Затерянная в небесах

      Фелисити, сидя на кровати, изучала вместе с Сарой английско-арабский разговорник. Сара расположилась в кресле напротив нее, затачивая свой меч, и произносила слова по-арабски. Фелисити внимательно слушала и старательно записывала их, прежде чем повторять вслух. Даже если у неё из этого ничего не выйдет и она не сможет свободно говорить, Фелисити по крайней мере будет понимать хоть что-то из того, что говорят люди вокруг. К счастью, Сара не отказала в просьбе научить ее.       — О, Боже, это было ужасно, — расстроилась Фелисити, совершенно исковеркав последнюю фразу. Она вздохнула от разочарования.       — Да, это так. — Смеясь над признанием Фелисити, Сара добавила: — Но, эй! Ты делаешь хорошие шаги. Прошло всего пару недель, и ты быстро учишься.       — Ну, это не предел моих возможностей, — проворчала Смоук.       Помимо постоянной угрозы, опасности и основополагающей враждебности по поводу ее союза с Аль-Сах-имом, на самом деле жизнь Лиги была довольно скучной. Все служили одной цели, и должны были выполнять любой приказ, стоящий на повестке дня, что бы Ра’с ни задумал. Ешьте, боритесь, спите и повторяйте, по-видимому, обычную рутину. Не было безмятежных разговоров или смеха. Проходя мимо залов, Фелисити не слышала ничего такого. Однако причиной этому могло быть то, что само ее присутствие воспринималось как вторжение. Тем более, что она была с Аль-Сах-имом. Он входил в помещение как правитель. От некоторых исходил страх, но в основном Фелисити ощущала глубокий уровень уважения.       Именно поэтому Фелисити сдружилась с Сарой. Та могла быть сильной и серьезной, когда это необходимо, но она также была свободна духом. У Сары не было такой жесткой формальности, как у других членов Лиги. Разговаривая и шутя с ней, Смоук чувствовала себя нормальной, чего так ей не хватало. Тот факт, что Сара являлась одним из немногих людей, которым Аль-Сах-им доверял, оставляя Фелисити, также был обнадеживающим.       Фелисити многого еще не знала о Саре. Она узнала, что та присоединилась к Лиге почти семь лет назад, когда ей было восемнадцать. Ее нашла Нисса, но в большей мере обучал Аль-Сах-им, поскольку они были близки по возрасту. Естественно, Фелисити произвела расчеты и поняла, что ее новый муж был на несколько лет старше ее. Одна загадка и еще миллион, чтобы двигаться дальше и решить все. Помимо их спальни, Фелисити никогда не оставалась одна. Сара приходила часто, и Фелисити была уверена, что Аль-Сах-им специально назначил ее охранником. Но ни один из них не признался в этом.       — Справедливости ради, никто не присоединяется к Лиге для удовольствия.       — Тогда что Лига дает? — с искренним любопытством спросила Фелисити.       — Лига любого может превратить в воина. Ты получаешь новую личность, защиту и шанс стать частью чего-то большего, чем ты есть. Но главное — нас учат, как быть сильными и выживать. Люди, которые чувствовали себя бессильными, получали здесь очень многое.       — Вот почему ты присоединилась…       — Да. — Сара замолчала, затачивая меч. — Но в основном я хотела отомстить.       Внезапная смена позы Сары заставила Фелисити не задавать больше вопросов. Это была тема, о которой она, очевидно, не хотела говорить. Хоть Сара, как правило, прекрасно относилась к ней, Фелисити не собиралась испытывать удачу. Она смотрела, как Сара вложила меч в ножны и встала.       — Думаю, что мы сегодня достаточно изучили. — Сара уставилась в ящик комода. Это был один из немногих предметов мебели в маленькой и простой комнате. Она передала Фелисити еще один список слов. — Я написала их для тебя. Посмотри, и в следующий раз мы продолжим работу над произношением.       — Спасибо. — В стеклянном металлическом ящике застрял блестящий кусочек серебристого металла, а также несколько проводов. Это выглядело как техника, и мгновенно вызвало интерес Фелисити: — Что это?       — Просто мой iPod.       — У тебя есть iPod? — воскликнула Фелисити. Невозможно было скрыть зависть и раздражение в голосе.       Сара рассмеялась.       — Э-э, мы не в каменном веке живем.       — Но как ты это заряжаешь? — Фелисити с тоской посмотрела на iPod. Ее внутренний технологический наркоман истекал слюной.       — Переносные зарядные устройства. У меня есть несколько, и я заряжаю их, когда уезжаю в командировки. Поэтому я могу пользоваться ими здесь.       — Умно, — прокомментировала Фелисити и печально посмотрела на нее.       — Ты можешь попользоваться им, если хочешь.       Сердце Фелисити пропустило удар от услышанного предложения.       — Без шуток?       — Конечно. Если ты обещаешь не осуждать мои плейлисты, — пошутила она.       — Договорились, — быстро согласилась Фелисити. — Теперь иди к маме. — Она взволнованно взяла iPod у Сары.       Сара усмехнулась и покачала головой.       — Я удивлена, что ты не попросила об этом раньше.       — Учитывая, где мы находимся, я не думала, что это возможно или разрешено.       — Не у каждого есть такое, но я занята во множестве миссий, поэтому чаще получаю доступ к внешнему миру. Но даже если бы это было запрещено, я не сомневаюсь, что Аль-Сах-им сделал бы для тебя исключение.       — Почему ты так говоришь?       Сара посмотрела на ярко-фиолетовое платье Фелисити с вышитым бисером и замысловатыми рисунками на вырезе, спускающимися вниз по юбке.       — Я никогда не видела такого гардероба, как твой. Не пойми меня неправильно, но ты выглядишь потрясающе. Даже покойная жена Главы Демона не носила ничего настолько необычного. Аль-Сах-им явно демонстрирует, что ты ни в чем не будешь нуждаться.       — В действительности это не так. Все, что я сделала, это призналась в том, что сойду с ума, если мне придется носить черный цвет каждый день, — взвизгнула она, пытаясь отвлечь внимание Сары. — Талия, должно быть, носила нечто подобное, когда они были вместе. — Голос Фелисити изменился больше, чем она ожидала.       — Весьма любезно с его стороны, — размышляла Сара. Намек на улыбку заставил Фелисити понять больше, чем было необходимо. — И единственное, что Аль-Сах-им когда-либо дарил Талии, было браслетом после объявления об их обручении, что является обычаем Лиги.       — Тот с изумрудами? — вырвался вопрос у Фелисити. Она замечала этот браслет уже несколько раз. Это был простой, но изысканный золотой браслет из соединяющихся двух треугольников с изумрудными камнями. Теперь, когда Фелисити подумала об этом, она догадалась, что они изображали стрелы. Тот же символ, которым навечно заклеймили ее спину. Его символ. Фелисити сдержала тошноту.       — Да, это он.       — Она все еще носит его, — заметила Фелисити.       — Да, я знаю, — сказала как можно более равнодушно Сара и проверила время. — Эй, дуэли скоро начнутся. Мы должны отправиться туда.       Поединки были похожи на версию программы «Американский идол» в стиле Лиги. Но вместо того, чтобы пытаться выслушать друг друга, участники, которые вызвались участвовать, избивали друг друга до кровавого месива, пока не оставался только один — мужчина или женщина. Это происходило в конце каждой недели и являлось единственным основным источником массового развлечения. По мнению Фелисити, похвала, полученная победителем после этого, не стоила боли.       Фелисити положила в карман свои очки, так как носить их здесь не совсем соответствовало пониманию традиционной «жены Демона». Ей нужны были контактные линзы, но иметь при себе очки — даже если она не могла их носить постоянно — было небольшим, но таким необходимым удобством. Как только они вышли из барака, Фелисити передала очки своему слуге и велела вернуть их в комнату. Слуга послушно кивнул. Даже если им не было позволено говорить с ней, это не мешало им сплетничать за спиной. Аль-Сах-им рассказал ей несколько слухов, возникших ввиду незначительной оплошности или парочки таких, что Фелисити совершала в их присутствии. Все, что она делала и говорила, тщательно изучалось. Это так же давило, как и разочаровывало.       Они вошли в мини-амфитеатр, расположенный в южной стороне комплекса. Помещение было круглым, с многогранными местами для сидения, высеченными в камне. Мужчины и женщины, которые должны были соревноваться сегодня вечером, уже находились в центре, разминаясь и разогреваясь. Самое главное место, очень напоминающее трон, располагалось в самом сердце помещения на одном уровне с боевой зоной, известной как «Яма».       В море черных масок и униформ Фелисити легко заметила Аль-Сах-има. В толпе он выделялся ростом и широкой грудной клеткой. Он разговаривал с Ра’сом. Талия располагалась со стороны отца. Когда Ра’с и Аль-Сах-им повернулись, чтобы на что-то посмотреть, Фелисити заметила, что Талия не сводила глаз с Аль-Сах-има. Фелисити бессознательно скользнула руками вниз по своему платью, чтобы выпрямить складки, что образовались тогда, когда она лежала на кровати с Сарой.       Как будто почувствовав присутствие Фелисити, Аль-Сах-им повернулся поприветствовать ее. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. В первый раз, когда он сделал это на прошлой неделе, Фелисити потребовалось около десяти минут, чтобы преодолеть шок. Она быстро поняла, что это больше для вида, чем проявление реальной привязанности. Аль-Сах-им весьма серьезно относился к поддержанию своего стоического образа на публике, и периодическое снятие этой маски также служило своей цели. Они должны были выглядеть как пара. Если Аль-Сах-им добился бы ее признания, то все остальное сложилось бы само собой.       — Ты выглядишь очень красиво, — похвалил он.       Это было что-то новенькое, и Фелисити чуть не выдала свое удивление.       — Ты видел меня сегодня утром, — выпалила она.       — Я знаю, но у меня не было возможности сказать. — Он приложил руку к ее лицу, и голова Фелисити закружилась. Его большой палец проскользнул чуть ниже ее рта. — Ты кусаешь губы, — его голос стал более низким, — все хорошо?       Когда он узнал ее привычки? Он часто пялился на ее губы? Дышать. Она едва не забыла о том, что нужно дышать. Это все ради шоу.       — Просто задумалась. Я об учебе. С Та-Эр-эль-Асфе, — она неловко запнулась в произношении слов.       — Все проходит хорошо? — спросил он по-арабски, и Фелисити ощутила небольшое волнение, стараясь понять его вопрос.       — Наам*.       — Впечатляюще, — прокомментировала Талия. Ее тон был снисходительным, как и выражение ее лица. — Вы показали глубокое владение нашим родным языком.       Ра’с сказал что-то в ответ. Фелисити подумала, что она уловила слово «манеры». Обмен любезностями быстро завершился, когда объявили о начале предстоящих поединков. Ра’с расположился на троне, а остальные сели рядом с ним. Фелисити находилась между Аль-Сах-имом и Ниссой, а Сара рядом с ней. Талия, к счастью, была по другую сторону от Ра’са. Она разговаривала с женщиной, которую Фелисити знала, как главную любовницу.       Пара бойцов вошли в Яму. Раздался гонг, и они кинулись друг на друга. Между тем, слуги ходили среди толпы, предлагая напитки и пряные жареные орехи. Фелисити не понимала, как у кого-то может присутствовать аппетит. Один из мужчин просто рухнул на другого, и из раны хлынула кровь. В толпе в качестве наблюдателей были даже маленькие дети, в которых Фелисити заметила тревогу.       Слуга подошел к ним с подносом. Нисса собиралась взять себе орех, когда вдруг остановилась и обратилась к Фелисити:       — Ничего страшного, если я съем? Или это может вызвать у Вас аллергию?       Фелисити была настолько ошеломлена, что даже не сразу ответила.       — О, м-м. Все в порядке. Меня затрагивает, если ем их я. Спасибо, — добавила она.       Нисса кивнула и взяла пакетик. Аль-Сах-им отказался, и слуга продолжил ходить меж рядов. Когда пришел человек с вином, Аль-Сах-им взял чашки для себя и Фелисити.       — Что это? — спросила она, прежде чем попробовать красную жидкость.       — Гранатовое вино. Это сладко. Тебе понравится, — сказал он.       Фелисити сделала глоток и обнаружила, что ей действительно понравилось. Она любила красное вино, но отказалась выпить, когда впервые приехала в Нанда Парбат. Увлечение спиртным являлось ее слабостью. Теперь, когда она немного успокоилась и вполне была уверена, что ее муж не первобытное животное, она могла позволить себе немного расслабиться.       Поединки продолжались, участники отсеивались, а победители продвигались вперед. По мере того, как увеличивался накал, также и возрастала жестокость в матчах. Фелисити очень старалась не реагировать и не демонстрировать свое отвращение, когда окружающие вокруг нее обсуждали, кто, по их мнению, победит или проиграет. Последнее, что ей нужно было, — обидеть их и дать очередной повод членам Лиги ненавидеть ее.       Фелисити настолько втянулась в размышления о том, как отвлечь себя, что подпрыгнула, почувствовав, что что-то коснулось ее. Сначала она подумала, что это был Аль-Сах-им, пытаясь привлечь ее внимание. Но весьма удивилась, увидев маленькую девочку, стоящую перед ней. Ей было не больше пяти лет. Женщина бросилась вперед, чтобы забрать ее.       — Амина! — закричала женщина, кинувшись за ней. Она тут же поклонилась, прежде чем отодвинуть своего ребенка и извиниться. — Мне очень жаль, Сети. Она восхищалась платьем и хотела прикоснуться к нему. — Она начала шептать что-то своей дочери и повела ее обратно.       Фелисити окликнула ее, до того как она успела уйти.       — Все в порядке. Подожди. — Она обратилась к девочке с восхитительными большими карими глазами и копной густых темных кудрей. — Амина — твое имя? — Ребенок застенчиво кивнул, прячась за ногу матери после того, как его отругали. Фелисити продолжила мягко и легко: — Прекрасно. Ты можешь прикоснуться к моему платью, если хочешь. — Амина колебалась, смотря то на мать, то на Фелисити. — Все хорошо.       Мать посмотрела на Аль-Сах-има, и он тоже кивнул. Она отпустила Амину, и та подошла к Фелисити. Ее крошечная рука коснулась бисерных рисунков с благоговением. Это был резкий контраст с простой темной одеждой Амины.       — Джамил*, — сказала Амина и улыбнулась.       — Шукран*, — поблагодарила Фелисити. Они поговорили еще пару минут, чередуя английский и арабский языки. Поскольку Амина была очень молода, Фелисити легко понимала ее простые слова и наоборот. Она обняла Амину, которая теперь улыбалась от уха до уха, прежде чем наконец вернуться на свое место вместе со своей матерью.       Идея появилась в голове Фелисити, когда она наблюдала, как они уходят.       — Может быть, мы сможем сшить платье для неё? Думаю, ей это действительно понравится. — Фелисити не знала, что думал Аль-Сах-им, когда его яркие голубые глаза пронзили ее, но ощутила вес его взгляда до самых пальцев ног.       Вспомнив о своем окружении, Фелисити поняла, что он не единственный, кто смотрит. Многие другие поблизости наблюдали за ней с любопытством. Нисса казалась довольной, в то время как Сара сияла, не скрывая этого. Даже Ра’с очень внимательно изучал ее. Фелисити проигнорировала Талию, не желая видеть ее, так как она наверняка сидела с хмурым выражением лица. Чтобы не портить приятный момент.       Смутившись, Фелисити прошептала Аль-Сах-иму:       — Я что-то сделала не так?       Он покачал головой и приложил палец к ее щеке. Эта ласка была настолько быстрой, что Фелисити не была уверена, что это вообще произошло.       — Ты была великолепна. — Это было все, что она услышала из того, что он пробормотал.       Фелисити покраснела. Она чувствовала это и быстро схватила свое вино, чтобы не выдать себя. Мало того, что она испытала это будучи наедине с Аль-Сах-имом, так у всех на виду она ощутила волнение и невозможность контролировать происходящее. Фелисити обратила свое внимание, что битва подходила к финалу. Это был последний матч.       Два человека напротив друг друга, казалось, были полными противоположностями. Первый — высокий и тяжелый, хотя и мускулистый. Его шея была, как бедра Фелисити. Его звали Аль-Торр, что означало «Бык». Фелисити понимала, почему он получил это имя. Он, как правило, нападал и вкладывал все свои силы в удары. Многие его противники были с синяками и переломами после битвы с ним. Другой — низкий и худой. Тем не менее, нехватку сил он восполнял скоростью и стратегией. Его называли Аль-Фахд — «Гепард».       Улыбки исчезли, когда бойцы столкнулись. Аль-Фахд продолжал уклоняться от ударов Аль-Торра. Первоначальное дерзкое отношение более крупного мужчины начинало перерастать в раздражение, ведь он не мог нанести прямой удар. Напряжение возрастало.       — Кто, как ты думаешь, победит? — Фелисити пробормотала Аль-Сах-иму.       — Аль-Торр, — без колебаний ответил Аль-Сах-им.       — В самом деле? — Она вдруг поняла, что болеет за Аль-Фахда. — Почему? Аль-Фахд кажется довольно быстрым и умным. Ты не допускаешь, что он перехитрит Аль-Торра?       — Если бы их не ограничивала Яма, тогда у Аль-Фахда был бы неплохой шанс, но он уклоняется от него, понимаешь? — Он указал на их движения. — Аль-Торр намного сильнее, чем другие, с которыми он сражался. Один его хороший удар — и Аль-Фахд повержен.       Прогноз Аль-Сах-има сбылся минуты спустя. Аль-Торр сумел приблизиться к Аль-Фахду, выбил меч из его руки и нанес удар. Не отходя, Аль-Торр еще раз ударил соперника, пока тот валялся бессознательной кучей на полу. Раздался гонг, сигнализируя о финале. Толпа разразилась аплодисментами, и Аль-Торр купался в них. Затем поднял руки, заставляя всех замолчать. Он повернулся к секции, где сидел Аль-Сах-им и начал что-то кричать. Фелисити не могла ничего понять, что он говорил, но ей показалось, что она слышала имя Аль-Сах-има. Ее подозрения подтвердились, когда она почувствовала, что Аль-Сах-им, сидящий совсем близко к ней, немного напрягся.       — В чём дело?       — Аль-Торр бросил мне вызов.       — Что? — воскликнула Фелисити. — Как он мог это сделать? — На прошлой неделе этого не происходило.       — Чемпиону предоставлена возможность бросить вызов лично мне или моему наследнику, — вмешался Ра’с. — Для меня большая честь встретиться с одним из вас, хотя очень немногие справляются с этой задачей.       — Что произойдет, если ты проиграешь?       — Мы не проигрываем, — ответил Ра’с, словно фактически все уже решено. — Не нужно так беспокоиться, Абад-эшамс. Твой муж, несомненно, победит, хотя твое беспокойство умиляет.       Она выглядела обеспокоенной? Потому что Фелисити определенно не переживала. Она собиралась объяснить это Ра’су, но передумала. Вместо этого, что для нее было действительно несвойственно, она молчала. Она должна играть свою роль.       — Не волнуйся, со мной все будет хорошо, шамси. — Аль-Сах-им тоже хорошо играл свою роль, а это ласковое обращение к ней было отличным прикрытием. Он начал называть ее «мое солнце» на людях спустя несколько дней после их свадьбы. То, как это прозвище слетало с его языка, произносимое столь низким голосом, заставляло верить в его искренность. Такое искусство обмана, даже в общении с ней, временами вызывало беспокойство у Фелисити. Он поднес ее руку к губам, прежде чем встать и подойти к Яме.       Жесткость во всем теле не имела ничего общего с интимным жестом. Фелисити пришлось быстро привыкнуть к этим людям. Она наблюдала, как Аль-Сах-им стоял напротив Аль-Торра, их мечи соприкоснулись, что заставило узел внизу её живота затянуться. Соперник был выше и более крупного телосложения, чем Аль-Сах-им, что тревожило Фелисити. Она знала, что Аль-Сах-им тренировался каждый день, но Фелисити видела его, как лучника. Тем не менее, он должен был быть великим бойцом и мастером различного оружия, чтобы заработать титул Варит-аль-Гула.       — Я все еще не понимаю, — пробормотала Фелисити. — Зачем кому-то бросать вызов Аль-Сах-иму, если он якобы непревзойденный?       — Это борьба за влияние, однако, бесполезная, — заговорила Нисса. Фелисити, должно быть, бессознательно сказала, что последняя часть предложения тоже прозвучала достаточно громко. — Чаще всего у претендента есть какая-то претензия или к моему отцу, или к Аль-Сах-иму, а публичный поединок — это способ косвенно сделать человека известным.       — Какая в этом честь?       — Даже если соперник побежден, он всё равно превосходит своих товарищей из Лиги. Он ближе всех тех, кто может достичь уровня, соответствующего Демону.       — И зачем этому парню эти тёрки? — Нисса нахмурилась, явно не понимая коллоквиализма. — В чем его проблема? — спросила Фелисити.       — Хоть Аль-Сах-им всегда был единственным выбором моего отца в качестве наследника, он рассматривал и несколько других. Среди них был Аль-Торр.       — Значит, это не что иное, как случай с кислым виноградом.       — Вероятно.       Сара потянулась и взяла несколько пряных орехов у Ниссы.       — Это должно быть интересно.       Атмосфера в помещении изменилась за считанные секунды. Зрители затихли и напряглись. Веселье и игры предыдущих поединков исчезли. Все смотрели, как двое мужчин готовились биться друг с другом. Выражение Аль Сах-има было стоическим, но расчетливым. С другой стороны, Аль-Торр выглядел так, будто желал крови.       Гонг прозвучал, и соперники кинулись друг на друга. Фелисити выдохнула с первым звоном соприкоснувшихся мечей. Аль-Сах-им не уклонялся от Аль-Торра, как предыдущий участник. Фактически, он постоянно нападал сам. Его противник отбивал каждый удар, хотя его грубая сила больше не являлась таким уж преимуществом. Аль-Сах-им не только казался таким же сильным, но к тому же он наносил более точные удары. Он двигался с такой силой и легкостью, что, казалось, он скользил по полу.       — Он должен его прикончить, — прокомментировала Нисса после очередной минуты боя. — Все продолжается дольше положенного, а это — признак слабости.       — Разве веселье должно так быстро заканчиваться? Аль-Сах-им дает народу шоу, — ответила Сара. — Он скоро его повергнет.       Фелисити осмотрела толпу. Все их взгляды были устремлены на мужчин в центре зала, где ничего, кроме грохота мечей и сердитых ворчаний, нельзя было разобрать. Недовольства в основном принадлежали Аль-Торру. Был момент, когда соперники сцепились в смертельном захвате, сдерживая друг друга. Они были так близки, что Аль-Торр смог что-то шепнуть Аль-Сах-иму. Глаза его противника метнулись в ее сторону с явным глумлением.       Реакция Аль-Сах-има была мгновенной. Его маска безразличия превратилась в тихую ярость. Сара была права, что он сдерживался, потому что последующий натиск был жестоким. Аль-Торр изо всех сил старался наносить удары, пока меч не вылетел из его рук. Аль-Сах-им не останавливался. Ударами он отстранял Аль-Торра, который хмыкнул от боли, прежде чем его ноги подкосились. Он лежал на полу, кровь вытекала с бока. Алль-Торр скривился, когда Аль-Сах-им ударил в рану. Раздался его острый и мучительный крик. Затем последовало еще несколько ударов. Аль-Сах-им поднял меч, чтобы нанести смертельный удар, но Ра’с остановил его.       Тяжело дыша, Аль-Сах-им колебался, прежде чем наконец опустить меч и уйти. Каким бы ни было яростным его состояние, он начал успокаиваться. Аль-Сах-им поклонился Ра’су, а затем взглянул в сторону своей супруги. Фелисити смотрела то на него, то на истерзанного и побежденного Аль-Торра, валявшегося на земле. Железная воля и жестокость потребовались, чтобы быть настоящим Варитом. Независимо от того, сколько раз Смоук пыталась представить эту его сторону за последние пару недель, это было ничто по сравнению с тем, что она увидела в реальности. Все, что было, — успокаивающие слова и увертюры, которые оказывали на нее влияние, но были ли они чем-то вроде маски, скрывающей настоящее лицо?       Фелисити, почувствовав впервые настоящий страх, пришлось отвести взгляд.

***

      Прогулка до спальни прошла тихо. Когда они наконец оказались за закрытыми дверями, Фелисити вырвала руку из руки Аль-Сах-има, и начала готовиться ко сну. Она убрала свои украшения, прежде чем отравиться в ванную комнату. Сняв праздничное платье и натянув шорты от шелковой пижамы, она поняла, что если бы ей приходилось так закутываться в одежду на протяжении всего дня, то совершенно точно ей, черт возьми, было бы все равно, увидел бы ее кто голой в комнате.       Стремление Фелисити к какой-либо свободе и нормальности в конечном итоге омрачало первоначальное беспокойство о том, что она так просто выглядела перед Аль-Сах-имом на протяжении всей первой недели. Не то чтобы Фелисити сильно оголялась, но она пыталась это делать, дабы убедиться, что не заблуждалась о существующих границах между ними. Аль-Сах-им прямо заявил, что не будет принуждать ее к близости, поэтому Фелисити несколько успокоилась, что ее муж не собирался набрасываться на нее при удобном случае. Но все же он смотрел, иногда намекал, что она тоже не может всегда быть равнодушной к нему. После того, что она увидела сегодня вечером, Фелисити спросила, было ли это еще одно ложное чувство безопасности.       Фелисити, вымыв лицо и почистив зубы, ощутила себя посвежевшей. Затем она заплела свои длинные волосы в хвост и надела очки. И в ту же секунду она смогла наконец разглядеть себя в зеркале.       Как и в предыдущие ночи, Фелисити вернулась в спальню и взяла одну из своих книг, чтобы почитать в постели. К тому времени, когда Аль-Сах-им возвращался со своих каких-либо жестких тренировок, она либо читала книгу, либо готовилась ко сну. Иногда они обменивались несколькими дежурными фразами, но в большей степени каждый занимался своим делом.       В тот момент, когда Фелисити открыла дверь ванной комнаты и обнаружила, что Аль-Сах-им стоял сразу за ней, Смоук поняла, что это не будет одной из привычных ночей.       Аль-Сах-им уже снял форму, оставшись только в темных штанах. Его грудь блестела от пота. У него действительно было на что посмотреть, когда тело не скрывала рубашка. И любая женщина в здравом уме не смогла бы отказать себе в удовлетворении желания посмотреть на это хоть краем глаза. Быстро опомнившись, Фелисити не позволила его мышцам отвлечь ее.       — Ванная в твоем распоряжении, — строго сказала она.       Когда она проходила мимо, Аль-Сах-им схватил ее за запястье.       — Фелисити…       — Не трогай меня, — предупредила она и вырвалась из его рук. Аль-Сах-им вздохнул, покачал головой и направился к ванной, когда она выпалила:       — Ты собирался убить этого человека.       — Нет, но испытывал соблазн, — сказал он прямо.       — Я видела тебя — ты собирался это сделать. Если бы Ра’с не остановил тебя, — возразила Фелисити. — И за что? Какой-то глупый поединок?       — Дуэль ничего не значила. В тот момент, когда он говорил гадости о тебе, вот когда я разозлился.       — Никто не слышал этого. Что именно он сказал, что могло прозвучать настолько ужасно? — Фелисити бросила вызов ее бедрам. — Мне бы очень хотелось узнать.       Челюсть Аль-Сах-има задрожала, что означало прилив гнева, от которого он явно сдерживался, чтобы никого не напугать.       — Это не стоит повторять.       — О, так это не стоит говорить, но за это стоит убивать. Все логично.       — Дело не только в том, что он сказал. — Аль-Сах-им смутился. — У него не было никакого права смотреть на тебя так. И все это видели. Его нужно было поставить на место. Это было для твоей же защиты.       — Не лги мне. Мужчины в моей жизни всегда утверждают, что поступают правильно, но в конце концов это всегда касалось их собственной эгоистичной гордости. Как ты думаешь я здесь оказалась? — огрызнулась Фелисити. — Я не хочу, чтобы ты использовал меня в качестве оправдания своего насилия по отношению к сопернику.       — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — парировал он.       — Возможно, я не знаю всей политики Лиги, но я знаю, что я права, — возразила Фелисити, не отступая. — Я не хочу, чтобы ты убивал из-за меня.       — Я не знаю твоего отца или того, с кем ты связывалась. И мне наплевать, — прорычал он. — Это Лига Убийц, Фелисити, ты не понимаешь этот мир и не знаешь жертву, приносимую для того, чтобы выжить здесь. Если убийство — это цена за твою безопасность, я заплачу ее. Это мой долг как Варита и твоего мужа. Я не буду извиняться за то, что защищаю тебя.       На Фелисити его слова подействовали, как красная тряпка на быка.       — Я не твоя! Ты можешь меня подкупить всеми этими макияжами, драгоценностями и хорошенькими платьями, которые ты даришь, чтобы я выглядела идеальной женой. Ты можешь целовать меня в щеку, держать меня за руку и шептать при всех очаровательные ласки, чтобы мы выглядели так, будто мы внезапно влюбились. Но не забывайся. Я никогда не стану твоей!       Они смотрели друг на друга, оба тяжело дышали после горячего обмена «любезностями». Она не успела среагировать, когда он заключил ее лицо в своих ладонях и привлек к себе. Движение было настолько быстрым, что Фелисити едва успела среагировать. Ее руки автоматически приземлились ему на грудь, чтобы она смогла удержать равновесие. Его обычный пряный мускус смешивался с запахом пота и кожи, подавляя ее самообладание. Ее сердце замерло, а у Аль-Сах-има перехватило дыхание, когда он сократил дистанцию. Их носы соприкоснулись — его лицо находилось в нескольких сантиметрах от ее.       Несмотря на все усилия, взгляд Фелисити скользнули к его губам. Это было очень быстро, но Аль-Сах-им заметил, и на его лице появилась едва заметная ухмылка. По венам Фелисити словно промчался огонь из нереальной комбинации ярости и волнения.       — Если бы ты не кусала губу прямо сейчас, я бы почти поверил тебе, — грубо прошептал он, приоткрывая большим пальцем ее рот. В отличие от того, что было раньше, он действительно осмеливался на ласки, и ее рот инстинктивно поддался.       — Я не лгунья. Я говорю то, что думаю, — Фелисити ответила ровно и сдержанно, что придало ей спокойствия, так как чувствовала она себя абсолютно противоположно.       — Я не сомневаюсь в этом, но ты также много говоришь, даже не открывая рот. — Еще один палец на губе. — Я вижу тебя, Фелисити. И части тебя все это нравится больше, чем ты готова признать.       — Мне не нравится быть заключенной, — возразила она, не обращая внимания на мурашки, что образовались на ее коже от его интимного прикосновения.       — Ты была узницей задолго до того, как попала сюда. Кроме того, я не собираюсь тушить в тебе огонь, как твой трус отец. Воспользуешься ли ты возможностью, как моя жена, позволить и другим увидеть твой свет, как сегодня вечером с той маленькой девочкой, зависит только от тебя.       — Я сомневаюсь, что Ра’с одобрит это, — возразила она, пытаясь скрыть, насколько глубоко его слова затронули ее.       — Оставь Ра’са мне.       — Зачем? — Фелисити всматривалась в его глаза в поисках любого признака обмана. — Это какой-то захват власти, где тебе нужно делать все, чтобы угодить мне, для того чтобы ты смог скорее заполучить трон?       — У меня достаточно сил и влияния, и я стану Ра’сом, когда придет подходящее время.       — Тогда чего, черт возьми, ты хочешь от меня? — спросила Фелисити, не скрывая своего раздражения. Она действительно не понимала его иногда. Он не хотел этого брака, и все же обещал ей все эти прекрасные вещи. По ее опыту, ничего в жизни не случалось бесплатно. Фелисити ненавидела загадки и всегда думала, что их нужно решить. Аль-Сах-им оказался самой сложной загадкой из всех.       Он держался спокойно и сдержанно, прежде чем, наконец, прошептать:       — Ты прекрасна, когда сердишься, шамси.       Остроумное замечание Фелисити уже было готово добить его, но так и не слетело с ее губ. Будучи шокированной, она отшатнулась от Аль-Сах-има. Он не мог понять, о чём она думала. Намеки были немыслимы. Аль-Сах-им казался искренним, несмотря на его горящие глаза и страстный взгляд, направленный непосредственно на неё.       Он резко отпустил Фелисити, а затем взглянул на нее, входя в ванную. Собственное тело предало ее и рухнуло на кровать. Она не знала, когда начала дрожать. Она залезла под одеяло, будучи совершенно измученной, но и обеспокоенной не меньше. Сон никак не шел, в голове вертелись мысли. Спустя некоторое время она услышала, как дверь в ванную открылась и раздались легкие шаги Аль-Сах-има по всей комнате. Даже с закрытыми глазами Фелисити остро ощущала его присутствие. Она открыла глаза, когда дверь спальни скрипнула. Как раз чтобы увидеть, как он покинул комнату, одетый в более нормальную одежду, чем всегда.       Фелисити задалась вопросом, куда он ушел так поздно ночью, но быстро прервала эту мысль. Это не имело значения. Она не будет изображать любопытную жену, ждущую своего мужа. Перевернувшись спиной к двери, Фелисити заставила себя успокоиться. Несмотря на все усилия, она ворочалась и никак не могла уснуть из-за отсутствия Аль-Сах-има, а его слова, как эхо, звучали в ее голове.       Его не было всю ночь.