дело интимное, — улыбнулся богомол, — несущий смерть почти что друг. Вчера Джон был слишком испуган, чтобы рассмотреть Скотланд-Ярд. Сегодня он смог по достоинству оценить здание из трав. Сотовая основа дала возможность поднять его в небеса единым шпилем, лишь немного уступающим в высоте знаменитым часам. Верхний этаж сделан в форме пчелы, держащей в лапках ключ. Символ королевского рода. Лестрейд встретил их на третьем этаже в компании уже знакомой Джону самки человекомуравья. Сегодня она уже оправилась от начальственной взбучки. — Шерлок Холмс, — губы женщины исказила неприятная улыбка, — ты приобрёл привычку брать обед на работу? — Донован, что такая злая сегодня? Андерсон не изобразил с утра страстный танец влюблённого муравья? — парировал Шерлок. В его голосе не было злобы, но от Джона не укрылось движение острых ядовитых клыков во рту. Она его провоцирует! Эта Донован — самоубийца?! — Не начинайте снова, — Лестрейд поднял полный страдания взгляд к потолку. — Холмс, я хочу, чтобы вы взглянули на тело. Охраняемый вами свидетель может остаться здесь. — Он пойдёт со мной. — Как угодно, — Лестрейд пожал плечами. Их провели в квадратную комнату с очень толстыми стенами. Здесь холодно и темно, по углам воткнуты уже знакомые Джону палки с источниками света. На длинном слюдяном столе лежит труп шелкопряда, совсем юной девушки. Её тело изуродовано гигантской дырой с чёрными обугленными краями. — Опять арахнид! Похоже, новый способ убийства ему понравился. Доктор Ватсон, ваше мнение? — А он тут при чём! Вздох Холмса полон поистине вселенского страдания. — Лестрейд, твой первый помощник Андерсон действительно первый. Среди дебилов Лондона. И мне наплевать, что его папаша имеет дальние связи с королевской семьёй. Он не может сделать правильно ни одного медицинского заключения. Джон Ватсон очень кстати оказался врачом. Может, я наконец получу внятные результаты осмотра. Приступайте, Джон. Ватсон приблизился к столу, надел защитные перчатки и коснулся тела. — Кожа очень горячая, вокруг раны почернела и обуглилась. Яд арахнида действует как чудовищной силы кислота, выжигающая всё на своём пути. Я подтверждаю, что перед нами след удара Чёрной вдовы. Только её яд оставляет такие красноватые линии на разрушенной ткани. — Неплохо, дальше. — Она умерла не от этого удара. — Что! Но Андерсон мне сказал… Шерлок цыкнул на Лестрейда, тот благоразумно заткнулся. В отличие от своих подчиненных он понимал, каким в ярости может быть чёрный человекобогомол. — Когда жало арахнида толщиной почти в тридцать сантиметров входит в тело, яд тут же сжимает и выворачивает все мышцы. Окостенев, тело остается в неестественной позе. А здесь мы видим относительно естественную позу, деформация тканей наблюдается только вокруг раны. Зато меня очень смущает странный след на левой руке, в области подмышечной впадины. Похоже на след от жала человекоосы, но достаточно маленький. Детёныши ос вообще не могут жалить. — Отлично Джон! Великолепно! — Шерлок бросился к нему. — Лестрейд, я хочу взять образец тканей для анализа в своей личной лаборатории! — Но если она была уже мертва, зачем арахнид тратил такую прорву яда на удар? — Это же элементарно, Лестрейд! Чтобы твои идиоты, рассматривая основную рану, не заметили следа от инъекционного шприца нового типа, изобретённого всего год назад. — Шприца? Шприц не оставляет такого следа, — Джон переводил взгляд с Лестрейда на Холмса. — Оставляет, — буркнул Лестрейд, — если это так называемый инъекционный пистолет. — Изобретённый в лаборатории Вашингтона и привезённый сюда контрабандой, — Шерлок уже закрывал контейнер с образцом, — но вот вопрос, зачем тащить шприц с другого дерева, чтобы вколоть неизвестное вещество девушке-шелкопряду? А вопрос с большой раной имеет простой ответ. Вы ведь знаете его, Джон? — Да, — Ватсон поёжился, — яд арахнида сжёг внутренние органы, и мы не сможем выяснить, что с телом сделало вещество, которое было в том шприце. — Молодец, — Шерлок потрепал Джона по волосам. Они сразу же вернулись домой, Шерлок поместил образец на столике микроскопа. Джон разрывался между двумя желаниями. С одной стороны, он продолжал бояться богомола, а с другой, ему было безумно интересно. Любопытство победило. — Ну? Что там? — Не могу понять, — Шерлок снова и снова перекручивал деления, заставляя смещаться слюдяные стёкла, — это точно не яд, непохоже на знакомые мне химические соединения. Я думаю, это катализатор. В основе вещество, которое называют ингербион, и вырабатывается он из нектара одуванчика. Добавляя особые компоненты, его превратили в сильнейший наркотик. Здесь ингербион соединён с нектаром розы и ещё какой-то несусветной дрянью. — Нам нужно больше информации, а взять её негде. — Как это негде?! Сегодня мы добудем нужные нам сведения в королевской государственной лаборатории. — Ага, осы-охранники нас впустят. — А разве мы их будем спрашивать? Мы заберёмся в лабораторию ночью. Джон отошел от Шерлока и с ногами забрался в кресло у камина. На свете есть три вида существ, которые признаны наукой совершенно неадекватными и почти неспособными к общественной социализации. Осы, арахниды и богомолы. С одним он живёт, второго помогает поймать, а к третьим сегодня отправится в гости. Замечательно!