Затерянная в небесах

      Шок от того, что Фелисити узнала его на мгновение лишил дара речи, заставив замереть. Ее пальцы побелели, когда она вцепилась в решетку перед собой с такой силой, что заболели мышцы. Это было совершенно неожиданно. Она ожидала увидеть, возможно, впавшего в немилость члена Лиги или одного из их врагов, который был бы таким же, как и они сами. Но не кого-то из ее собственного мира.       — Томми Мерлин, — повторила Фелисити. — Я знаю тебя. Я имею в виду, я не знаю тебя, как «знаю тебя». Но я слышала о тебе. О тебе всегда писали таблоиды Старлинг-Сити.       СМИ постоянно зацикливались на Томми Мерлине, особенно после того, как он при загадочных обстоятельствах унаследовал семейную компанию «Merlyn Global Group». Это, конечно, стало национальной новостью. Малькольм Мерлин — его отец — пропал без вести больше года назад. Его частный самолет исчез с радаров над Тихим океаном. Ни один сигнал бедствия так и не был отправлен, и никаких обломков так и не нашли. Следователи и СМИ оказались сбиты с толку.       Томми обращался к полиции Шотландии и различным правительственным агентствам с просьбой продолжать поиски. Но это было трудно из-за такого малого количества зацепок. СМИ изобразили его обеспокоенным и опустошенным сыном, весь мир которого разрушился. Это продолжалось до нескольких месяцев после того, как расследование было приостановлено на неопределенный срок. Каждую неделю Томми видели за рулем быстрой новой машины, он ужинал на щедрые счета с одной, а иногда и с двумя женщинами, устраивал самые безумные вечеринки в своем особняке и посещал самые модные клубы. Недавно он сам открыл клуб под названием «Вердант». Он находился в списке мест, которые Фелисити хотела посетить, когда она впервые переехала в Старлинг. СМИ снова начали называть его безрассудным и безответственным плейбоем — только на этот раз все было хуже. Без Малкольма Мерлина они утверждали, что Томми попал в еще более опасную заварушку, чем в его печально известные студенческие годы. Другие зашли так далеко в своих догадках, что безжалостно предположили, что Томми приложил руку к исчезновению Малкольма, и это был тщательно продуманный план, чтобы пораньше получить его наследство.       За неделю до похищения Фелисити лицо Томми снова появилось во всех средствах массовой информации, тогда он тоже пропал. Общественность оказалась шокирована, поскольку в его деле также было очень мало зацепок. Выросшая в «Улье», Фелисити подозревала: что бы ни происходило с семьей Мерлин, это должно быть, намного хуже, чем любой нормальный гражданин мог себе представить. Присутствие Томми в Нанда Парбат доказало это.       — Ты был здесь все это время?       — Я не знаю. Наверное, — прохрипел он, садясь поудобнее. Его кандалы загремели от движения. — Зависит от того, сколько времени прошло. Я потерял счет дням.       — Примерно месяц. Или около того, — сообщила ему Фелисити.       Томми собирался сказать что-то еще, когда она увидела, что он смотрит на ее охранников. Фелисити жестом велела им отойти и быть настороже.       — Теперь только ты и я, — успокоила она Томми.       Шипя и морщась от боли, Томми сказал:       — Ты думаешь, я в это поверю?       — Что ты имеешь в виду? — Фелисити нахмурилась.       — Это милое представление, которое ты сейчас разыгрываешь. Меня не проведешь. Ты просто надеешься, что я дам тебе то, что ты сможешь использовать.       — Использовать для чего?       — Ах, видишь. Ну вот, опять ты. Ведешь себя так, будто понятия не имеешь, что происходит. Я признаю, что это лучше, чем пытки. — Он поднял руки, демонстрируя засохшую кровь на кончиках пальцев.       — Что произошло?       — Они загоняли иголки мне под ногти, — ответил Томми. Ее лицо исказилось от отвращения и тревоги. Как раз в тот момент, когда она подумала, что Лига не может стать более варварской… Ее затошнило от одной мысли об этом. Томми внимательно наблюдал за ней. — Слишком брезглива для наемного убийцы, не так ли?       — Я не убийца, — ответила Фелисити твердым голосом. — Кто это с тобой сделал? Это был Аль-Сах-им?       — Я не знаю. Здесь много с именами «Аль…». Не могу уследить, когда корчусь от боли, — попытался он пошутить, но в его голосе преобладала горечь. В этом Фелисити с ним согласилась.       — Он только что был здесь. Он высокий, с голубыми глазами. Вьющиеся каштановые волосы. Сильная челюсть и щетина. Широкие плечи, — описала она.       — Я не знаю, но, похоже, он красавчик. Ты в него втрескалась? — язвительно ответил Томми. Фелисити сердито посмотрела на него в ответ.       — Я серьезно. Человек, который сделал это с тобой, подходит под это описание?       — Нет, — сказал Томми через мгновение. — Парень был в маске, но он был невысокого роста. Он маленький ублюдок-садист. Слишком любит свою работу. — Выражение его лица стало задумчивым. — Этот Аль-Сах… как-то там…       — Аль-Сах-им, — поправила Фелисити и нетерпеливо наклонилась вперед, чтобы услышать, что он собирался сказать.       — Он был тем, кто остановил его. Вошел и сказал, что с меня хватит. — Прежде чем она смогла почувствовать хоть малейшее облегчение, он продолжил: — Хотя он и не святой. Большинство синяков на моем теле — это его заслуга. Если он тот, за кого я его принимаю. Он симпатичный, правда?       Она поколебалась и ответила «Да».       — Должно быть, любишь эти точеные черты лица и холодные, как камень, голубые глаза. Бьюсь об заклад, с таким лицом ему многое сходит с рук. — Он снова критически оглядел ее — как головоломку, которую пытался разгадать. — Чем он тебе интересен? Он твой парень?       — Не совсем, — пробормотала Фелисити и подавила желание неловко поерзать. Вместо этого она прикусила губу.       — Но ты близка к этому, — заметил он.       — Почему ты так считаешь? — Фелисити была настолько откровенна? Она пыталась сохранить серьезное выражение лица и не казаться слишком нетерпеливой, когда упоминала Аль-Сах-има.       — Возможно, меня избили до полусмерти, но мозг у меня еще не умер. Ты бы не стала утруждать себя разговором со мной, если бы не было какой-то связи. Предположим, я поверю в твою историю о том, что ты не дознаватель.       Фелисити оглянулась, чтобы убедиться, что ее охранники не слышали. Она наклонилась вперед и прошептала.       — Правда в том, что я такая же пленница, как и ты. — Томми на это усмехнулся.       — Конечно, так и есть.       — Я серьезно.       Он внимательно оглядел ее с головы до ног.       — Мне кажется, что о тебе хорошо заботятся, если судить по твоим накрашенным губам и личными телохранителями. Сомневаюсь, что они тронули хоть один волос на твоей голове.       Сузив глаза, Фелисити сбросила куртку и потянула рубашку под ней. Ткань сползла вниз, обнажив ее правое плечо и красное клеймо, которое все еще находилось в процессе заживления.       — Получила это в первый час после моего прибытия сюда, — объяснила Фелисити. — Это после того, как меня похитили из моей квартиры в Старлинг-Сити и заставили приехать сюда. Час спустя меня чуть не убил другой член Лиги, и с тех пор угроза нависла над моей головой. — Ее голос был тихим, но яростным. — И те охранники, о которых ты говоришь: их цель — держать меня в ограничениях в той же степени, что и в безопасности. Единственная причина, по которой я смогла заставить их доставить меня сюда, заключалась в том, что я шантажировала их. Моя тюрьма может выглядеть совсем по-другому, но, тем не менее, это клетка.       Томми был совершенно ошеломлен. Он на мгновение отвел взгляд и сосредоточился на своих собственных цепях. Фелисити не была уверена, что он полностью поверил ей, пока он не спросил:       — Так за что ты сидишь?       — Короче говоря, мой отец — самая большая задница в мире. Он использовал меня, чтобы заключить сделку со своим врагом, — объяснила Фелисити и снова надела куртку. — Теперь я застряла в этой адской дыре.       — Тогда, похоже, у нас есть еще кое-что общее. Мой отец, очевидно, был членом этой Лиги Убийц, прежде чем сделал что-то, что невообразимо разозлило их. Впервые слышу об этом, но поверить не так уж трудно. Он тоже всегда был задницей, — ответил Томми, с отвращением покачав головой. — Как тебя зовут?       — Фелисити, — ответила она.       — Милое имя, — прокомментировал он и просунул руку сквозь решетку открытой ладонью. — Приятно познакомиться, Фелисити.       Рискнув, она взяла его за руку и нежно пожала ее, не желая тревожить его раны.       — Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Томми.       Фелисити сидела у камина в своей спальне, делая вид, что полностью поглощена книгой. Она прочитала одно и то же предложение уже по меньшей мере пятнадцать раз, но никак не могла сосредоточиться на словах, поскольку тайком наблюдала, как Аль-Сах-им собирал свою сумку. Она была маленькой, и он, казалось, брал не так уж много. В ней было больше оружия, чем одежды. Сегодня вечером он уйдет на свою секретную миссию и вернется лишь через несколько дней.       Предложение Талии продолжало тяжелым грузом давить на разум Фелисити. Ее время для принятия решения иссякало, и она ничуть не приблизилась к пониманию того, каким может быть правильное направление решений. Перемирие Талией соблюдалось. В те редкие моменты, когда они находились в одной комнате, она была нехарактерно любезна и даже перестала бросать убийственные взгляды. Это очень нервировало.       Также нужно было подумать о Томми. Фелисити смогла навестить его всего один раз с момента их первой встречи несколько дней назад. Он все еще был несколько настороже, но расслабился, когда Фелисити заговорила с ним о повседневных вещах. Они не только были в схожих ситуациях, но и он был ее единственной связью с внешним миром. Фелисити скучала по такому современному общению, и им было о чем поговорить, поскольку они оба жили в Старлинг-Сити. Казалось неправильным воспользоваться планом побега Талии и оставить Томми здесь, тем более что его все еще пытали.       Фелисити так сильно хотелось разоблачить Аль-Сах-има и спросить, как он мог считать такие жестокие методы допустимой формой сбора информации. Томми сказал, что не знал об участии своего отца в Лиге, и Фелисити была склонна ему верить. Любой бы уже сломался от такого давления.       Напряжение также просочилось в ее отношения с Аль-Сах-имом, из-за чего ей было трудно смотреть на него так же, как раньше. Несмотря на всю доброту, которую он проявил к ней, та же любезность не распространялась на Томми. Фелисити ни в коем случае не была наивна в отношении жестокости Лиги, но, несмотря на всю предполагаемую честь Аль-Сах-има, его участие в пытках невинного человека сбило ее с толку и привело в ярость. Аль-Сах-им, все подмечая, почувствовал перемену. В отличие от прошлого раза, когда он знал, что ее что-то беспокоило, он не пытался это исправить. На самом деле, его ледяное поведение было ответной реакцией на ее.       — Если ты в состоянии оторваться от книги, которую притворяешься, что читаешь последние десять минут, тебе стоит пойти проводить меня, — заявил Аль-Сах-им, нарушив напряженную тишину.       — Кто сказал, что я притворяюсь? — Фелисити ответила с вызовом, отказываясь поднимать взгляд.       — Ты быстро читаешь, а я ни разу не слышал, как переворачивается страница с тех пор, как вошел в комнату.       «Попалась», — подумала Фелисити и положила книгу на колени.       — Я не могу сосредоточиться. Я была слишком отвлечена, думая о том, как сильно буду скучать по тебе, — саркастически ответила она.       Желваки на его шее дрогнули.       — Твоя забота, безусловно, заставляет меня стремиться вернуться.       Фелисити окинула взглядом его все еще почти полный шкаф с одеждой.       — Ты отправляешься на войну? Ты едва ли взял самое необходимое.       — Правильное оружие — это необходимость.       У нее пересохло во рту, когда она смотрела, как он снимал рубашку. Отблески огня танцевали на его торсе, освещая каждую очерченную линию мускулов. Она точно помнила, какой была на ощупь его кожа, когда она позволила себе одно простое прикосновение к его спине в их первую брачную ночь. Кончики ее пальцев покалывало от желания сделать это снова.       — Тебе не понадобится одежда для этой секретной миссии? — возразила она, когда Аль-Сах-им потянулся за другой рубашкой.       — Мне не понадобится форма Лиги. На наших конспиративных квартирах есть современная одежда, которую мы можем носить. Нужно сливаться с толпой. — От этих слов ее бровь приподнялась.       — Ты хочешь сказать, что на самом деле иногда носишь джинсы? — От одной мысли о плотном материале, облегающем его зад, у нее закружилась голова. Вероятно, они сидели гораздо лучше, чем черные брюки, которые он носил постоянно.       — Еще я ношу костюм и галстук, — заявил Аль-Сах-им, ухмыляясь. — Иногда надеваю смокинг.       Аль-Сах-им, вероятно, мог бы надевать мешок для мусора и все равно выглядеть как самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо встречала. Тепло, вызванное этими образами, также вызвало волну тоски по дому. Фелисити устраивалась в Лиге как могла, но продолжала тосковать по внешнему миру. Это было все равно, что потерять конечность и все еще чувствовать ее фантом. Обнаружение Томми и установление этой связи помогли несколько смягчить потерю.       Ей пришла в голову мысль. Возможно, ей вообще не нужна была Талия, чтобы сбежать.       — Могу я пойти с тобой? Обещаю, что не буду путаться под ногами. — Все, что Фелисити действительно нужно, — это пара минут перед компьютером, и она будет на шаг ближе к свободе.       — Нет.       — Почему нет?       Аль-Сах-им серьезно ответил:       — Я не совсем уверен, что могу тебе доверять. — Он хотел поговорить о доверии?       — Я была «послушной» женой, Аль-Сах-им. Кроме того, я могла бы сказать то же самое о тебе.       Сунув руку в ящик стола, Аль-Сах-им вытащил изогнутый металлический предмет и жестом велел Фелисити встать.       — Я хочу, чтобы ты всегда носила это при себе, пока меня не будет.       Фелисити неохотно поднялась и осмотрела его. На металле были выгравированы замысловатые узоры и виднелось несколько камней. Заметив рукоять, она поняла, что на самом деле это кинжал. Она уже хотела было вытащить его из ножен, когда Аль-Сах-им остановил ее.       — Осторожно, — предупредил он.       — Да, — пробормотала она и продолжила движение. Свет танцевал на блестящем, остром лезвии. Оно было ненамного больше ее ладони, что позволяло ей крепко держать его. — Зачем ты мне это даешь?       — Ты должна уметь защитить себя, если это необходимо.       — Что случилось со старым добрым перцовым баллончиком? — заворчала она. — Я же говорила тебе, что не люблю острые предметы. — Холодная сталь впечатляла, но то, что она держала что-то, что могло одним неверным движением разрезать ее кожу, как масло, заставляло нервничать. — Кроме того, если ты так беспокоишься о моей безопасности, почему ты оставляешь меня здесь?       — Я не волнуюсь. Я лишь осторожен, — сообщил ей Аль-Сах-им. — У тебя есть несколько дополнительных охранников, с которыми я уже поговорил. Нисса также останется заменять меня, пока Сара будет со мной…       — Подожди, Сара пойдет с тобой? — Фелисити прервала его, расстроенная этой новостью. Сара была одной из немногих, кому Фелисити здесь доверяла. То, что она пошла вместе с Аль-Сах-имом, заставило почувствовать себя особенно уязвимой. Однако Талия предложила перемирие, так что, возможно, Фелисити не была в такой большой опасности, как раньше. Возможно, отсутствие Сары, которая довольно хорошо ее знала, облегчит принятие необходимых мер и поможет обдумать предложения Талии.       — Ра’с-аль-Гул отдал нам обоим приказ. Ты будешь в безопасности с Ниссой и твоей охраной, — заверил он ее и взял за руку с ножом. — Но на всякий случай, вот так ты должна это использовать.       Аль-Сах-им дал Фелисити короткий урок о том, в какие места лучше всего наносить удары нападающему. Для демонстрации он использовал собственное тело и подносил нож к тем местам, которые ей нужно было запомнить. Фелисити изо всех сил старалась следить за его словами и не отвлекаться на то, как близко они стояли, или на тот факт, что он на самом деле позволял ее клинку парить над своей кожей. Без предупреждения он привлек ее к своей груди и обвил ее руки вокруг своего торса. Фелисити была полностью застигнута врасплох и ахнула от ощущения, что прижата прямо к его обнаженной груди. Ее же грудь вздымалась от неровного дыхания.       — Если ты сопротивляешься и находишься в таком захвате, как этот, тебе следует целиться в спину нападающего, — объяснил Аль-Сах-им. Выражение его лица оставалось задумчивым, но голос стал более глубоким. — Подними руку вверх. Как Фелисити перешла от фантазий о прикосновении к нему за несколько минут к тому, что на самом деле оказалась в состоянии сделать это сейчас? Либо он читал мысли, либо вселенной было весело издеваться над ней. Кожа Аль-Сах-има была горячей и гладкой под ее ладонями, испещренная бугорками от различных шрамов. Ощущения распространялись вверх по ее рукам и по всему остальному телу. Каждое нервное окончание искрилось, как живой проводок.       — Фелисити, подними руку вверх, — повторил Аль-Сах-им, выводя ее из-под влияния чар.       Она сделала, как было сказано, сопротивляясь желанию задрожать, когда его мышцы напряглись под ее прикосновением. Рука Фелисити легла на его клеймо, когда он сказал ей остановиться.       — Ты можешь бить сюда. — Ее пальцы ласкали шрам, запечатлевая его в памяти — по крайней мере, так она говорила себе. Он хрипло пробормотал: — Теперь опускайся ниже.       Ее пальцы скользнули вниз — к центру его спины. Легкая, едва уловимая дрожь появилась в ее руке. Другая крепко сжимала кинжал, но отказывалась двигаться. Ее дыхание слегка участилось. Фелисити, возможно, смутилась бы, если бы у Аль-Сах-има не было подобной реакции. Его глаза потемнели, и его собственная хватка усилилась, когда она отважилась спуститься еще ниже. Она дотронулась до шрамов от ожогов на его пояснице, и Фелисити могла поклясться, что его глаза на секунду закрылись, когда она погладила их. Он заставил ее поменять руку с кинжалом и проследить за уязвимыми участками на другой стороне его тела. На этот раз Фелисити очень нежно провела ногтями по его коже и внутренне засияла от того, как его мышцы инстинктивно напряглись в ответ на ее прикосновение.       Урок закончился, а они остались прижатыми друг к другу. Они находились так близко друг к другу, что их носы почти соприкасались. Темно-синие искорки в его ярких глазах сочетались с расширенными зрачками. Они жадно всматривались в глаза Фелисити, когда его пальцы начали поглаживать, касаться кончики ее волос, спадавших длинными прядями ей на спину. Почувствовав себя увереннее, Фелисити позволила своей руке еще раз исследовать замысловатые изгибы его широкой спины. Она провела рукой по длинным линиям его широких, крепких плеч, прежде чем добраться до задней части шеи. Их лбы соприкоснулись, выдохи смешались только для того, чтобы вдохнуть обратно перемешавшийся воздух в легкие.       Его большая грубая рука скользнула по нежному изгибу ее шеи вниз к ключице. Не в силах контролировать свои горячие, распутные мысли, Фелисити поймала себя на том, что хотела бы, чтобы он рискнул спуститься ниже. Если бы она переоделась в свои обычные шорты и майку, то почувствовала бы все. Толстый материал платья не позволил ей добиться полного эффекта.       — Где мне хранить это, не навредив себе? — хрипло пробормотала она.       — Там, до куда никто другой не дотронется, — ответил он хрипло и с оттенком собственничества, если она не ошиблась.       Его рука скользнула вниз, едва касаясь, по изгибам ее тела. Его большой палец слегка коснулся нижней части ее груди, и Фелисити почувствовала, как внутри нее все сжалось от вспышки удовольствия. Рука Аль-Сах-има скользнула между ними в складки ее платья и в потайной карман. Он широко развел пальцы и оказался прямо у ее нижней части живота, и теперь между ними не было ничего, кроме тонкого лоскутка материи.       — Используй ножны. Не нужно еще больше портить твою нежную кожу.       — Я не настолько нежна, — нерешительно возразила она.       Пальцы Аль-Сах-има подразнили ее живот, прежде чем сжать ее.       — Хочешь доказать это? — сказал он, едва заметно ухмыляясь.       Дрожь пробежала по телу Фелисити, когда ее лоно снова сжалось под его хваткой. Всего на несколько дюймов ниже, и он обнаружил бы, насколько сильно ее тело жаждало и готово принять его вызов. Вместо этого Фелисити поднесла кинжал спереди к его шее. Аль-Сах-им сглотнул, прижавшись к холодному металлу, не дрогнув, не колебаясь.       — Ты должен доверять мне, если позволяешь приближаться к тебе с ножом, — прошептала Фелисити.       Она не знала, как это вообще было возможно, но он притянул ее еще ближе. Все ее нутро пылало.       — Ты должна доверять мне, если еще не нанесла удар.       — Возьми меня с собой, — умоляла Фелисити, цепляясь за него, как за спасательный круг. — Пожалуйста.       Ей так надоело сидеть взаперти в лагере. Ей даже запрещали выходить на улицу. Она задыхалась от того, скольким правилам ей приходилось следовать. Ее душила необходимость повсюду брать с собой охрану. Имеющиеся прогулки по территории, становились обыденными, и она жаждала свободы — какой бы ограниченной она ни была.       Аль-Сах-им на мгновение замолчал, наблюдая за ней. Слегка покачав головой, он, наконец, отпустил ее. Последствия потери контакта были мгновенными — накалявшийся все это время жар быстро угас. Она почему-то почувствовала себя опустошенной. Опустошенность. И, что хуже всего, одиночество.       — Я не могу. Там, куда я иду, тебе не место, шамси. — Фелисити отстраненно отвела взгляд. Он взял ее за подбородок и вернул обратно. — Ты что-то хочешь мне сказать?       Это был странный вопрос, равно как и последовавший за ним испытующий взгляд.       — Например, что?       — Это, — он жестом указал между ними, — стало редкостью. В последнее время ты была более отстраненной, чем обычно.       — Ты тоже.       — Из-за тебя, — подчеркнул он, сурово нахмурившись. — Есть что-то, что я должен знать?       Паника зрела в груди Фелисити, хотя она сохраняла невозмутимое выражение лица. Знал ли он о предложении Талии? Знал ли он о Томми? Она собиралась отрицать, что что-то не так, но ее рот думал иначе.       — Где ты пропадал по ночам?       Это было похоже на щелчок выключателя. Открытость, которая была ранее, исчезла. Он мгновенно насторожился, что в свою очередь насторожило Фелисити.       — Это мое дело.       — И мое тоже, поскольку я твоя жена.       — Это спорно, — огрызнулся он и резко отпустил ее. — Если ты собираешься пользоваться этим статусом, то тебе следует начать вести себя соответственно.       Горящие угли желания переросли в ярость.       — Я приняла свою роль. Это ты ходишь вокруг да около.       — А ты нет? — обвинил он.       — Что это значит? — спросила Фелисити, уперев руки в бока.       — Это значит, что я в курсе всего, что ты делаешь, Фелисити. Так что, ни на секунду не думай, что я не знаю о новом друге, которого ты завела, — прорычал он в ответ. — Ты мало что можешь от меня скрыть.       Томми. Он знал. Фелисити не понимала как, если только ее охранники сдали ее. Но у нее имелся контроль над ними, так что это было маловероятно. Они также понесут наказание за свое небрежное поведение, позволившее ей так мастерски манипулировать ими. Томми поклялся ей, что никому не расскажет о ее визитах, особенно Аль-Сах-иму. Он не хотел втягивать ее в неприятности, но что, если он раскололся под давлением? Каким бы способом Аль-Сах-им ни узнал, лгать сейчас было бесполезно.       — Какую форму пыток ты использовал на этот раз? — разгоряченно парировала она. — Или у тебя просто есть еще шпионы, следящие за мной, о которых я не знаю?       — Я не обязан перед тобой отчитываться.       — Я тоже, потому что я не сделала ничего плохого.       — Я не хочу, чтобы ты спускалась туда, Фелисити. Это опасно.       — Он заперт, и у меня была охрана.       — Это неуместно для женщины вашего положения, — сказал он, повысив голос.       — И это жестоко, варварски, что ты наказываешь Томми за преступление, совершенное его отцом, — воскликнула она. — Возможно, причина, по которой ты ничего от него не добиваешься, в том, что он действительно ничего не знает. Так что, по сути, ты причиняешь ему боль ни за что.       — У Лиги есть свои причины. Причины, о которых ты абсолютно ничего не знаешь.       — Да? Что ж, ваша драгоценная Лига — дерьмо! — Крикнула Фелисити. — И мне до смерти надоело сидеть здесь взаперти, почти не имея свободы и постоянно оглядываться. Ты сказал, что не будешь пытаться потушить мой огонь, но необходимость соответствовать этому месту и целовать задницу Ра’су, как все вы, делает именно это. Это место не мой дом, и никогда им не будет. Так что, если я захочу «разрушить статус» и спуститься в подземелье, чтобы нормально поговорить с другим порядочным человеком, который, кстати, из моего настоящего дома, тогда я поступлю так, как мне, черт возьми, заблагорассудится!       Аль-Сах-им возвысился над ней.       — Ты его больше не увидишь, Фелисити, — предупредил он. Его тон был низким и пугающим. — Я запрещаю это.       Она была в ярости. Любой другой съежился бы под такой угрожающей силой, но не Фелисити. Теперь она знала его достаточно долго, чтобы понимать, что он только лаял, но не кусал. По крайней мере, когда дело касалось ее.       — Ты мне не начальник, Аль-Сах-им. Я буду видеться с Томми, когда захочу. И если ты попытаешься контролировать меня или причинить ему боль из-за этого, ты можешь просто обнаружить, что меня здесь не будет, когда ты вернешься.       Его глаза сузились, а челюсть сжалась. Фелисити сердито посмотрела в ответ, провоцируя его. Аль-Сах-им прервал этот зрительный поединок первым, и она не могла сдержать чувство гордости, которое испытывала от того, что дала ему отпор. Он схватил свою рубашку и грубо натянул ее через голову.       — Ты проводишь меня, — приказал он отрывисто.       Фелисити вложила кинжал в ножны и бросила его на диван, что только еще больше разозлило его. Яростное напряжение исходило от его неподвижного тела. Аль-Сах-им надел куртку и пояс, его движения были жесткими и резкими, прежде чем тяжелыми шагами он вышел наконец из комнаты. Фелисити шла позади. У нее по спине побежали мурашки, когда она почувствовала на себе взгляды охранников. Как много они услышали? В этот момент ей было все равно.       Они достигли главного входа в комплекс, где собралась небольшая толпа. Среди них были Ра’с, одна из его любовниц, Сараб, а также Нисса и Талия. Сара была с другой группой убийц в масках, собирающих свое снаряжение. Аль-Сах-им присоединился к ним и отдал несколько приказов на арабском. Остальные встрепенулись, без сомнения, заметив его плохое настроение.       Фелисити держалась в стороне. Она смотрела, как Сара обнимала Ниссу на прощание, удерживая ее на несколько секунд дольше, чем, вероятно, было уместно. Ра’с заметил этот момент, прежде чем отвернуться, по-видимому, с отвращением. Фелисити испытала то же чувство, глядя на него. После этого Сара подошла к Фелисити.       — Так ты будешь скучать по мне? — поддразнила она. — Не волнуйся, Нисса прикроет тебя.       — Должна ли я сказать тебе повеселиться или пожелать оставаться невредимой?       — Подойдет и то, и другое. — Сара также обняла ее. — E-la Leqa.       — Araki qareeban, — Фелисити попрощалась со сдержанной улыбкой.       Аль-Сах-им подошел к Ра’су. Они коротко и тихо переговорили, затем Аль-Сах-им приклонил колено и после направился к Фелисити. Напряжение между ними никуда не исчезло, но они вполне осознавали, что находились на виду у всех. Фелисити позволила ему обнять себя и ответила на жест. Все ее тело напряглось, как и его. Это был разительный контраст с тем интимным моментом, который они разделили ранее. Фелисити, не в силах сдержать язвительность, саркастически прошептала:       — Не поцелуешь на прощание, муженек?       Он отодвинулся достаточно, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.       — Ты просишь?       Ее улыбка оставалась милой, но взгляд был вызывающим, пока она молчала. Аль-Сах-им легонько поцеловал ее в щеку, и Фелисити проигнорировала то, как его щетина щекотала ее кожу. Вместо того, чтобы отстраниться, его губы едва касались ее уха.       — Когда я вернусь, и ты, наконец, придешь в себя, я поцелую тебя везде, где ты захочешь, шамси.       Это было в равной степени обещание и вызов. Не сказав больше ни слова и не взглянув в ее сторону, Аль-Сах-им присоединился к остальным и вышел через широкие двойные двери. Фелисити застыла на месте. Ее тело пылало вместе с ее сознанием, но по совершенно другой причине. И снова желание, с которым она так упорно боролась, бушевало внутри и оставляло ее неудовлетворенной. Чувствуя, что за ней наблюдали, Фелисити повернула голову и поймала взгляд Талии. Выражение ее лица не было ни враждебным, ни дружелюбным. Оно было выжидающим. Вчера Фелисити была почти уверена, что можно довериться Талии и принять ее предложение, возможно, было неправильным поступком. После сегодняшнего дня Фелисити пришлось пересмотреть свое решение.