Затерянная в небесах

      На следующее утро Фелисити не знала, чего ожидать. Всю ночь она металась и ворочалась, заново переживая во сне похищение и свадьбу. Мстительные глаза отца смотрели, как она кричала и боролась, стремясь убежать. Ра’с Аль Гул присоединился к нему, держа пылающее горячее клеймо, и угрожающе приближал его к ней. Фелисити снилось, как она пытается ползти по полу, чтобы убраться подальше, но тело отказывалось двигаться. Крики о помощи никто не слышал — она осталась одна в своей беде и некому было прийти на помощь. Казалось, она тонет и горит одновременно. Лишь однажды появился Аль-Сах-им. Он убил ее отца, Ра’са и освободил ее от наручников. Затем кинжал, которым она пыталась заколоть Аль-Сах-има, оказался в его руках и он держал его у ее горла. Вот то, что случилось, когда она потеряла бдительность, мечтая о самостоятельной жизни.       Солнечный свет, пробившийся с балкона, разбудил Фелисити, и тут же она ощутила боль в плече, но она уже не была такой сильной, как вчера. Странно, но на вид ее кожа оказалась вполне здоровой. Фелисити ожидала, что рана будет постоянно болеть, пока не затянется.       Аль-Сах-им уже был собран — одет в черную тунику с засученными рукавами и подходящими штанами. Он обувался, когда заметил, что Фелисити проснулась.       — Хорошо, что ты проснулась.       — Который сейчас час? — Фелисити села и потерла глаза.        — Немного больше девяти. Я позволил тебе поспать, — ответил он, завязывая шнурки на высоких ботинках. — Посчитал, что тебе нужен отдых.       Она отбросила покрывала, чувствуя, что в комнате становилось теплее. Должно быть, в пустыне, что окружает замок, уже жара, а ведь еще даже нет полудня. Проведя раннее детство в Лас-Вегасе, Фелисити ненавидела беспощадно палящее солнце. Каждый раз, выходя на улицу, Фелисити думала, что однажды она зажарится до смерти. К ее огорчению в Нанда Парбат все оказалось в сто раз хуже — это место, в котором оставил ее отец, самый настоящий ад.       — Одевайся, я убедил Ра’са позавтракать с нами. Он ждет.       — Ты думаешь, он тот, кого я хочу видеть с утра? — проворчала она, потирая глаза. Фелисити Смоук определенно не тот человек, который любит раннее пробуждение.       — Это не просьба. Единственная причина, по которой он согласился перенести завтрак на более позднее время — это то, что он полагает, будто мы долго не спали прошлой ночью.       — Почему он так думает? — Фелисити спросила и почувствовала, как ее щеки краснеют при его наводящей ухмылке. «Ох!» Она быстро отвернулась и встала. Конечно, кретин думал, что Аль-Сах-им взял ее прошлой ночью. — Пожалуйста, Боже, скажи мне, что у тебя здесь есть кофе. — Возможно, это поможет проснуться от этого продолжающегося кошмара.       — Твоя одежда в комоде слева. Я пришлю слуг, чтобы помогли тебе подготовиться. — Он подошел с другой стороны кровати и взбил чистые простыни.       — Я прекрасно умею одеваться сама, — немедленно возразила она. — И что, черт возьми, ты делаешь?       — Везде есть глаза и уши. Мало кто знает, что здесь происходит в отсутствии Ра’са, — объяснил ей Аль-Сах-им.       Фелисити в замешательстве наблюдала за ним, прежде чем она поняла, что именно он делает. Теперь кровать выглядела так, как будто ее использовали надлежащим образом и они переспали. «Это безумие», — подумала она и подошла к комоду. Фелисити обыскала ящики и вздохнула.       — Почему все такое темное? Люди, вы не любите яркие цвета или что-то в этом роде?       — Лига Убийц также известна как «Лига теней». Черный — это наш официальный цвет. — Он наблюдал за ней. — Но если есть что-то, что тебе нравится, я могу достать это для тебя.       Покачав головой, Фелисити выбрала наугад первое попавшееся платье.       — Это не имеет значения.       — Я сказал вчера вечером: если что-то потребуется, все, что тебе нужно сделать для этого, просто попросить.       Фелисити отчетливо это помнила. Та близость, хрипотца в его голосе выгравировались в ее мозгу. Несмотря на его нынешнее предложение, Фелисити не сомневалась, что вчера он намекал вовсе не на одежду.       — Мне нравится розовый, — специально сказала Фелисити. — Ярко-розовый. — Она ожидала, что он отклонит ее просьбу, так как это — полная противоположность дресс-коду Лиги. Вместо этого Аль-Сах-им просто кивнул.       — Не беспокойся о своей травме, — сказал он, прежде чем она вошла в ванную. — Я обработал ее и сменил повязку рано утром.       — Ты меня трогал, пока я спала? — обвинила его Фелисити. Как она не почувствовала его присутствия? Его ведь трудно не заметить, и она не так крепко спала. Мурашки высыпали на ее коже при мысли о том, что он находился так близко.       Аль-Сах-им сощурился.       — Это была просто рутина, как и вчера. Не больше. — Фелисити ничего не ответила, нахмурившись. — Ты выглядела встревоженной, как будто тебе больно.       Она не стала комментировать его слова. Вместо этого Фелисити молча закрыла дверь и заперла ее изнутри. В отличие от прошлой ночи, Фелисити не смогла отказаться от душа. Она не торопилась. Вода оказалась непривычно прохладной и принесла радостное избавление от жары. В душе лежала маленькая бритва, и Фелисити воспользовалась ею. Она всегда любила носить короткие юбки и платья, но те, что лежали в комоде, оказались весьма длинными, почти полностью скрывающими ее ноги. Но Фелисити все равно побрила их, возвращаясь на мгновение в нормальную жизнь.       Вытеревшись, она надела нижнее белье и платье, которое выбрала заранее: черное и длинное, с рукавами, скрывающими руки, покрытое вышитыми золотыми узорами, обвивающими ворот и талию. Подобные золотые розы и листья были вышиты на V-образном вырезе вдоль рукавов и поднимались вверх по складкам юбки. Хотя большая часть кожи скрывала ткань, эта ткань оказалась легче по сравнению с ее свадебным нарядом.       Фелисити вышла из ванной, чтобы найти Аль-Сах-има, но он уже ушел, оставив двух слуг вместо себя, которые тут же поклонились. Смоук узнала в женщинах тех, что готовили ее накануне вечером.       — Хм, здравствуйте, — произнесла она, испытавая неловкость. — Я не знаю, что сказал вам Аль-Сах-им, но я могу подготовиться самостоятельно. — Слуги молчали. — Благодарю вас, — добавила она, но они не уходили. Пожилая женщина спокойно указала, чтобы Фелисити села к зеркалу у двери, которого определенно не было там прошлой ночью. Это означало, что его принесли утром для нее. Фелисити подумала отказаться, но решила не перечить женщине. На самом деле не было никакого смысла, да и она не хотела, чтобы у кого-то возникли проблемы, ведь эти люди просто делают свою работу. Фелисити с явным любопытством наблюдала за ними.       Молодая женщина нанесла макияж, а другая — приступила к работе с мокрыми волосами. Когда она достала что-то, лежащее все это время у костра, Фелисити автоматически напрягалась, думая, что это может быть очередное клеймо. Но на самом деле предмет оказался горячим гребнем, используемым для сушки и причесывания волос. Фелисити пришлось признать, что эта штука работает даже лучше, чем ее плойка дома.       Закончив, молодая женщина жестом указала на лицо Фелисити. Она изучила свое отражение: макияж выглядел не таким тяжелым, как прошлой ночью, но ее глаза снова оказались в стиле смоки-айс и подведены черным лайнером, как кошачьи. Румяна подчеркивали щеки. Темная помада заставила Фелисити задуматься.       — Это выглядит великолепно, но… М-м-м, у вас есть более светлый оттенок? — поинтересовалась Фелисити. — Я бы предпочла ярко-красный, если он есть. — Раз уж Аль-Сах-им сказал, что у нее может быть более яркая одежда, так почему и не помада? Так или иначе, этот цвет она использовала каждый день. Такие маленькие победы, как оттенок помады или одежды, были просто необходимы Фелисити.       Служанка кивнула, прежде чем взять ткань и вытереть темную помаду. Она обыскала ящик и потянулась к еще одной маленькой баночке. Тем временем другая женщина надела драгоценную цепочку на голову Фелисити, пустив по лбу золотые цветы с бриллиантами и жемчугом. Камень в самом центре был больше и располагался между ее бровей. Фелисити никогда не видела ничего столь изысканного и не смогла не восхититься этим украшением. Когда Аль-Сах-им говорил, что с ней будут обращаться, как с принцессой, он не шутил.       — Спасибо, — пробормотала Фелисити, когда они закончили. Женщины поклонились и направились к выходу. Старшая мельком взглянула на кровать, что Фелисити едва заметила это. Аль-Сах-им был прав насчет их наблюдательности. Напряжение, которое она чувствовала раньше, снова возникло.       Аль-Сах-им, должно быть, ждал за дверью, потому что вошел через несколько секунд. Теперь он больше походил на воина в своем черном капюшоне и кожаной куртке. Его меч и какое-то другое оружие, которое она не могла разобрать, висели привязанные к его поясу. Фелисити стояла лицом к нему, и он остановился в нескольких шагах от нее.       Он оглядел ее сверху вниз, даже не улыбнувшись, но она могла сказать, что ему действительно понравилось то, что он увидел. Фелисити стояла с высоко поднятой головой, не желая выдавать, насколько сильно его пристальный взгляд воздействует на нее.       — Я готова, — заявила она. — Давай уже выходить.       — Сначала мы должны сделать кое-что, и ты должна довериться мне.       — Что? — скептически ответила Фелисити.       — Сегодня придут слуги сменить простыни. Они должны увериться, что мы были близки вчера вечером.       Ее глаза расширились. Как будто ей нужна еще одна причина, чтобы почувствовать перегрев. Она прочистила горло и сказала:       — Твое шуршание бельем уже сделало свое дело. Я видела, как они смотрели на кровать, когда уходили.       — Они собираются искать более конкретные доказательства, чтобы сообщить Рас’у.       — Что значит «конкретные»? — сказала Фелисити, выделив последнее слово.       Аль-Сах-им явно не горел желанием объяснять все настолько подробно, как она хотела услышать от него.       — Там должна быть кровь, потому что нам сказали, что ты девственница.       Фелисити опустила руки на бедра и с недоверием взглянула на него.       — Ты, наверное, издеваешься надо мной! А что, если я не такая? Разве это действительно имеет большое значение?       — В обычных условиях это было бы не так важно. У Лиги есть свои традиции, хотя ты не подвергалась бы такому вниманию, если бы уже была в наших рядах. Но ты — дочь врага, и хотя наши люди покорны нам, многие все еще не одобряют союз с твоим отцом и будут пытаться дискредитировать его перед Ра’сом. Ложь о твоём целомудрии может оказаться бомбой, которую они непременно используют.       — Вы — варвары, настаиваю, — саркастически пробормотала Фелисити.       — Для меня это не имеет никакого значения, — сказал он, глядя ей в глаза. — Но твоя нога, именно то, что мне нужно.       — Извини?       — Небольшой разрез сверху твоей ноги произведет небольшой «трюк». Он хорошо кровоточит и будет вполне незаметным, чтобы его после спрятать.       — Если это неважно, почему бы тебе не сделать это с собой? — Фелисити бросила вызов. За последние пару дней эти люди ранили ее больше, чем за всю ее жизнь.       — Есть способы отличить кровь мужчины от женской. Если я использую свою, они это узнают. Она должна быть именно твоей.       Фелисити закусила губу и отвернулась, чувствуя себя подавленной. Слишком много произошло всего сразу. Она так беспокоилась о том, чтобы выжить в брачную ночь, что реальность ее жизни здесь, в Нанда Парбат, не была полностью ясной. Эта позолоченная клетка, в которую ее поместили, была наполнена болью и опасностью на каждом шагу. Теперь она знала, что есть другие, такие как Талия, которые хотели бы видеть ее мертвой, и это пугало Фелисити больше, чем она могла признать. Она всегда гордилась тем, что была сильной, умной и независимой, но как можно привыкнуть к этому месту? Месту, где царила власть, стратегия и жестокость? Может быть, ее отец прав. Несмотря на его холодное отношение на протяжении многих лет, возможно, она находилась под большей защитой, чем думала. Внезапная волна эмоций поразила ее. Фелисити опустила голову, пряча выступившие слезы. Она попыталась стереть их, но они не хотели прекращаться. Почему, черт возьми, это должно было произойти сейчас? Почему она не сломалась раньше, когда была одна?       — Фелисити, — раздался низкий голос Аль-Сах-има. Это был тот тон, который хорошо пригодился бы в разговоре с испуганным животным. Честно говоря, она чувствовала себя именно так. Когда она отказалась посмотреть вверх, он нежно обхватил ее лицо. В его глазах было что-то, что захватило ее, и она не двинулась, чтобы отстраниться. — Ты сердишься, ты напугана, и имеешь на это полное право. Но ты не одинока. — Он вытер несколько слез. — Я буду соблюдать свой обет и, как твой муж, я буду защищать тебя. Понимаешь?       — Почему? Ты меня почти не знаешь. Ты тоже этого не хотел. Почему бы не позволить им убить меня? Тогда ты избавишься от меня, — пробормотала она. — Проблема решена.       — Ты не проблема. — Его глаза потемнели, и на мгновение ей показалось, что его мысли ушли в другом направлении.       — Но я пыталась ударить тебя кинжалом, — выпалила она, а потом обругала сама себя. Вероятно, напомнить ему о том, как она пыталась избавить себя от этого союза, было не самой лучшей идеей, особенно когда стало очевидно, как сильно ей нужна его помощь.       Уголок его рта изогнулся, и она явно заметила, как он облизнул нижнюю губу.       — У всех пар есть свои разногласия.       Фелисити рассмеялась и напряжение спало:       — О да, мы просто среднестатистические новобрачные. — Она бросила взгляд на кровать и добавила: — А теперь самое подходящее время сказать, что мне не нравятся острые, колящие предметы?       С небольшой, удовлетворенной усмешкой Аль-Сах-им смахнул последнюю слезинку, прежде чем отпустить свою новоявленную жену. Фелисити сразу почувствовала потерю контакта с ним.       — Могла бы обмануть меня, — пробормотал он. — Значит, ты сделаешь это?       — Поторопись, пока я не передумала, — вздохнула Фелисити и подошла к кровати. Она не перестала меньше нервничать, но теперь чувствовала себя немного лучше. Аль-Сах-им отдернул простыни, и она села на кровать, спросив, какая нога ему нужна, и он выбрал ту, которую менее жалко.       Фелисити подняла подол и высунула ногу. Аль-Сах-им подался вперед, и легкая дрожь пробежала по ее телу, когда он коснулся ее обнаженной кожи. Его руки были теплыми и сильными, и крепко держали ее. Когда он вытащил маленькое, острое лезвие, она напряглась и затаила дыхание.       — Не смотри, — сказал он, и она закрыла глаза.       Немного кольнуло, но в целом это оказалось не так больно, как она думала. Аль-Сах-им убедился, что кровь попала на подходящее место, пока Фелисити пыталась сохранить невозмутимое лицо. Она не знала, что повлияло на нее больше: притворство, что они занимались сексом прошлой ночью или то, что они сидели на кровати, и ее платье поднялось, а ее нога находилась в его руках. Он вытер и перевязал маленькую рану, прежде чем отпустить ее.       Фелисити показалось, что ее ноги превратились в желе, когда она встала, чтобы снова обуться и подправить макияж. Аль-Сах-им покинул кровать и сбил простыни, как делал это ранее. Она встретила его у двери.       — С этого момента ты — Абад-эшамс, жена Наследника Демона. У тебя теперь есть своя роль и ты должна придерживаться ее. Ты превосходишь всех, кроме меня и Ра’са. Когда ты идешь по залам, ты милая, но уверенная. Ты не просто принадлежишь этому месту, ты владеешь им. Ты понимаешь?       — Да. — Уверенность, с которой он произносил эти слова, позволила ей почти поверить. Но она не могла принять все это, поэтому ей придется сыграть свою роль в полной мере. Фелисити стояла так гордо, насколько могла, и глубоко вздохнула.       — Я буду с тобой все время. Просто следуй моему примеру. — Аль-Сах-им протянул ей руку, которую она условно приняла. Затем он открыл дверь, и они сделали первые шаги в качестве мужа и жены через порог и в ожидающий их комплекс.       Фелисити почти мгновенно заметила изменения в поведении Аль Сах-има. Он тихо прошептал небольшую инструкцию, прежде чем они покинули свое личное крыло и вошли в главный коридор. Как только это произошло, лицо Аль-Сах-има полностью изменилось. Малейший признак теплоты и симпатии, которую он показывал ей, когда они находились одни, исчез. Например, когда они впервые встретились, его выражение было тяжелым, опасным и стоическим. Власть и управление, которые он нес на своих плечах, четко читались на его лице.       Любой, кто встречался на их пути, сразу кланялся. Большинство носили маски, не закрывающие только глаза, и Фелисити видела их взгляды: любознательные и настороженные, словно в ожидании угрозы. Фелисити все еще чувствовала их на своей спине, когда они продолжали продвигаться вперед. Она сделала так, как сказал Аль-Сах-им, и держала строгое лицо с приятной, но самоуверенной маской. Фелисити попыталась запомнить коридоры, но место оказалось таким большим, и все было таким новым для нее, что ничего невозможно было понять.       В конце концов они прибыли в столовую. Как и большинство других основных комнат, эта была не сильно украшена. Неужели они все умерли, если бы повесили несколько картин, чтобы не смотреть на пустой камень весь день? В центре комнаты распологался низкий стол, окруженный подушками, которые служили заменой стульев. Ра’с сидел во главе. Слева от него расположился мужчина азиатской внешности, которого Фелисити вчера встречала с Аль-Сах-имом. Дальше — Нисса и Талия. По лицу Ниссы невозможно было понять ее реакцию, а в глазах Талии вспыхнул гнев при виде Фелисити и ее супруга.       Бессознательно Фелисити сжала руку Аль-Сах-има. Его свободная рука небрежно скользнула по ней, и он сжал ее в ответ. Фелисити сопротивлялась желанию посмотреть на него — она сомневалась, что его жесткий вид изменится, и вместо этого обратила внимание на остальных в комнате.       — Аль-Сах-им, Абад-эшамс, добро пожаловать, — поприветствовал Ра’с и указал им их места.       Аль-Сах-им занял место справа от Ра’са и помог Фелисити опуститься рядом с ним.       — Благодарю всех вас за то, что вы ожидали нас, — заявил Аль-Сах-им.       — Конечно, мы понимаем, что у вас был довольно насыщенный вечер. — Ра’с перевел свой темный, похотливый взгляд на Фелисити. — Я доверяю Аль-Сах-иму, он показал тебе все, что Лига может предложить вчера вечером. — Фелисити проглотила желчь, поднимающуюся в горле. Ра’с подумал, что его наследник либо навязал себя, либо она отдалась ему добровольно. Независимо от того, как, по его мнению, Аль-Сах-им сделал, он укрепил свою власть над ней, доказав это всем. Она бросила взгляд на Аль-Сах-има и не увидела никакой реакции. Фелисити хотела бы обладать такой выдержкой. Диггл всегда говорил, что она как открытая книга. Что бы ни случилось, ее любезная душа ярко светилась в ее глазах.       — Да, он сделал это, — произнесла Фелисити тихим и скромным голосом. Пусть Ра’с думает, что ее сломали. Между тем Фелисити дождется своего времени.       Ра’с усмехнулся своему наследнику.       — Хорошо.       Раздался резкий хлопающий звук, который привлек все их внимание. Это была Талия, которая крепко захлопнула крышку горшка с пищей. Ра’с сказал ей что-то по-арабски. Хотя Фелисити не могла понять, это было похоже на ласковые успокаивающие слова.       — Прежде чем мы начнем, введу в курс дел. — Он указал на человека слева от себя. — Это Сараб, он служит мне и Аль-Сах-иму. Ты немного знакома с моими дочерьми Ниссой и Талией. Конечно, ты знаешь своего мужа Аль-Сах-има. — Ра’с выглядел очень гордым. — Я воспитал его с тех времен, когда он был маленьким мальчиком, он — мой лучший воин, и сын, которого у меня никогда не было. Теперь, когда вы оба связаны, ты тоже являешься частью семьи. — Он посмотрел на Ниссу и Талию. — Это делает тебя и моих дочерей сестрами. Ты, Абад-эшамс, относись к ним с уважением, и они будут делать то же самое взамен.       Нисса склонила голову в знак согласия, а Талия выглядела весьма недовольной. У нее был такой же холодный взгляд, как и вчера, но это совсем не то, что беспокоило Фелисити. Она вся застыла, когда Талия принялась вертеть в пальцах ножом для масла. Фелисити задавалась вопросом, хватит ли у той смелости ударить прямо перед всеми, но быстро поняла, что это невозможно. Но если взглянуть с другой стороны, несмотря на все разговоры Ра’са о том, что они стали семьей, Фелисити понимала: Ра’с не пойдет против своей собственной дочери, если что-то случится с той, кто связана с его бывшим врагом.       — Талия, хватит. — Сила, стоящая за предупреждением Аль-Сах-има, не так шокировала Фелисити, как его жест — что он взял ее за руку.       Талия повернула голову в его сторону, и впервые Фелисити увидела трещину в ее напускной ярости. Молодая брюнетка на самом деле выглядела обиженной и смотрела на него с упреком. Появившиеся на мгновение эмоции быстро исчезли. С непроницаемым лицом Талия отвернулась от них.       — Прошу простить мою дочь, — заговорил Ра’с. — Это трудное для нее время.       — У меня никогда не было родных братьев и сестер, но я уверена, что попытки убийств среди них не приняты, — прокомментировала Фелисити. — Это тоже часть того, что Лига может мне предложить? — Ра’с улыбнулся, но даже не взглянул ей в глаза — возвращение «огненной» части ее характера ему не нравилось.       — Нет. Но ты многого еще не понимаешь, Абад-эшамс. Видишь ли, перед тем, как мы с твоим отцом начали обсуждать перемирие, Талия была обручена с Аль-Сах-имом. Эта помолвка состоялась уже много лет назад и свадьба должна была произойти в день ее двадцатилетия. — Он резко посмотрел на нее. — Твоя свадьба прошлой ночью должна была быть ее.       Фелисити резко вздохнула и отпустила руку Аль-Сах-има. Все это вдруг обрело смысл: беспорядки в Лиге, о которых говорил Аль-Сах-им сегодня утром. Дело только в том, что Фелисити была дочерью Дарка — повод Талии с Ниссой и Сарой накануне напасть на нее. Оппозиция была недовольна тем, что Талия, не просто одна из них, а еще и любимое дитя Головы Демона, также потеряла свое право первородства.       — Но Нисса — старше, — заметила Фелисити и посмотрела на другую женщину. — Разве она не…       — Нисса — это сказка, на которую у нас нет времени, — строго прервал Ра’с, прежде чем Нисса могла даже открыть рот. — Давайте не будем омрачать наш завтрак политикой. Приятного аппетита. — Он указал на стол с пищей.       Ра’с положил конец дискуссии, но напряжение повисло в воздухе. У Фелисити пропал аппетит, и она больше не притрагивалась к еде. Ра’с настаивал на том, чтобы все время говорить по-арабски, и Фелисити не могла понять, о чем говорят остальные. Наверняка, это способ продемонстрировать свое презрение к ней, ведь женись Аль-Сах-им на Талии, родословная Ра’са продолжила бы править. Но появление Фелисити положило этому конец.       Смоук почувствовала, как Аль-Сах-им пытался поймать ее взгляд, но она не могла смотреть на него. Он предупреждал быть осторожней с Талией, хотя никогда не объяснял, почему. Было ли между ними нечто большее, чем запланированный союз? Если они знакомы на протяжении стольких лет, то наверняка что-то между ними развивалось. Была ли Талия настоящей причиной, по которой он сначала возражал против свадьбы с Фелисити? Не то, чтобы она полностью доверяла Аль-Сах-иму, но это новое развитие событий, несомненно, заставляло задуматься над его обещанием защитить ее. Аль-Сах-им не связан с Ра’сом кровным родством и не женился на Талии, значит ли это, что ему будет сложнее занять свое место, как голове Демона, когда придет время? Насколько он оказался в опасности из-за нее? Может ли он просто убаюкать Фелисити ложным чувством безопасности? Затем, когда настанет удобное время, он без сожаления избавится от нее, разорвав союз с ее отцом.       Возможно, ситуация для Фелисити изменилась, но одна истина все же оставалась актуальной и по сей день: никому нельзя доверять, кроме как самой себе.

***

      После их завтрака, прошедшего в столь нервозной обстановке, Фелисити заняла свое место рядом с Аль-Сах-имом и они прошлись по коридорам. Фелисити внимательно смотрела по сторонам, чтобы лучше изучить все, что ее окружало. Место походило на лабиринт, но она уже знала, что есть главный коридор, который ведет к другим частям комплекса и как его распознать. Аль-Сах-им показал несколько тренировочных залов, общий зал, заставленный диванами и различными старинными восточными играми, казармы (чтобы она знала, где живут их верные подданные) и библиотеку.       Фелисити всегда любила библиотеки. Она потянула Аль-Сах-има за руку, увлекая вглубь. Библиотека напомнила ей мультфильм «Красавица и чудовище», хотя оказалась не такой большой. Фелисити с любопытством рассматривала высокие стены и бесконечные ряды книг. Здесь был даже раздел древних свитков, как сказал Аль-Сах-им, которые можно читать только в этой комнате. Он позволил ей несколько раз изучить полки, где Фелисити встретила достаточное количество классики разных стран и даже современную литературу, что не могло не удивить ее. По-видимому, даже Джеймс Паттерсон и Дж. К. Роулинг пользовались спросом в Нанда Парбат.       Аль-Сах-им разрешил взять пару книг, прежде чем они ушли. Его брови поднялись от удивления при виде одной из выбранных книг — истории о Гарри Поттере.       — Моя любимая книга в детстве, — оправдывалась Фелисити. — Но это все не так важно, так как у меня нет очков. У тебя не завалялось случайно нигде хотя бы лупы?       Он покачал головой, и Фелисити было неясно, серьезно ли он воспринял вопрос или как шутку, и позвал слугу, заверив Фелисити, что книги отнесут в спальню, и экскурсия продолжилась. Они все больше погружались в глубины комплекса, уходя все глубже под землю. Окна отсутствовали, и без естественного солнечного света даже многочисленные факелы не разгоняли темноту. Но в этом был и большой плюс — жара тоже не проникала в помещения, здесь царила прохлада.       Когда Фелисити спросила, почему они прошли мимо одного из этажей, Аль-Сах-им вскользь упомянул, что он предназначен для одиноких членов Лиги, ищущих компанию. Глаза Фелисити пораженно расширились, и мурашки прошли по ее спине. Угроза отца сделать ее наложницей, откажись Фелисити от брака, не была преувеличением.       В конце пути они вошли в большую комнату-пещеру с нависающими полостями горных пород, а по размерам, возможно, превосходившую целое футбольное поле. Свет факелов затрагивал не весь периметр, оставляя часть помещения в темноте, что усиливало весьма зловещую атмосферу.       — Что это за место? — поинтересовалась Фелисити.       — Здесь тренируются лучники. — Аль-Сах-им жестом указал на мужчин и женщин, что стреляли из луков, выстроившись в линию. В широком открытом пространстве вразброс были установлены различные цели. Некоторые двигались, а другие оставались статичными.       Как происходило в течение дня при их появлении, так же и здесь все присутствующие моментально прервали свои занятия и поклонились, ожидая разрешения Аль-Сах-има продолжать то, чем они занимались.       Фелисити почувствовала, как настроение в комнате изменилось. Косые взгляды, ощущаемые еще несколько секунд назад, стали более явными и изучающими. Никто не хотел, чтобы их заметили, поэтому они отводили взоры от своего будущего правителя, но тут же возвращались к нему вновь.       — Мне было интересно, когда ты придешь сюда, — раздался женский голос. Сара внезапно появилась рядом с ними. — Наслаждаетесь экскурсией? Надеюсь, ты не утомил ее до смерти.       Фелисити ошеломил неожиданно дразнящий тон, каким Сара разговаривала с Аль-Сах-имом. Он сделал шаг от Фелисити и лукаво ответил:       — Ты меня знаешь. Жизнь во имя Лиги.       Сара фыркнула.       — Ты переоцениваешь свое очарование. По крайней мере, у тебя горячая жена. — Она повернулась к Фелисити и пошутила: — Я смотрю, ты пережила ночь. Хорошая помада. Любишь красный?       Удивленная Фелисити не знала, что сказать. Она выпалила:       — Вы друзья?       — Мы с Аль-Сах-имом через многое прошли, — сказала Сара, подмигнув. — Итак, ты привел ее сюда, чтобы поднакачать мышцы и продемонстрировать свои навыки, или что?       — Я бы так не сказал, — сухо ответил он. — Она хотела знать, почему меня зовут «Стрела».       — Тогда ты точно должен показать ей, а я составлю ей компанию, — предложила Сара.       Аль-Сах-им колебался, и что-то пронеслось между ними, прежде чем он наконец оставил Фелисити. Он быстро говорил по-арабски, и Фелисити могла различить только имена — свое и Сары. Она задавалась вопросом, есть ли в библиотеке словарь, потому что можно было сойти с ума от непонимания, что говорят другие, тем более о ней самой.       — О чем вы говорили? — спросила Фелисити, как только Аль-Сах-им их оставил и отправился на стрельбище.       — Ни о чем не волнуйся. — Сара указала на него. — Смотри!       Аль-Сах-им потянулся за черным предметом, висящим рядом с мечем на поясе. Им оказался механический лук, который раскладывался от прикосновения. Закинув один из колчанов за спину и отдав приказ близстоящему человеку в маске, он приготовил стрелу. Аль-Сах-им стоял абсолютно неподвижно — как статуя. Все остальные перестали стрелять, чтобы посмотреть.       Раздался свистящий звук. В воздух взлетели многочисленные летные диски. Аль-Сах-им выстрелил в каждый из них настолько быстро, что другие цели еще даже не успели появиться из-под земли. Последний диск полетел через помещение. Аль-Сах-им выстрелил в него и попал точно в веревку, которая держала диск. Его движения были такими быстрыми, что Фелисити с трудом успевала все замечать. Последней целью стал манекен, хаотично двигавшийся зигзагами, что делало невозможным прицеливание. Аль-Сах-им проследил за ним луком, прежде чем выпустить стрелу, которая приземлилась прямо между поддельными глазами мишени.       — Мать честная, — пробормотала Фелисити, едва не уронив челюсть. Она видела в действии нескольких головорезов своего отца, также известных как «призраки», но ни один из них не мог двигаться с такой с скоростью и точностью, которые она только что наблюдала. И часть ее была в восторге от его смертоносности.       Когда он снова посмотрел на нее, Фелисити почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Он жестом пригласил ее присоединиться к нему, но ее ноги отказывались слушаться. Сара подтолкнула Фелисити вперед.       Он отложил свой лук и потянулся за более маленьким.       — Я ничего не умею, — возразила она, когда он вложил лук в ее руки. — Я даже не могу попасть мячом в корзину в спортзале.       — Мы начнем с малого. Прими нужную позицию.       — Как? Я даже не знаю, какая из них правильная! — Фелисити чувствовала, что начинает немного паниковать, ведь она выставит себя полной дурой не только перед ним, но и перед половиной проклятой Лиги, наблюдающей за ними. — И они должны смотреть?       Аль-Сах-им громким и грубым голосом издал очередной приказ. Комната опустела в течение нескольких минут, остались только они вдвоем и Сара. Он правильно расположил лук и стрелу в ее руках. Суровое выражение лица Аль-Сах-има смягчилось, как и его голос. Словно стена между ними исчезла.       — Прими нужную позицию, — повторил он.       «Я смотрела Робин Гуд. Я вполне могу это сделать, — сказала она себе. — Не потей». Фелисити раздвинула ноги и подняла лук и стрелу. Она чувствовала себя совершенно нелепо. «Я по уши в дерьме».       — Расслабься, — инструктировал Аль-Сах-им и положил руку ей на плечо, чтобы опустить его. — Расслабься, держись.       Легче сказать, чем сделать. Фелисити почувствовала, как его твердое тело прижалось к ней сзади, когда он тихо говорил. Он взял лук чуть ниже ее руки, чтобы помочь ей почувствовать контроль. Она немного дрожала. Фелисити убедила себя, что это связано лишь с неестественностью ее позиции, а не с тем фактом, что Аль-Сах-им стоял так близко, что его губы парили прямо у ее уха.       — Мягко потяни назад. Тебе нужно, чтобы все три пальца сошли с тетивы в одно и то же время. — Он наклонился ближе и положил руку на ее плечо, чтобы зафиксировать его. — Расслабься. Дыши.       Фелисити сделала так, как он сказал, глубоко вдохнув. Цель заключалась в том, что ей нужно было сосредоточиться. Она позволила его голосу убаюкать ее, сосредоточившись только на том, что находилось перед ней.       — Теперь отпускай, — пробормотал он.       Она выпустила стрелу и наблюдала, как она проплыла мимо цели и воткнулась в землю. Обратившись к Аль-Сах-иму, она посмотрела на него сардоническим взглядом.       — Попробуй еще раз.       Они использовали весь колчан со стрелами. Фелисити все больше расстраивалась. Однажды ей удалось задеть край цели, но этим не похвастаешься.       — Я отстой, — заявила она, когда они закончили.       — Ты не так уж плоха. Некоторые новобранцы даже не могут выпустить стрелу. Тебе просто нужна практика.       — Должно ли так болеть после этого? — Фелисити потрясла свою заболевшую руку.       — Мышцы в твоих пальцах натренируются и привыкнут.       — У тебя, должно быть, сильные пальцы, — сказала она, не задумываясь. Аль-Сах-им ухмыльнулся, а ее глаза расширились, и щеки загорелись от смущения. У Фелисити была неловкая привычка делать непреднамеренные намеки в самое неподходящее время. Хотя, вероятно, это было не так уж и далеко от истины. Она видела, как он без колебаний выпускал эти стрелы. Должно быть, это заняло много лет тренировок, а это означало, что его пальцы находились в прекрасной форме до самых кончиков. Пальцы, которые она чувствовала на своей коже прошлой ночью, рано утром и…        Нужно прекратить этот ход мыслей прямо сейчас!       — Ты даже не представляешь, — прошептал он, опустив лук.       Ее желудок исполнил сальто, когда их взгляды встретились. Его глаза потемнели или это игра света? Фелисити не знала, как долго они смотрели друг на друга, пока не раздался кашель, позволивший ей, наконец, отвести взгляд. Прежняя игривость Сары исчезла и сменилась серьезным хмурым выражением, она едва заметно указала в сторону.       Фелисити пришлось выглядывать из-за широкого плеча Аль-Сах-има. Талия стояла в дверях, наблюдая за ними. Ее маленькая грудь вздымалась от ярости, которую она не могла сдерживать.       Гнев Фелисити, который она видела ранее этим утром, даже не был малой частью того, что сейчас демонстрировала Талия.       — Таер-аль-Асфер, — обратился Аль-Сах-им к Саре. Его голос ничем не выдавал его мысли. — Отведите Абад-эшамс обратно в нашу комнату.       — Куда ты… — Фелисити не договорила, так как Аль-Сах-им направился к Талии.       Та что-то бормотала ему по-арабски. Он отвечал сдержанно, но успокаивающе. Это ссора любовников? Пытался ли Аль-Сах-им вернуть благосклонность Талии? Фелисити никогда не узнает. Аль-Сах-им взял Талию за руку и скрылся с ней за дверью.       Сара подождала минуту или около того, прежде чем предложить Фелисити следовать за ней. Они молчали всю дорогу. На кончике языка Фелисити вертелось тысяча вопросов, но она не решилась их задавать. Любопытство и потребность в ответах означали бы, что беспокоило происходящее. Но ее ничто не задевало. Просто не могло. Фелисити выжидала.       — Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? — поинтересовалась Сара, когда Фелисити благополучно вошла в комнату. Прошло больше времени, чем она думала. Солнце уже садилось.       Фелисити едва поняла ее вопрос. Ее глаза уставились на кровать, где лежало красивое розовое платье, яркое и изысканное. Но это было не главное, что заставило сердце Фелисити трепетать. Маленькие черные очки с квадратной оправой, лежащие сверху. Они выглядели точно так же, как и ее, но это же невозможно. Она потеряла их, когда ее схватили. Найти их уже не смогли бы. Осторожно взяв очки, Фелисити надела их. Наступило мгновенное облегчение, когда она наконец смогла все отчетливо видеть. Это определенно были именно ее очки.       — Сара, — пробормотала Фелисити. Она позволила себе один вопрос. Не больше. — Ты говорила, что все в Лиге получают новое имя. Свое имя… Я предполагаю, что оно имеет какое-то особое значение. В том числе и твое.       — Да. Таер-аль-Асфер означает «Канарейка», — призналась Сара и сделала паузу, созерцая. — Это мое детское прозвище.       — Красивое имя, — похвалила Фелисити. Сара не ответила, только осторожно посмотрела на нее. Фелисити выдавила: — Что означает имя, которое дал мне Аль-Сах-им?       Покачав головой, Сара начала:       — Не думаю…       — Пожалуйста, Сара, скажи мне, — попросила Фелисити. — Мне нужно знать.       — Абад-эшамс, — с благоговением произнесла она. — Это означает «Подсолнух».